Первая среди звёзд

«Хватая моменты, я падаю в лето, Помню их наизусть. Отрывками метра моей киноленты Можно измерить мой путь». Polnalyubvi — Моменты

      На следующее утро Луна и Жанетт, как и договаривались, встречаются на станции Ситэ у входа в метро. Они тепло приветствуют друг друга, словно знакомы не один год. Солнце уже вовсю освещает улицы Парижа, заботливо обнимая каждого из жителей своими лучами. День обещает быть жарким и насыщенным.       Луна специально выбрала для экскурсии лёгкий розовый сарафан и синие кеды, предчувствуя километровые пешие прогулки. — Ну, что, готова к приключениям? — улыбается Жанетт. — Я нам приготовила целый маршрутный лист! Столько всего тебе хочется показать! Но, конечно, не хватит и месяца, чтобы полностью осмотреть каждый уголок этого прекрасного города.       Девушка, как всегда, выглядит стильно и со вкусом. Сразу видно, что она воспитывалась в семье французских аристократов. На ней надето белое кружевное платье и такого же цвета сандалии. — Готова! Я и не сомневалась, что ты так ответственно подойдёшь к делу, — смеётся Лавгуд. — Думаю, мы отлично проведём время! — По традиции, давай начнём наш чудесный день, поедая круассан за чашкой чая в каком-нибудь уютном кафе? — француженка мечтательно глядит куда-то в сторону, затем переводит взгляд на Луну. — Как тебе идея? — Ну, как тебе можно отказать? Конечно, давай! — Как приятно разделить свой завтрак с таким светлым человеком, как ты, — улыбается Жанетт и направляется в сторону расположенного неподалёку кафе. — Здесь есть прекрасное местечко, там готовят превосходный латте макиато, который я просто обожаю. — Честно говоря, никогда не пробовала, — застенчиво отвечает светловолосая девушка. — Однозначно стоит его попробовать, уверена, что тебе понравится.       Девушки заходят в небольшую, но уютную кофейню. Интерьер выдержан в нежных сливочных оттенках, в центре располагается бар, а справа и слева — столики с мягкими креслами. В зале практически нет людей, за исключением молодой пары, сидящей у окна, и о чём-то мило беседуя.       Луне сразу нравится здесь, она с восхищением окидывает взглядом помещение и, улыбнувшись, оборачивается к Жанетт: — Здесь просто... волшебно! — Я очень рада, что ты оценила мой выбор, — смеётся Готье и тянет её за руку. — А теперь пойдём скорее, я умираю с голоду. Сядем к окошку? Отсюда открывается невероятный вид на один из самых красивых храмов Парижа Сент-Шапель.       К ним подходит официант и принимает заказ, свой выбор девушки остановили на двух стаканах латте макиато и круассанах с ветчиной и сыром. Через пять минут молодой человек ставит перед ними напитки и выпечку, а затем, пожелав приятного аппетита, удаляется. — М-м-м, какая вкуснятина! — улыбнувшись, Лавгуд потирает руки и принимается за лакомство. — Бон аппети, дорогая! Нужно хорошенько подкрепиться, ведь нам предстоит гулять весь день. Столько хочется разведать!       После сытного завтрака Луна и Жанетт отправляются к первой достопримечательности, и француженка погружается в повествование, решив начать с краткого экскурса в историю. — Мы с тобой находимся на острове Ситэ. Это место, где родился Париж: здесь жили первые горожане, строились первые сооружения. В этой части города можно увидеть, пожалуй, самые величественные постройки: храм Сент-Шапель, средневековый замок Консьержери и, конечно, собор Парижской Богоматери Нотр-Дам. Предлагаю, чтобы мы сначала направились к храму, затем к последующим зданиям?! — Ох, мне уже не терпится везде побывать и увидеть всё! — восклицает Луна. — Это невероятно увлекательно!       Дойдя до этого, поражающего своей величественностью и красотой, здания, подруги некоторое время стоят молча и наслаждаются архитектурой. Храм-часовня, построенный в готическом стиле, располагается во внутреннем дворе королевского замка.       