Глубины океана

Ее власть взлетела к небесам. Теперь все, за исключением Темного Лорда и Белатриссы, подчинялись ей. Мало кто осмеливался перечить ей, и даже эти единицы сразу ломались, стоило ей только посмотреть им в глаза. Порой это действовало даже на нее саму, уставившись в зеркало, она была готова сделать все, лишь бы этот монстр оставил ее и не глядел исподлобья. Офелия изменилась. Прическа, шрам на щеке и чертова змея на шее. Том буквально слепил нового человека. Она стала сильнее, бесстрашнее, но детали, принадлежащие Офелии Шафик, покинули ее душу, оставив после себя зияющую дыру, в напоминание о том, что там когда-то что-то было, кроме черноты. Мракс — ее новое имя. «Мисс Мракс» уважительно зовут ее пожиратели втрое старше. Шафик больше нет. Драко знает, какой она была, он не имеет права забыть. Пусть он сохранит ее, если она сама потеряет, Драко будет беречь этот образ. Пожалуйста, пусть будет так. Офелия не хотела, чтобы он вернул ее обратно, нет, она просто желала, чтобы хоть у кого-нибудь остался кусочек той девчонки, когда она умрет и все запомнят Мисс Мракс. Мракс не имеет ничего общего с Офелией, Шафик не сделала бы ничего из того, что сделала дочь Тома Реддла. Правая рука Темного Лорда — не больше, чем тень, падающая на лицо невинного ребенка. Ей нужно стоять в тени чтобы не сгореть, мама всегда советовала ей это, растирая по лицу толстый слой солнцезащитного крема. Она сможет выйти из тени, когда палящее солнце зайдет за горизонт. Сможет же, да? Нет, она превратиться в пепел. Начался новый учебный год. Офелия и Драко стали старостами школы, Амикус Кэрроу — директором Хогвартса. Зал значительно опустел и будто уменьшился, хотя это скорее ошибка восприятия. Девушка сидела за столом своего факультета, ощущая себя антилопой среди десятка голодных львов, пускающих слюни на свежее мясо, хоть и понимала, что это сравнение крайне неуместно. Джинни Уизли выглядела особенно разъяренной, едва сдерживаясь воткнуть нож для курицы ей в глаз, она вцеплялась глазами в ее шею. Офелия была готова поклясться, что вместо свинины она представляла, что разделывает ее ногу. Изредка поглядывая на соседний стол, не слишком часто, чтобы не упустить как кто-то из ее однокурсников подсыпает ей яд в тыквенный сок, Шафик заметила, что Драко освоился куда лучше. Подростки изучали его, заглядывали в рот, следили за тем как он нервно тычет вилкой еду в тарелке, вытирает рот салфеткой, аристократично выпрямляет спину и поправляет рукава рубашки, они пытались понять, как Малфой младший смог оказаться в ряду пожирателей смерти и стать приближенным Темного Лорда. Они хотели на его место и даже не считали плохим, а скорее примером для подражания. Мир сошел с ума. Две минуты. Именно столько времени заняло раскладывание вещей. Сколько там было вещей не черного цвета? Шесть: красный галстук, шарф, школьная рубашка, две пары белых носков. Воландеморт не любит яркие цвета. Только мрак. Больше всего было черных водолазок, она теперь с особым трепетом относилась к вещам, закрывающим горло. Для сигарет Офелия выделила отдельный шкаф. Да, она распробовала сигареты. Когда девушка забегала в первый попавшийся магазин, то не могла удержаться от удовольствия изъять у испуганного продавца несколько блоков. Она, конечно, могла бы взять что-нибудь другое, но сигареты, запрещенные продавать несовершенно летним, приводили ее в особый восторг. Офелия все ждала, что кто-то запретит ей курить, но всем было все равно, даже ее отцу, они пеклись только о себе. Он совершенно никак не отреагировал, когда