Глубины океана

Не стоит недооценивать некоторых людей. Порой человек, ничего из себя не представляющий, может обернуться настоящим врагом. Только глупец будет видеть лишь слабости, не замечая сильных сторон, но в последствии окажется поверженным, пострадает не только предсказуемые части, но и самое хрупкое, что может вынести человек — гордость. Нет большей ошибки, чем превозносить самого себя и преуменьшать остальных. Как бы не возвышалась самооценка и другие не выглядели идиотами, ведь в конце концов идиотом можете оказаться именно вы. Человек, который может показаться дураком — Морфин Мракс. Он оказался весьма хорошим учителем для Офелии, даже несмотря на жесткие методы обучения, результат занятий был виден невооружённым глазом. Старик обучал ее нападать и защищаться, воспитывал настоящего бойца, не знающего, что такое поражение и отступление. Печально, что такая участь тяготила девушку, она никогда не хотела становится такой: безжалостной, смертоносной. Офелия всегда мечтала помогать людям, стать целителем и вести спокойную жизнь, но как бы не было грустно — все детские мечты разбиваются о взрослый серый мир. Обо всем, кроме боевого искусства она узнала из книг, но это не давало нужного опыта. Сидя в маленькой темной комнате она представляла жизнь обычного ребенка: счастливая мать, добрый отец, где она любимая дочь. Фантазии — единственное, что оставалось маленькой девочке, чтобы не сойти с ума от этого кошмара. Однако была и совершенно другая мечта — сладкая месть. Она воображала о том, что Волан-де-Морт будет повержен, мама вернётся к жизни, и они будут жить вдвоем, как раньше. Офелия не была человеком, которому нравится насилие, но Том Реддл обязан умереть, отнюдь не самой приятной смертью. Гарри Поттер и Офелия сидели в гостиной Гриффиндора. Парень достал из рюкзака сложенную бумагу. — Я хочу проследить за Малфоем. — Зачем? — Ты же сама сказала, что он пожиратель смерти! — его возмущения были слишком громкими, настолько, что сидящие неподалеку гриффиндорцы оглянулись. — Да, но это не значит, что за ним нужно следить. Это же никак не поможет. Допустим, ты проследишь за ним, а потом что? — девушка сама думала следить за Драко, но почему то сейчас чувствовала сильную потребность защитить его. Он не был виновен в чем-либо и не достоин тех последствий, которые могут произойти, если его разоблачат. — Почему ты так хочешь насолить ему? — Он плохой человек, Офелия. Ты не видела, как он издевался над остальными в прошлые года. Правильно будет наказать Малфоя. — Он и так платит за это сейчас. Ты не в праве наказывать его, Гарри. — Он сам виноват в том, что встал на этот путь, мы не обязаны его прикрывать и уж тем более помогать. — Его же заставили, Гарри! У Драко не было другого выбора. — Да откуда тебе знать. Может он сам прибежал к Волан-де-Морту и попросил его принять. — Его отец — пожиратель, которого посадили, а это значит, что Волан-де-Морт либо захотел наказать его семью, либо Драко специально в это влез, чтобы расплатиться за долги отца. — Ладно. Закрыли тему. Офелия поняла, что для ее образа столь сильное внимание в сторону персоны Малфоя младшего к ничему хорошему не приведет, поэтому поспешила сменить тему. — Что это такое? — она указала на пустую бумагу. — Карта мародеров — карта Хогвартса, на которой можно увидеть всех, кто находится в замке. — Это же круто! Можно я возьму ее? Я бы хотела прогуляться по замку, чтобы запомнить проходы, повороты и так далее. — Конечно. Я могу пойти с тобой, если хочешь. — Нет, большое спасибо, Гарри. Просто, если ты пойдешь со мной, то я ничего не запомню. — Хорошо, — парень выглядел слегка расстроенным и немного обеспокоенным. — Гарри, ты хороший друг, спасибо тебе за все, — она укрыла своей рукой его ладонь. — Хочешь пойти со мной в Хогсмид? Точную дату ещё не сказали, но все же. — Я пойду с тобой хоть на край света, Гарри Поттер.

