Глубины океана

Они вышли из поезда, громкая толпа детей и подростков потянула их вперед, постоянно толкаясь и наступая на ноги. Драко ищет путь, в котором придется как можно реже пихать локтями школьников. Как только он почти освобождается, чувствует, что кто-то нежно берет его ладонь в свою и заставляет его остановится. — Мне нужна твоя помощь. — шепчет ему Офелия едва открывая рот. Она уводит парня в другую сторону и прижимается к кирпичной стене. — Ты сможешь трансгрессировать? — Офелия, что ты задумала? — Я объясню тебе позже. — Почему мы обсуждаем это здесь? — Тут много людей, шум их разговоров заглушает наш, и было бы слишком странно, если бы мы выбрали уединенное место. — Ладно, но почему ты не можешь трансгрессировать сама? — Драко, — она подавила смешок — мне шестнадцать лет. — Стоп. Что? — Это длинная история, сейчас на это нет времени. Я не смогу без тебя. — Хорошо, я согласен. Они отошли в аппарационную зону и он трансгрессировал их в место, которое она ему сказала. Драко приземлился и под его ногами хрустнул недавно выпавший снег. Он оглядел местность, на которой находились только могучие дубы, уходящие высок в небо и километры нетронутого никем снега. Офелия заметно позеленела и качнулась в сторону. — Я еще не привыкла, редко приходится аппарировать. — Ничего, — Драко приобнял ее за плечи — подождем, когда тебе станет лучше. — Ты обещала рассказать, зачем мы это делаем. — Да, точно. В общем, где-то в этом лесу должен быть Гарри, мы найдем его и передадим меч Гриффиндора. — Это плохая идея, Офелия. — он нахмурил брови — Ты не думала, что он нападет на нас, как только увидит. — Думала, именно поэтому мы сделаем так чтобы он нашел меч, а не нас. — Предлагаешь прятаться от него за стволами деревьев? — Именно. — Тогда пусть с начала закроет глаза и досчитает до ста, по другому я не играю. — Не забывай, что мы должны обнаружить его первыми. — Замечательно! Превосходно! — Если хочешь, можешь трансгрессировать обратно. — Оставить несовершеннолетнюю девушку одну в лесу ночью, так еще к тому же, когда где-то здесь ходит Поттер? Даже Темный Лорд не такой жестокий. — он ухмыльнулся, — Гоменум ревелио. — взмахнул палочкой, — Он находится в той стороне. — показалпальцем. — Подождем, пока стемнеет, ладно? Драко кивнул. Солнце было уже достаточно низко, на небе только начали появляться оранжевые тучи, а деревья отбрасывали вытянутые тени, этого было недостаточно, чтобы оставаться незамеченными. Удар по затылку вывел его из раздумий. Драко коснулся шеи рукой, за его воротником оказалась кучка снега. Офелия скрылась за дубом, громко хохоча. — Значит, война, Шафик. Ты еще не знаешь, с кем имеешь дело. Она выглянула из укрытия, чтобы кинуть снежок, но в этот же момент Драко попал в нее холодным комком. Офелия кинула другой, парень увернулся на ходу, подбежал к ней и повалил на землю. Малфой сжал в кулаке горсть снега и засунул его ей за шиворот. — Это тебе за нападение со спины. — На войне все средства хороши. Он прикоснулся к ее скулам и потер их. — Ты совсем закоченела. Парень поцеловал ее в обе щеки, а затем в губы. — Я хочу слепить снеговика. Он засмеялся и лег на снег. Офелия начала собирать большой снежный шар, он встал и слепил еще один поменьше. Когда у них получилось три шара, они поставили их друг на друга. Шафик отломала две веточки и воткнула их в снеговика. Драко отрыл под снегом камешки и наколдовал морковку. — Готово! — она заботливо нарисовала на шаре улыбку и отошла назад, чтобы оглядеться работу. — Красавец. Парень обнял ее за талию и они остались стоять, разглядывая их творение. — Неплохо, но думаю, в следующий раз получится лучше. — Конечно. — тихо произнесла она. К тому времени солнце уже скрылось за горизонтом. Они шли, держась за руки минут двадцать, пока не услышали голоса и не спрятались за толстым дубом. Поттер вышел