War of hearts

      – Вот она!       Восклицает Офелия, пальцем указывая на экран монитора. Они с Дональдом и Джейсом несколько минут просматривали записи камер видеонаблюдения. В объектив одной из них действительно попала светлая макушка Эммы, что улизнула из общежития под покровом ночи.       Эмма стремительно направлялась в сторону выхода из фракции, всё время оборачиваясь, словно за ней кто-то следил. На удивление, она без происшествий добралась до выхода из фракции, не встретив на своём пути ни единой живой души.       – Куда смотрела наша разведка? Куда смотрели наши дежурные? Как неофитка могла покинуть стены Бесстрашия?!       Джейс съёжился, боясь обратить гнев лидера Бесстрашия на себя. Дональд сжал его плечо в успокаивающем жесте.       – Посмотри, кто подкинул ей записку. – сказал Дональд. – Эрик сказал, что видел её у Эммы.       Джейс начал что-то печатать. Три пары глаз внимательно следили за мониторами: в Бесстрашии столько людей слоняются без дела. Луи на всех их нет! Останься он в родных стенах, изгои бы никогда не сумели проникнуть в их дом. И выкрасть посреди ночи юную девушку.       – Вот, – изрёк Джейс, выводя запись одной из камер на экран.       Какой-то хиплый мальчишка крался к общежитию, воровато оглядываясь. Быстро вбежал, пока общая комната пустовала. Оставил записку на подушке Эммы и ускользнул.       – Он зашёл и вышел через главный вход! – закричала Офелия, сжимая кулаки. Гнев распирал девушку изнутри. – Какого чёрта?!       Джейс вновь сжался, прикрывая голову руками.       – Кто вчера дежурил в диспетчерской? Кто вчера патрулировал территорию? Имена мне! Живо! Кэтрин!       Помощница Офелии, которую та всегда мягко именовала «малышка Китти» вбежала в кабинет, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Офелия повторила свои требования, и девчушка убежала исполнять приказ начальства, боясь получить по шее.       – Отчёт должен быть у меня на столе через десять минут, – строго произнесла Офелия, выходя в коридор.       Джейс не успел и слова вставить. Вообще подобное не входило в его обязанности, но когда злой лидер требует, даже бегемот научится летать.       Изгои знали, когда большинство бесстрашных будут отсутствовать. Изгои знали все ходы и коридоры фракции. Изгои знали, где находится общежитие неофитов и какая именно кровать принадлежит Эмме. Изгои знали про Джулиана и Эмму.       В голове Офелии сияла красная лампочка, которая сдавливала ей мозг. В Бесстрашии есть крыса. Быть может, несколько. Кто? Почему? Дэн и Грегори? Они были последними, кого изгнали относительно недавно. Но у них слишком мало информации. Кто? Кто предал Бесстрашие и ради чего?       Офелия стремительно направлялась в свою квартиру, где должна была переодеться. Изгои не то чтобы требовали выкуп. Они желали провести обмен. У Офелии руки чесались от желания положить всему этому кошмару конец.       Войдя в своё личное пространство, девушка направилась к мини бару. Нужно срочно заглушить все эти голоса, что орут внутри неё, заставляя вспомнить все те ужасы минувших лет. Крышка падает на пол, но Офелия не обращает внимания. Ей бы бокал достать какой-нибудь, но времени критически мало: Офелия отпивает прямо с горла.       Светлая жидкость приятно обжигает горло, даруя секундное умиротворение. Офелия делает ещё один большой глоток и убирает бутылку в сторону. Чем раньше они прибудут в назначенное место, тем быстрее всё закончится.       