Глубины океана

— Что это? Холодный вопрос пронзил воздух, долетел до нее и врезался в спину. Она не ожидала этого. Ей следовало лучше позаботиться об этом, но она оказалась слишком глупа и поэтому все испорчено. В этот момент ее ненависть к себе была сильнее всего на свете. Офелия все испортила. Девушка не могла даже представить, что ей придется это пережить. Теперь задача усложнится в десятки раз. Он злится. Нет, он в ярости. Драко сильно сжимает листок, костяшки его пальцев белеют, а лицо наливается кровь. В глазах скопилась влага. Про себя она отчаянно умоляет его не плакать. Если слеза упадет с его ресниц, это будет, как удар арматурой по лицу. Парень ждет, что она ответит, но ответ его ни капли не волнует, он и так все сам знает. Ему просто нужно услышать ее оправдания, что это не в серьез и не правда, хочет, чтобы девушка солгала, однако она ему это дать не может. Офелия не станет врать, чтобы ему стало лучше, и чувствует себя из-за этого чудовищем. — Ты… — Слова отказываются выходить из ее горла, — ты не должен был это найти. — Да? Как мило. — а он ими плюется, как ядом. Драко встает, отбрасывая стул, словно пушинку, в сторону, тот с грохотом ударяется о стену, этот звук заставляет ее дернутся. Он быстро подходит к ней тяжелыми шагами, тычет бумагой ей в лицо. — Объяснишь? Она мотает головой, делает шаг в сторону, но Драко хватает ее за плечо и прижимает к стене. — Не вздумай отворачиваться от меня. Не убегай, не прячься. — Ты делаешь мне больно. Выражение его лица на секунду меняется, но гневная гримаса быстро возвращается на свое место. — Знаешь, а мне все равно. Мне плевать больно тебе или нет, потому что ты не думала о моей боли, когда писала это. — Это не так. — Нет, как раз так. Ты все просчитала своим холодным умом и решила, как лучше. Я для тебя всего лишь фигура на шахматной доске. Но я не буду играть в твои игры, Офелия. У меня тоже есть чувства, а ты об этом забываешь. Ты зацикливаешся на том, как тебе плохо, не вспоминая обо мне. Я тоже не железный. — он сильнее сжал ее руки. — Не хочу в этом участвовать, отказываюсь. Давай жить, просто жить, прошу, по-настоящему, не играть. Ты предупредила меня, что все это очень опасно, страшно и так далее, Мерлин, я и без тебя это все прекрасно понимаю. Уже два года наша жизнь вертится вокруг войны, не давая нам жить, я не могу это продолжать. Если твой отец узнает обо всем, ты умрешь, знаю, и я с тобой заодно. Но это и так рано или поздно случится, мы все когда-нибудь умрем. Тогда какой смысл? Дай нам время. Я согласен на те мучения, на которые нас обречет Темный лорд, ради минуты с тобой, но свободной минуты без страха и сожалений. Я пойду на это, пусть ты не веришь, но у нас есть парочка процентов на выживание, давай держаться за них мертвой хваткой. — Даа процента, при условии, если удача будет на нашей стороне. Однако ты упустил тот нюанс, что она уже давно махнула на нас рукой. — Я не дам тебе это сделать, что бы ты не говорила, как бы ты меня не уговаривала, даже, если придется глаз с тебя не спускать. Я пойду на все, только бы ты была жива. Она медленно кивнула головой. Драко заключил ее в объятия. — Я смогу прожить хотя бы один день без страха потерять тебя? — Драко обвил свои руки, почти душа ее, говорил шепотом над ее ухом. — Ты не сделаешь это. Я не могу потерять тебя еще раз. Тебя не было месяц, я почти похоронил тебя. Ты знаешь какого это? — Нет. — Ты приходила ко мне во сне каждую ночь и не один из них хорошо не кончился. Драко выпустил ее и сел на диван. — Где вторая записка? — Какая? — Там написано, что на