Внутри Сент-Шапель шокирует своим изысканным и богатым убранством. На первом этаже им открываются расписанный фресками свод высотой семь метров, красивейшие оконные витражи, через которые проникает свет полуденного солнца, окрашивая пол разноцветными бликами.       Ступив на второй этаж, Лавгуд кажется, что он парит в воздухе без опоры на стены. Такая иллюзия создаётся за счёт огромных окон-витражей, благодаря которым весь периметр яруса насквозь пронизывает сияние. Несмотря на размеры храма, девушка ощущает себя уютно, находясь в лоне этого чарующего света. — Святая капелла была построена в эпоху Средневековья, ей более семисот пятидесяти лет, — Жанетт продолжает знакомить подругу с историей. — Её задумывали для места обращения к Богу и для хранилища древних реликвий. Взгляни на витражи! Некоторые из них сохранились со времён середины тринадцатого века. На них изображены иллюстрации из Ветхого и Нового заветов. — Какая красота! Какая роскошь! — восхищается Луна, глядя на внутреннее убранство. — Насколько здесь светло, всё здесь будто пронизано каким-то божественным свечением! Даже не верится, что храму столько лет... — Да, мне тоже нравится здесь. Даже не хочется покидать это место, настолько спокойно. Однако впереди нас с тобой ждёт не менее прекрасное и, пожалуй, моё самое любимое сооружение в Париже — это Нотр Дам. Но перед этим мы с тобой посетим Консьержери, который находится неподалёку от Сент-Шапель.       Окинув прощальным взглядом расписанные под звёздное небо своды потолка и цветовые палитры оконных витражей, девушки устремляются к выходу.       Субботний день выдался погожим, солнце уже знатно припекает. Прохожие спешат укрыться: кто в тенистых аллеях парков, кто под тентами уличных заведений, а кто-то с помощью причудливых кружевных зонтов.       По бульвару Пале Жанетт и Луна довольно быстро добираются до следующей остановки их пешего турне: средневекового замка Консьержери.       Сам замок, построенный в неоготическом стиле, выглядит весьма аутентично и состоит из целого комплекса сооружений: башни Цезарь, Серебряной башни, называемой королевской сокровищницей, башни Бонбек, где в своё время размещались камеры пыток, готического зала, огромной кухни и множества темниц разного размера.       Подруги чувствуют себя по-настоящему неуютно, словно само здание готово раздавить их под своими мощными стенами, погребая в своих подземельях. На протяжении всего нахождения здесь Луну не покидает ощущение подавленности и неизбежности. — Замок Консьержери, ударение на последний слог, называют бывшим замком французских королей, — повествует Жанетт, устремляя взгляд куда-то вверх на шпили башен. — Также здесь была расположена тюрьма. Местные жители говорят, что ночью до сих пор можно услышать стенания призраков заключенных, которые были приговорены к смерти. Но, по мне, это лишь глупые выдумки. Именно в Консьержери перед своей казнью долгих и томительных семьдесят шесть дней провела в заточении знаменитая королева Франции Мария-Антуанетта. После начала Французской революции её обвинили в участии в заговоре и казнили на гильотине. Последними словами королевы было извинение перед палачом за то, что наступила ему на ногу.       Лавгуд становится совсем не по себе от историй, рассказываемых француженкой. Вздрогнув, она оглядывается вокруг и всеми фибрами души желает как можно скорее удалиться из этого места.       Заметив это, Готье поворачивается к девушке и взяв за руку, смотрит в её глаза: — Дорогая, ты плохо себя чувствуешь? — Пожалуйста, давай уйдём отсюда. Мне здесь совсем плохо. — Конечно, как скажешь. В таком случае, следующая наша остановка — собор Нотр-Дам-де-Пари. Там тебе понравится, обещаю.

