Эволюция

Зверь. Зверь, что убил семью Кесслера. Зверь, что уничтожил мир… Он был здесь. У всех на виду, посреди тюремного двора. Он пришел за ним. Коул застыл от ужаса. «Он здесь… Он уже здесь?!» Взгляд мазнул по шести погибшим хорошим парням, разорванным в клочья. Головы и тела валялись раздельно, конечности повыдирало из суставов, сами тела были выпотрошены. Зверь даже не замечал шквала пуль, обрушенного на него выжившими копами. Зверь… Зверь, превративший Кесслера в чудовище, уничтожившее Эмпайр… Слишком скоро… Но что-то с этой тварью было не так. Секундой позже пришло осознание. «Это не Зверь. Не Зверь» Ужас немного отступил. Это не Зверь, не тот монстр, уничтоживший реальность Кесслера. У Коула все еще было время на подготовку. Та штука была намного, намного меньше, чем в видениях Кесслера. Фигура была относительно человеческой, но это не был тот горящий титан, стирающий целые города в порошок взмахом ладони. Этот был накачан, с черной как смоль кожей, очень плотно облегающей тело. Лицо было совсем пустым, глазницы и широкая пасть были затянуты той же шкурой. У твари было четыре то ли руки, то ли щупальца… и одно из них обхватило Зика! По телам обоих бегали пурпурные разряды, и с каждой секундой Зик сопротивлялся все слабее. Страх был мгновенно вымещен злобой, и Коул бросился вперед прежде, чем мозги полноценно заработали. — Держись, Зик, я сейчас!.. На руке появился электроклинок, и курьер с размаху прошелся им по лицу той твари. — Я здесь, урод! — проорал он. — Покончим с этим! Голова существа мотнулась в сторону, и оно отпустило Зика, но на том не оказалось ни царапины. Вместо этого шкура вокруг глазниц начала светиться, и уже в следующий миг в Коула влетел луч пурпурной энергии, вызвав вспышку адской боли. Его отшвырнуло на несколько ярдов назад от существа; курьер тяжело перевернулся и приподнялся на локтях, болезненно дыша. «Пиздец какой-то…» Где-то над головой еле слышался гул вертолета, а вокруг — вопли людей, но сосредоточиться на них не получилось. Тело будто швырнули в доменную печь, а движения были заторможенными и неловкими. Монстр, не дав Коулу очухаться, схватил его одним из своих щупалец и жестоко сдавил. Когда несколько ребер хрустнули под давлением, из горла вырвалось болезненное шипение, но курьер сумел зарядить тело в попытке поджарить это чудище. Однако вместо того, чтобы отвалить, монстр вытерпел атаку. В его груди послышалось что-то, похожее на глухое рычание — натурально зарычать, поди, мешал запечатанный шкурой рот — и тело сдавило еще сильнее. Раздавались выстрелы из чего-то тяжелого. Одно из щупалец поднялось над плечом и трансформировалось в копье. Коул еле сумел слегка отодвинуть голову, чтобы не оказаться буквально нанизанным, от чего шея протестующе затрещала. Но удар все равно прошел. От вспышки боли стало понятно, что нос сломан. «Ай…» Тварь внезапно отпустила его, и Коул с болезненным стоном рухнул на асфальт. По телу прокатилась волна горячего воздуха; подслеповато шаря взглядом по сторонам, курьер рассмотрел несколько солдат Мойи, расстреливающих чудище из тяжелого оружия и ракетниц. Он с ворчанием вправил нос на место и прирастил его, одновременно понимая, что та штука все еще здесь. Но ее внимание было сосредоточено не на нем: монстр развернулся и набросился на солдат. Коул во все глаза пялился на картину расправы. Чем-то напоминало бесконечное расчленение Мерсера, но вдобавок тварь обладала электрическими способностями. И попросту стерла всех вояк в пыль. «О боже мой…» Прочь. Нужно увести это прочь. Нужно убрать это подальше от Хармса, от Зика и остальных. Тело слушалось с опозданием, и пришлось поднатужиться. Глухо буркнув, Коул ухватился за электростолб сбоку и, цепляясь за свисающие кабели, поднялся на ноги. Надо заставить эту тварь оставить его друзей в покое. — Эй, придурок! В лицо твари полетела молния; та резко развернулась и злобно скривила невыразительное лицо. Не дожидаясь ответного хода, курьер заскользил прочь, на предельной скорости несясь вперед по электрокабелям как можно дальше от людей. Волосы на шее стояли дыбом — он ощущал, что этот монстр гонится за ним по