Офелия собирает волосы в пучок, чтобы они не мешались, надевает униформу Бесстрашия, достаёт берцы, которые всегда убирает в дальний ящик. Мелкая дрожь проходит по телу, стоит Офелии обуть их. В последний раз она была в них два года назад, когда Джек умер.       Дональд крепко прижимает к себе маленькое тело, содрогаясь. Офелия не дышит. В её голове лишь звенит звук выстрела, перед глазами изгои, что разбегаются кто куда. Эвелин, в чьих глазах читается откровенный ужас. Офелия заставляет себя обернуться к мужу, что прижимал к себе тело их сына, поглаживая окровавленные тёмные волосы. Офелия вздрагивает. Зелёные глаза наполняются слезами, когда она видит плачущего мужа. Маленькая ручка безвольно висит, пальцами касаясь земли, что успела пропитаться детской кровью.       – Джек просто спит, – мысленно утешает себя Офелия, на деревянных ногах подходя к мужу. Изгои всё ещё что-то кричат, отряд бесстрашных ведёт перестрелку: отовсюду доносятся звуки пальбы, замертво падающих тел, крики и плач. – Мой малыш просто спит. Он устал.       Воспоминания резко обрываются, стоит Офелии заметить пристальный взгляд серых глаз. Эрик выглядит спокойным, но Офелия знает, что внутри него кишит ураган эмоций. Повсюду бегают бесстрашные, собираясь в кучки под руководством Дональда.       – Всё будет хорошо, Эрик, – сходу начинает Офелия, мягко касаясь ладони Эрика, – не переживай.       Тот кидает быстрый взгляд на её руки, пытаясь разглядеть шрамы. Бестолку: он что в комнате проекций не увидел их, что сейчас не может разглядеть. Офелия оставляет этот жест без внимания: то давным-давно пройденный этап. Пускай девушка и не признаётся в том, что это было ошибкой, но всё же воротить прошлое, тем более сейчас, не самая лучшая идея.       – Да, – мысленно хмыкнула Офелия, – какая я умница: одно прошлое ворочу ежесекундно, а другое отрицаю.       – Да я больше за изгоев переживаю, – фыркнул Эрик, пожимая плечами, – Эмма же их до смерти заболтает. Сами отдадут её, ещё и сверху доплатят.       Офелия улыбнулась, опуская свою ладонь на его правую щёку.       – Шутки шутишь, – изрекла она, – это хорошо. Отличный знак.       Эрик и Офелия ещё немного помолчали. Первый не знал, что говорить, а вторая оттягивала момент истины. Никто не должен знать о том, кого требуют изгои взамен на Эмму. Они оба одновременно открыли рот, намереваясь сказать что-то, но тут же закрыли.       – Говори.       – Говори.       Одновременно произнесли они и хихикнули: Эрик из-за того, что его забавляла эта ситуация, а Офелия из-за нервов.       – Говори, – всё же уступил Эрик.       – Ты пойдёшь с Дональдом и его отрядом, – собравшись с мыслями, наконец, произнесла Офелия.       Она знала, что Эрик не станет сидеть сложа руки во фракции, пока его сестра у изгоев. Но и с ней он не должен быть. Поэтому лучшим решением стало закинуть его в команду Дональда. Тем более они уже работали вместе, должны знать, как это делается.       Прежде чем Эрик успел раскрыть рот, дабы начать гневную тираду о том, что он не собирается занимать последние места в этом спектакле, Офелия выставила руку, прося его замолчать.       – Это моё слово. – строгость и суровость в голосе Офелии обидели Эрика, но тот этого никак не выказал.       Лишь фыркнул, демонстративно отворачиваясь и уходя в яму, где Дональд собирал своих людей.