дочь выдохнула огромное облако ему в лицо, но это уже ее не волнует, когда красный уголек загорается в руках, все становится чуть менее важным. — Снова вместе, да? — сказал Драко, сидя в кресле. Шафик спустилась вниз в гостиную, но пройдя мимо него, ничего не ответила, выйдя в коридор. Так недели и проходили. В тишине. Ни одного пожелания спокойной ночи, доброго утра и хорошего дня, ни одного прощания и приветствия. Они избегали друг друга, по крайней мере, она его точно. Это было умно сделать его вторым старостой, чтобы они жили вместе, Том точно знал, что делал. У нее не было слабых мест, ей нельзя было манипулировать, до того момента как появился Драко. Он не знал наверняка, насколько сильны ее чувства, зато знал, что человек — стадное животное и, если он останется один, то будет искать сородичей, чтобы не сойти с ума. Однако Темный Лорд ошибся, Офелия на это не поведется, она сможет просуществовать одна, это у нее хорошо получаеться и никто не сможет изменить ее натуру одиночки. Она уверена, что справиться. Никотин в помощь. Шафик проснулась от шума внизу и рывком вытащила палочку из-под подушки. Кажется, какой-то скрип. Шум был не очень громким, так что ей могло и показаться. Может, Драко просто спустился в гостиную. Если это так, то лучше не идти туда, чтобы не спровоцировать встречу с ним, но если она ошиблась… — Люмус. — маленький огонек осветил ей путь. Войдя в гостиную, она ничего не заметила и была готова вернутся назад, но справа от нее она снова услышала шорох. Мама стояла на расстоянии одного метра от девушки. — Убийца! — женщина повернула руки внешней стороной, открывая порезы из которых лилась кровь — Ты меня убила! Ты монстр! Ты меня убила! — Мама, я не хотела. Мама… — палочка упала на пол, девушка впала в ступор и только могла, что плакать, пока Вероника кричала. Драко закрыл ее собой. — Редикулус! Шум прекратился. Она не видела, что произошло дальше, так как закрыла ладонями глаза. — Это всего лишь боггарт. Все закончилось. — парень потер ее плечи — Она ушла? — Да, ты можешь открыть глаза. — Я не хочу чтобы она уходила. Зачем ты прогнал ее? — Боггарт принимает вид того, чего ты боишься больше всего, это было не по-настоящему. — Драко обнял ее и погладил по голове — Не трогай меня! — оттолкнув его, Офелия принялась стирать слезы с щек, но они продолжали течь. — Я пытаюсь помочь. — Мне не нужна твоя помощь, Малфой. Держись от меня подальше. — Что с тобой творится? — Не твое дело. — Ну прости, что помог избавится тебе от этого ужаса. — Я тебя не просила. — Не удивительно, ты вообще была не в состоянии что-то делать. Я не жду благодарности, просто не хочу, чтобы ты относилась со мной как с дерьмом. — Не терпишь плохого отношения? Тогда не лезь ко мне. — сказала она, вернувшись в спальню *** Жгучая ярость охватила его. Она не может уйти, хлопнув дверью. Малфой взялся за холодную ручку и дернул ее с такой силой, что она врезалась в стену, оставив след на обоях. Нос сразу почувствовал спертый воздух и въевшийся в мебель и стены запах табачного дыма. Было такое чувство, что здесь прошелся ураган: двери полупустого шкафа были распахнуты, вещи огромной кучей лежали на стуле, половина из которых уже сваливалась на пол, закиданный книгами, разорванной бумагой, фантиками и прочим всевозможным мусором. — Нет, Офелия, я хочу об этом поговорит. — Проваливай! — она подошла к нему и толкнула в грудь — В чем твоя проблема? Как только Темный Лорд признал тебя, забыла о нашем деле? — Заткнись. Ее лицо на лишь мгновение осветил тусклый лунный свет, Драко