***

      Легендарный собор Нотр-Дам располагается на противоположном краю острова Ситэ. Здание, построенное в готическом и романском стилях более шестисот лет назад, поражает своим могуществом и красотой. Словно мудрый немой старец в облачении рыцаря на протяжении почти семи веков стоит посреди города и хранит историю, прочно запечатав её в своих стенах.       Луна настолько сильно впечатляется сим творением, что около пяти минут стоит завороженная, будто статуя, невольно приоткрывшая рот. — Ну, как тебе Нотр-Дам? — улыбается Жанетт, слегка толкнув девушку плечом. — Скажи, здесь здорово! — Это... не описать словами! Он просто волшебный! — задумавшись, отвечает блондинка. — В нём, определённо, есть что-то магическое... Будто не из нашего мира. — Я бы сказала, не из нашего века. Это моя самая любимая достопримечательность в Париже. Когда я была маленькой, мы с родителями часто бывали здесь. Недалеко отсюда, позади собора, на небольшой площади расположен знаменитый фонтан Богородицы, у нас с мамой есть фотография, сделанная около него. Говорят, что если влюблённая пара постоит около этого родника, затем сольётся в поцелуе истинной любви, то у них обязательно родится здоровый малыш. — Как здорово! Наверное, твои родители поцеловались около него и загадали тебя, — смутившись, предполагает Луна. — Да, так и есть! — восклицает шатенка, распахнув свои тёмно-карие глаза. — Тебе моя мама успела рассказать? — Нет, просто мне почему-то пришла в голову эта мысль. — Это, действительно, правда. Я — долгожданный ребёнок. Мама продолжительное время мечтала о детях, но никак не могла забеременеть. И вот однажды они с моим отцом гуляли здесь у фонтана — тогда она зажмурилась и загадала желание, а папу так насмешило её выражение лица, что он не сдержался и поцеловал маму. Буквально через месяц они узнали, что у них буду я. — О, Жани, милая, это такая трогательная история! — Лавгуд обнимает свою подругу и нежно гладит её по спине. — Я безумно рада, что мы с тобой знакомы. Ты невероятная! — А я счастлива, что знаю тебя! И ты невероятная вдвойне! То, что ты проделываешь с цветами — это восхитительно! У тебя большое будущее, — отвечает Жанетт, заключая девушку в крепкие объятия.       В эту самую минуту Луна наконец-то не чувствует себя одинокой. Где-то в глубине души она уже давно устала быть сильной — чувствовала, что однажды её внутренний стержень, который спасал долгие годы, не выдержит и сломается. Ей просто хотелось быть кому-нибудь нужной. Но сейчас ей было так хорошо от осознания того, что пока в её жизни есть такие люди, как Жанетт и мадам Готье, она не имеет права сдаваться. — Ну, что, краткий экскурс в историю Нотр-Дам? — немного отстранившись, улыбается юная мадемуазель. — Собор Парижской Богоматери прославил на весь мир одноимённый роман французского писателя Виктора Гюго, который настолько сильно был влюблён в это поистине прекрасное архитектурное творение, что задался целью: разжечь к нему любовь у французов. Во времена Великой Французской Революции парижане платили мзду, то есть взятку, Робеспьеру на все нужды революций только, чтобы он не сносил собор. В итоге революционер приказал обезглавить статуи, а также лишить здание витражей. Через десять лет после издания романа Нотр-Дам благополучно отреставрировали, возвратив ему первозданный вид, а также в нём появилась галерея химер.       Взгляд Лавгуд останавливается на центральном входе в здание. Она долго пытается разглядеть, что именно изображают скульптуры, расположенные на арочном своде. — А что изображено над входом в собор? — Это скульптурное панно, на котором изображен Страшный суд. Храм является местом паломничества для миллионов католиков. Здесь находится несколько самых главных христианских святынь. В Нотр-Дам хранится гвоздь, которым был прибит к кресту Иисус, и часть самого креста. Кроме того, в соборе покоится терновый венец, который находился на Христе в тот момент, когда он восходил на место своей казни. Этот венец приобрёл король Франции у римского императора за очень кругленькую сумму. — Как интересно! Теперь понятно, почему он так много значит для жителей Парижа. А у него какая высота? — восхищается Луна, запрокидывая голову, чтобы разглядеть самую высокую точку здания. — Сам храм высотой 35 метров, но высота колоколен значительно выше, она составляет целых 69 метров! — восклицает Жанетт, бросая взгляд туда же, куда и блондинка. — Нотр-Дам заслуженно называют сердцем Парижа.       Оказавшись внутри, они стараются узреть и уловить каждый уголок этого по-настоящему масштабного совершенства. За счёт солнечных бликов, проникающих в здание сквозь витражные окна, и внутреннего освещения, убранство собора обретает новые очертания. Особые элементы архитектуры выделяются и требуют к себе дополнительного внимания. В самом сердце зала располагается алтарь с традиционным католическим крестом. — Здесь просто потрясающе, Жани! Стоит лишь один раз побывать внутри, чтобы оценить всё его могущество! Как же здорово, что ты меня сюда привела, — улыбается Лавгуд и снова поднимает голову вверх. — Мне просто так захотелось поделиться с тобой всей красотой! Я не могла поступить иначе.       Насладившись убранством и грандиозностью Нотр-Дама и вдоволь насытившись его антуражем, девушки решают сделать перерыв на ланч в каком-нибудь местном кафе.