пятам. «Черт. Надеюсь, я быстрее его». Спрыгнув с провода, Коул побежал по крыше, услышав за собой громкий плеск воды, когда чудище выпрыгнуло из протоки. Матернувшись, курьер ускорился, пытаясь увеличить дистанцию. Он перепрыгнул аллею по крыше и почти добрался до следующей, но мокрое щупальце цапнуло его за шею в воздухе, обвилось вокруг нее и резко пережало приток воздуха и крови. Коул попытался высвободиться, но ощутил, как мышцы под кожей монстра сжимаются. Он не успел: чудище с размаху запустило его прямо в стену дома напротив. От силы удара несколько костей тут же раздробило, а тело проломило кирпичную стенку. Дышать не получалось, двигаться тоже — из-за жуткой боли. — Коул! Коул!!! — вопил из трубки голос Мойи. — Ты здесь?! — Не сейчас, идиотка… — еле сумел выдавить он из себя, пытаясь встать. Отвечать он не стал: сил не хватало даже на то, чтобы нажать кнопку. — Слушай меня, — настаивала тетка, — если ты меня слышишь — убирайся из здания немедленно! Коул со стоном попытался доползти до пробитой своей тушкой дыры в стене, по дороге слушая скрип собственных костей. — Нет времени! Выбирайся оттуда, сейчас же! Когда над головой раздался треск, пришлось поднять голову; в следующую секунду та тварь проломила потолок. И в то же время на краю зрения появилась несущаяся прямо в дом ракета. «Да что сегодня за день такой…» Монстр набросился на курьера. Тот, матернувшись, дернул тело в сторону, еле сумев уйти из-под удара. Перекатившись через плечо и расцарапав его острыми обломками, он выбросился сквозь дыру как раз вовремя: ракета долетела до здания и разнесла его на куски взрывом, по воздуху отшвырнув Коула назад. Тот грохнулся на асфальт улицы мешком из рваной кожи и трещащих костей. Мир, наконец, померк.

* * *

Что-то ползало по его телу, оплетало конечности и тащило куда-то. Забавно. Ощущалось как… щупальца. От испуга сердце пропустило удар. Резко вдохнув, Коул дернулся, призвал один электроклинок и резанул по тому, что за него ухватилось. Это что-то раздраженно забурчало и отпустило курьера, который пытался успокоить разбушевавшееся сердце и бегающий кругами разум, слепо вертя головой во все стороны. — Коул. Успокойся, — проговорил низкий хриплый голос, пытавшийся звучать озабоченно. Курьер все еще жался к стене, но зрение понемногу прояснялось. Немного погодя удалось рассмотреть фигуру Алекса, и пульс чуток успокоился. — Черт. Это просто ты, — прохрипел он и расслабил позу. Тело все еще горело огнем, и Коул, простонав, качнулся в сторону. — Блядь, — Алекс успел удержать падающего курьера. — Что произошло? — Ты что тут забыл? — спросил тот. — Я же говорил тебе оставаться с Даной и остальными. — Позвонил Зик. По его диким воплям я понял, что что-то неладно. Смог выследить тебя по запаху. Коул кивнул и кивнул в сторону Уоррена. — Видел, что там было? — Тела, да. — Мгм… Курьер, хрипя, направился обратно к тюрьме. Алекс вышагивал за его спиной, поддерживая за руку. — …На меня напали, — челюсть побаливала, звучал он глухо. — Что-то… здоровое. Ладонь на руке слегка сжалась. — Черное? — резко спросил напарник. — С четырьмя руками? Коул остановился и нахмурился. — Да. Откуда ты… Вирусный мутант фыркнул и продолжил идти, поддерживая курьера. — Уорнер, — рыкнул он. — Это был Дэвид Уорнер. Коул недоуменно моргнул, копаясь в памяти по дороге в колонию. «…Есть предположение, что в городе находится крайне опасный проводник. Его имя — Дэвид Уорнер...» Та тварь, что напала на него и перебила кучу народа… это был Дэвид Уорнер?! Он был Проводником?! — Погоди, — требовательно проговорил Коул, — ты говорил, что Кесслер… — Как и ты, Уорнер обладал геном, — мрачно перебил Алекс. — Кеслер хотел знать, что случится, если уже активированный Проводник снова подвергнется воздействию Лучевой Сферы. Обнаружилось, что Уорнер получил новую способность, которой мог пользоваться вкупе с уже обретенными, — курьер краем глаза заметил, как спина Алекса ощетинилась щупальцами. — А после этого Кесслер попытался найти предел. Он облучал его раз за разом, в результате создав то, с чем ты только что дрался. В горле как-то резко пересохло. — Сколько?.. — Тридцать раз, — ответил