***

Офелия шла по темному коридору замка, который стал уже родным, спасающим от кошмаров. Она подсвечивала палочкой карту мародеров и искала точку с подписью "Драко Малфой". Драко спускался по лестнице и когда увидел девушку поднес палец к губам, показывая ей, что стоит соблюдать тишину и открыл дверь. Офелия зашла за ним. — Не боишься гулять по замку ночью? — А ты? — У меня есть дело. — А у меня есть карта, которую я взяла у Гарри, — она протянула ему ее. — Да, Поттеру почему-то всегда везло с помощниками, — сказал Драко, рассматривая пергамент. — Так, значит, ты искала меня? Признавать это от чего-то совсем не хотелось, поэтому она решила тактично проигнорировать этот риторический вопрос. — Что это за место? — она обвела взглядом большую, захламлённую комнату. — Выручай комната — интересное сооружение. Она принимает тот вид, который тебе нужен и появляется только, когда нужна. Мало кто вообще о ней знает. Если честно, я сам до конца не понимаю, как она работает. — Ее нет на карте. — Видимо, тот, кто ее создавал не был в курсе. Зачем я тебе нужен? — Ты не сказал, кто я в квиддиче. — Это ты должна решить. — Я не знаю для чего я более пригодна. — А что тебе больше нравится? — Мне, если честно вообще не нравится. — А зачем тогда себя так напрягать? — Ты прекрасно знаешь зачем. — Поттер и так от тебя без ума. — Я должна быть идеальной подружкой. Ну, что у меня лучше получается? — Допустим, охотница. — Спасибо, я уже не знала, что делать. Чем ты тут занимаешься? — Чиню исчезательный шкаф. — Это твоё задание? — Не совсем, но это поможет. — Значит, ты хочешь уйти из Хогвартса с помощью этой штуки? — Нет, я хочу впустить пожирателей. — Что? — она насторожилась, — Я не могу давать тебе приказы, но, пожалуйста, не нужно этого делать. — Они мне помогут. — Школа — нейтральная территория. Дети не должны участвовать в войне. — Они обещали никого не трогать, просто придут и уйдут. — Ты действительно думаешь, что они тебя послушают? Этим людям нет дела до милосердия и морали, для них есть только жестокость и жажда крови. Они даже не считают грязнокровок за людей, — она опустила глаза. — Не нужно никого звать, я тебе помогу. — Спасибо, но я не… — он замолчал. — Не знаешь, можно ли мне доверять? Я клянусь, Малфой, что никогда тебя не предам. Ты не тот, кто заслуживает плохого конца. — Почему? — Я видела много плохих людей, ты не похож ни на кого из них. — Первое впечатление бывает обманчиво. — Значит, я просто хочу верить в то, что хорошие люди ещё остались, — они долго смотрели друг на друга, анализируя, предполагая, что за человек стоит перед ним, — Гарри хочет следить за тобой. — Что? Этот полудурок совсем страх потерял. — Не нужно унижать при мне Гарри. — Он наш главный враг. — Он главный враг Волан-де-Морта, а ещё всего лишь мальчик, за которым с одиннадцати лет гоняется Темный маг. Сам знаешь, кто погубит себя из-за собственного эго. Он преследует его столько лет, причем бессмысленно. В конце концов это сведёт его в могилу. Могущественный Темный волшебник в прошлом, сейчас мы имеем только чокнутого старикана, который уничтожил свое тело и разум собственными руками. — Ты говоришь не как его дочь. — Дети часто не любят своих родителей, не так ли? Я не выбирала быть его дочерью и тем более будущей предводительницей пожирателей. Я не считаю его за отца, он не растил меня, я сирота, — Офелия направилась к выходу. — Спокойной ночи, Малфой. Будь осторожен.

***

Офелия стояла в большой толпе людей на отборах по квиддичу. Она повторяла у себя в голове "главное — не облажаться" снова и снова, как мантру, в надежде, что она исполнится. Подошла ее очередь. Девушка нерешительно вышла в центр стадиона. Испытания начались. Офелия летала неуверенно и несколько раз ее руки слетели с метлы из-за потных ладошек. Она опустилась на землю и ещё более неуклюже удалилась с поля, села рядом с Гермионой. — Это было довольно неплохо. — девушка пожала плечами. — Не нужно меня утешать, Гермиона — она смотрела на следующего в очереди волшебника. — Все равно, спасибо, — они тихо засмеялись, а на душе стало чуть менее тоскливо. — Может Гарри даст тебе шанс. — Этого мне точно не нужно, иначе я в нём разочаруюсь. В команду должны попадать из-за таланта, а не по блату. — Тоже верно. Через какое-то время Гарри огласил результаты. Офелия хоть и понимала умом, что не попала в команду, но сердце предательски сжалось, ожидая услышать свое имя, а когда этого не произошло, то комок подступил к горлу. В раздевалке, когда все ушли, Гарри подошёл к девушке. — Может быть в следующем году получится. Ты ведь в первый раз пробуешься, — Гарри взял ее руку. — Конечно. Она никогда не думала, что будет плакать из-за такой ерунды, но почему-то слезы потекли сами собой. Парень обнял её. — Не расстраивайся. — Так глупо. Как я могла заплакать из-за того, что провалила отборочные? — Все хорошо. — Это наверное от нервов, много всего произошло в последнее время. — Я понимаю. — Никому ни слова. — Никто об этом не узнает. — Спасибо, Гарри. Офелия была ему очень признательна за то, что был рядом. За то, что не оттолкнул от себя. За то, что был таким.