***

      Пообедав вкуснейшим традиционным французским нисуазом и попрощавшись с островом Ситэ, подруги держат путь к их следующей точке назначения — музею Лувр. — Лувр — это гордость Франции и один из самых знаменитых музеев во всём мире! — повествует Жанетт. — Его площадь составляет целых двадцать два футбольных поля! Именно здесь находятся всем известная «Мона Лиза» кисти Леонардо Да Винчи, а также его «Мадонна в скалах». Говорят, что не хватит всей жизни, чтобы пройтись по всему музею и уделить каждому представленному экспонату хотя бы полминуты. — Как впечатляюще выглядит! Такие масштабы! — восхищается Луна, в изумлении разглядывая раскинувшийся перед ней архитектурный ансамбль. — В 1981 году была построена так называемая Пирамида Лувра, которая стала служить главным входом в музей, чем является и по сей день. Ежегодно миллионы туристов со всего мира приезжают сюда и стоят в очереди, только чтобы попасть в музей и своими собственными глазами улицезреть шедевры, которые хранит в себе этот гигант. — Да, очередь тут и впрямь огромная! — изумляется Лавгуд, завидев вереницу людей, которая тянется через площадь Каррузель ко входу в Лувр. — Думаю, мы потратим на неё весь день. — Мы с тобой обязательно посетим его, но в другой раз, — улыбается француженка. — А пока нас ждёт несравненный сад Тюильри.

***

      Сад Тюильри поистине считается одним из самых правильных французских парков. Ведь он построен со всей архитектурной строгостью: деревья высажены ровными рядами, во всём преобладает идеальная геометрия. В семнадцатом веке в этом стиле было принято организовывать многие парки, таким образом, провозглашая власть человека над природой. — Уникальность его заключается в том, что главные аллеи расходятся четырьмя лучами в разные стороны света, — углубляется в историю Жанетт. — В 1564 году королева Франции итальянского происхождения Екатерина Медичи решила построить дворец, который позже в разгар революционных волнений был сожжён дотла парижскими коммунистами, и окружающий его парк Тюильри. Тюиль в переводе с французского обозначает «черепица».       Луна не спеша оглядывает чудесный сад, наполненный большим количеством аккуратно подстриженных кустов и деревьев, а также ухоженных цветочных клумб. А мадемуазель Готье продолжает знакомить девушку с хроникой событий. — Выдержан он был также в итальянском стиле, но не по причине ностальгических чувств по родине, а из-за популярности этого направления в средневековой Франции. Изначально газоны напоминали шахматное поле, располосованное шестью аллеями в одном направлении, и восьмью в другом. Лабиринты являлись отличным дополнением, а клумбы и фруктовые деревья — украшением сада. По ходу истории Тюильри претерпевал небольшие изменения со сменой главных действующих лиц государства. Когда Жан-Батист Кольбер — глава правительства Франции — нанял Андре Ленотра для радикальной перепланировки участка, сад превратился из изысканной итальянской рощи в истинно французский роскошный комплекс. Каким мы его можем видеть с тобой и сейчас.       