Алекс. «Черт. Значит, Дэвид Уорнер технически был тридцатью Проводниками в одном. И как его тогда останавливать?! Почему он нападал на людей?» — Ты говорил, что он питается нейроэлектричеством, да? — Да. Но не похоже, что он пришел сюда случайно. — Нет? — Нет, — сверхмутант наклонил голову, ведя Коула через мост. — Это больше походит на прямую атаку. Ведь он покинул место кормежки, как только это сделал и ты. — В смысле? — Он пришел за тобой, Коул. Ему нужна твоя жизнь. — Почему? Что я ему сделал? — Ты — ничего. Но Уорнер больше не человек. Он полагается не на зрение, а на запах. Он способен отслеживать генетический «слепок» живого существа. А теперь подумай, зачем ему мог понадобиться ты. Понимание пришло как по щелчку. Коул выпучил глаза. — Кесслер! — прошипел он. — Кесслер его изуродовал, и… — Ты и есть Кесслер; у вас как минимум идентичный генетический код, — закончил за него Алекс. — Уорнер охотится на тебя потому, что считает тебя им. Блядь. Значит, Уорнер нападет на него снова. И ни перед чем не остановится. Коул даже не надеялся, что обвалившийся дом задержит этого урода. Не-а, он где-то затаился и выжидает. — Убей его, — прошипел курьер. — Убей, нахрен… — Очень хочется. Но я не могу его найти, — мрачно ответил Алекс. — Я не чую его запаха, не слышу его сердцебиения. Для Черного Света он не существует до тех пор, пока я не увижу его в лицо. Но он мне не показывается. «То есть все, что мы можем сделать — это тупо ждать, пока он сам не явится, и мы окажемся во всеоружии? Он меня только что чуть не прибил… А если в следующий раз мне не повезет?» — Коул! Тот перенес внимание на Зика и офицера, стоящих возле нескольких накрытых тел. «Скольких же он убил?» Оба подбежали к курьеру. — Черт, Коул! Ты в порядке, братишка? — Нет, не совсем, — прошипел тот, кривя лицо от ощущения трущихся друг о друга костей. — Идем, пусть медик осмотрит тебя, — сказал коп, положив руку курьеру на плечо. «Нет. Вы все прямо сейчас в опасности». Коул покачал головой и шагнул назад, сбрасывая руки с себя. — Я не останусь… Он побурчал, пока выравнивался и осматривал непонимающие лица. — …Эта тварь, чем бы она ни была, все еще там, — проскрежетал курьер. — И она, и военные. Будет безопаснее, если меня не будет рядом. Он развернулся и заковылял прочь, но Алекс тут же его тормознул. — Это безумие, — рыкнул он. — Ты не можешь просто уйти. Коул выдернул руку из хватки. — Единственная причина, по которой я еще не сдох, это ракета, которой Мойя шарахнула по Дэвиду. Она обрушила на него целый дом… и он все еще где-то в городе, — он сердито уставился на Алекса. — Я не знаю, получится ли у меня его остановить. И я отказываюсь прятаться за вашими спинами и заставлять вас страдать вместо меня. Пока что самая большая угроза — это я. Да оглянись ты! Вирус пристально на него пялился, обдумывая сказанное. После чего сощурился и шагнул назад. — Если ты хочешь именно этого — хорошо. Уходи… Зик нервно вдохнул и попытался что-то сказать, но Алекс продолжил: — …Но если думаешь, что я дам тебе убиться, то очень сильно ошибаешься. Вместе с этим я понимаю ход твоих мыслей. Другим слишком опасно находиться рядом с тобой. Будет лучше, если Уорнер найдет тебя одного. После чего я его убью, — на лицо напарника наполз оскал. — Но ни на секунду не думай, что я оставлю тебя один на один с ним. Ему и Мойе конец. «Он использует меня как наживку. И для Дэвида, и для той бабы. А я ведусь как лох». — Я тебя не остановлю, да? — Да. — Ладно, делай что хочешь, — Коул тяжко вздохнул. — Но у меня натурально ноги отваливаются. Я иду обратно в квартиру, просплюсь немного, — он глянул на Зика. — Я оставлю свой телефон включенным. Звоните, если что-нибудь понадобится. Потом он развернулся и зашаркал прочь, не дожидаясь ответа. Сил у него оставалось на самом донышке; вторжение Мойи и атака Дэвида унесли очень много жизней. Коул отказывался терять еще больше из-за своего присутствия. Он защитит всех, кого сможет, и неважно, кого или что ему придется убить. Но прямо сейчас он просто хотел спать. Сущность Проводника сделала его куда крепче, чем он был в прошлом, но он все еще оставался человеком. Курьер мог