другом листе находится важная для меня информация. Вот я и спрашиваю, где он. — Я не успела его написать. — Хорошо, тогда расскажи мне. Только не ври, ладно, хватит секретов? Офелия опустилась на подушки рядом с ним, просчитывая, что можно ему рассказать. — Дом, в котором я жила в детстве, думаю, он свободен. Если нужно будет бежать, то это идеальное место, в нем можно спрятаться, держу пари, на нем еще остались некоторые защитные чары. — Ясно. — Еще до моего рождения отец создал крестражи. Это части его души, заточенные во что-то. — Во что? — Неизвестно. Гарри сейчас как раз этим и занимается, он ищет их и уничтожает. — Сколько их? — Мы знаем только то, что нам не удастся его победить, если мы не избавимся от всех. — У тебя есть какие-то догадки? — Да, — кивнула девушка — Нагайна. — Когда я разговаривал с Кэрроу, он сказал, что в замке что-то серьезно охраняют. Ты не думаешь, что это может быть крестраж? — Вряд ли. — Почему? Офелия пожала плечами, она знала, что охраняют ее. — Это возможно, конечно, но… Нужно поискать, ухватиться хотя бы за это. — Ладно. Это действительно все, что нам известно? — он перевел на нее озадаченный взгляд. — Да. — соврала она. — Драко, мне жаль. — Мне тоже. *** Драко испугался, это ясно. Теперь страх поселился в каждой малейшей детали, окружающей его. От малейшей мысли он покрывался холодным потом, а они все лезли, взбирались по щиколоткам, пробираясь все выше и выше, заползали в уши и откладывали яйца прямо в черепушке. «Она бы спрыгнула с Астрономической башни, если бы ты поленился зайти в Выручай комнату», «Ты бы выглянул из окна утром и увидел, как она распласталась по асфальту», «Ты бы остался один». Однако Малфой боялся не только за нее: «Воландеморт вас разоблачит и убьет», «Он начнет с мамы, заставит смотреть на ее мучения и только после снизойдет до тебя», «Ты всех погубишь», «Смерть заберет всех, кто тебе дорог». Когда он посмотрел на Офелию среди одноклассников в классе, в голове промелькнуло, что, возможно, зря он ее остановил. Малфой схватился за голову, желая силой вышвырнуть этот мусор из мыслей, ему захотелось стукнуть себя чему-нибудь тяжелым. «Один или все». Когда они возвращались в спальни, она смогла выдавить из себя: — Прости меня. — девушка дотронулась пальцами до его ладони. — Прекрати, Офелия. — Ты сможешь мне это простить? — Хочешь чтобы я ответил честно? Вопрос резанул в сердце и она поникла, боясь ответить на него. По правде, он не был зол на нее, просто она была единственной, кто оказался рядом, чтобы принять этот удар и испытать боль за него, вместе с ним, он злился на судьбу. — Прости. — Драко, тебе не за что извинятся. — Есть за что. Не перекладывай всегда всю вину на себя, ладно? — Парень наклонился и поцеловал ее в висок. Из-за угла послышался кашель. Офелия дернулась, схватила его руку, но после сразу же отбросила ее в сторону. — Я не специально. Я ждал тебя, Малфой, — Тео вышел из тени, в которой они его не заметили, и поднял бутылку с золотистой жидкостью. — хотел посидеть вместе, но, извините, лучше я пойду. — Стой. — отрезал Драко, заставляя парня остановится. — Я ничего не слышал и не видел, никому ничего не скажу, правда. — Зайдешь к нам. Они вошли в гостиную. — Мы не знакомы. — он протянул открытую ладонь Офелии. — Теодор Нотт. — Я знаю, кто ты. — она никак не отреагировала на его жест и ему пришлось убрать руку. — Садись. — Малфой указал ему на кресло и сел напротив, Офелия опустилась рядом с ним. — Явно вышло недоразумение. Знаю, что вы подумали и наверняка испугались, но я не хочу вам зла, вы можете мне