Глубины океана

Холодная сталь блестит, отражая теплый свет люстры. Офелия сжимает деревянную рукоятку ножа в правой руке и жмется от холода. Это интерес, ничего больше. Ей хочется ощутить тоже, что и мать, хотя бы часть той боли. Лезвие касается полупрозрачной кожи, делает короткий перпендикулярный разрез, не параллельный, потому что ей нельзя умирать. Пока. Или бросит все сейчас? Сказать: «моя игра окончена, передаю эстафету следующему» и покончить с этим раз и навсегда. И к черту войну, пытки, детей, отца, Дамбрлдора, Гарри, Драко и себя. Горячие капельки крови медленно текут вниз по краснеющей коже. Она чувствует их прекрасное тепло и боль. То что нужно. Боль из груди переходит в руку, а затем обратно, пока она не делает еще один порез подлиннее. Сколько ей нужно сделать еще, чтобы количество шрамов на теле сравнялось с шрамами внутри? Она готова, только назовите цифру. Плюс на минус, плюс на минус, плюс на минус. Ноль - заветное число. Офелия закрывает глаза от удовольствия и вдыхает запах свежей крови, который стал таким привычным, произносит заклинание, раны покрываются бинтами, впитывающими жидкость в момент. Вряд ли у нее осталось что-то не искалеченное, целое, привлекательное, живое. Испорченный товар. Тот, что берут в руки, смотрят на срок годности и откладывают в сторону, потому что осталось слишком мало. Жизнь еще не началась, но жить уже не успеваешь. Время пролетело в ожидании. Чего ждала давно забыла, но так и не дождалась, и не дождется. Такими будут ее последние дни. Может день, может год, все пройдет впустую как одна несчастная пустая секунда. Не важно сколько времени осталось, оно сольется в один пугающий комок. Важно - сколько времени хочется прожить. А одни все неумолимо проходят и если можно было бы описать их, то только так: . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Темнота сильно давит на глаза, она боится присутствия в ней, кажется, призраки столпились вокруг кровати. В полудреме ноги сами ведут ее, а рука открывает дверь. Драко приподнимается на кровати. - Прости. - шепчет она дрожащим голосом. - О чем ты говоришь? - Я устала, спеклась, я не могу. Прости. - За что ты извиняешься? Девушка садится перед ним на колени и берет за руку. - За это. - Залезай. - он отодвинулся, освобождая место - Ты должен понимать, что… - Я все знаю, Офелия, ты мне все рассказала, я понимаю. Ложись со мной, пожалуйста. - Ты говорил… - Да. Но никто из нас не в силах это продолжать. Я нужен тебе. Ты нужна мне. - Прости. - Давай поспим, прошу тебя. Девушка опустилась на кровать, он погладил ее по щеке указательным пальцем. - Мерлин, ты вся горишь. -Прости. Прости, Драко, за все. - она прикусила губу - Не за что, принцесса. Пока веки не опустились и сон не овладел ею, Офелия смотрела на то, как медленно поднимается и опускается его грудь, держала его за запястье, считая пульс, чтобы удостоверится, что он все еще с ней. *** Драко впервые увидел как она мирно спит, не кричит, не дрожит, не воротится, а тихо посапывает, он наблюдал за этим все утро, мечтая провести так весь день, но Офелия медленно открыла глаза и оглядела комнату. - Я правда это сделала? - девушка положила ладонь на лоб, тяжело вздохнув. - Мерлин. Я думал, это был сон. Драко аккуратно охватил ее запястье и притянул к себе. - Что это? - Тебе не надо это объяснять, ты не тупой и сам все понимаешь. - Зачем ты это с собой делаешь? - Будешь меня поучать? - Офелия, я боюсь за тебя. - Не нужно. Какая разница? Одним шрамом меньше, одним больше. Не имеет значения. И не нужно так на меня смотреть. - Как? - Вот так! Будто я сошла с