На зелёных коротко остриженных газонах под тенями тысячи деревьев отдыхают парижане и туристы. В саду царит дружественная и непринуждённая атмосфера. Влюблённые парочки мило обнимаются, словно голубки, усевшись на лавочках. А вот женщина учит своего сынишку кататься на маленьком трёхколёсном велосипеде. Два подростка, сидя под раскидистыми ветвями каштана, уплетают за обе щёки сандвичи. В воздухе витают ароматы пикников со всевозможными лакомствами. — Какая же здесь благодать! — Луна широко улыбается, делая глубокий вдох. — Райский уголок! Может, тоже устроим здесь пикник? — Но... я с собой ничего не взяла, — вздыхает Жанетт, указывая на маленькую сумочку, висящую у неё через плечо. — Только её. Но кроме ключей, кошелька и телефона в ней ничего нет. — Предоставь это мне, — Девушка снимает с плеча небольшой рюкзачок, который едва был заметен на спине за её пышной копной волос, и, опустившись на колени, начинает выкладывать содержимое прямо на газон. — Я захватила нам парочку бананов, пальмье и сок. Любишь апельсиновый?       Юная Готье некоторое время с удивлением смотрит на подругу, затем улыбается и с восторгом обнимает её: — Луна, ты просто чудо! Как ты в него всё это уместила? — А вот, ловкость рук! Присаживайся, и давай насладимся этой по-настоящему прекрасной обстановкой. Я обожаю парки, леса, места, где много цветов и зелени. С детства мама приобщала меня к природе, учила любить и относиться к ней с уважением.       Девушки находят уютное местечко под кроной тенистого клёна и принимаются за трапезу. Они некоторое время молчат, наслаждаясь моментом. Наконец Жанетт решается прервать их тишину просьбой: — Расскажи мне, пожалуйста, о своей семье. Какими были твои родители?       Луна вздыхает и, немного задумавшись, начинает своё повествование. — Моя мама была, пожалуй, самым светлым человеком, которого я когда-либо знала. Её звали Пандора. Она обожала природу, вела дневник трав, собирая в него рецепты различных настоев и мазей, какие придумывала сама. Но самой большой страстью у мамы были цветы, и она всячески пыталась привить мне любовь к цветам, а также развивала во мне дар, которым была наделена сама. Ей казалось, что растения могут слышать, думать и понимать. Многие, наверное, сочли бы её сумасшедшей, если бы не уважали за то, скольким людям она спасла жизнь при помощи лекарственных сборов. Там, где мы жили, имя Пандоры Лавгуд ассоциировалось с любовью, добротой и невероятной преданности своему делу. Мама родила меня, когда ей было всего девятнадцать лет. Папе было двадцать. Его звали Ксенофилиус. Они были совсем юными, но любили друг друга до безумия. У нас была очень крепкая и дружная семья. Я так скучаю по тем моментам, когда мы вместе пили чай на крыльце, смотрели старые комедии, играли в снежки... А ещё пели с мамой, папа нам аккомпанировал на своей старенькой гитаре, которая ему досталась в подарок от его дедушки...       Девушка прерывает свой рассказ и смахивает с щеки слезинку. Жанетт подсаживается к ней поближе и, обнимая за плечи, шепчет: — Прости, пожалуйста, я не хотела делать тебе больно. Эти воспоминания до сих пор ранят тебя, но ты должна их отпустить. В том месте, где они сейчас, им точно хорошо. Там не может быть плохо. — Да, я тоже так думаю. Пусть им там будет спокойно. — Я очень хотела бы узнать свою бабушку, в честь которой меня назвали Жанетт, поговорить с ней, но понимаю, что не могу это сделать, — грустно улыбается француженка. — В данный момент не могу. Однажды мы обязательно с ними встретимся. А пока нужно быть сильными и радовать наших близких. Ведь они всё видят и всё про нас знают. — Спасибо тебе! — Луна всхлипывает и ещё крепче прижимается к подруге. — Это я тебя хочу отблагодарить! Спасибо, что поделилась со мной своей историей.