***

Одиночество. Иногда бывают дни, когда Драко чувствовал себя особенно плохо. Оно пожирало его, давило. Он ограждался от всех, потому, что, если бы не отталкивал людей, то убедился бы, что на самом деле действительно никому не нужен. Раньше Драко не мог понять, что же с ним не так, почему остальные дети так сторонятся его, но сейчас он прекрасно знал ответ. Конечно, совесть его мучила за все эти издевательства, которыми он доставал других годами, но ещё Малфой был зол, потому что другие вынудили его это делать. Если бы к нему относились по другому, он бы не стал таким. Счастливый ребенок не будет таким заниматься, не вырастет в искалеченного взрослого. Осознание этого пришло мгновенно, хотя, может оно сидело где-то там в глубине, в тиши его сознания, в месте, которого он боялся, где хранились самые страшные мысли и воспоминания. Но все, чего ты избегаешь, найдёт тебя в момент, когда ты наиболее уязвим и заставит платить, а проценты уже давно выросли до высоты собственного роста. Он понял, что вырос плохим человеком, а вся его прошлая жизнь была огромной ошибкой. За все в этом мире приходится платить. Для Люциуса это никогда не было проблемой, но его сын почему-то страдал от того, что погряз в долгах. Деньги решают не все, это Драко пытался долгое время отрицать, но обстоятельства вынудили в это поверить. Парень сидел в библиотеке, делая уроки. Библиотека — единственное место, куда не суются ни Крэбб, ни Гойл, ни Паркинсон. За окном проходили отборочные в команду по квиддичу. Драко надеялся, что Офелия получит место в команде, потому что она действительно старалась, не зря же он учил ее и она втянула его в эту историю. Интуиция подсказывала ему, что он не выйдет из воды сухим, но это его не волновало. Он захотел на какое-то время ощутить себя в шкуре избранного: совершать импульсивные, необдуманные поступки и даже не волноваться о последствиях. Ему ведь это всегда сходило с рук. Игры с судьбой всегда самые интересные и непредсказуемые. Время пришло, он собрался и ушел из библиотеки. Библиотекарша мило общалась с каким-то зубрилой. Обычно ученики, которые часто сидели в библиотеке быстро становились ее любимчиками, но не Драко. Он шел по длинному коридору, вслушиваясь в стук подошвы о каменный пол, пытаясь сделать звук ритмичным. Возможно, странная привычка, но она заполняла пустоту тишины. Драко мог пойти в спальню, однако он направился в его любимое место, а точнее в выручай комнату. Там не было людей. Человеческие отношения просты, они как перетягивания каната: каждый ждёт чего-то от другого, тем самым тянет канат на себя, даже если человек не хочет общаться, он продолжает тянуть канат, чтобы не упасть. Есть лишь один способ закончить общение — порвать канат, тогда человек останется с обрывком веревки — напоминанием о человеке. Обрывок будет настолько тяжёлым, насколько человек был дорог. Драко смотрел на шкаф, он не знал, кому верить, что делать. Мысли об этом приносили боль, так как он не знал о верности своих рассуждений. Он будто шел по дороге, каждая из которых заканчивалась либо обрывом, либо густым туманом, либо возвышением, которое невозможно обойти. Офелия зашла чуть позже, она была прекрасна. Девушка была в белом сарафане, расшитым розовыми цветами и в черной мантии. Драко всегда был любителем строгости и сдержанности. Он выбирал вещи, которые говорили о нем, как о сконцентрированном, невозмутимом, надёжном человеке, но этот наряд сразу одолел его сердце. — Доброй ночи, Офелия. — Привет, Драко, — он неожиданно (даже для самого себя) улыбнулся, а она улыбнулась в ответ. — Как отборочные? — улыбка моментально стёрлась с ее лица, она опустила глаза, как ребенок, которого отругали родители. — Я не прошла. — Это не сильно повлияет на твои отношения с Поттером. У тебя и так много вышло. — Но тогда