***

      Фор был удивлён не меньше Эрика, когда Офелия сказала, что он идёт с ней. Эрик насупился, как петух. Одним своим видом парень показывал, как сильно Офелия задела его эго и что ей предстоит очень долго вымаливать прощение. Но лидер Бесстрашия не обращала внимания на все испепеляющие взгляды.       Дональд собрал пять отрядов по десять человек, которые получили своё оружие и уже покинули стены фракции, отправляясь в назначенную точку. Сам Дональд решил отправиться на крышу одного из разрушенных зданий, откуда будет отличный обзор на переговоры. Лидер взял с собой Диану и Эрика, который до сих пор что-то ворчал себе под нос.       – Приказ Офелии, – сказал Дональд, вручая Эрику винтовку, – если начнётся перестрелка, изгоев не убивать. Стрелять по ногам и чуть выше головы, чтобы дезориентировать их.       – Постараемся, – ответила Диана.       Троица ушла вслед за вооружёнными солдатами. С Офелией остались Фор и Джулиан: первый стоял и не понимал, что от него требуется, а второй активно собирал свой автомат. Офелия, к всеобщему удивлению, решила идти без оружия. Лидер была уверена в своих людях. И в Дональде.       – Вперёд, – сказала она, глядя на часы, – осталось чуть-чуть.       Изгои назначали встречу в открытой местности, чтобы всё было предельно чисто и честно, но Офелия никогда бы не стала доверять им. Многие жители Чикаго полагают, что изгои - беспомощные дети, которые владеют лишь палками в качестве оружия. Но суровая реальность была другой. Офелия не станет рисковать безопасностью своих людей только потому, что в Эвелин вспыхнули материнские чувства.       Пару часов назад был отправлен гонец, что сообщил лидеру изгоев о том, что если обмен и произойдёт, то только на условиях бесстрашных. Офелии-то терять нечего: Эмма была лишь маленькой и глупой неофиткой. Одной больше, одной меньше - Бесстрашие ничего от этого не потеряет. А вот Фор всё ещё остаётся под крылом Офелии. Конечно же, лидер Бесстрашия блефовала. Ей был важен каждый член её фракции. Но Эвелин знать об этом необязательно.       Новым местом встречи стала старая заброшенная станция, около которой построили новую железную дорогу, по которой время от времени проезжает поезд. Для проживания местность была не очень хорошей, но место для переговоров идеально. Если вдруг начнётся перестрелка, а что-то подсказывало Офелии, что кровопролития не избежать, есть места, где можно спрятаться. Там было множество заброшенных и полуразрушенных домов. И опять же поезд, который может стать спасением.       Именно поэтому Офелия наказала Кэтрин не спускать глаз с управления поездом. Если всё пойдёт не по плану, лидеру будет достаточно лишь нажать на одну кнопку, чтобы её верная помощница запустила состав. Казалось бы, Офелия продумала всевозможные варианты исхода сегодняшней ночи. Но что-то терзало девушку, пока она в окружении двух парней шла к назначенному месту.       Перед Офелией стоял разрушенный дом, позади неё находилось старое пятиэтажное здание, на крыше которого сейчас находились Дональд с Эриком и Дианой. Офелия знала, что повсюду находятся люди Дональда, готовые в любую секунду вступить в бой с изгоями. Она лишь молилась, чтобы всё обошлось малой кровью.       Отсюда прекрасно виднелась стена. Где-то там Дэвид, а за ней находится Луи. Мужчины, которые стали ей, как братья. Их поддержки сейчас не хватало больше всего. Особенно Луи. Офелия знала, что совсем рядом железная дорога, а где-то дома Кэтрин, которая ждёт сигнала, хоть и молится, что ей не придётся спасать своих товарищей.       Наконец показались изгои. Впереди шла Эвелин с пистолетом наготове. Позади неё плелись двое мужчин, один из которых держал Эмму. Девчушка была заплаканной, с синяком под глазом. Она еле перебирала ногами, скорее позволяя изгою тащить себя.       Эрик внимательно наблюдал за младшей. Желание прямо сейчас пристрелить изгоя охватило парня, ярость так и колотила, требуя освобождения. Дональд тут же сжал его плечо.       – Знаю, о чём ты думаешь, – произнёс он, – у меня тоже руки чешутся. Но в войнушку сыграем, если план Офелии пойдёт под откос.       Эрик выдохнул. Каждый из изгоев заплатит за каждую пролитую слезинку, что скатилась по её щеке. Каждый из них заплатит за весь тот ужас, что ей пришлось пережить.       Эмма дёрнулась, замечая встревоженную Офелию и Джулиана, что вскинул винтовку, целясь в Эвелин. Фор пришёл в ужас, когда пазл сложился в его мозгу. Офелия сложила руки за спиной, чтобы Дональд мог видеть их. Джулиан глянул на лидера, молча спрашивая: «Пристрелить?». Офелия едва отрицательно покачала головой, на что Джулиан выдохнул и убрал оружие.       Эвелин всё это время смотрела на сына, который упрямо игнорировал её. Она всё выискивала его взгляд, но тот лишь сжал губы и опустил голову, разглядывая свои ботинки.       – Тобиас, – прошептала Эвелин, опуская пистолет. Никакой реакции.       Эмма словно почувствовала, что где-то рядом её старший, который наверняка неимоверно злился на неё. Она вскинула голову, пытаясь найти его. Бестолку. Стояла кромешная тьма: освещался лишь тот участок, где собрались бесстрашные и изгои. Абсолютно все крыши были поглощены темнотой, что дарила им идеальную маскировку.       Сердце Эрика сжалось: хотелось закричать, что он здесь. Хотелось бросить всё и побежать к младшей. Но нельзя. Нужно дождаться, когда выкуп пройдёт успешно. Что вообще нужно изгоям?       – Мы здесь, – начала Офелия, возвращая внимание Эвелин. Та вздрогнула. – Возвращай Эмму.       – Только когда я получу сына. – вставила Эвелин, раздражая Офелию.       – Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, – парировала лидер, кивая головой.       В этот момент Джулиан вытащил пистолет из кобуры, приставляя его к виску Фора. Тот даже не шелохнулся. Как стоял с опущенной головой, так и продолжил.       – Тобиас! – вскрикнула Эвелин, наставляя дуло пистолета на Джулиана.       – Опусти оружие! – закричала Офелия, теряя контроль.       Гнев, боль, ярость - всё это смешалось в девушке, превращаясь в коктейль под названием «Смертельный ураган». После всего, что было, Эвелин действительно считает, будто у неё есть права. Это уничтожало Офелию. Правой рукой она обхватила своё левое запястье, и Дональд понял сигнал.       Он вскинул винтовку, целясь в Фора. Бесстрашные повторили его жест. Неофит стоял с опущенной головой, не подозревая, что сейчас на его теле красовалось множество красных точек, означающих, что он находится под прицелом. Эвелин пришла в ужас, озираясь по сторонам. Но как бы она не напрягала своё зрение, тьма укрывала бесстрашных.       Офелия обхватила правое запястье левой рукой. Дональд и остальные бесстрашные изменили свою цель: теперь Эвелин и двое мужчин находилось под прицелом чуть ли не пятидесяти винтовок. Лидер изгоев не растерялась, выхватывая Эмму из рук товарища и прикрываясь ею, как живым щитом.       – Давай! – завопила та. – Стреляй. Твоя девчонка умрёт вместе с нами.       По щекам Эммы потекли слёзы. Офелия сделала шаг вперёд, складывая руки перед собой. Дональд и остальные бесстрашные прекратили целиться. Эвелин выдохнула, считая, будто уже победила.       – Но тогда ты никогда не увидишь сына, – спокойно произнесла Офелия, – как ты это сделаешь, будучи мёртвой? Или как ты это сделаешь, если Фор будет мёртв?       Офелия щёлкнула пальцами, и Джулиан сильнее вперил дуло пистолета в висок Фора.       – Его имя теперь Фор, кстати, – сказала Офелия, упиваясь страхом Эвелин, – и он всё ещё мой неофит. Он всё ещё под моей защитой. Как видишь, я не такая, как ты. Я не уподобилась тебе.       – Ты хуже, – подобно змее, прошипела Эвелин.       – Может быть, – контролируя себя, ответила Офелия, – ты меня такой сделала.       