довериться. — Довериться? — переспросила девушка, — С чего бы это? — Мы же друзья, да, Драко? — оставшись без ответа, он продолжил более суровым голосом. — Разойдемся и сделаем вид, будто ничего не было. — Я как-то помог тебе, спас от огромной ошибки, — Малфой увидел, как тревожится Офелия, и сжал ее руку. — теперь ты мой должник и, если в тебе есть хоть капля порядочности и мужества, ты никогда не обмолвишься ни словом о том, что ты видел, постараешься забыть, выкинуть это из головы. — Разумеется. — Учти, от тебя зависят наши жизни. — Драко выпроводил парня и закрыл за ним дверь. — На его месте мог быть кто угодно. Ты даже не понимаешь, как нам повезло, что это был он. — Нам не повезло. Я не доверяю ему. — Брось, может он и не самый правильный человек, но Тео лучший из худших. — Это ничего не меняет. Когда кто-нибудь из пожирателей озвереет — она приблизилась к Драко вплотную и поднесла палец к его шее — и приставит нож к его сонной артерии, думаешь, он будет думать о том, как не запятнать свою совесть? Нет. Нотт выложит им все. — Я ему верю. — В прошлом году я думала, что только взрослые люди играют по своим правилам, недавно же я поняла, что мотивы каждого нужно подвергать сомнению. — А я? Мне ты тоже не доверяешь? — Ты — другое дело. — Ответь. Она промолчала. Он понял и без слов. — Я и себе не доверяю. — наконец произнесла она. — И что, ты этим гордишься? — Нет. Перед его глазами возникли два человека: та, которой была Офелия год назад, и та, кем она является ему сейчас. Что ожесточило ее раньше судьба или собственные руки? Интересно, Поттер бы узнал ее? Все-таки она всегда была такой, Офелия просто очень умело сменяет маски. Наивная, искренняя девушка не смогла бы влюбить в себя гриффиндорца и Драко бы тоже. Она изначально была такой для него, еще когда он совсем ее не знал, но он предпочел об этом забыть. — Ты сердишься на меня? — Нет, Офелия, не на тебя. *** Утром в коридоре было много людей, первый тип несся вперед, сбивая других с ног, кричал, создавая суету, второй же отходил к стенам и тихо наблюдал со стороны. — Что случилось? — выкрикнул Малфой. Многие повернулись, но никто ему не ответил. Парень придвинул Офелию к себе и взял за руку, которую она тут же выдернула из его пальцев. Они протиснулись вперед, медленно продвигаясь к Большому залу. — Всем вон! — кричала Кэрроу — Не на что тут смотреть. Мракс, Малфой, идите сюда. Они зашли в столовую. Все стены покрыты красной краской, стекающей вниз к полу, короткие фразы, написанные большими буквами, были разбросаны по всему помещению: «Это кровь тех, кто стоит у нас на пути», «Орден Феникса победит», «Вы заплатите за все», «СВОБОДА», «Победа близко», «Вы пожалеете», «Верьте». На самом верху висел манекен с обмотанной веревкой шеей, на его груди тоже была надпись: «Тот-кого-можно-называть — Воландеморт». От ужаса Шафик прикрыла рот рукой, ее взгляд был устремлен на Уизли младшую. — Я сделала это одна, правда. — оправдывалась девушка — Долгопупс тебе помогал, Лавгуд, кто еще? — Ты глухой? Я же сказала, что сама. Директор сразу же ударил ее по лицу, громкий шлепок раздался в пустой комнате. — Прекратите. — вступилась Офелия — Я сам решу, что мне делать. — Нам и так известно, кто ей помогал. Зачем тратить на это время? Я отведу ее в комнату, где она соберет свои вещи, а затем нужно отправляться в Лондон. — А как же ее дружки? — Они поедут вместе, всей компанией, им больше нет здесь места, они опасны для окружающих. Мой отец со всем разберется. — Ладно, я сам отведу ее. Когда директор с Джинни ушли, Драко наклонился к ее уху. — Что