замер. Цвет кожи приобрел серый оттенок, под глазами тяжелыми пятнами лежали синие мешки, а сами глаза оказались красными и воспаленными. Но самое главное — их цвет. Если раньше он сравнивал их с океаном, то сейчас это были самые обычные голубые радужки, в них ничего не было. Абсолютная пустота. Девушка продолжала бить его по груди, Драко остановил это, поймав за запястье. — Что происходит, Офелия? — спросил он уже спокойным тоном — Проваливай! — девушка трясла руками, пытаясь освободиться, — Отпусти меня! — она вскинула ногу и со всей силы ударила в голень, это сработало и парень разжал пальцы. — Не хочу тебя больше видеть! Никогда! — Успокойся, я ухожу. Не сумев закрыть глаза, Драко пролежал в кровати всю ночь, смотря в потолок. На завтраке Тео подсел к нему, что удивило парня, потому что он вообще не замечал его все эти дни. — Доброе утро, Малфой. — он остался без ответа — Слушай, я понимаю, что в последне время у нас не самые хорошие отношения… — Но тебе что-то нужно? Хочешь воспользоваться ванной старост? Валяй, мне все равно. Но если ты хочешь попросить у меня комнату на ночь, мой ответ определенно нет. — Нет, я не об этом. Это касается Темного Лорда. — тихо проговорил он — Можешь не шептать, все и так прекрасно слышат тебя. Да, юные леди? — Драко подмигнул девочкам на пару лет младше их, которые быстро отвернулись в обратную сторону и покраснели — Ты уверен, что хочешь поговорить об этом именно со мной? — Ты же знаешь моего отца, он уверен в том, что Пожиратели победят войну и хочет, чтобы когда это произошло, я был на правильной стороне. — Да, сейчас лучшее время, наши ряды пополняются, если ты хочешь быть одним из нас и иметь минимум внимания повелителя, смелей надавай маску и примеряй татуировку на предплечье. — Драко усмехнулся — Ты правда думаешь мне стоит это сделать? Темный Лорд задает вопросы, он намерен расширять армию и призывает агитировать своих подопечных принять метку. Я боюсь, если не соглашусь на это, мой отец окажется под ударом. — Не мне за тебя решать, ты должен решить сам. — Драко, я никогда тебя ни о чем не просил, но сейчас я просто не смогу без твоего совета. Пожалуйста. — Откажись. У повелителя слишком много дел, чтобы следить за каждой семьей. Он может наказать твоего отца, да, но ничего слишком страшного не произойдет. Нотт старший должен понять, у него выбор был, значит, у тебя он тоже должен быть. — Но ты согласился. — Не сравнивай пешку и ладью. В моем случае порка была показательная. — Ты уверен? — Мерлин, Тео, ты бы не заговорил со мной, если бы хотел стать пожирателем смерти. Тебе нужно было разрешение этого не делать, чтобы переложить ответственность. Расслабься, я тебе разрешаю. А теперь — парень встал — пообещай, что ты больше никогда не откроешь рот на эту тему в моем присутствии. — Ладно. — Мне нужно отойти, разобраться кое с кем. — Драко подошел к столу гриффиндора — Эй, Долгопупс! Невилл повернулся на звук и в этот же момент кулак прилетел по его щеке. Малфой поднял его за воротник рубашки и прижал к стене. — Что ты творишь, Малфой? — Ты думал тебе ничего за это ничего не будет? — Тебе продеться отпустить его, иначе я… — Иначе что, Уизли? Вы забыли, что здесь нет вашего любимого Поттера, нет даже… — он не осмелился произнести имя Дамблдора — вам придется отвечать за свои поступки по-взрослому. — А ты когда будешь отвечать за них? — Долгопупс спокойно стоял у стены, — Таким как ты место не школе, а в Азкабане. — парень ударил обидчика в живот. Через мгновение они уже дрались на полу. — Прекратите. — услышал он удивительно