получается, что ты зря меня учил. — Новый навык — это в любом случае полезно, — Офелия все равно выглядела пристыженно. — Давай прогуляемся. — Что? Сейчас же ночь, это наверняка против правил. — Поттер до сих пор не водил тебя в темный лес ночью? Нонсенс! Тебе придется привыкнуть нарушать правила, ты же с Поттером водишься. Когда они вышли на улицу через запасной выход, на них подул лёгкий ветер. Последние теплые дни подходили к концу. Драко ужасно хотелось прогуляться, но он не мог себе этого позволить, ведь если он будет делать то, что действительно безумно желает, то станет уязвимым. Драко хорошо запомнил совет отца перед отъездом: "враг не должен знать о твоих слабых и сильных сторонах, о том, чем ты дорожишь и о том, чего желаешь". Это указание было важнее, чем признание в любви, мотивация или поддержка, потому что действительно имело вес и приносило пользу. Так Драко думал. Надеялся. — На перегонки, — девушка быстро побежала вперёд, парню ничего не оставалось, как побежать за ней. Драко поравнялся с ней, он бежал, забыв обо всем, сконцентрировавшись только на темпе бега. Лёгкие уже начали болеть, а голова освобождалась от ненужных мыслей, хотелось кричать. Слизеринец заметил, что свет в домике лесника загорелся, дверь открылась. — Стой! — Ага, как же, ты просто хочешь меня обыграть. Не получится! — Драко подбежал к Офелии, схватил ее за руку, притянул к себе и опёрся о большой дуб, закрыв ее рот рукой. Девушка вырывалась, но он смотрел в её ярко-синие глаза, пытаясь передать, что он знает, что делает. Один момент казался вечностью. Когда лесничий зашёл в дом, а свет потух, он ее отпустил. — Что это было? — странно, в её тоне не было не капли злости или раздражения, только недоумение. — Хагрид только что чуть было нас не застукал. — Спасибо. — Не за что. — Нет, есть за что. Все бы провалилось, если бы он нас поймал. Нельзя, чтобы нас видели. — Почему ты побежала? — Это было необходимо, я так давно не бегала. — Я тоже — они молча шли к озеру. Драко набрался смелости и сказал. — У тебя очень красивые глаза, они такого цвета, как океан. — Я знаю, что они такие же, как у мамы, а что касается океана, не могу сказать, я никогда там не была. — Нельзя жить без океана. — Мы с мамой скрывались, не было времени на курорты, а про деда вообще можно не говорить, — она улыбалась. — Да и что такого в этом океане? — Обещай, что увидишь океан. Он прекрасен, — он не мог даже представить, что кто-то никогда не был у моря. Драко вспомнил один из счастливых дней на берегу вместе с семьёй. — Обещаю. Она присела на траву, Драко сделал то же самое. Темнота начала рассеиваться. Начался прекрасный рассвет. — Почему ты не спишь? — На это есть несколько причин: кошмары и ты. — Я? — Ты так и не ответил. Ты разрешишь мне помочь? — Каждый раз, когда я об думаю этом, ответ ускользает от меня. — Если мозг не даёт тебе ответ, значит нужно спросить у сердца. — Я не считаю сердце надёжным источником информации. Подтверждение этому — тысяча историй любви. — Мозг приводит к куда большим разрушениям. Причина несчастья любовников — бессердечные люди. — Мы не можем изменить или повлиять на них, поэтому можно только остерегаться того, что может послужить поводом нашего провала. — Тогда мы станет таким же. — Значит нет другого выбора. — Выбор есть всегда, — Офелия посмотрела на него. — Я правда хочу помочь тебе, Драко. — Я не понимаю тебя, Офелия. — Тебе и не нужно. Просто доверься. — Твой отец не будет этому рад. — Волан-де-Морта здесь нет. — Ладно, но это будет не помощь утопающему, а союз, партнёрство. Если мне надо будет что-то узнать, ты скажешь правду. — Согласна, — Драко встал и протянул ей рук. — Сотрудничество, так сотрудничество, — они пожали друг другу руки. К тому времени солнце почти встало. — Идём. Тебя скоро должны спохватиться.