ума. Со мной все нормально, я не собираюсь делать ничего безрассудного. - она посмотрела на него и усмехнулась, - Кроме этого. Но это в последний раз, я обещаю. - перевела взгляд на руки, - Или со шрамами я тебе больше не нравлюсь? Тогда главная проблема - коснулась щеки - эта уродливая полоска на лице. - Дело не в твоем теле, а в том, что ты причиняешь себе боль. - Почему всем можно, а мне нельзя? - Хватит. В этом учебном году ты только и делаешь, что пытаешься поссориться. - Если я тебе такой не нравлюсь, можешь… - Ты нравишься мне любой. - он вздохнул - Я устал пререкаться. Девушка встала с кровати. На ней была длинная черная футболка, больше напоминающая короткое платье, и еле заметные под футболкой короткие шорты. Кости, туго обтянутые кожей, резко выпирали, настолько, что по ней можно было изучать анатомию и разглядывать каждую косточку. Прошлым летом она тоже была худой и хотя в Хогвартсе набрала вес, за три месяца в Меноре прогресс скатился ниже прежнего. - Нам нужно идти на учебу. - Не хочешь остаться тут со мной на весь день? Кто тебе что сделает, а? - Нет. Боюсь, что Кэрроу снова что-то вытворит. - Офелия отвернулась к стене, - У нас будет еще много времени. - прошептала она - Кажется, я знаю, как нам держать его в узде. - Да? - девушка резко развернулась - Помнишь ту монетку, что я подарил тебе для связи со мной? Думаю, через нее мы сможем держать его под Империусом, нужно только, чтобы она всегда была у него. - Хорошо, я подброшу ему ее, а ты научишь меня им управлять. - Брось, я сам в состоянии. - Нет, ты расскажешь мне и я сделаю все сама. В тот же день Офелия сумела подложить монетку в карман директора и очень скоро он превратился в их тряпичную куклу, в управлении которой справился бы и пятилетний ребенок. - Я принес тебе кое-что, - подошел он к ней, держа руку за спиной, - нужно отпраздновать то, что ты стала новым директором Хогвартса! - вытащив руку, Драко поставил бутылку вина на журнальный столик. - Тадам! - Я не буду пить. - Почему? - Контроль. Мне нужно держать себя в руках. - Из-за одного бокала с тобой ничего не случиться, или ты боишься, что напьешься и начнешь приставать ко мне? Учти, я не против. - подмигнул парень - Драко. - Ладно. - он откупорил бутылку и наполнил бокал, - Предлагаю выпить за нас! - поднял его, - Не чокаясь. - разом выпил содержимое. - Я лучше пойду. Офелия направилась к себе, но он нагнал ее и заключил в объятиях. - Останься. - прошептал на ухо, - Останься со мной. - притянул к дивану и усадил рядом. - Я весь твой, делай, что пожелаешь, только останься. - Я устала. - Приляг. Драко наклонил ее тело и положил голову на колени. В тот же момент ему не хотелось ничего так же сильно, как трогать ее черные волосы, он положил напиток на стол и все внимание направил на ее голову. Потому что она действует на его мозг гораздо сильнее, чем какой-либо алкоголь. Парень раз за разом проникал пальцами в ее пряди и вытягивал их снова и снова, он высчитал каждый волосок, пока силы окончательно не покинули его и он не погрузился в мир грез. *** Дела наладилось. В школе стало намного безопаснее и никто больше никого не пытал, не избивал и не мучил. И жить стало чуточку легче, хотя она знала, что это счастье имеет свой конец. Офелия практически насильно выпихивала тревожные мысли из головы, иногда получалось, иногда нет, все же лучше, чем было. Намного. Драко оброс колючками, она боялась трогать его, даже смотреть и думать о нем было опасно. Воландеморт мог в любой момент попасть в ее сознание. Однако на концах этих колючек точно был героин, потому что она уже не могла