спокойный голос Офелии за спиной — А я думал, ты теперь поклонница кулачных боев. — Встаньте, мистер Малфой. — сказал властный голос Кто-то оттащил его и Невилла друг от друга. — Что тут произошло? — спросил Амикус — Ничего о чем бы стоило волноваться, директор. — ответила Шафик — Разве? А как вы объяснитесь? Драко уже открыл рот, но за секунду прежде чем издать звук, увидел Офелию, которая еле заметно помотала головой. — Думаю, конфликт полностью исчерпан. — Вы уверены? — Будет довольно честно снять баллы с Гриффиндора, тогда все останутся довольны. — Вы правы, мисс Мракс, но это же и ваш факультет тоже. — Дисциплина стоит на первом месте. — Минус пятьдесят очков с Долгопупса. — Но Малфой начал драку! — выкрикнула Джинни — Минус еще пятьдесят очков с Уизли. — директор оставил разборки и удалился из зала. — Расстраиваешься из-за школьного соревнования, серьезно? — ухмыльнулась Офелия — Ты за все заплатишь, сука. — прыснула ядом Джинни — Разумеется. — Тебе повезло, что я не бью женщин, Уизли, но иногда я жалею, что у меня есть принципы. — Не смеши, Малфой. Какие у тебя могут быть принципы? — спросил Долгопупс *** Крепкая теплая мужская рука сжимает ее ладонь, на их безымянных пальцах золотые кольца. Офелия не видит лица мужчины, но ее не покидает ощущение стойкого спокойствия и счастья, они в безопасности. Она чувствует, что стала старше, стала женщиной. Дверь открывается, заходит медсестра в белом халате и полупрозрачной больничной шапочке, она держит в руках маленький сверток розового одеяла. Подходит к кровати, на которой лежит Офелия, и кладет сверток ей на грудь. Мужчина поправляет одеяльце с рисунками мультяшных персонажей и из-под него выглядывает малыш. Маленькое чудо с прекрасными розовыми щечками, крохотными ручками, ножками и огромными голубыми глазами. — Солнышко. Здравствуй. Малышка улыбается маме. Они приезжают в просторный красивый дом, ставят люльку у кровати, покупают памперсы, смеси, коврики, посыпки, пеленки, одежду розового цвета. Она устает, но ей нравится ухаживать за ребенком. Молодые родители привыкли вставать по ночам, укачивать, кормить ребенка. Ее муж часто, придя с работы, забирает малышку, чтобы дать маме время на отдых. Девочка часто смеется, слушает рассказы родителей, она в восторге от маминых представлений и длинных темных волос. — Я люблю тебя. Всегда буду тебя любить, никто и никогда не изменит моих чувст к тебе. — говорит она перед сном крохе, а когда та засыпает поворачивается к мужу — И тебя люблю. — Я тебя тоже. — шепчет мужчина, поглаживая гладкую кожу на ее щеке. — Вот бы так было всегда. — Я никуда от тебя не денусь и малышка ближайшие восемнадцать лет никуда уходить не собирается. Все будет хорошо. Яркий солнечный свет бьет ей по лицу, Офелия нехотя поднимает веки и проводит рукой по простыни, желая прикоснуться к любимому, но место, на котором он лежал давно забыло тепло его тела. — Милый? Детская кроватка пуста. Мужчина с опухшим лицом и растрепанными волосами выходит из-за угла. — Где ребенок? Он молчит, потирает глаза, но она сверлит его взглядом и он не может не ответить, хотя это получается с трудом. — Ее нет. — Что? — Ее больше нет. — Что за бред? Что ты несешь? Как ты можешь такое говорить? Идиот! Это совсем не смешно! — она выдавливает из себя нервный смешок — Малышка! Где ты, солнышко? — Офелия бегло заглядывает во все комнаты — Мама рядом, только отзовись. — она начинает рыдать, холодный дикий ужас наступает ей на горло — Ее больше нет. — повторяет он — Ты врешь! — Ее больше нет. — Солнышко! — она не