сосать ток хоть до посинения, но все равно имел свой лимит. Ему нужно было есть и пить, хоть и меньше других, нужно было спать для нормальной перезарядки. Если хорошо надавить — кости ломались, как и раньше, а падение с достаточно большой высоты могло быть смертельным, если приземляться наобум. Снова пришли сомнения насчет того, правильно ли он поступил, уничтожив Сферу, а не запустив ее еще раз. Он получил бы новые способности и стал бы сильнее. Но тогда Коул поступил бы в точности так, как хотел Кесслер, и от этого становилось дурно. Не нужны были ему ни этот старый козел, ни Лучевая Сфера — сил у него было в самый раз. Но прежде всего надо вздремнуть и разгрести бардак в голове, а уже потом можно подумать, что делать дальше. Буркнув, когда последняя сломанная кость встала на место, он добрался до дома, где раньше жил. Сейчас он был сам по себе, и когда добрался до верхнего этажа и открыл дверь, спина невольно напряглась. Квартира выглядела так же, как и раньше — привычный тихий бардак. Коул плюхнулся на диван, его взгляд зацепился на валяющийся на столе фотоальбом. Сглотнув, он протянул руку, взялся за обложку, подтянул его поближе и медленно раскрыл. Четыре знакомых лица из старых добрых времен. Улыбающаяся и держащая свой диплом в руках Триш. Злобно пялящаяся в камеру Эми с джойстиком в руках; в тот день она побила рекорд Зика и совала это ему под нос при каждом удобном случае. Он и Зик, гордо стоящие на крыше дома в Нью Маре. Он, впервые надевающий подаренную Триш свою фирменную куртку. Зик и Эми, уснувшие рядышком на скрипучем диване с открытыми ртами и опершиеся друг о друга после марафона по «Властелину Колец». Триш… и еще, и еще, и еще… Триш, которая больше никогда с ним не заговорит. Из горла невольно вырвался всхлип, а в уголках глаз заблестели слезы. Кесслер мертв, Триш и Эми — тоже. Коул не смог их спасти, не смог вернуть Триш к жизни. Он слепо потянулся к нагрудному карману и выудил из него небольшую черную коробочку. Та со щелчком открылась, и курьер уставился на кольцо, купленное на все его сбережения. Он хотел просить ее руки. А теперь она была мертва. Он откинулся на диване, раздались всхлипы, по телу забегали молнии. Плевать, что будет дальше. Триш останется мертвой, а он останется в живых. Иллюзий, что его все же отпустят, не было. Мойя, Уорнер, власти — все хотели его голову. Отвертеться не получится. Коул будет драться с ними до самого конца. Вот только что в этом самом конце для него останется? Будет бегать по миру изгоем, пока его, наконец, не прижучат и не завершат весь этот дурдом? Если в таком случае его друзья останутся в живых, то он на это согласен. Надоело смотреть, как они умирают. Коул — не Кесслер, и он сделает все, что в его силах, для того, чтобы защитить дорогих ему людей.

* * *

Старший лейтенант Эндрю Харрисон привел отряд к грязной и исписанной граффити стене многоквартирного дома. Мисс Джонс приказала штурмовать дом и достать ублюдка, который там окопался. Эндрю раздраженно сцепил зубы. Было приказано взять его живым, но он до безумия хотел просто пустить ему пулю в лоб и преспокойно вернуться домой. Только вчера из-за него они потеряли три вертолета и около двух десятков бойцов… двадцать его братьев по оружию погибли. Возможно, поэтому тот урод был так важен для Джонс. Лейтенант перебрал все ходившие слухи о какой-то необычной науке и этих выродках, «Проводниках», как их здесь называли. Но Харрисону было похуй на все это. Он просто хотел перемочить всех их, чем бы они ни были: сначала этого, потом того, другого. Того, кто в экстазе превращал бойцов в кровавую кашу. Джонс о нем мало что говорила, но настрого приказала каждый раз устраивать цирк с этими идиотскими сканерами и после каждого патруля вставать под душ из какого-то красного тумана. Но были догадки. Его приятель Дункан говорил, что это протокол безопасности, введенный после Манхэттена. Так было понятно, что они — это они, а не кое-что другое. Эндрю крепко не понравились подобранные слова, но Дункан после этого резко заткнулся, только бросил, что есть много всякого, что нужно попереубивать. Лейтенант остановился у двери и поднял