Дональд, Эрик и Диана напряжённо наблюдали за переговорами. Им не было ничего слышно, но каждый из них неплохо понимал язык тела. Эвелин вся тряслась ни то от страха, ни то от злости. Эмма сжалась, пытаясь сохранять спокойствие, которое излучала Офелия. Пыталась, по крайне мере.       – Просто верни Эмму, – продолжила лидер Бесстрашия, – и разойдёмся по домам.       – Я хочу забрать своего сына! – голос Эвелин дрогнул. Она крепче сжала Эмму, несмотря на то, что та была связана.       Офелия обратила весь свой взор на паренька. Тот словно почувствовал пристальный взгляд изумрудных глаз и поднял голову. Едва ли отрицательно мотнул головой, вновь опуская взгляд.       – Фор не хочет, – пожимая плечами, хмыкнула Офелия, – я не могу заставить его. Он парень не глупый, зачем ему отказываться от удобств ради женщины, которая бросила его?       – У меня не было выбора! – взмолилась Эвелин. – Тобиас, прости, но я не могла подвергнуть тебя жизни изгоя.       – А что сейчас изменилось? – рявкнула Офелия. – Какая мать захочет такой жизни своему ребёнку?       – Не лезь! – заревела Эвелин. – Тобиас, прошу, посмотри на меня.       Фор упрямо смотрел на свои ботинки, не шевелясь и не дыша.       – Отпусти Эмму, – тихо прошептал Фор, но присутствующие услышали его.       В то утро Фор солгал Эрику. Он пытался остановить Эмму, но та слёзно умоляла его прикрыть её перед братом. Если бы Фор тогда сильнее надавил, если бы он разбудил Эрика. Но кто мог знать, что всё это ловушка его матери?       Эвелин вздрогнула. Её рука задрожала, и она отпустила Эмму. Та тут же кинулась в спасительные объятия Офелии. Джулиан отпустил Фора, помогая стянуть верёвки с рук и ног Эммы.       – Прости, – шептала она Офелии, не сдерживая горячих слёз, – прости, я не хотела.       – Всё хорошо, – Офелия бегло оглядела Эмму, стирая слёзы с её щёк.       Джулиан крепко прижал к себе Эмму и под кивок Офелии увёл в сторону одного из заброшенных зданий. Дональд сказал Эрику, что тот тоже может идти. Эрик не раздумывал ни секунды: схватил свою винтовку на всякий случай и побежал вниз.       Офелия и Фор остались один на один с Эвелин.       – Думаю, нам тоже пора, – сказала Офелия, опуская ладонь на плечо парня. Тот кивнул.       – Не так быстро! – вставила Эвелин. – У нас был уговор! Эмма взамен на Тобиаса. Девчонка у вас, возвращай моего сына.       – У нас не было никакого уговора, – слишком резко ответила Офелия, – Фор остаётся в Бесстрашии. Вопрос закрыт. А если ты вставишь ещё хоть слово, я назначу всем изгоям суд за то, что вы в очередной раз нарушили границы. И за то, что выкрали неофитку.       Офелия обняла Фора и повела назад к машинам. Эвелин схватилась за пистолет, направляя его на Офелию. Дональд наблюдал за всем этим, посему совершил первый выстрел. Эвелин взвизгнула и отпрыгнула назад, вскидывая голову и выискивая стрелка. Пуля валялась в нескольких сантиметрах от её ног, не представляя никакой опасности. Лишь предупреждая.       – Всё такая же крыса, – укоризненно изрекла Офелия, – стреляешь лишь тогда, когда никто не видит.       – Я мать, Офелия, – в последний раз взмолилась Эвелин, глотая слёзы.       Девушка словно пощёчину получила. Весь самоконтроль полетел к чертям. Фор испугался резкого рывка Офелии: её ладони были сжаты в кулаки, глаза горели огнём.       – Ею была и я, – её шипение испугало Фора.       Эвелин никак не отреагировала на выпад лидера Бесстрашия, только моргнула, боясь, что сейчас Офелия накинется на неё. Но девушка сдержала порыв злости, заталкивая его обратно в себя. Однажды она уже позволила своей ярости затмить разум. Больше такого не повторится. Только холодный ум, только рациональные решения, исход которых сохранит как можно больше жизней.       – Этого ты боишься, да? – прошептала Офелия, глядя Эвелин в глаза с неким безумием. – Боишься, что Фор узнает правду о том, какое чудовище его мать? Боишься, что я убью его? Или Дональд?       