из-за дерева, оглядел лес, сел на землю, раскрыл перед собой книгу и уткнулся в нее носом. Драко увидел его первым, взял ее сумку, отрыл там меч, закопал его в снегу, медленно увел их назад и стер их следы палочкой. — Уходим. — прошептал он. — Как он найдет его? — Я не знаю. Наткнется на него утром. — Все будет зря, если он не заметит ничего необычного, а он не заметит. — А что ты предлагаешь? — возмутился Малфой Она вытащила из кармана палочку и взмахнула ей. В воздухе засиял голубой огонек. — Что ты творишь? Свет постепенно трансформировался в животного. Драко с начала подумал, что это кошка, но приглядевшись, понял, что это рысь. Небольшое животное с маленькими пятнами, пригнувшись, осмотрелось и осторожно переставила лапку, прощупывая почву. Она грациозно зашагала к Поттеру, освещая весь лес, привлекла его внимание, остановилась на месте, где они оставили меч, села, уткнувшись взглядом в парня, и растворилась. Малфой взял ее руку и трансгрессировал. — Он выглядел таким изможденным, печальным. — Офелия, сейчас всем не сладко. — Просто я скучаю. — она перевала взгляд на него и зажмурилась. — Черт. Я не должна была тебе это говорить, прости. Ты должен знать, я никогда тебя не брошу, тем более не вернусь к нему, это уже невозможно. Но я скучаю по нему, он был мне другом, мне жаль, что мы расстались именно так. — Идем домой, Шафик. — Мне нужно к Лестрейндж. Я отправлюсь туда с помощью камина. — К Беллатрисе? — Постараюсь, чтобы она меня не прикончила. Нужно отдать ей поддельный меч. — Ты не скажешь, зачем? — это скорее было утверждение. — Потом. — Береги себя. — сказал он ей в след. *** Воландеморт закрыл их вдвоем в комнате и посмотрел еще более жутким взглядом, чем обычно. Как только Офелия приехала, поняла, что-то не так, но ее это не тревожило, она не боялась. Ее разум закрыт, ему никогда не достать ее секреты. Ну и что он ей сможет сделать? — Ты думала, я не замечу? — прошипел отец — О чем вы говорите? — Не прикидывайся! Я все знаю! — Объясните мне. — Как ты позволила держать Керроу под Империусом? Офелия не ответила. — Зачем тебе это? — не услышав ответа, он замахнулся и ударил по ее лицу. Не выдержав, она упала и оперлась руками об пол, на щеке остался след от его пятерни. — Отвечай! Это приказ. — Я хотела получить власть! Ты знаешь, это место принадлежит мне по праву. Я хочу управлять Хогвартсом. Еще одна пощечина прилетела ей по лицу, на этот раз она не склонилась, потому что была готова, но и уворачиваться не стала. Вместо ожидаемой гримасы от боли, глаз полных страха и сожаления, Офелия уверенно посмотрела на него и ее губы растянулись в улыбке. — Это все? Все, что ты можешь? Он ударил ее еще раз и еще, а она все еще ухмылялась. Тогда он достал палочку и применил Круцио, она не кричала, не извивалась, а продолжила улыбаться, только теперь дрожащей болезненной улыбкой. Теперь страх появился в его глазах. — Что ты о себе возомнила, сука? — он наклонился и сжал ее подбородок. — А что ты мне сделаешь? — Думаешь, я не смогу? Думаешь, я тебя пожалею? Ты мелкая дрянь. — Так убей меня! Убей! Офелия схватила его за руку, вцепившуюся в ее лицо, не попыталась отбросить ее, а сжала настолько сильно, насколько могла, врезаясь ногтями в серую кожу. Отец выдернул запястье из ее хватки и Шарик рассмеялась. — Заткнись. — Чего ты ждешь, отец? Покончи со мной. — Ты не стоишь таких усилий. Том отвернулся от девушки и вышел из комнаты. Офелия просидела на том же месте еще несколько минут, затем отряхнулась и подошла к выходу. Дернув за ручку, она поняла, что дверь закрыта, подергала еще раз десять, ударила ногой, но дверь не поддавалась. Шафик порылась в кармане, в поиске палочки, но не обнаружила ее. — Ублюдок. — пробормотала себе под нос и усмехнулась. Это была та же комната, где она разговаривала с Карлом. Маленькая каморка без окон и мебели, созданная