жить без него, каждое мгновение девушка испытывала ломку, которая заставляла вновь и вновь колоться. Офелия выдвинула нижний ящик, в котором лежала только одна вещь, о которой она совсем забыла. В последнее время ее все чаще посещает прилипчивое дежавю, так что девушка не смогло отвертеться от идеи кое-что повторить. Шафик притянула ткань к носу и жадно вдохнула. Цветочные духи Гермионы, которыми она постоянно с ней делилась, почти выветрились и смешались с запахом пыли, так что стали практически неразличимыми. Сам сарафан тоже когда-то принадлежал Грейнджер, она сказала, что он уже очень старый и стал ей мал, хотя размер у девушек был одинаковый, видимо ей просто стало жаль подругу, ходившую каждый день в одном и том же. Сейчас Гермиона ненавидит ее. Как и Рон. Как и Гарри. Офелия небрежно стянула с себя ненавистную водолазку, без конца сдавливающую горло, брюки, аккуратно надела белый сарафан. Развернувшись к зеркалу, ей захотелось разрыдаться: ткань сильно помялась, она попыталась разгладить ее руками, но безуспешно, одежда висела, как мешок из-под картошки, сюда могла поместиться еще одна Офелия, на все это можно было бы закрыть глаза, если бы не жирная черная змея на шее. Девушка размахнулась и со всей силы влепила по грудине, потом еще раз и еще, на коже, не изуродованной черными чернилами, появились розовые пятна. Она сделала несколько глубоких вздохов, в попытке прийти в себя, поднесла палочку к шее и произнесла несколько заклинаний, но ничего не поменялось, никакая магия не сработала и ненависнувш змея осталась сидеть на шее. В конце концов Шафик просто взяла свою мантию, пропитанную темной магией и спустилась в гостиную. Драко слегка поднялся и разинул рот, когда увидел ее. Офелия выдавила из себя смущенную улыбку. - Только прошу, не говори, насколько я изменилась. Я хочу, чтобы все было как тогда. - Ты все еще выглядишь прекрасно. Слова «все еще» глубоко врезались в ее сердце, но девушка не обратила на это никакого внимания. - Спасибо, Драко. Пойдем? - Ты хочешь… Но ведь охрану усилили втрое. - Да ну, кто мне что сделает? Я же Мракс. Они действительно вышли во двор без проблем, оказавшись перед звездным небом, Драко замер. - Только не говори, что ты собираешься… - Все как в прошлый раз. - сказала девушка и рванула вперед. Офелия бежала из-за всех сил, не оборачиваясь назад, ее даже не волновало следует ли за ней Драко, она как можно быстрее переставляла ноги одна за другой, из рта вырвался вопль, похоже, она кричала от счастья. - Дождь! - Что? - спросила девушка - Дождь начинается! - И? Несколько капель приземлились на ее голову, а позже разыгрался настоящий ливень. Теперь Шафик точно могла определить где находится парень, потому что каждый шаг сопровождался хлюпаньем промокшей земли. На скользкой поверхности ее ботинок соскользнул и Офелия рухнула в грязь. Она залилась громким звонким смехом, возможно даже пустила слезу, но не смогла определить точно из-за холодных капель, падающих на лицо. Драко остановился возле нее, жадно хватая воздух ртом. - Сколько мы пробежали? - он взглянул на замок, скрывшийся за высокими деревьями - Мерлин, мы в глуши запретного леса! - Боишься? - Тут правда опасно. Ты не ушиблась? - Издеваешься? - она вытянула руки и ноги в разные стороны, продолжив наблюдать за звездами. - Ложись ко мне. - Никогда! Ты знаешь сколько стоит этот костюм? - Боюсь, даже не изучала таких цифр, но он все равно испачкан. - Нет, его еще можно спасти, это же просто дождь. - Ты же легко очистишь это палочкой. - Мне просто нравиться ощущения абсолютно новой вещи, которая никогда не было