***

Он поверил ей. Он поверил в нее. Офелии было действительно очень жаль его. Драко не заслуживал этого, она поможет ему. Оставалось только выяснить, каково его задание и перевести Драко на правильную сторону. Она постарается, чтобы у Волан-де-Морта не было доступа к нему. Он достаточно молод и его должны принять, так бы она поступила на их месте, но Дамблдор не сделал это для неё. Драко стал важен для Офелии не только потому, что нуждался в помощи, а потому, что был для нее другом. Он помогал, не был груб, не отталкивал. Драко знал, кто она, но не относился к ней, будто она монстр, хотя должен был бояться, остерегаться, как делали все. Кроме него. Даже те, кто не знал, чья она дочь, все равно на каком-то интуитивном уровне опасались Офелию. Как-то раз, в магловской школе она не смогла сдержать волшебство, и дети так смотрели на нее, будто она убийца или маньяк. Главный страх — оправдать их ожидания и разочаровать того, кто в нее верит. — Как занятие, Гарри? — Гермиона освободила место для него, когда он пришел в гостиную. — Какое занятие? — спросила Офелия. — Гарри разве не говорил, что занимается с Дамблдором? — сказала Гермиона, не отрываясь от книги. Сердцебиение Офелии участилось, стало трудно дышать. Директор мог рассказать свои опасения о девушке. Она уговаривала себя, что если Гарри до сих пор не устроил скандал, то все в порядке. Этот страх постоянно ходил за ней по пятам. — Дамблдор сказал никому не говорить. — ребята попытались скрыть отголоски обиды, хотя, что ещё можно ожидать от него. — Я пойду. Можешь меня не ждать, Гермиона, вернусь позже. Спокойной ночи, — Офелия вышла в коридор. Она уже подходила к двери, когда услышала позади топот. Офелия ускорила шаг, чтобы не раскрывать свое убежище она свернула в другой поворот. Офелия смогла распознать две пары ног. — Эй ты! — из-за угла донёсся мужской голос. — Не спеши, красавица, — они смеялись. Офелия обернулась и увидела перед собой Крэбба и Гойла. — Ну вот. Правильно. Нечего нас бояться. — Что вам нужно? — Просто расслабься. Толстая рука дотронулась до плеча девушки, она попыталась ее стряхнуть, но ничего не вышло. Гойл обхватил ее и прижал к стене. Они смеялись.