специально, чтобы сводить людей с ума. Стены выложены из серого камня, из таких же, что и пол. Булыжники не были идеально ровными, их оставили выпирающими и шероховатыми. Офелия оглядела пространство и задумалась от куда берется свет, так как ни люстр, ни фонарей тут нет, освещение будто существовало само по себе. Девушка начала делать круги по комнате, ходила то медленно, то быстро, в припрыжку и шаркая об пол. Двадцать два. Ровно столько помещалось шагов по периметру. Она считала их очень внимательно, не отводя взгляда от своих ног. Двенадцать, если ступать большими шагами. Потеряв терпение, она снова подбежала к двери и начала стучать кулаками. — Выпусти! Эй! Выпустите меня! Там кто-нибудь есть? Открой! Когда горло заболело, а голос стал походить на мужской. Офелия легла на пол, положив локоть под голову и свернувшись клубком, и то ли от переутомления, то ли от скуки она мгновенно уснула. Когда девушка проснулась, свет стал еле ощутимо более тусклым, она не придала этому значение, списала на то, что ей показалось. Офелия снова попыталась выйти, но уже без напора, без надежды, когда дверь снова не поддалась, продолжила ходить кругами. В этот раз она насчитала двадцать шагов. — Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. Только солнышко зайдет… Тьма на землю упадет… Кто ты, где ты — я не знаю, Но мигай, звезда ночная! (Twinkle Twinkle Little Star Перевод О. Седаковой) Она напивала себе под нос колыбельную, которую мама пела ей в детстве, обхватив руками колени. Как только песенка заканчивалась, она начинала заново, снова пела этот отрывок, который запомнился лучше всего. Живот бурчал, она заглушала его звуком собственного голоса. Офелия не заметила, как уснула, пока не проснулась от тихого звона. Железная чашка стояла посередине комнаты. Шарфик подошла ближе и оглядела содержимое: овсяные хлопья, плавающие в сероватой воде. Девушка запрокинула чашку и быстро проглотила содержимое, не успев почувствовать противный вкус каши. Еда немедленно провалилась в желудок, который остался неудовлетворен от маленькой порции. Она подавила рвотный рефлекс и прикрыла рот ладонью. Жажда не заставила себя долго ждать. Чтобы не сильно мучиться она заставила себя уснуть. Проснувшись, Офелия ощутила такую чудовищную усталость, что не могла встать на ноги. Через время появилось ведро с водой. Выпив половину, девушка почувствовала прилив сил, поднялась, вытянула руки к верху и ее пальцы уткнулись в потолок. Она была уверена, что он находился выше. Нет, он точно был выше, не могла же она вырасти за несколько дней или недель. Сколько времени она тут провела? Часы? Может годы? Шафик посчитала шагами периметр и получила число двадцать один. Она могла и ошибиться на один или два шага, ничего страшного, но каждый раз ответ, который она перепроверяла десятки раз, менялся. Девушка научилась стоять на руках, оперевшись ногами о стену, она стояла минуту в планке, отжималась, приседала. Одежда впитала в себя весь пот и начала вонять так, что Офелии пришлось выбирать позы для сна, в которых запах ощущался наименее ярко. Новая порция овсянки появилась, когда Шафик почти не упала в обморок, во время хождения вдоль стены, и сразу попала к ней в рот. Сидя на полу и слизывая остатки пресной отвратительной каши с чашки, Офелия задумалась, как она здесь оказалась. Возможно, ей не суждено вернутся в Хогвартс, снова увидеть Драко или любую другую живую душу. Офелия останется взаперти до того момента, когда годы не возьмут свое и она не умрет от старости. Почему она пришла именно в эту точку? Такова ее судьба. Кто написал этот сценарий? От куда у него такая власть? Не справедливо. — Справедливость? — спросил женский голос над ухом Офелия дернулась и оглядела комнату, которая стала почему-то еще более мрачной. Она едва могла что-то разглядеть в темноте, тем не менее