испачкана, а если я очищу ее, буду все равно знать, что грязь там была, значит, она уже не такая новая. - Зануда. Не выдержав тяжелого взгляда, Драко опустился рядом. - Хорошо, что сейчас темно и ты не видишь меня. - Не говори глупостей, я всегда хочу смотреть на тебя, в не зависимости от того, как ты выглядишь. - Драко, можно я задам тебе вопрос, но тебе не обязательно отвечать на него. - Давай. - он повернул голову к ней - Ты все еще любишь меня? - Да. - ответил Драко чуть погодя - А ты всегда будешь меня любить, чтобы не случилось? - Конечно. - Спасибо. - Офелия развернулась к нему - За что? - он улыбнулся Однако девушка не ответила, она закрыла глаза и прикоснулась своими губами к его. Этот поцелуй был на вкус, как дождь, как слезы, как грязь, как истощившиеся надежда. - Это было по-настоящему? - Да. Он снова обрушился на нее с большим напором. Офелия подняла торс, потянула его за собой, не разрывая поцелуй. Руки Драко гуляли, изучали хрупкое тело, прижимая все ближе к себе, так, что почти делали ей больно, так, что мне жду ними не осталось никакого расстояния, кроме глупых тряпок. Юбка с розовыми цветами и коричневыми пятнами медленно плывет вверх, оголяя белоснежную бархатную кожу. - Ты не замерзла? - парень отдаляется и видит, что ее глаза все еще закрыты. Офелия качает головой и, нервно вдыхая воздух, ждет свой поцелуй, который он тут же возвращает. Холодные пальцы поднимаются по бедру, осторожно нащупывают белье девушки, медленно передвигаются к пространству между ног, гладит ее через постепенно намокающий хлопок. Она начинает дрожать и кожа покрывается мурашками. - Вернемся в башню? - Хорошо. - Драко поправляет юбку и помогает ей встать. Парень ведет ее за руку по лестницам и коридорам, пока она пытается не смотреть на него. С помощью заклинания очищает сначала сарафан, а потом себя. Драко расстегивает ее мантию и откладывает на стул. Офелия теребит молнию на спине, но ватными руками ничего не получается. - Ты точно хочешь этого? - У меня было с Гарри. Он ожидал, что это будет так, но не смог скрыть обиду. - Всего один раз и после этого мы расстались. У нас было неправильно… мы не смогли сделать это так, как было нужно. Мне было больно, почти две недели шла кровь… - Что он с тобой сделал? - на скулах парня заходили желваки, кулаки сжались. - Гарри не виноват, он не… - Так я и поверил. Ему повезло, что он в бегах, в ином случаи я бы… - Драко, - девушка развернула его лицо к себе, - забудем, я хочу почувствовать, как это должно быть. С тобой. Не будем ссорится, выяснять отношения. Только ты и я, пусть весь мир останется вне этой комнаты. - нежно, боязливо поцеловала его. - Только ты.. Парень нащупывает замок и спускает сарафан по ее плечам, оголяя почти все тело. Пока Офелия сосредоточенно расстегивала пуговицы на рубашке, Драко завороженно наблюдал за каждым ее движением до тех пор, когда они оба не предстали абсолютно оголенными. У него сухая фигура. Ничего, кроме мышц, он весь твердый и напряженный. Среди десятков шрамов большой и маленькой величины был один, привлекший ее внимание, на груди острым предметом выведено слово «слабак». - Не одну тебя Беллатриса наградила. Девушка провела пальцами по его животу, взбираясь к шее, потом поморщилась и запрокинула голову к потолку. - Можно мне твой шарф? - Что? Шарф? - Пожалуйста, не спрашивай. Драко отходит к шкафу и, возвращаясь, протягивает ей шарф. Офелия натянула его на глаза, повернулась спиной, попросила, чтобы он завязал узелок. - Что ты делаешь? Я хочу видеть твои глаза. - Не надо, поверь мне. Направляй меня, ладно? - развернулась, удостоверившись, что