***

Драко доверился ей, он даже установил договоренность, будто это чем-то ему поможет, но ведь информация от нее должна ему помочь. Знание — величайшая сила. А когда идёшь против могущественного волшебника, оно просто обязано быть полезным. Все это просто большая ловушка. Его не покидало чувство, что он ошибается. Оставалось вычислить, чья это игра. Офелии? Волан-де-Морта? Дамблдора? Какая разница? Имеет значение лишь то, какую роль он играет. Драко расскажет ей обо всем сегодня. Таков их уговор. Офелия направит его, отыщет решение или заведет его в угол. Теперь это не в его силах. Он уже сделал ставки, осталось только ждать результатов раунда. Да, Драко было страшно, но ещё он чувствовал азарт и нетерпение. Сейчас решится его судьба, а он наблюдает за этим, как за матчем по квиддичу. Парень приближался ко входу, когда шум нарушил привычную тишину. Интерес взял вверх и он пошел на звук. Когда он завернул за угол, Драко увидел Гойла и Кребба на полу. Офелия возвышалась над ними и напомнила ему, всего на мгновение, ее отца. Когда она увидела Драко, то будто вышла из транса. Ее руки начали дрожать, палочка опустилась. Парни, поняв, что им больше ничего не угрожает, торопливо унеслись прочь. Драко за все время, которое провел с ними не видел, чтобы они так быстро бегали, он даже удивился. Драко понял, нет, он вспомнил, кто она такая. Он стоял, как дурак и смотрел на Офелию, она делала тоже самое. — Я — монстр, — Малфой не понял, вопрос это или утверждение, но он бы и не смог ничего сказать, а она этого ждала. — Что произошло? — Не хочу здесь больше находиться, — они зашли в комнату, которая больше не выглядела, как склад, а теперь была похожа на уютную гостиную с несколькими креслами, диваном и теплым светом. — Они преследовали меня, лапали, смеялись надо мной, будто это было чертовски весело, — Драко почему-то стало жутко стыдно, он уже разочаровался в ней, а она опять возродила себе репутацию. — Мне жаль. — Они ничего такого не сделали, если ты об этом. Не успели. — В любом случае это ужасно. — Не так ужасно по сравнению с тем, что я сделала. — Ты ничего не сделала. Если бы они не убежали, я бы… Трусы, — Драко был зол. Он думал, что они не смогут вызывать больше ненависти к себе, но нет, они смогли. — Ты не понимаешь, если бы ты не пришел, я бы убила их. Это было что-то похожее на транс, я понимала, что делаю, но не могла это прекратить. — Я понимаю. Испытывать злость в такой ситуации нормально. — Ты не понял, — она сидела калачиком на кресле. — Я не думала, что способна на это, что смогу это сделать. Я плохой человек. — Нет. Я не знаю твою историю, твои мысли, но если бы ты была такой, какой себя считаешь, я бы это понял. Не только я, но и остальные. Есть же причина, по которой Поттер к тебе привязался. — Ты прав, ты не знаешь меня. — Значит, я зря тебе доверился. — Нет, — она подняла голову и сложила руки в кулак. — Поверь, все, что я делаю по отношению к тебе не несёт для тебя опасности. — Разве я такой особенный? — Ты не такой, как остальные пожиратели смерти. В тебе нет темноты. — Мое задание — убить Дамблдора, — после его слов Офелия встала с кресла и пошла в другую часть комнаты. — Это слишком жестоко. Насколько Дамблдор важная фигура? — Ну, он типа, как правая рука министра. Нет, я не знаю как сказать. Он — главная фигура сопротивления, если он умрет, то Поттер окажется без поддержки. — Это плохо. — Убить его — верное решение. — Да, но даже Волан-де-Морт его боится. Какой он трус! Доверил это тебе. — Я думал, может яд или что-то типа. — Он стар и самонадеян. Есть вариант, что он знает, Снейп мог ему рассказать. — Снейп за нас, он предан ему. — Забавно, обе стороны говорят про него одно и тоже, но неизвестно, кто на самом деле прав. — Темный лорд доверяет ему. — Как и Дамблдор. Тем не менее, важно взять ловкостью, скоростью, не думай обмануть его. — Я не знаю, смогу ли. — Конечно. Затаимся и будем ждать, потом станет понятно, как поступать. — Хорошо. Спокойной ночи, принцесса, — Драко направился к выходу. — Почему ты называешь меня так? — он боялся этого вопроса на подсознательном уровне. — Это из-за отца, да? Я слышала, как другие давали мне прозвища. — Нет, не из-за этого. Просто мне кажется, что тебе это очень подходит. Ты, как принцесса из спящей красавицы, будто всю жизнь провела во сне, в замке. То, как ты смотришь на все, наблюдаешь, будто видишь впервые, но сохраняешь лицо и достоинство, не подаешь виду. — Я выгляжу глупо. — Нет. Это можно заметить только, если смотреть внимательно. Может, даже я сам себе это придумал. — Ты прав. Просто мне кажется, что моя жизнь отличается от жизни других, я слишком долго была одна, взаперти. — Возможно я задаю глупый вопрос, но всё же. Почему ты скрывалась, почему твоя мама не жила в волшебном мире в Лондоне? — Потому что она знала, что есть люди, как твой отец, например, которых не посадили и они могли бы сообщить, где я Волан-де-Морту, когда он вернулся. Ещё люди бы узнали, кто мой отец и не дали бы мне жить. Мы были чужие повсюду, ни одна сторона не дала бы нам свободу. — Вы уехали заграницу? — Нет, я жила в Лондоне на отшибе, в магловском мире. — Как звали твою мать? — Вероника Шафик. Она была хорошей мамой. Иногда не обязательно быть хорошим человеком, чтобы быть хорошим родителем, но важно быть хорошим родителем, чтобы быть хорошим человеком. — Она была хорошим человеком? — ему почему то стало это интересно. — Да, — наступило молчание. Драко думал о своих родителях, Офелия до сих пор не могла успокоиться. — Я могу поговорить с Гойлом и Крэббом, если ты хочешь. — Не нужно. — Я не уверен, что они поняли. Знаешь, они полные придурки. Некоторым людям нужно давать хорошие уроки. — Ты же не собираешься с ними говорить? — Конечно нет, они по другому не поймут. — Насилие ничего не решает в нашем мире. Жестокость порождает лишь новую волну жестокости. То, что я сделала — было неправильно. Я жалею об этом. Не нужно без особой надобности калечить свою душу плохими поступками. — Ты слишком добра, — шепотом сказал Драко, — до завтра? — ему хотелось вернуться сюда ещё, он хотел, чтобы она вернулась. — До завтра, — Шафик вышла, оставив его в комнате одного. Разговоры с Офелией были наградой под конец дня, отдушиной. Наверное, только она могла поговорить с ним на те темы, которые были бы непонятны его окружению. Драко ощущал лёгкое волнение и воодушевление от общения с ней. Он все больше утверждался в том, что ждёт наступления темноты, чтобы увидеть ее. Офелия удивительна.

***

Офелия вышла за дверь и оглянулась, сердце сильно билось, ноги не слушались, за поворотом виднелись тени. Быстрым шагом, переходящим в бег, она дошла до комнаты, легла на кровать и накрылась одеялом с головой, свернулась клубочком. Девушка из-за всех сил сдерживала вздыхания и всхлипы, но плач был настолько сильным, что это удавалась с трудом. Прикосновения их рук будто отпечатались на ней, она чувствовала их до сих пор. Почему то ненависть разрасталась в ней с огромной силой не только к ним, но и к себе самой, и как-бы она не старалась — ненависть не уходила. Офелия чувствовала, что заслуживает этого.