обращает на него внимания и продолжает звать — Солнышко! — Ее больше нет. — Это не так! Верни моего ребенка! — кричит Офелия, срывая голос, своему мужу или смерти — Верни мою дочь! Я ее мать, ты не можешь забрать ее! Ты не можешь… Это моя дочь… Ненавижу тебя! Ненавижу! За что ты так с ней? Что она сделала? Она всего лишь ребенок! Невинный ребенок! За что ты забрал ее у меня? Я сделаю все. Все! Только верни ее! Умоляю. *** — Офелия! Проснись. — Драко трясет ее за плечо. Девушка дергается, моментально просыпается и испуганно озираться по сторонам — Что произошло? — Ты кричала во сне. С тобой все нормально? Она приподнимается на руках и еще раз осматривает комнату. — Все… Нет. — в глазах начинает собираться жидкость, Офелия поднимает голову наверх, чтобы убрать слезы. — Я думала, что меня уже ничем не испугаешь, думала, что видела все. Но такого страха я не испытывала никогда. У меня будто отрезали кусок, а я все еще чувствую фантомную боль. — Это был всего лишь сон. — Знаю, но все было таким реальным. Хотя…зря я переживаю по этому поводу, этого никогда не случится. — Ясно. — холодно произнес он — Что же раз тебе не угрожает настоящая опасность я пойду обратно. — Драко, в последнее время я, правда, вела себя как сука. Не стоило так поступать. Мы…- казалось, она сейчас скажет, что хочет быть с ним — должны каждый идти своей дорогой, ругаться не следует, мы же не враги. Драко кивнул. Дурак. Но это уже лучше, чем ссоры. Офелия не хочет даже видеть его, тогда какая ей разница, что он не хочет просыпаться по утрам, не чувствуя ее запаха. Однако в груди родился огонь. Злость? На кого ему злиться? На нее? — И спасибо тебе за сегодня, да и за тот раз тоже. — Мне не нужно это чертово «спасибо». Знаешь, просто тяжело спать по ночам, когда постоянно слышишь крики за стенкой. — Я… постараюсь больше не шуметь. Малфой прекрасно знает, как все ненавидят ее. Все. Он не будет становится против нее, но за нее он тоже не может играть, она же сама выгнала его из своей команды. Внутренной голос шептал: «Она не сможет выиграть войну в одиночку, кто-то обязан быть рядом». Офелия, наверняка, сама это осознает. Тем не менее Драко — не груша для битья и не сможет вечно гореть, если его поливают водой. Так почему он чувствует вину? Не его вина. Не его вина, если она окончательно сломается. Самовнушение хорошо помогает. Не его вина. Не его вина в том, что он убил человека. Не его вина в том, что он стал таким. Драко ни в чем не виноват, он еще ребенок. А ребенок ли? Заткнись! Заткнись! Заткнись! Это спасает лишь на очень короткий срок. Сейчас не время заниматься самокопанием, все закончится и он позволит этим мыслям выйти наружу, но не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Из-за нехватки рабочих кадров директору Хогвартса пришлось заняться преподаванием ЗОТИ. Хотя Амикусу это доставляло гораздо больше удовольствия, чем ученикам. Он мог часами рассказывать о превосходстве волшебников, тем более чистокровных, над всеми остальными расами, а его самой любимой частью урока было выдумывание различных пыток и истязаний. — Сегодня я решил уделить внимание практической части. — сказал он, войдя в класс. Некоторые ученики заметно возбудились и поерзали на стульях, но Драко не спешил радоваться, ожидая подвоха. — Заходите. — директор открыл дверь и указал пяти детям одиннадцати — двенадцати лет куда встать. Им, видимо, не сказали, что их ждет, поэтому при виде старшекурсников они немного успокоились, мальчик в гриффиндорском галстуке осмелев помахал рукой в глубь класса. — Эти дети позволили