глаза плотно закрыты. - Диван? - Да. Он провел ее и усадил. Она изучила ладонями его тело, найдя плечи, оперлась на них, перебросила одну ногу и села сверху. - Позволь мне сделать это. - просит Офелия Драко проходит губами вдоль ее шеи, ключиц, останавливается на груди. Шафик зарывается в его светлые пряди. Он охватывает ягодицы. Ее кидает то в жар, то в холод, она чувствует каждый малейший ветерок, особенно на тех местах, где он оставил прикосновения. Их губы снова находят друг друга. Офелия прижимается к нему как можно ближе, они почти сливаются. Она чувствует, как Драко не спеша входит в нее и издает всхлип. - Как ты? - он держит в руках ее лицо - Продолжай. - шепчет Шафик Обнимая ее спину, Драко держит неспешный ритм. Из его рта вырывается тихий стон, когда девушка начинает двигать бедрами ему в такт. Постепенно они начинают ускорятся и издавать звуки, не понимая кому они принадлежат. Приятное ощущение появляется между ног, разрастается вместе с жаром, заполняя все тело, следом мышцы сокращаются и она будто на секунду выпадает из реальности, чувствует внутри себя теплую наполненность и падает на него. Драко целует ее в висок и откидывается на спинку дивана, тяжело дыша. - Спасибо, Драко. - Офелия развязывает узел и наконец смотрит на него. Он гладит ее по щекам, нежно улыбаясь. - Я так сильно тебя люблю. Это даже пугает. - Я боялась, что это невозможно. Никогда не думала, что кто-то способен проникнуться ко мне этим чувством. - Я люблю тебя. Я пойду на все ради тебя. - его руки обвили ее шею, она попыталась их сбросить, но он продолжал проводить большим пальцем по чешуе змеи. - Когда он ставил тебе метку, я был готов напасть на него, сжечь весь дом, переубивать всех пожирателей, только чтобы укрыть тебя своей мантией и увести оттуда, но мать меня остановила. Я жалею, что не сделал этого, не спас тебя, не уберег. Прости. Я должен был защищать тебя. Из меня херовый защитник, раз тебе пришлось через все это пройти. Прости. Но я верну им это, всё, я отомщу им всем, потрачу на это все средства, силы, всё, сотрусь в порошок, но сделаю это. Обещаю. Слезинка побежала вниз по ее щеке, парень стер ее, не дав упасть. Офелия притянула его руку к своим губам и поцеловала костяшки. - Мне не нужна твоя месть. Мне нужен ты, Драко, чтобы ты был рядом со мной. Только ты. Ты. - Я слабак, не могу для тебя ничего сделать. - Наши метки ничего не значат. Ни то, что написано у тебя на груди, ни на предплечье. Это всё не про тебя. Драко Малфой, которого я знаю, не имеет с ними ничего общего. - Ты сама то в это веришь? *** Девочка просыпается от того, что ощущает на себе пристальный взгляд. - Мама? Женщина стоит в паре шагов от нее, что-то в ее лице кажется одновременно пугающим и чужим, поэтому дочь не сразу узнает ее и зовет осторожно, с опаской. Грудь часто поднимается, нос сильно расширяется при каждом вдохе, светлые волосы прилипли ко лбу, кулаки плотно сжаты, будто готовясь к бою. Вероника делает несколько осторожных шагов назад, не отводя испуганный взгляд от дочери, разворачивается и закрывает за собой дверь. Когда девочка остаться одна, понимает, как сильно вспотела. Кожа липкая и холодная, все тело трясется мелкой дрожью, а горло болит, будто она кричала несколько часов. Она встает, следует за матерью, по темным коридорам ступает тихо, чтобы пол не скрипел, находит ее в спальне. Прижав колени к груди, женщина тихо всхлипывает. - Мама… - Не подходи! - она выставляет руку вперед, показывая «стоп» - Иди к себе. - Я что-то сделала? - Иди к себе! - поднимает голос, но, избегая взгляда, не поворачивает