***

Теплые дни кончились. Гарри взял Офелию за руку, когда Рон с Гермионой тактично удалились, что заставило парочку немного покраснеть. Она осматривала магазинчики с глупой улыбочкой на лице, это могло спровоцировать волну смущения, если бы она не знала, что у ее кавалера такое же выражение лица. — Мы можем пройтись по магазинам или пойти в кафе, — Гарри прервал долгое молчание. — Как хочешь, я не знаю. — Кафе? — Хорошо. — Правда, я не знаю места, где можно посидеть без шума. — Вон там есть одно, на вид тихое. — она показала пальцем на здание, которое явно выделялось своим интерьером, похожим на домик куклы. — Честно говоря, у меня не очень хорошие воспоминания с этим местом. — Какие? — Я ходил туда довольно давно с бывшей подругой, — он засмущался, видимо переживая, как девушка на это отреагирует. — Ничего страшного, меня это не волнует. — Офелия засмеялась, парень с облегчением выдохнул. Они пошли в другое кафе, в котором было много школьников. — Здесь шумно, но зато без неприятных ассоциаций, да? — Два сливочных пива, пожалуйста. — Никогда не пробовала. Это алкоголь? — Иногда мне кажется, что ты очень странная. — Да? А мне иногда кажется, что тебе не помешало бы стукнуть по лбу, — она протянула руку к его лицу, но Гарри ее поймал. — Молодец, отстоял свое место ловца, но в следующий раз я воспользуюсь палочкой. — Не дождешься, я победил Волан-де-Морта и с тобой управлюсь. — Ты просто ещё не связывался со мной, — смех остановил официант, принесший напитки. — Ну как? — Недурно, — она огляделась. Ребята, которые недавно пристально смотрели на них, отвернулись. — Тебя не раздражает то, что все пялятся? — Иногда, но я уже привык. Сложно оставаться в тени, когда ты Гарри Поттер, а порой так хочется. — Но ведь есть и плюсы. — Чаще всего минусов куда больше, в особенности, когда слава дурная. В прошлом году все называли меня лжецом, это было малоприятно. — Прости, что начинаю эту тему, но ты правда избранный? — Я думаю, что особой разницы нет, когда люди в это верят. — Ты даёшь им надежду, это многого стоит, если бы не ты, то многие бы здесь не сидели, а прятались у себя дома. — Я бы лучше жил обычной жизнью. — он допил пиво и откинулся на спинку стула. — Гарри, — девушка выдернула его из размышлений, — поцелуй меня, — парень удивился и растерялся. — То есть я не знаю, так принято целоваться на первом свидании, хотя мы же уже месяц знакомы? Гарри придвинулся поближе к Офелии, положил теплую ладонь на ее щеку и медленно приближался. Губы парня коснулись губ девушки, она зажмурила глаза. Поцелуй был нежным и невинным, мягкие аккуратные движения продолжались около минуты, пока им обоим стало не хватать воздуха и они разорвали поцелуй. — Ты станешь моей девушкой? — Гарри пригладил волосы. — Что? Я планировала расцеловать весь Хогвартс, а потом выбрать парня. — она взглянула на парня. — Конечно, Гарри, я буду твоей девушкой. — Офелия пригладила рукой его торчащие волосы. Девушка посмотрела вокруг, её взгляд наткнулся на два крупных силуэта, на лицах Крэбба и Гойла стояли большие синяки. Ее передёрнуло, когда они нашли ее глазами, но их реакция была идентичной. Ей пришлось напоминать себе, что они больше её не тронут, но комок все равно предательски стоял в горле. Гарри продолжал что-то оживлённо рассказывать, а она пыталась заставить себя вернуться в настоящий мир. — Гарри, пожалуйста, пойдем отсюда, мне нужно на свежий воздух. — Тебе нехорошо? — парень вскочил со своего места и помог ей надеть пальто. — Прости, что порчу вечер. — Ничего. Как ты себя чувствуешь? — Трудно дышать. Все нормально, это быстро пройдет. — Может отвести тебя к Помфри? — Нет, не нужно. Спасибо, что заботишься обо мне. — У тебя было такое раньше? — Случалось иногда. Со мной все в порядке, не нужно беспокоиться. Гарри не мог найти себе места, он взял ее за руку и Офелия сначала захотела её вырвать, но подумала, что он может неправильно понять этот жест. Они пошли в Хогвартс. Драко сидел один на скамейке возле входа