***

      Пройдя Площадь Согласия, или Конкорд, девушки оказываются на одной из самых главных улиц Парижа — Елисейские Поля. Огромное количество туристов прогуливаются по этой улице, озираясь по сторонам и наслаждаясь бесконечной весной пышущих зеленью деревьев и кустов.       На этой улице проводится большинство парадов в честь каких-либо праздников и знаменательных дат у французов. Они простираются почти на два километра, беря начало от площади Согласия и завершаясь около Триумфальной Арки. — В 1616 году французская королева Мария Медичи, дальняя родственница Екатерины, приказала облагородить этот участок города, сделав из него прогулочную зону. Дома здесь стали появляться только в середине 18 века. В то время Елисейские Поля были довольно безлюдными и небезопасными, на улице даже был сооружен гвардейский пост. Со временем они стали прибавлять в престижности и несколько позднее стали домом для многих знаменитых людей. — Очень живописная улица! — восторгается Луна. — Я бы даже сказала, что это целый проспект! — Так и есть! Это один из главных проспектов в городе! — соглашается Жанетт, поднимая указательный палец вверх. — А когда мы увидим Эйфелеву башню? Я с большим нетерпением жду встречи с ней! — Совсем скоро! Мы дойдём до Триумфальной арки, затем прогуляемся по улице Иена, а после перейдём мост Иена, и перед нами предстанет та самая, всеми любимая Эйфелева башня!       Прогулка оказывается очень насыщенной, день уже близится к вечеру. Девушки изрядно устают, когда наконец добираются до конечной точки их путешествия.       Восхитительная и неповторимая Эйфелева башня в закатных сумерках выглядит ещё более впечатляюще, чем в свете полуденного солнца. Эта достопримечательность собирает вокруг себя невероятное количество туристов и парижан. — А вот любимица и гордость французов! — восклицает Жанетт, указывая жестом на символ Парижа. — Но так было не всегда. Башня была построена в 1889 году и первоначально задумывалась как временное сооружение, служившее входной аркой парижской Всемирной выставки 1889 года. Архитектор Гюстав Эйфель, по проекту которого она была построена, с энтузиазмом воскликнул: «Франция будет единственной страной, располагающей 300-метровым флагштоком!» Первоначальный договор с Эйфелем был о демонтаже башни через двадцать лет после постройки. Но французские деятели искусств были категорически против башни, считали ее уродливой и портящей вид города. Они даже направили протест в адрес муниципалитета с просьбой снести её как можно раньше. «На протяжении двадцати лет мы будем вынуждены смотреть на отвратительную тень ненавистной колонны из железа и винтов, простирающуюся над городом, как чернильная клякса!» — писали они. В последствии башню стали использовать в качестве радиостанции. На данный момент в ней располагаются два ресторана.       Проходя мимо Карусели Эйфелевой башни и пересекая набережную Жак Ширак, девушки в восхищении запрокидывают головы и долгое время рассматривают легендарного гиганта, при виде которого захватывает дух, а сердце убыстряет свой ритм. — Высота этой «железной леди» составляет целых 324 метра! Масса металлической конструкции — около 7300 тонн. На башню можно подняться, преодолев 1792 ступени лестницы и лифты. — Ох, она очаровательна! Будто что-то инопланетное! — вздыхает Лавгуд. — Сфотографируй меня, пожалуйста! — Конечно, давай свой телефон! — кивнув головой, отвечает француженка. — Я посещала занятия по фотографии и могу заверить на сто процентов, ты будешь в восторге от моей работы. — К сожалению, он способен только на звонки и sms-сообщения, — грустно говорит Луна и, выуживая из своего рюкзака маленький кнопочный аппарат, демонстрирует подруге. — Можно на твой?       Жанетт всплёскивает руками и, доставая свой смартфон из сумочки, включает фотоаппарат: — Конечно, можно! Я тебе распечатаю и принесу получившиеся снимки, чтобы они были у тебя. Так, а теперь, немного поправь свои роскошные волосы, встань правее и улыбнись!       