убедилась, что находится тут одна. — Как ты можешь говорить про справедливость? — Кто здесь? — Ты не знаешь ничего о справедливости. — Кто ты? — Ты не могла забыть мой голос. — Мама? — ее будто ударило током — Забудь мое имя, оно больше тебе не принадлежит, у тебя теперь новое. Оно подходит тебе гораздо больше. Голос замолк. Девушка попыталась позвать ее, но в ответ услышала только пустоту. Опустив глаза вниз, она увидела как кровь капает на пол и на ее обувь. Запястья были изрезаны, они превратились в кровавое месиво. Все покрылась кровью. Офелия потеряла сознание. Свет исчез. Когда девушка очнулась, ей показалось, что она не может отрыть глаза, но они были открыты и не видели ничего. Офелия могла ослепнуть и так и не понять этого. Кромешная темнота. Само ее тело начало говорить: «я не хочу этого, я этого не переношу». Она бы уже не удивилась, если бы не почувствовала руки или потеряла бы способность ходить. Кажется, Офелия уже потеряла самое главное — здравый разум. Забавно, Офелия считала, что она сильная, что она сможет дотянуть, дотерпеть. Мракс не справилась, не оправдала ожиданий. И заслужила это. — Дура. — прошептала Офелия и врезала кулаком по ноге. — Дура! Замах. Удар. Замах. Удар. Ей даже нравилось это. Ненависть. Боль. Ее организм так сильно изголодался по эмоциям, звукам, впечатлениям, что даже это она принимала с благодарностью. Вдоволь накричавшись и выплеснув злость, Офелия заснула, ожидая, что, когда она проснется, свет вернется. Этого не случилось. Девушка услышала шаги отчетливые и громкие. — Я тут! — она попыталась встать, но ноги не удержали ее, пришлось ползти. — Открой! — Офелия все продолжала стучать по дереву — Я знаю, ты там! Это приказ! Кто бы ты не был, если ты сейчас же не откроешь дверь, тебе не поздоровится. Ты не знаешь, с кем имеешь дело. В ответ тишина. - Ладно. Я понимаю, Темный Лорд приказал тебе, но только подумай, как я смогу тебя отблагодарить, когда выйду от сюда. Я не дам ему причинить тебе боль, буду всегда защищать тебя. Я буду у тебя в долгу и ты получишь все, что только захочешь. Это же так просто! Всего лишь открыть эту чертову дверь. Ну же… Она дернула ручку. - Идиот! Ты даже не представляешь, как ошибся только что. Офелия ударила дверь кулаком. Никто не может отказать ей. Это просто невозможно. Если только там вообще кто-то был. Ей не могло показаться. Однако за все это время она не слышала ни единого звука. Это было по-настоящему. Иногда ей приходили мысли, что она мертва, что так и выглядит смерть. Так и выглядит ад. Даже если Офелия все еще жива, как ей убедится в этом? Никак. Она никогда не вернется. Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н Н И И И И И И И И И И И И И И И И И И И И К К К К К К К К К К К К К К К К К К К К К К О О О О О О О О О О О О О О О О О О О О Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Г Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д Д А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А А Ей даже незачем возвращаться. Только, если ради Драко. Кажется, он стоит того, чтобы вернуться. Офелия не попрощалась с ним, не сказала, что любит его. Нет. Нет, не любит. Не любит. Пожалуйста, не надо. Офелия уверена, ее любовь его погубит. А если она еще и признаются ему, то точно произойдет что-то ужасное. Ее любовь убивает. А Офелия не хочет его терять. Драко заслуживает жить. В темноте начало что-то вырисовываться. Чей-то силуэт медленно приближался к девушке, она сжалась в стену, пытаясь дышать как можно тише. Он остановился в метре от нее и наблюдал. Они глазели друг на друга в течении (как ей показалось) двух часов, пока силуэт не растворился в воздухе. *** Офелия открыла входную дверь, кинула розовый рюкзак на пол, открыла его и вытащила несколько листочков от туда. С недавнего времени она начала ходить в школу и возвращаться домой сама, Офелия