руку. Один из его солдат осторожно залез отмычкой в замок, а после приоткрыл ее на пару дюймов. — Коготь-Четыре, мы на позиции, — пробормотал Харрисон в рацию. — Принято. Начинай. Лейтенант двумя пальцами указал вперед, и два бойца бросило внутрь по газовой гранате. Из квартиры послышалось: — Какого хрена? — Газ пошел, — доложил Эндрю. — Принято, — ответил штаб. — Ждать три минуты, и штурм. — Есть. Три минуты, время пошло. Столько нужно было для газа. Лейтенант засомневался в выборе метода: пули этому парню не вредили. Но из-за двери зазвучали панический кашель и маты. Видно, даже уроды вроде этих не могли противостоять этой дряни. Накатила легкая дрожь. Три минуты были средним временем для проявления эффектов газа. Харрисон наблюдал за несколькими испытаниями над добровольцами: те быстро отключались, бредя и бормоча в процессе. Он бросил взгляд на часы. — Сорок секунд. Послышался жестокий кашель, потом что-то упало и сломалось. «Десять… Пять…» Лейтенант пинком высадил дверь, разбивая ее в щепки. Он и еще три бойца влетели внутрь и нацелились на одинокую фигуру, корчащуюся на полу. Вонь в воздухе пробивалась даже через противогаз, и быстро пришла головная боль; этот козел должен был отключиться за три минуты. Но он был в сознании, хотя очень сильно бредил. — Триш?.. — прохрипел он, перевернувшись на спину, и выпученными глазами уставился на лейтенанта. Морпех недовольно пялился на тело. И вот этот вот убил двадцать человек одним ударом? Ожидалось что-то… что-то другое, а этот парень даже не выглядел опасным. Он был ниже его где-то на два дюйма, более тощий, нацепивший на себя ядовито-желтые шмотки, валяющийся на полу и трясущийся как в лихорадке. Фыркнув, Харрисон схватил его за руку и резко поднял. «Хах. Даже легче, чем яблоки собирать». — Я пытался… — ныл этот ублюдок, извиваясь и пытаясь высвободиться. — Это не настоящее… Внезапно он резко дернулся, вырываясь из хватки, и, сделав пару шагов, стукнулся о стену. — …Пожалуйста… — Взять его, — приказал лейтенант, подбегая к нему. Человек вздрогнул, и по его телу внезапно проскочила небольшая молния. Отряд инстинктивно застыл и навел на него оружие. Этот козел не атаковал, но очень серьезно глючил от накачки газом, что-то бормотал и подвывал. А потом он выпучил глаза, крутанулся на месте и выпрыгнул в закрытое окно, без задней мысли разбивая стекло и грохаясь на улицу, рассыпая искры по дороге вниз. Харрисон ругнулся, подлетел к оконной раме и уставился вниз. Этот парень лежал, но пытался приподняться на руках, гоняя по телу электрические разряды, и жестоко трясся. Вспомнились слова Джонс: пули и падения с высоты ему нипочем. Лейтенант фыркнул. — Он снаружи! Пошли, пошли! Бойцы побежали вниз, грохоча ботинками по лестничной клетке. На улице газа не было, и если не успеть, то он мог очухаться. Харрисон не мог этого позволить; нужно убедиться, что этот урод не поднимется. — Он у нас! — крикнул первый добравшийся до выродка солдат. — А что с этими двумя? — спросил подоспевший. Харрисон мазнул взглядом по двум гражданским, что стояли чуть дальше возле аллеи и пялились на происходящее. — Оставь их, — приказал он, снова сосредотачиваясь на козле. Тот до сих пор бормотал какую-то бессмыслицу и валялся в позе эмбриона; ноги и руки до сих пор тряслись. Его тело все еще искрило, но он больше никак не реагировал на группу захвата. — Высылайте птичку, — приказал по рации лейтенант. — Мы его взяли. — Принято. — Вот теперь все, урод, — пробурчал командир, тыкая стволом винтовки в парня. Тот подавился вдохом и сжался еще сильнее, но искрить прекратил. «Жалкое ничтожество». Послышался приближающийся гул винтов вертолета, и вскоре он перекрыл весь остальной шум. Харрисон повернулся к приземляющемуся «Блэкхоуку», из которого на асфальт упал контейнер. Два бойца подтащили к нему того урода, но кроме сдавленного бормотания: «Так жаль» он больше не брыкался. Затаив дыхание, лейтенант ждал, пока вертушка не улетит; ни взрывов, ни электрических разрядов так и не последовало. Он позволил себе слегка расслабиться. — Задание выполнено, — объявил он, повернувшись к своему отряду. — Этот мудак у нас. — Так точно!