Лавгуд следует указаниям француженки и, взявшись руками за подол сарафана, немного оттягивает его в стороны. Затем она улыбается, а после начинает корчить смешные рожицы и смеяться. В этот момент девушка чувствует себя невероятно счастливой и окрылённой. Несмотря на всю скопившуюся за день усталость, ей хочется прыгать, кружиться в воздухе, словно бабочка, дурачиться и просто радоваться жизни. Жанетт исполнила одно из её самых заветных желаний: прогуляться по летнему, пышущему зноем, Парижу, наслаждаясь всеми колоритами этого поистине волшебного города. — А теперь подойди-ка сюда! — поманила Луну своим указательным пальчиком шатенка. — Сделаем с тобой памятное фото о нашей совместной прогулке! Будешь любоваться им и вспоминать, какие мы с тобой молодцы! Настоящие покорители Парижа!       Делая фото, подруги смеются и позируют, выставляя друг другу рожки и строя забавные гримасы в кадр. Снимки получаются яркими и красочными, сохраняя в себе море позитива, которым был наполнен этот невероятно чарующий июльский день. — Вижу, что улыбка не сползает с твоего лица уже минут десять, — усмехается Готье, немного прищурившись. — Похоже, кто-то влюбился. — Не скрываю, что виновником является он! — ещё шире улыбается Луна, загадочно глядя на подругу. — Я с новой силой влюбилась в Париж! — Я от всей души желаю, чтобы ты оказалась здесь с тем, кто сделает тебя счастливой! — А я уже оказалась... С тобой! Ты за последние несколько часов сделала меня самым счастливым человеком на этой планете! Я не знаю, как могу отблагодарить тебя за эту прогулку, за эти потрясающие впечатления! Ты такая умница, Жани! Столько всего знаешь о своём родном городе! — О, дорогая! Благодарю тебя за добрые слова! — француженка гладит подругу по плечу. — Твоя улыбка уже имеет для меня огромное значение! Мне просто захотелось сделать тебя хоть чуточку счастливее. — Спасибо тебе за всё! Ты лучшая! Я очень рада, что мы с тобой знакомы.       Девушки крепко обнимаются. Всего за пару дней они стали друг другу ближе, чем самые закадычные друзья. Лавгуд видит в Жанетт родственную душу. Чувствует, что она обладает безграничной добротой и любящим сердцем, умеет быть открытой и настоящей. Искренность этой мадемуазель поражает Луну до самой глубины души.

***

      Налюбовавшись всеми красотами чудесного Парижа, подруги прощаются, обещая обязательно повторить их захватывающую и насыщенную прогулку.       Вернувшись домой около десяти вечера, Луна решает принять душ. Прохладные струи постепенно помогают снять напряжение с мышц. Ноги гудят от приятной усталости, напоминая о количестве пройденных за сегодняшний день километров.       Лавгуд обожала такие моменты, когда тело наполнялось сладостным утомлением, а душа воспаряла от переизбытка положительных эмоций, коих было в её жизни не так уж и много. Она давно не отдыхала, не проводила время в такой приятной компании.       Стоя под льющейся водой, девушка улыбается своим светлым мыслям. Ей начинает казаться, что решение переехать во Францию оказалось более чем правильным. Она уверена, что родители, узнав об этом, обязательно бы одобрили её идею.       Пандора и Ксенофилиус старались поддерживать свою дочь во всех начинаниях, не спеша осуждать её за внезапные и не всегда понятные им идеи. Они считали, что каждый человек имеет полное право на безумство и ненормальность, если это, конечно же, не нарушает личные границы и права других людей.       Выйдя наконец из ванной и закутавшись в халат, Луна наливает себе большую кружку молока. Подогрев его в микроволновой печи, она забирается с ногами на диван и включает маленький телевизор, стоящий на тумбочке в самом углу её спальной комнаты. Щёлкая пультом, девушка переключает каналы один за другим и неожиданно натыкается на комедию «Парижанка» с Бриджит Бардо в главной роли, которую часто смотрела вместе с родителями.       Вечер плавно перетёк в ночь — к тому моменту фильм уже был досмотрен, молоко выпито, а Луна сладко спала в своей тёплой и уютной постели, видя прекрасный сон.       В нём снова тот самый молодой человек, который снился ей ранее. Смотря в телескоп и наблюдая в него ночное небо, он что-то шепчет, но слов нельзя разобрать. Неожиданно парень оборачивается, начинает пристально рассматривать её, стоящую вдалеке. Она слышит его шёпот, словно шелест осенней листвы. Юноша зовёт её... Но не по имени, а как-то странно... Кажется, она слышит фразу: — Первая среди звёзд.