была рада такой самостоятельности. Девочка побежала вверх по лестнице, громко топая черными туфельками. Она остановилась и легонько ударила кулачком о косяк. — Мам! Мама! Шафик подошла к кровати, на которой пластом лежала женщина, прижимая к груди стеклянную бутылку. Жидкость, которая раньше находилась в сосуде, вылилась на белую простынь, оставив желтоватое пятно и яркий запах спирта. Офелия потрепала ее за плечи. Женщина вздрогнула, широко разинула глаза и резко подорвалась с постели. — Что? — Я просто хотела показать тебе… — от внезапно появившегося смущения девочка остановилась. — Ничего не случилась? — убедилась мать — Показывай. Офелия протянула листок с большим количеством мелких цифр и двумя большими, написанными от руки красным карандашом. — Девяносто семь баллов. Это хорошо, даже очень хорошо. Я по математике никогда выше шестидесяти не набирала. Молодец. — женщина вернула дочери листок и потрепала ее по голове. — В некоторых семьях вешают хорошие оценки на холодильник. Я подумала, что можно тоже так сделать. — Нет. — Но почему? — Нет, Офелия. Иди к себе. Хотя — она указала на бутылки, лежавшие под кроватью — выкинь, пожалуйста, мусор. Офелия подхватила их, они звонко стукнулись друг об дружку. — Сегодня же, вроде, твоя смена. — Да, но я взяла больничный. Мне в последнее время как-то плоховато. — Ты заболела? — Что-то вроде того. — Надеюсь, тебе станет лучше как можно скорее. — девочка поддерживающе улыбнулась — Ага. — мама нахмурила брови и задумчиво отвела взгляд. *** Со временем она, конечно, поняла, что все эти звуки и силуэты — плод ее воображения или больного рассудка (как больше нравится). Когда это произошло, они почти пропали. Офелия выдохнула, но со временем поняла, что это еще хуже. Мрак хуже. Тишина хуже. Впрочем, это не так важно, потому что они вернулись. Офелия научилась ходить на руках. Недолго, но уже что-то. Пока получается всего несколько шагов. Если потренируется еще, сможет выступать в цирке. Зачем еще ее здесь заперли? Девушка уверенно переставила руку, за все время она успела хорошо изучить комнату, подтянув вторую, стукнулась о каменный выступ. Офелия упала, сильно ударившись головой, и потеряла сознание. Ее вывернуло наизнанку, когда она очнулась. Офелия не помнила, как она оказалась полу и почему так болит голова. Девушка не могла подняться из-за сильного головокружения. Она заплакала. Ее тело поломано, душа выжата. Нет ни принципов, ни чести, ни надежды. Слезы — вот, что есть. Она плакса. Возможно, у нее могла быть другая жизнь. Офелия даже не просит о счастье, хотя бы о чистой совести. Если бы мама была жива, она бы здесь не оказалась. Девушка разозлилась и удивилась этому чувству. Если бы мама не умерла, она бы не была в темноте. Если бы мама не покончила с собой, она бы никого не убивала. Она бы так не мучилась, если бы мама не бросила ее. Бросила. Нет, Офелия не может так говорить, ведь она убила ее. Офелия стала убийцей еще давным-давно. Девушка закричала, ударяясь ногами и руками о камни, рвала себе связки. Она еле как встала и подошла к двери. — Ты мерзавец! Ты монстр! Что ты делаешь со мной? Чего ты добиваешься? Ты уже сломал меня! От меня ничего не осталось! Меня больше нет! Что ты еще хочешь? Ты наказал меня. Хочешь, чтобы я умоляла? Я ненавижу тебя. Хочешь, чтобы я подчинялась тебе? Хорошо, я буду. Прости меня. Я больше не буду так делать. Только выпусти меня отсюда. Пожалуйста, отпусти меня. Я больше не могу здесь находится. Пожалуйста, открой чертову дверь. Пожалуйста! Умоляю, я погибну здесь. Я не хочу так умирать! Прошу, я же твоя дочь. Найди в себе хоть капельку сожаления. Отец. Папа! Знаю, ты не любишь меня, но тебе же не все равно, я твоя кровь и плоть. Сделай это не ради меня, ради себя. Сжалься, умоляю, папа. Я предала себя. В этом был твой план? Готово! Умоляю, отпусти меня, папа.