голову в сторону дочери. Офелия пятиться назад, срывается и бежит в свою комнату, вытирая слезы на ходу. Она не понимает, что произошло, что она сделала не так, но чувствует вину. Чтобы это не было, она ошиблась, сделала маме больно. Прижимается лицом в подушку, плачет. Офелия не должна ее ранить. Она должна ей помогать. Нужно быть хорошей. Хорошей девочкой. Хорошей дочкой. Не то маме больно. Прости Прости Прости Прости Прости Прости Прости Прости Прости Прости мама Нужно исправиться Девочка обещает, что будет делать все, чтобы исправить свое поведение, чтобы быть любимой дочкой, чтобы мама не плакала. И мама будет счастлива. И будет счастлива дочь. *** Она вскакивает с кровати из-за громкого звука. - Драко. - Офелия встряхивает его за плечи - Драко, тут кто-то есть. - Подожди здесь, нельзя, чтобы кто-то увидел тебя в моей кровати. Парень выходит из комнаты с палочкой наготове, она остается и готовится нападать. - Это Кэрроу, ей нужна ты. - Зачем? - Что-то произошло. Мне лучше пойти с тобой. - Нет, я справлюсь. Уверенна, все будет хорошо, в замке безопасно. Шафик спустилась к Алекте, которая тяжело расхаживала по гостиной. - Директор приказал позвать вас. - Объясни, что случилось. - Трое студентов хотели украсть меч Гриффиндора. - Им это не удалось? - Нет. Она дошла до кабинета, когда-то принадлежавшему Дамблдору, и обнаружила Джинни, Невилла и Полумну, сидящих на стульях и обвитыми веревками. - Я решил сперва спросить у вас, как лучше поступить. - Спасибо, директор. - Они пробрались в кабинет и пытались забрать меч, слава Мерлину, вход охраняется защитными чарами и я сразу узнал о проникновении. Серебряный меч, украшенный сверкающими рубинами, висел на стене, рядом с портретом Альбуса, на который Офелия сразу обратила внимание. - Думаю, достойным наказанием будет запереть их в спальнях и не пустить домой на Рождество. - Они пытались украсит собственность директора и за это вы сажаете их на домашний арест? - вскрикнула Кэрроу - А что мне запереть их в Азкабане? - Требуется наказание намного серьезнее. Как отреагирует Темный лорд, когда узнает? - А ему мы об этом не скажем. Я рассчитываю, что вы избавите его от этих неприятных новостей. Сначала поразмыслите о том, как он отреагирует, когда узнает, что несколько школьников сумели без проблем пробираться в кабинет директора и чуть не украли ценный артефакт. - Да, наверное. Что тогда делать с мечом? Не можем же мы оставить его здесь после того, что произошло. - Я разберусь. - Меч принадлежит Гарри! - выкрикнула Джинни - От куда взялось такое заблуждение? - Дамблдор завещал его Гарри. - Вы можете отвести их? - спорила Офелия - Мне нужно воспользоваться камином. - Конечно. - согласился Амикус и вывел всех из кабинета, оставив девушку одну. - Молодец. - Дамблдор сел на свой нарисованный стул. - Что мне делать? Меч поможет Гарри? Если да, то я смогу передать его? - Да, отдай его мистеру Поттеру. - Отдать? Возможно, вы не знаете, но Гарри с друзьями в бегах, никто не знает, где он находиться. Как мне это сделать. - Между портретами есть связь, через которую, я попытаюсь узнать его точное местоположение. - Уж попытайтесь. - Подделку меча ты переложишь в другое место, убедись, чтобы твой отец об этом знал. - Хорошо. - она взяла оружие и с помощью заклинания упаковала его в ткань. - Директор… - Как вы сами знаете, я уже не являюсь директором этого заведения. - Да, но мало у кого повернется язык назвать Кэрроу вашей заменой. Я только хотела сказать, что… - Знаю, спасибо. - Что мне вас не хватает. Я сожалею о вашей кончине. Директор поднялся и сделал