* * *

— …Ты знала, что ЗЕВС в Эмпайр! — разъяренно рычал голос по рации. — Знала и не удосужилась связаться с нами! — Потому, что эта тварь не нужна мне по частям, — спокойно, но жестко ответила Мойя. — По крайней мере, пока. Мне все равно, что вы собираетесь предпринять, генерал Рукс, но на данный момент Эмпайр и ЗЕВС под моей юрисдикцией. — Ебанулась?! Ты тут не в игрушки играешь! Ты балуешься с самым опасным Бегуном за всю историю существования Черного Дозора! — Я осознаю это, генерал, — небрежно бросила Мойя. — Однако мне удалось взять это существо под контроль, в то время как вы упустили его не один, а два раза, — она склонила голову набок, мельком глянув на Бриджеса, и снова повернулась к лидеру Черного Дозора. — Если вас это утешит — я не предвидела его вмешательство. Как только я заполучу то, за чем пришла, можете творить с ним что пожелаете… На ее лице появилась неприятная ухмылка, зная, что последняя сказанная ею фраза имела скрытое окончание «когда-нибудь в будущем». Она была уверена, что ЗЕВС получил доступ к памяти Кесслера, а значит — к чертежу Лучевой Сферы. Она ее получит, так или иначе. — …Я даже знаю, что первый шаг уже почти завершен. — Что за херню ты несешь?! — ЗЕВС заключил союз с проводником по имени Коул МакГрат. Они… «подружились». Они часто работали сообща, и в паре они крайне могущественны. Но у меня есть план по их разделению. Как только я захвачу Коула, ЗЕВС явится сюда в надежде освободить своего друга и попадет на мою половину игрового поля. Мы прижмем его, и мне будет нужно всего лишь заставить его подчиниться. Эмоции и дружеские отношения — достаточно сильный стимул. — Мойя, это не игра! — Вы начинаете повторяться, — сухо процедила агент DARPA. Сбоку раздался писк, и Мойя, повернувшись к соседнему экранчику, пробежалась глазами по тексту: «МакГрат задержан. Возвращаемся». Она улыбнулась. — Только что стало известно об успешном завершении операции. А теперь прощу прощения, генерал Рукс: мне необходимо заняться более важными делами. Если у вас остались вопросы, обратитесь к генералу Бриджесу. — Мойя, какого хуя? Я с тобой еще не закончил!.. «А я с тобой — да». С такой мыслью она вышла из командного центра. Снаружи ее уже дожидалась группа ее людей вместе с двумя учеными и тремя бойцами. Перевозящий МакГрата «Блэкхоук» как раз опускал груз на взлетную площадку авианосца «Вашингтон», после чего улетел без посадки. Мойя несколько раз перепроверила, чтобы работой занимались разные команды. Одна для захвата Проводника, вторая для транспортировки, третья для пресечения его электрических фокусов. Каждая группа, вернувшаяся из города, по очереди проходила вирусный сканер, душ из «Кровотоксина» и постоянно держалась вместе до окончания всех процедур. Рисковать внезапным появлением дружка Коула нельзя было ни в коем случае. Когда ученые положили тело Проводника на носилки, а два солдата унесли прочь, Мойя ухмыльнулась. Два человека без проблем управились с весом, а способности манипуляции электричеством были подтверждены. Это точно он. Время от времени по коже Коула проскакивали слабенькие искры, но в целом он был в глубоком забвении. «Заметка на будущее: найти способ синтезировать газ без участи Саши». Мерзкая сука и так прожила слишком долго. — Не спускайте глаз со сканеров, — приказала она бойцам. — Расстрелять все, что его потревожит. — Так точно, мэм. — Осторожнее с головой… — послышалось от доктора Шульца, когда носилки занесли за угол в лабораторию. Пленника приковали к особому стальному столу и закрепили перпендикулярно к полу. Мойя щелкнула выключателем, активируя соединенное со столом устройство, которое должно подавлять силы Коула. Солдаты капитана Блума дежурили снаружи закрытых дверей. Агент недовольно осмотрела Проводника. Очень жаль, что Алден был вне досягаемости: после случившегося на Фривей Бридж старик попросту исчез. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться о его судьбе — ЗЕВС также присутствовал на мосте. Досадно: из исследований биологии Тэйта можно было многое узнать. Ну что ж, по крайней мере, еще была Саша. И как только получится синтезировать ее газ, умалишенную можно будет вынести за скобки без лишних хлопот. А вот МакГрат ценен. Он был нужен только живым — для личных мотивов Мойи и для удерживания ЗЕВСа на поводке. — Как он? — спросила Мойя другого ученого, Уитни. Тот выдохнул и приложил два пальца к шее Проводника. Времени на его переодевание, скорее всего, не было, но процедура не была настолько критичной. Агент знала, насколько Проводники выносливы. — Сердцебиение иррегулярное… — прокомментировал Уитни. По-видимому, вызванные