ты собираешься делать? — Я прослежу за ними и вырублю его. — А дальше? — Не знаю, Драко. Думаешь, получится вывести их за пределы школы? — Пусть идет в Выручай комнату. — Что? — Там можно спрятаться. Я нападу на него, а ты побежишь к остальным и отправишь их туда же. — Нет, у меня на этого придурка свои счеты. — Офелия… — Я справлюсь. — Ладно, встретимся у себя. Будь осторожен. — Ты тоже. Кэрроу вел Уизли, держа ее впереди и направляя палочку в спину, шли они медленно. Офелия остановилась, скрывшись за углом, и усмехнулась над его трусостью. Девушка вскинула палочку, мужчина замер на месте. Джинни не сразу поняла, что Амикус остановился, когда она увидела, Офелия вышла вперед и подозвала ее к себе. — У нас мало времени. — Что ты творишь? — Спасаю тебя. — И ты серьезно думаешь, что я тебе поверю? — девушка улыбнулась. — У тебя нет выбора. Хочешь в Лондон? Езжай, я тебя не держу. Если ты не желаешь хотя бы выслушать мое предложение, то тебе наверняка понравится в подвале Мэнора. — Что за предложение? — Ты можешь спрятаться в Выручай-комнате. — И долго придется прятаться? — Я не знаю. — Какой-то бред! За этой дверью целая армия Пожирателей, да? — Нет. — Как мне удостовериться, что это не подстава? — Никак. — После всего, что я делала, ты действительно хочешь помочь мне? — Я по-другому не могу. — Не знаю… — девушка отшатнулась назад — А что тебе терять? Им удалось добраться прежде, чем их кто-либо увидел. Зайдя в комнату, они увидели, как она преобразилась: площадь сильно увеличилась, она стала похожа на общежитие с кроватями, местами для отдыха и уборными. — Не могу поверить, что ты помогаешь мне. — девушка пристально вглядывалась в Офелию, — И что дальше? — Делай, что хочешь, только стены не пачкай. — Не думала, конечно, что когда-нибудь это скажу, но спасибо. — Уизли осталась серьезной — Не за что. — Ты правда делаешь мне добра? — Как видишь. — Тогда мне жаль, что… Она не успела договорить, Мракс закрыла за собой дверь и удалилась прочь. *** Офелия села на сидение, Драко закрыл купе и пристроился напротив. — Готова? — спросил он, Девушка отрицательно покачала головой. — Драко… — Даже не начинай, слушать не хочу, все будет отлично. — парень наклонился и взял ее руку в свою, — Я тебе обещаю. — Ладно. — выдохнула она. Поезд тронулся, они наблюдали за уходящим замком, пока он окончательно не скрылся из виду. — А помнишь, где-то полтора года назад говорил, что сюда не вернешься? — Да, было дело, — он улыбнулся — но все же пришлось. — А ты когда нибудь думал о том, что бы было, если бы мы знали друг друга с первого курса? — Ты бы никогда не обратила на меня внимание. — Не знаю, может и обратила бы. Я не настолько крутая, как ты думаешь. — ухмыльнулась девушка — Только, если возненавидела. — Не говори так. — Офелия, я не понимаю, зачем мы начали об этом говорить. — Просто в последнее время я часто вспоминаю то время, когда готовилась к первому курсу. — Тогда же твоя мама… — аккуратно начал Драко — Да. Перед этим она отвела меня на Косую аллею, мы накупили много всего, слишком много ненужных безделушек, только кота она мне не разрешила, я еще удивилась, от куда у нас столько денег, сейчас то я понимаю, она тратила последние сбережения, они ведь ей больше не нужны. Я все прокручиваю в голове этот момент и пытаюсь найти зацепку, должен же был быть какой-то маркер, что-то, что бы вскрыло ее планы. Может я упустила какой-то поникший взгляд, сутулость, порезы на руках в конце концов. Может что-то было, что я не заметила из-за излишней взволнованности. Должно же что-то быть, да? — она