несколько шагов вперед. - Я как-то раз уже говорил, но вы это время не застали, так что повторюсь: «человек умирает тогда, когда о нем умирает последнее воспоминание». - До свидания, директор Дамблдор. - Мисс Шафик, зовите меня Альбус. - Все нормально? - спросил Драко как только она вернулась Девушка кивнула. - Я волновался. - Ты знаешь, я могу постоять за себя. - Точно. - он коснулся ее руки. - Что это? Ты решила мне что-то подарить? - уголок его губы поднялся вверх, а в глазах заплесали чертики. Теперь, когда он убедился, что с ней все хорошо, мог позволить себе немного подурачится. Офелия разомкнула пальцы и осознала, что сжимала их слишком сильно, боясь потерять такую важную вещь, рука немного онемела. - Меч Годрика Гриффиндора, который сегодня ночью пыталась украсть знакомая нам троица. - Опять они? - удивился он - И что с ними за это будет? - Я запретила им уезжать на Рождество и заперла в комнате. - Но как на это отреагирует… - Он об этом не узнает. - Может лучше ему рассказать? Сама подумай, они слишком много себе позволяют, а Темный лорд приструнит их. - Приструнит? Нет, Драко, он убьет их и не будет церемониться. - Просто я переживаю, что их безнаказанность выйдет тебе боком. - Я не он. - Я и не говорю, что ты… - Нет, говоришь. Я не буду вредить людям ради собственной выгоды. Больше нет. - Принцесса, я не хотел, чтобы ты считала, что поступаешь также. - Не называй меня так! - Как? Я не понимаю. - Я тебе не маленькая девочка! И тебе не следует делать вид, что я все еще та же. Ты знаешь, что я делала, все знают, но ты закрываешь на это глаза. Воландеморт заставляет меня совершать плохие поступки, а теперь ты делаешь то же. Хочешь, чтобы я сдала их, смотрела, как они и их близкие мучаются, а потом претворялась, что всего этого не было и глупо улыбаться, когда ты называешь меня «принцесса». Ты не думаешь, что это не разные личности, а один человек? Это все я! - Ты не можешь меня осуждать. Ты сделала меня таким. Все, что ты видишь во мне - твоих рук дело. *** Драко со скрипам отодвигает стул и садится за стол. Тео, сидящий напротив, внимательно рассматривает пену сливочного пива, лениво болтающуюся над желтоватым напитком. Он пригласил Малфоя, передав записку на уроке ЗОТИ, так что он не знал о цели встречи. По большему счету ему было все равно, Драко надо развеется. После ссоры Офелия стала еще более задумчивой, сонной и не разговорчивой. Скорее всего это из-за того он сказал ей, но это было на эмоциях, он не обвиняет ее, но и врать, что это не так тоже не будет. Малфой решил, что и ему и ей нужен свежий воздух, они видятся слишком часто, не имея никого, чтобы опереться. - Я думал, что мы вышли из возраста, когда в барах пьют сливочное пиво. - Драко отпил из кружки, заказанной ему ранее. - После случившегося в канун Рождества, я не решился взять тебе что-то покрепче. - Боишься, что я снова начну всех материть? - Драко приподнял уголок рта, прищурив глаза. - Боюсь, нас выгонят из забегаловки, я тут на слишком хорошем счету, не хочу рисковать. - Зачем ты меня позвал, Нотт? Если хочешь опять поговорить о… - Конечно нет, я не тупой и понял всё с первого раза. Это просто дружеские жест. Мне нужна компания и тебе нужна. - Уверен? - Малфой, друзья нужны всем. - Тео закатил глаза - Ладно, друг. - Давай поболтаем о чем обычно болтают друзья. О девчонках? О том какие преподы суки? Давай начнем хотя бы с того, как у тебя дела. - Вполне нормально. - Как тебе Мракс? - А что ты хочешь услышать? Что она такой же монстр, как ее отец? - Я не считаю, что она такая. По крайней мере, она хотя бы умеет хорошо притворяться