газом галлюцинации перед потерей сознания серьезно его напугали. — Но ничего серьезного, сейчас… позвольте мне… Мужчина доковылял до стола, взял внутривенную систему и воткнул иглу в запястье Коула. — …подключить внутривенно, в руку… Титановая игла без труда пробила даже прочную кожу мутанта. Потребовалось немного времени, и Коул застонал. Мойя усмехнулась. «Смотрите-ка, кто просыпается». — Он приходит в себя, — сказала она вслух. — Все подключено? — Да, все готово. «Ну что, начнем представление». Проводник снова застонал и медленно разлепил глаза. Сильно расширенные зрачки уставились на Мойю и попытались сосредоточиться. — Ты слышишь меня, Коул? — спросила она. — Ау? Тот пытливо буркнул. Мойя выдохнула. — Лучше бы ты сдался. Тогда бы все было проще. Его голова опустилась на грудь, и он опять перестал реагировать. Агент щелкнула языком, когда Блум услужливо подсказал: — Кажется, он потерял сознание. — Да, капитан, я в курсе, — ответил Мойя и глянула на Уитни. — Адреналин, пожалуйста. — Думаете, это сработает? Он может очнуться, а может умереть от шока. — Этот паршивец многое пережил. Не думаю, что немножко адреналина что-то ему сделает — у меня нет времени с ним миндальничать. Теперь шприц. Уитни передал его ей, и Мойя незамедлительно погрузила иглу в шею Проводника, выдавливая все содержимое. В награду она получила ворчание, потом стон, а после демонстративное сокращение мышц. — Вот так. Теперь все в порядке. — Он стабилизируется, — проговорил Шульц, убирая стетоскоп от груди Коула. — Хорошо, — Мойя шагнула назад и бросила пустой шприц в контейнер. — Потому что нам предстоит долгий разговор. Проводник снова застонал и принялся медленно моргать, будто заводил мозг «с толкача». После попытался пошевелить руками; очевидно, это не удалось. Мойя заметила, что Блум немного напрягся, когда Коул сжал кулаки, но расслабился, когда тот достаточно быстро бросил попытки и фыркнул. — Вы использовали газ Саши на мне, — проговорил курьер, с трудом ворочая языком. Мойя хитро улыбнулась. — Сработало, верно? Он буркнул и единожды мотнул головой. — Надо было убить меня, пока был шанс, — проскрипел он. Его голос был уже тверже, а взгляд — осмысленнее. «Впечатляет. Он быстро приходит в себя». — Я не хочу твоей смерти, Коул. — У тебя забавные способы это показывать, — фыркнул Коул. — Хочешь верь, хочешь нет, но нам нужна твоя помощь. Коул просто пялился на нее, а потом внезапно откинул голову назад, ударяясь затылком о стол, и рассмеялся. — А у тебя есть яйца, тетя, признаю́. Мойя только закатила глаза. — Когда правительство взорвало первую атомную бомбу в сорок пятом — мир изменился. И теперь, шестьдесят с лишним лет спустя, это повторилось. И это — твоя заслуга, Коул. Курьер изумленно уставился на нее. — Пытаешься льстить мне? — Остри сколько хочешь, — ответила Мойя. — Это правда. Коул сдвинул брови вместе и опустил голову. — Мне плевать, — пробормотал он. — Я просто хочу, чтобы вы, козлы, просто оставили меня в покое. Мойя выдохнула, подтащила стул и уселась прямо перед курьером. — За последние две недели мы арестовали восемнадцать агентов по обвинению в шпионаже, — сказала она ему, наблюдая за его удивленным взглядом. — Мы отслеживаем восемь других подозреваемых, двое из которых работают в Нью Маре… «М-да. Агент Люси Куо и доктор Себастьян Вольф. Шпионы АНБ». — …Все они хотят одного, Коул, — ее взгляд сощурился. — Тебя. Или кого-то вроде тебя. — Я могу за себя постоять, — усталым тоном проговорил Проводник. — Только не сейчас. Коул замолчал и взглянул на нее, начиная что-то понимать. — Значит, ты пытаешься защитить меня? — Ты — инструмент национальной безопасности, — Мойя наклонила голову. — Для ее обеспечения нам нужно знать о каждом твоем шаге. Любой другой сценарий недопустим. Курьер уже злобно смотрел на нее, подергивая оковы. — Где вы достали газ Саши? Мойя слегка опешила от резкой смены темы, но она была великолепно обучена не подавать виду. — Подключили ее к машине и высосали. Выглядело не очень больно. — Хотите то же самое сделать со мной? «А, вот что он хотел знать». Мойя покачала головой. — Не будь идиотом, — пожурила она его. — Саша и Алден были безумцами, угрозой для всех. Миру будет лучше без них… Но Саша все еще была в их руках, а Алдена скушало чудовище. Остался только Коул. — …Но ты вполне благоразумен, — она указала на него пальцем. — Ты будешь поступать правильно. Коул пялился на нее все мрачнее. — Джон говорил, что так и будет, — прорычал он. — Что вы будете использовать меня как живое оружие. — Он был умным человеком, — Мойя пожала плечами. — Надо было его слушать… Агент DARPA