оторвала задумчивый взгляд от окна и перевела на него. — Ты все равно не как бы ей не помогла. — Я знаю, — Офелия отмахнулась от него — но до чего же я была невнимательной, что возвращаясь в тот день, я не могу вспомнить ничего плохого. Ничего. Мне казалось, что он был безумно счастливым для нас обеих. Этот день был идеальным. Для меня. Последний идеальный день. — Ты же понимаешь, в том, что случилось нет твоей вины, да? Девушка проигнорировала его, уткнувшись в стекло, ее лицо не выражало никаких эмоций, она сидела спокойно, будто этого разговора только что не было. Побоявшись задеть глубокую давнюю травму и спровоцировать ее на слезы, может даже крики, он не решился выпытывать у нее ответы, не тревожа пусть и хрупкое, но равновесие, которого они достигли в этот момент. Им постучали, Драко распахнул дверь и вышел. — У меня кое-что для тебя есть. — парень вывалил на стол кучу конфет. Офелия широко ему улыбнулась и открыла шоколадную лягушку, которая сразу же выпрыгнула из упаковки и ускакала, она ее ловить не стала. — Николас Фламель! — девушка показала ему карточку. — Если бы я знал, что тебе так нравятся конфеты, я бы покупал их гораздо чаще. — А кому они не нравятся? — Справедливо. — Малфой пожал плечами и откинулся на спину, наблюдая, как она жадно проглатывает мармелад. — Что? — Ты очень красивая. — Только не нужно врать. — Ты прекрасна. Я никогда не устану повторять это и никогда не устану любоваться тобой. — Драко заметил, как она покрывается розовым румянцем, и засмеялся. — Совсем как маленькая. Парень не сказал ей, что она такая, только когда ее настроение не омрачено тяжелой глубокой грустью, практически поселившейся на ее личике, он знал, если эти слова выпадут из его рта, она снова поникнет и убежит в печальные размышления в своей голове. Офелия прикрыла лицо ладонями. — И долго ты собираешься смущаться? — Держи, — Шафик протянула ему конфету- ненавижу лакрицу и может немного помолчишь. — Так? — Да, так. — Засранка, — А ты… ты… Знаешь кто? — Ну, ну, срази меня на повал. — Идиот! — Ой, ты меня уничтожила. — парень схватился за грудь — В самое больное ударила. Она громко рассмеялась. — Я серьезно, это не смешно. Я затаил на тебя огромную обиду, Шафик, будешь знать, как оскорблять Малфоя. — Ты мне отомстишь? — Конечно. — Буду ждать. Поезд остановился. Они вышли из вагона, прижимая к себе сумки. Ему нельзя было обращать на нее внимание при людях, он он вцепился в нее взглядом, наблюдая за тем, как девушка удаляется от него. Офелия оглянулась на него напоследок, давая ему надежду, что они увидятся еще раз, много раз, что она не испарится из его жизни так же внезапно, как появилась, и останется в ней надолго. Навсегда. Родители ждали его на пироне. Мама держала за локоть мужа и улыбалась, на ее щечках вернулся здоровый румянец. Ему потребовались усилия, чтобы вспомнить, когда он в последний раз видел ее пределами поместья. Отец с Рождества практически не изменился, только наполнился былой стойкостью, которую отобрала тюрьма, правда, не настолько, как было до войны, Драко сразу догадался, что большая часть его уверенности, которую он благородно нес перед собой, была напускной, мужчина претворялся, ради женщины, опирающейся на его плечо. Мама нежно обняла его и они вместе вернулись домой. *** Стук. Офелия улыбнулась, разгладила на себе одежду и распахнула дверь. Темный Лорд стоял на том месте, где она ожидала увидеть Драко. Девушка отшатнулась от неожиданности и побледнела. — Ждала кого-то другого? — Нет. Что вы? Кто мог ко мне прийти? — Не знаю. — он покачал головой и ухмыльнулся, — Не