Эвелин молчала. Ей было тяжело смотреть в зелёные глаза, что пылают ненавистью и болью. И Эвелин было страшно признать, что она боится. Боится того, что Офелия или Дональд действительно захотят отомстить и убьют её сына.       – Это была случайность, – жалкое оправдание вырвалось из уст Эвелин.       Офелия потеряла всякое обладание. Она закричала раненным зверем.       – Случайность! – её голос, полный боли, надрывался. – Это с утра встать не с той ноги. Надеть футболку задом наперёд. Перепутать сахар с солью и выпить солёный чай. Но убить ни в чём невинного пятилетнего ребёнка - это не случайность! Это убийство!       Фор вздрогнул, впервые за всё это время, обращая всё своё внимание на мать, что когда-то бросила его. Он не поверил своим ушам. Но Эвелин даже не попыталась найти себе оправдание. Она лишь подняла заплаканные глаза на сына, тихо произнося:       – Тобиас, прости, то была случайность. Я не хотела.       Даже сейчас Эвелин оправдывается перед сыном, а не перед Офелией. Даже сейчас она просит прощения у сына, а не у матери, чьего ребёнка она когда-то убила.       – Да, Фор, – устало ответила Офелия, – вот она, твоя мама, бросившая тебя, детоубийца.       Эвелин выглядела жалко: по её щекам текли слёзы, но то было не жалость или сожаление. Она боялась, что сын её не простит.       – Меня зовут Фор, – произнёс парень, разрывая сердце Эвелин.       – Ты забрала моего сына, – прошептала ей Офелия, – я забрала твоего. Разница лишь в том, что твой жив.       Они развернулись и направились к машинам. Позади раздался вопль Эвелин, а после какая-то возня. Офелия лишь на секунду обернулась, приходя в ужас. Лидер изгоев сорвала чеку с гранаты и кинула её в сторону Офелии и Фора.       Офелия прикрыла собой неофита, падая на землю. Раздался взрыв, который оглушил и дезориентировал окружающих. Эвелин накинулась на Офелию. Бесстрашные открыли огонь, защищая своего лидера. Откуда-то взялись изгои, что бежали с пистолетами наперевес. Бесстрашных было больше, у них было лучшее оружие, но преимуществом изгоев стала самодельная граната, которая всё ещё дымилась, блокируя видимость.       Началась суматоха: Офелия вступила в рукопашный бой с Эвелин, пока Фор пытался спасти своего лидера. Дональд приказал своим людям спуститься со своих мест и вступить в бой. Диана открыла огонь, отгоняя от Офелии и Фора приближающихся изгоев, ведь ни у той, ни у того не было при себе оружия.       – Защитить лидера! – скомандовал Дональд, выбегая на площадку, где разразилась бойня. – Вытащить отсюда Офелию!       Офелия пропустила несколько ударов, но всё же одолела Эвелин, вырубая её. Ей бы по-хорошему прибить её, но лежачего не бьют. Да и её люди сейчас в опасности, а вывести их отсюда гораздо важнее, чем свести старые счёты. Она нажала на кнопку на своих часах, давая Кэтрин команду привести поезд в движение.       Джулиан приказал Эрику и Эмме бежать к поезду, а сам побежал за Офелией. Старший схватил младшую за руку, и они побежали к приближающемуся составу. Но путь им перегородили изгои: они окружили их со всех сторон, а оружие и возможность сражаться были только у Эрика. Офелия просила обойтись малой кровью, но выхода нет.       Эмма закрыла уши и прижалась к земле, пока её старший отстреливался от бесфракционников. У Эрика возникло такое чувство, будто изгои - гидра. На месте отрубленной головы появляется другая: бесфракционникам конца и края не было, посему Эрик решил пойти в обход. Они и так отбились от основной группы бесстрашных, поэтому терять нечего.       Офелия кричала и брыкалась, пока Джулиан тащил её к машинам. Ей не хотелось покидать поле боя, пока там находятся её люди. Пока там Эрик и Эмма. Но Джулиан чётко дал ей понять, что то был приказ Дональда, увезти её как можно дальше. Офелия злилась и пыхтела, как паровоз, но Джулиан вдавил педаль газа в пол и повёз её в Бесстрашие.       