скрестила ноги и выжидающе уставилась на Проводника. — Время — деньги, Коул. Каков твой ответ? Когда она увидела оскаленное лицо и услышала разозленное шипение, то нисколько не удивилась. — Иди-ка ты на хер, Мойя. Мне надоело играть в героя. Агент встала с кресла и отставила его в сторону. «Что ж. Я и не думала, что сработает». Она бросила взгляд на Блума и снова повернулась к Коулу. Но теперь ее голос был гораздо прохладнее. — Я говорила им, что этот разговор — пустая трата времени, но они настаивали. И ладно. По крайней мере, я попыталась, — она покрутила плечами. — Но ты заупрямился. Она протянула руку к другому контейнеру и вынула оттуда небольшой цилиндрический предмет. Лучшие технологии DARPA, рожденные от сотрудничества с Первыми Сынами и испытанные в манхэттенской катастрофе. Оказалось, что Д-КОДов крайне сложно контролировать… консервативными методами. — Посмотри хорошенько на это, Коул, — она поднесла устройство к носу Проводника. — Как только мы имплантируем это тебе в череп, ты будешь делать все, что я скажу… Мойя с наслаждением разглядывала шокированное лицо МакГрата. — …Нравится тебе это или нет. «Ну вот. Теперь ты проглотил язык. Надоела мне твоя бунтарская натура». Агент помурлыкала себе под нос мелодию и положила устройство обратно в контейнер, а потом повернулась к Уитни и Шульцу. — Начинайте подготовку и включайте машину. Не хочу нарываться на борзые тирады при каждом нашем разговоре… Но когда за ее спиной послышалось надменное фырчание, она запнулась. — Так вот что ты задумала. Мойя повернулась и посмотрела на МакГрата. Его лицо было лишено эмоций, но взгляд стал расчетливым. Он склонил голову набок настолько, насколько позволяли скованные над головой руки. — Над этим работала Саша, правильно? Она создала для тебя устройство до того, как Кесслер тебя обставил? Агент нахмурилась. Что-то было не так. Коул мазнул взглядом по Блуму. — Через сколько времени такие штучки начнут появляться в головах не Проводников, а обычных солдат? Хочешь себе человеческий зверинец?.. Он откинулся назад и сощурился. Мойя не могла понять: его глаза только что стали немножко светлее, или это была просто игра теней при плохом освещении на его лице? — …А что потом? Вживишь эту штуку любому, кто будет с тобой не согласен? Хочешь создать расу рабов, прыгающих на задних лапках по первой команде? — Похвально, — сухо процедила она. — Храбришься. А какой смысл? Пытаешься выиграть время для твоего террориста на поводке, чтобы он успел проломить оборону? Повсюду расставлены сканеры, к тому же улучшенные со времен Манхэттена. Мы определим его местоположение с точностью до метра. Он сюда не войдет. — Да нет, просто пытаюсь понять тебя, — заявил Коул. — Не ожидал, что ты выложишь мне все. Мойя нахмурилась. — На тебе прослушка, что ли? Жаль разочаровывать, но мы и это учли. Мы внутри клетки Фарадея вместе со специфическим барьером поверх; как раз для такого случая. Ни единого слова не выйдет за пределы корабля. — Ой ли? Коул уже самым наглым образом улыбался. Мойя замолчала и отошла назад. Что-то было определенно не так. Механизм попискивал, сигнализируя, что электричество исправно уходит в генератор и держит Проводника под контролем. Да что он задумал? — Мэм! — Мойя оторвала взгляд от пленника и злобно уставилась на ворвавшегося внутрь инженера, которого придерживали бойцы Блума. — Мэм, у нас проблемы! — Какие? — Группа гражданских начала штурм восточного блокпоста и прямо сейчас направляется в Стих Харбор! — Так расстреляйте их, — рыкнула та. — Они лезут сюда в попытке освободить МакГрата. — Мэм, это… — работник осекся и уставился на прикованного к механизму Проводника глазами размером с чайное блюдце. — Не может быть… — ошарашенно прошептал он. Мойя прищурилась. — Что «не может быть»? Объяснись немедленно! Инженер тяжело сглотнул, с трудом оторвал взгляд от МакГрата и посмотрел на нее. — …МакГрат и возглавляет штурм. «ЧТО?!» По лаборатории пронесся скрежет ломающегося металла. Мойя резко развернулась к пленнику. Коул уже стоял на полу и небрежно избавлялся от покореженных останков кандалов. После чего глянул на нее слишком светлыми глазами. На его лицо наползла расхлябанная и маниакальная ухмылка. К тому же слишком широкая для рта обычного человека. По его рукам пробежались волны чего-то красного, а в следующий миг обе превратились в огромные зазубренные Когти. — Я думал, что ты умнее, Мойя, — вожделенно проурчала фигура. — Думал, что ты не забудешь установить вирусные сканеры внутри своего корабля. Как видно, я ошибся. Но благодарю, что так сильно облегчила мне работу. Мойя побелела. — Сукин ты сын!..