важно. — протянул ей чехол, весящий на вешалке, под которым было что-то, что она не могла разглядеть. — Жду тебя в четыре в главной гостиной, надень это и приведи себя в порядок, выглядишь ужасно. — Я думала, что ваше время суток — ночь. — Так и есть. — загадочно протянул он и трансгрессировал. Девушка вернулась в комнату и сняла чехол с вешалки. Платье, которое дал ей отец не отличалось изысканностью, оно было сделано из черной полупрозрачной ткани, высшитой узором из черных страз, очень коротким, с глубоким декольте. Надев его, Офелия сразу почувствовала скованность в движениях. Однако нельзя отрицать то, что оно было действительно красивым, выгодно подчеркивающим ее фигуру, не оставляя пространство для фантазии. Она ощутила себя на порядок старше своих лет, привлекательнее, будто каждый мужчина обернулся бы ей вслед, но это не придало ей уверенности, скорее напротив пробудило желание скрыться, спрятаться. Драко пришел, когда она застегивала каблуки, подаренные им на прошлое Рождество. Офелия встала, давая ему рассмотреть платье. Секунду в его взгляде читалось одобрение, но позже он нахмурил брови. — От куда у тебя оно? — Отец принес, сказал приготовиться к пяти. — Она обратила внимание на его настороженное выражение лица. — Драко, знаю, это не к добру. Навряд ли он решил меня побаловать новыми тряпками. Офелия потянулась к шее, желая расстегнуть цепочку, но дрожащие пальцы все никак не могли ухватиться за застежку. Он обошел ее, откинул волосы за плечо, помог снять украшение, положил его на комод, обвил руки вокруг ее талии и поцеловал в шею. — Не дай никому причинить тебе вред. Возвращайся скорее и мы сожжем это чертово платье вместе. Она улыбнулась и погладила его по голове. — Жду не дождусь. — Сколько у нас есть еще времени. — Минут десять, пятнадцать. — У меня для тебя кое-что есть. — парень взял ее за руку и отвел в свои комнату, где усадил на кресло, а сам сел за фортепиано напротив. — Я как-то гулял по магловскому Лондону и в одном заведении играла эта песня, подумал, что ты обязана ее услышать. (Imagine, Джон Леннон) Драко начал играть на инструменте грустную мелодию. Когда он запел, она внимательно вслушивалась в слова и, не удержавшись, по щеке покатилась слеза, которую она сразу же стерла. Парень закончил, ее губы растянулись в широкой улыбке, она подошла и оставила несколько поцелуев на его макушке. — Спасибо, Драко. Спасибо. — Люблю тебя. — Драко прижал ее к себе и сомкнул их губы, — А теперь иди. — разгладил ее волосы, не отводя взгляда от глаз и не собираясь отпускать. Девушка простояла несколько минут в ожидании отца, а когда появился, он лишь вялым взглядом ее окинул, не произнеся ни слова. — Понадобиться мантия. Взмахом волшебной палочки Офелия призвала одежду и надела ее. — Вы объясните мне что-нибудь? — спросила она спокойно. — Тебе не обязательно что-либо понимать. Просто слушайся меня, веди себя тихо, не перечь. — Он достал из кармана мешочек, открыл его и выложил от туда золотую статуэтку дракона, по размеру не больше яблока. Мужчина положил на него руку, девушка повторила за ним, боясь соприкоснутся с ним пальцами. Резкий рывок и они оказались в темном помещении, по запаху Офелия догадалась, что это подвал. Свет загорелся, она увидела молодого человека, которому на вид было не больше тридцати. Он улыбнулся и низко поклонился. — Здравствуйте! — Произнес он с сильным акцентом, — Рад видеть вас! — поднялся на несколько ступенек и положил руку на дверную ручку. — Придется немного пройти, прошу прощения за неудобства. Они натянули на головы капюшоны