Эрик слышал, как за ними гонятся. Парень отстреливался на ходу, одновременно прикрывая младшую, что постоянно спотыкалась. Они сумели обойти разрушенное здание и скрыться на некоторое время. Изгои должны поверить в то, что упустили их из виду. Ведь Эрика и Эммы всего двое, патронов почти не осталось, а бесфракционников около пятнадцати. После они совершат марш-бросок к поезду, что по подсчётам Эрика, скоро скроется. У них будет только одна попытка на спасение.       – Ты не поверишь, – сглатывая вязкую слюну, прошептала Эмма, – но я однажды прочитала о том, что самое тёмное время суток - перед рассветом.       – Ты права, – хмыкнул Эрик, – ни за что в жизни не поверю, что ты читала что-то помимо журналов про моду.       Эмма хихикнула. Плен у изгоев показался ей вечностью. Вечностью без её почти копии, что всегда читает ей нотации. Наверняка она получит по шее, когда они выберутся. Но это будет потом. И это явно будет не страшнее всех тех ужасов, что обещали ей изгои.       Эрик едва ли расслышал гудок поезда, а это означало, что состав стремительно направляется в сердце города. Возможно, осталось два или три вагона. Изгои всё ещё были где-то рядом, но ждать больше было нельзя. Эрик схватил камень, швырнул его в противоположную сторону, пытаясь сбить их преследователей с пути. Когда этот детский трюк сработал, близнецы рванули к железной дороге, что было сил.       Стоило изгоям понять, что их надурили, они открыли огонь по бегущим Эрику и Эмме. Те старались не обращать внимания на пули, что летали в сантиметрах от их тел. Поезд уходил, им пришлось ускориться. Эмма задыхалась, Эрику пришлось тащить её на себе.       Заветная ручка, за которую можно схватиться, подтянуться и оказаться в безопасном вагоне, приятно блестела, дурманя разум бесстрашных. Она манила, как самая драгоценная вещь. Эрик тянулся к ней изо всех сил. Последний рывок.       На помощь к изгоям пришло ещё несколько человек. Количество летящих пуль увеличилось. Смертоносные пули, кричащая Эмма, сердце, что сейчас разорвётся, ни то ужаса, ни то от адреналина и чрезмерной физической нагрузки - всё это смешалось в Эрике, заставляя забыть, как дышать.       Кончики пальцев касаются спасительной ручки, ещё чуть-чуть. Эрик уже не бежит, он летит. Последний рывок, и он крепко хватается за ручку, подтягивается и запрыгивает в вагон. Тут же высовывается, протягивая руку младшей, что готова упасть без сил прямо на рельсы.       – Ну же! – кричит Эрик, полностью высовываясь из вагона.       Их пальцы переплетаются, Эрик крепко хватает младшую за предплечье и тянет. Слышится очередной звук выстрела, и Эрик затаскивает Эмму в вагон. Они оба без сил валятся на твёрдую поверхность: Эрик радуется, что они спасены.       – Мы в безопасности, – севшим голосом шепчет Эрик, – совсем скоро окажемся дома.       – Эрик, – шёпот Эммы настораживает парня.       Так быть не должно. Это не правильно. Братское сердце ноет, ощущая нечто неладное. Эрик садится, приходя в дикий ужас, что сводит с ума. Всё это неправда. Эрику мерещится это кровавое пятно, которое Эмма пытается скрыть своей ладонью. Оно разрастается, заставляя Эмму тяжело дышать и давиться слезами.       – Эмма, – Эрик аккуратно приподнимает голову младшей, опуская на свои колени. – Посмотри на меня.       Младшая поднимает взгляд идентичных серых глаз. Улыбается сквозь слёзы, хоть и давится своей кровью.       – Потерпи чуть-чуть, – сдерживая слёзы и ужас, шепчет Эрик, – мы почти приехали. Тебя осмотрят врачи. Это же царапина, Эмма. Всё будет хорошо, потерпи чуть-чуть.       Непонятно, Эмму пытается утешить Эрик или себя. Парень крепко сжимает ладонь своей младшей и повторяет, как мантру небесную:       – Потерпи, потерпи чуть-чуть.       – Эрик, – шёпот Эммы уничтожает парня, – просто держи меня.       – Я держу, – сдавленным голосом отвечает Эрик, сильнее сжимая ладонь Эммы.       Парня трясёт, как при лихорадке. Все мысли спутались, в голове не было практически ничего. Только кровавое пятно, что становилось всё больше и больше.       – Помнишь, – начала Эмма, на что Эрик заткнул её.       – Молчи. Береги силы.       – Помнишь, – упрямо продолжила Эмма, – детскую книжку, которую мы нашли в родительской библиотеке?       Эрик проглотил ком, что встрял в горле. Прикрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы, которые почему-то не собирались покидать глазницы. Горло саднило, как когда ты пытаешься сдержать рвущуюся наружу истерику. И Эрику бы выпустить эмоции, но эрудит крепко держит их.       – Да.       – Она была про войну, – тихо продолжала Эмма, кашляя и давясь кровью, что струйкой стекала по уголку рта, – про то, как люди победили. Помнишь песню оттуда? Знаю, что помнишь. Спой мне.       Эрику плохо. Он на грани потери сознания. Одна лишь Эмма сдерживала его, и то она сейчас находилась при смерти, что уничтожало Эрика. И ведь он ничем не может помочь сестре. Разве что исполнить её глупое желание. Эрик тихо запел.       Закрой глаза,       Солнце садится.       Ты будешь в порядке,       Теперь никто не сможет причинить тебе боль.       Когда наступит утро,       Ты и я будем целы и невредимы.       Эрик задыхался. Тупая боль пронзила сердце, вывернула наизнанку все органы. Опустошила.       Эмма улыбалась. Сквозь слёзы, сквозь кровь, которой успела омыть Эрика, она улыбалась. Из последних сил опустила ладонь на щёку брата и на последнем издыхании прошептала:       – Если эта ночь и не продлится вечно, по крайней мере, мы вместе. Я знаю, я не одна. Спасибо, большой брат.       Хриплый голос Эммы, её последний вдох, её последние слова, её последняя мысль, всё это принадлежало Эрику и только ему одному.       Эрика затрясло пуще прежнего. Его рвало изнутри, но слёз так и не было. Было ощущение собственной беспомощности, которое не нравилось ему. Была боль. Уничтожающая всё на своём пути боль, которая сводила с ума.       – Эмма, – голос Эрика дрожал, – Эмма, посмотри на меня. – но Эмма не отзывалась. Она больше никогда не отзовётся. – Эмма! – закричал Эрик. – Эмма! – парень начал нещадно трясти тело младшей. – Эмма! Открой свои чёртовы глаза, Эмма! Посмотри на меня! Эмма! Эмма! Эмма!

***

      Рассвет.       Бесстрашие не спало. Абсолютно вся фракция стояла у главного входа в ожидании приближающегося поезда. Офелия места себе не находила. Она ходила туда-сюда, грызя ногти.       Люди Дональда выглядели потрёпанными, но никто из них не был ранен. Джулиан корил себя за то, что не проконтролировал отступление Эрика и Эммы. Дональд внимательно вглядывался в горизонт, ожидая последние вагоны поезда.       – Не нужно было уходить, – в очередной раз шептала Офелия, на что Кэтрин успокаивающе погладила её:       – Мы должны были вытащить тебя оттуда.       – Я сердцем чувствую, что произошло что-то страшное, – на грани истерики прошептала Офелия, когда Диана громко объявила:       – Едут!       Вся фракция навострила уши, вглядываясь в приближающийся вагон. Сердце Офелии болезненно сжалось. Кэтрин и Ханна отключили питание, заставляя вагон затормозить. Офелия подбежала ближе, ожидая, когда дверь откроется и из неё покажутся две светлые макушки.       Вот только когда жестокая реальность грянула, Офелия чуть сознание не потеряла. Она не сумела устоять на ногах, её подхватил Джулиан, рвано выдыхая. Болезненный стон вырвался из Ханны, которая упала в спасительные объятия Дианы.       – Врача! – закричал Дональд. – Живее!       Эрик стол весь в крови, прижимая к себе тело Эммы. Ему нужно было сойти с вагона. Казалось бы, один прыжок. Делов то? Но сейчас, когда он крепко прижимал к себе окровавленное тело младшей сестры, это показалось чем-то невозможным.       Эрик спрыгнул, падая на колени, больно ударяясь. Но тело Эммы земли не коснулось. Он не позволил, крепко прижимая младшую к себе.       – Эмма просто спит, – утешала себя Офелия, – просто устала.       Но жестокая реальность была полна боли и разочарования.       Эмма была мертва.