себе вольность нарушить правила школы, поэтому я решил совместить приятное с полезным и преподать урок сразу обеим группам. — Амикус начал заливаться неприятным хрюкающим смехом. — Можно ли узнать в чем именно они провинились? — спросила Офелия, не поднимая руки — Конечно. Каждый из них, как я уже сказал, посмел ослушаться. Пусть они совершили различные преступления, смысл в том, что главный враг, одурманивающий сознания, это не-под-чи-не-ни-е. Вам всем следует забыть это слово, пока не поздно, ради вашего же блага. — ученики настороженно посмотрели друг на друга — Поймите, я, вместе с учителями, даже министерством, желаю молодому поколению только лучшее, у ни одного из нас нет плохих мыслей на ваш счет, мы не сделаем вам плохо, мы лишь хотим дать вам то, чего у нас самих не было новую, усовершенствованную, правильную систему образования, а в последствии — совершенное общество и государство. Мисс Мракс покажет вам всем пример. Офелия медленно поднялась с последней парты, махавший рукой мальчик улыбнулся ей, девушка нахмурила брови и легонько качнула головой. — Вижу, вы знакомы, так даже лучше. Прошу вас, Офелия, укажите вашему другу услугу. Думаю, Круцио подойдет. Гриффиндорец дернулся и поднял глаза, потерявшие интузиазм и задор, на Шафик. — При всем уважении, директор, вы полагаете, что это здраво наказывать учеников таким способом? — она побледнела и сжала кулаки. — Я считаю, что это необходимо. Драко увидел, как Офелия открывает рот, чтобы возразить, и перебил ее. — Можно я это сделаю? — выкрикнул он — Мистер Малфой, ваша инициатива похвальна, однако спешу вас обрадовать: все смогут попробовать. Дайте мисс Шафик показать высший пилотаж. — Круцио. — мальчик начал кричать, но перед тем как упасть, агония прекратилась. — Этого достаточно? — Что вы, Офелия? Продолжайте. — она послушалась. — Спасибо, Мисс. Уверен, ваш отец вами гордится. — он похлопал по ее плечу, — Малфой, вы следующие — парень подошел к другому мальчику. Когда директарон остался удовлетворен работой Драко, он сказал — Я почти забыл, что у вас тоже уроки. Драко и Офелия, отведите своих детей по кабинетам, пожалуйста. — Ты в порядке? — сказала Шафик, когда класс ЗОТИ остался позади, но мальчик не ответил, а показательно отвернулся от нее. Увидев это, лицо Офелии приобрело жестокое выражение. — Я сделала все, что могла, ты видел. Тебе лучше больше никогда не нарушать правила, Бен. — Я думал, мы друзья. — обиженно пробурчал он. — Тебя наверняка предупреждали на мой счет, а ты не послушал. С некоторыми людьми опасно дружить, теперь ты это усвоил. Они дошли до класса трансфигурации и оставили ребят там. — Есть вариант не возвращаться туда? — спросил Драко — Я бы не рисковала, этот ублюдок может заставить меня проучить и тебя. — Не знал, что ты теперь дружишь с первокурсниками. — Больше нет, как видишь. Мы познакомились, когда я проводила экскурсию для новеньких. Дети ведь хотят дружить со старшими. Он был единственным, кто осмелился, сказал, что не верит слухам на мой счет. — Одним словом гриффиндорец. — усмехнулся он. — Нужно что-то придумать, так нельзя. Это только первый раз, но как только он почувствует вседозволенность, ублюдок тут все уничтожит. — Ты не сможешь ничего изменить. — Это мой долг, я теперь староста и чувствую ответственность за этих детей. — Они не твоя забота. — Я не могу просто молча подчиняться. Хватит с меня и отца, больше никто не посмеет мне указывать. — И что ты сделаешь? Убьешь его? — Если потребуется, убью. — ни один мускул не дернулся — Будет вторым, кто это заслужил.