в замок, его взгляд был прикован к девушке. Гарри заметил это. — Что пялишься, Малфой? — Я тут думал, кем надо быть, чтобы девушку от тебя тошнило и ответ пришел ко мне сам, представляешь какое совпадение? — Заткнись, — Офелия удивилась, насколько Гарри можно легко вывести из себя. — Гарри, пойдем, — они продолжили путь. — Поттер, ты, как истеричная собачка на поводке. — В тебе столько злобы, Малфой, — Офелия развернулась к блондину. — Ты путаешь, это не злость, а презрение. — Живи и дальше в своих мечтах, только твое " преимущество" больше ничего не стоит. — Офелия вошла в здание вместе с Гарри, оставив Драко снаружи. Они поднялись в гостиную. — Тебе уже лучше? — Да, но хочу побыть одной. — Хорошо, — Поттер поймал за руку уходящую от него девушку. — Стой! — он оставил на ее губах лёгкий поцелуй. Когда стемнело она пошла к нему. Комната окончательно превратилась из старого склада в небольшой зал. — Что это было? — она закрыла за собой дверь, Драко не отрывался от книги. — Ты пришла, а я думал, что мы теперь враги. — Я не испытываю к тебе негативных эмоций. — Что-то я не заметил. — Тебе я могу сказать о том же. — Я не трогал тебя, это наша с Поттером война и тебе туда лезть не стоит. — Может просто хватит цапаться по пустякам? — Не суй нос не в свое дело. — Ты тоже. — О чем ты? — Ты избил Крэбба и Гойла. — На это была причина и я сделал это ради тебя. — Я просила этого не делать. — Они это заслужили, — наконец, он откинул книгу в сторону и встал с дивана. — Вот, в чем твоя проблема. Ты полон ненависти, только вот она всегда находится в сосуде. Чем больше презираешь кого-то, тем больше презираешь самого себя. — Ты такая умная, но как от нее избавиться, если она — это все, из чего я состою. — Я в это не верю. — Ну конечно, я же не такой, я особенный, а может просто ты ошиблась? Может весь наш мир — круговорот жестокости и ненависти? Мы все просто животные. — Это не правда. — Не тебе это говорить, с твоими то генами. — У меня нет ничего общего с ним. — Ложь. Я видел тебя, твои глаза тогда, они были точь в точь, как у Темного лорда. — Не говори так. — Я знаю, скоро ты станешь, как он. Пусть сейчас ты отнекиваешься, но оглянуться не успеешь, как станешь его копией. — Не стану. Нет. — Где доказательства? — их обоих трясло — Я ненавижу его, я хочу убить его! — Драко будто облили холодной водой, злость растворилась, сейчас в его глазах был лишь страх. — Что? — он надеялся, что ослышался.— Ты… — он отошёл, взявшись за голову. — Ты серьёзно? — Да. — Нет. Ты втянула меня в это! Вот зачем тебе это! Ты хотела подставить меня. — Нет! Драко, я не хочу тебе зла. — Тогда каков был твой план? — Я хотела, то есть и сейчас хочу перевести тебя на сторону добра. На правильную сторону. — Добро и зло, как все просто оказывается! А ты подумала о том, что я сделал это все ради своей семьи? Да нас вообще никто не примет, может ты ещё не заметила, но мы изгои на обеих сторонах, так что пока мы останемся там, где есть хотя бы капля надежды. Я не буду рисковать всем ради какой-то доброты, искренности и морали или про что в этом ордене затирают. — Дамблдор простит тебя, ты ещё слишком юн. — Я не могу без них. И то, что старый хрыщь примет меня тоже не факт, если опираться на твою историю, он не большой любитель верить в детей злодеев. — Ты же сам говоришь, что твой отец злодей. — Как ты там говорила: "чтобы быть хорошим родителем, не обязательно быть хорошим человеком"? — Но это не значит, что твоя жизнь стоит его спасения. — Пока есть надежда спасти их, я пожертвую всем, чем угодно. — А как же ты? — Я никогда не был слишком перспективным. — Не ставь на себя крест, — Офелия подошла к Драко и положила руку ему на щёку.— Пожалуйста, Драко, помоги мне победить Волан-де-Морта, тогда вы будете свободны, — их глаза встретились, и ей даже показалось, что он согласится. — Не прикасайся ко мне, — Драко убрал ее руку от своего лица. Он больше не был зол или напуган, он был разочарован, это напугало Офелию. Малфой ушел.