и держать себя в руках. Даже Поттер не заметил, что с ней что-то не так, а он с ней встречался почти год, это что-то да говорит. - Не знаю. - Ты живешь с ней и нечего сказать? Я вот, например, до сих пор не могу определится: она меня пугает или вызывает симпатию. Даже странно, что вас так показательно ничего не связывает. И как она в постели? - Тео громко засмеялся, когда увидел, как собеседник округлил глаза. - Я же прикладываюсь! - Заткнись, Нотт. - он только сильнее засмеялся, Драко стукнул его по плечу, - Когда ты успел опьянеть? - Малфой встал, прихватил с собой пальто. - Идем. Они дошли до замка, лишь изредка обмениваясь короткими фразами, разошлись в разные стороны. Он нашел Офелию в ее комнате, все такой же не прибранной, пропитанной табаком, она читала толстую книгу, закусив нижнюю губу и нахмурив брови, бегло водила глазами по тексту, девушка оставила заметку на странице. Он наблюдал за ней несколько минут, оперевшись плечом на дверной косяк. - Интересная? Она оторвалась от книги, не выйдя из раздумий, не поняла, что Драко сказал. - Книга? Ну, не совсем. - с хлопком закрыв книгу, она опустила ее на стол обложкой вниз. - Я хочу покурить. Она вышла на балкон, оставив дверь открытой, в надежде, что он пойдет за ней. Прикурив сигарету, Офелия протянула ему ее, доставая еще одну для себя. - Холодно. - Малфой обнял ее со спины, она взяла его за руки. Пока они смотрели на медленно опускающееся за горизонт солнце, сигареты догорали, а тела замерзали. Она выкинула окурок вниз, развернулась и поцеловала его. Язык тут же ощутил горький привкус. - У тебя есть мечта? - Я не знаю. Почему ты спрашиваешь? - Может есть место, где ты бы хотел жить? - Офелия, я не мечтаю. - Подумай, - она положила ладошку на его лицо. - прошу. Малфой притупил взгляд. Мечта? Разве у него не может быть мечты? В детстве он мечтал о метле, мечтал, чтобы родители им гордились. Драко все получил. - Кажется… кажется знаю: я бы хотел, чтобы война закончилась, я бы пришел в какое-нибудь кафе на безопасной территории, например, во Франции, я бы встретил там группу друзей, смеющихся за соседним столиком, а среди них бы сидела девушка с длинными черными волосами и сверкающими глазами, я бы познакомился с ней, мы бы начали встречаться и я влюбился. Я бы хотел встретить тебя, Офелия, ту версию тебя, которая никогда не видела войны, которая не была бы так ею искалечена. Я бы хотел влюбится в тебя заново. Она закусила губу, как тогда, когда читала книгу. Он проводил ее за руку в спальню. Они занялись любовью на его кровати. Когда Малфой вновь уперся взглядом в ставшим ненавистным фарш, он потерял терпение и спустил его вниз. На мгновение она замерла, будто выпала из реальности, потом резко подорвалась и развернулась к нему спиной. - Что ты наделал? - спросила она истеричным тоном - Я всего лишь хотел увидеть твои глаза. - И что? Увидел? Полегчало? Возможно, ты прямо сейчас подписал себе смертный приговор. - О чем ты? Объясни, что все это значит. - Не могу! - она выбежала из комнаты, прихваты с собой вещи Малфой долго думал ночью. Стоило пойти к ней? Утешить, помочь. Однако почему-то казалось, что его присутствие только усугубит положение. Парень проснулся из-за того, что услышал всхлип над своим ухом. Офелия была заплаканная, она направляла палочку на его лицо, не решаясь произнести заклинание. - Почему ты не мог просто послушаться меня? - спросила дрожащим голосом - Извини, Офелия, я виноват. Драко дотянулся до руки, сжимающей палочку, погладил ее и вытащил оружие. - Прости. - сказала она, прежде чем он заключил ее крепкие объятия.