и вышли на улицу. В глаза сразу ударило сияние рекламных вывесок, которые ярко светили на фоне ночного неба, а в нос — запах уличной еды, жаренной в масле. Машины быстро проезжали по пустым дорогам, изредка бибикая встречным водителям, а люди ждали своей очереди возле уличных забегаловок, курили, громко смеялись и лениво подтанцовали под громкую музыку, доносившуюся из больших колонок ночных клубов. Улица поглотила Офелию, она остановилась, широко открыв глаза, боясь пропустить даже малюсенькую частицу этой завораживающей какофонии. Вот она жизнь. Интенсивная, будоражащая, волнующая, прекрасная. Ей захотелось отмахнутся от всего и присоединится к группе молодых людей, потягивающих пиво, попробовать хот-дог, состоящий из сосиски, крутящийся на гриле, и ароматной булочки, зайти в бар и просидеть там до утра, забывшись, оторваться в клубе, найти друзей вечером и потом никогда не встретить их после восхода солнца, веселится так, чтобы к утру одну половину не вспомнить, а за другую покрываться красными пятнами. Даже воздух ей показался другим, будто стало легче дышать. Никто из тех, кого она так пристально разглядывала, не обратил внимания на троих человек, прячущихся под мантиями, потому что были заняты своими историями, происходящими прямо сейчас, и ей это до безумия нравилось. Рука, появившаяся на ее спине, вытянула ее из этого потока и заставила продолжать путь вслед за мужчиной. Девушка с трудом отвернулась и скрыла голову, наклонив ее вниз. Впереди появилось строение, напоминающее китайский замок. Он состоял из трех этажей, каждый из которых становился меньше периметром, возвышаясь над землей, фасад первого этажа был расписан красивыми огненными драконами, пролетающими над цветущей сакурой. Они обошли здание, пропустив главный вход, зашли в железную дверь и оказались в длинном непримечательном коридоре с потрескавшейся краской на стенах, поднялись по лестнице, предназначенной для персонала, на третий этаж. Перед ними открылась большая комната, посередине которой стоял круглый стол, накрытый на трех персон, на потолке длинной линией висели бумажные фонарики, излучающие приглушенный мягкий свет, на стенах приклеены обои с закатным пейзажем. Парень еще раз поклонился и быстро удалился. В углу комнаты стояла красивая девушка в желто-оранжевом платье, сливающимся со стенами, она забрала их мантии, повесила их на крючки и вернулась к своему месту в углу. Когда они появились, взрослый мужчина маленького роста встал, широко улыбнулся, что-то произнес, ей непонятное, и поклонился перед Темным Лордом, который ответил на его языке. Затем он повернулся к Офелии внимательно оглядел ее, заулыбался еще шире и сново сказал несколько слов отцу. Они уселись за стол, заваленный огромным количеством незнакомой ей еды, мужчины были друг напротив друга, а она расположилась посередине. Он жадно кинулся на еду, отец без эмоционально смотрел на него, не прикасаясь к тарелке. Мужчина заметил, что его гости ничего не едят, поднял большую посуду, положил в ее миску несколько кусочков мяса, показывая жестами, чтобы она попробовала. Офелия метнула взгляд на Темного Лорда, молча спрашивая разрешения, он дал молчаливое согласие. Девушка взяла в руки палочки, не понимая, как с ними управляться, попыталась повторить за мужчиной, ей удалось ухватить кусочек, но только она его подняла, он плюхнулся на скатерть, мужчина залился громким смехом. Он взял другой кусочек и поднес его к ее лицу, она еще раз взглянула на отца и нехотя открыла рот. Сильные специи обожгли язык, Офелия закашлялась и быстро глотнула воду из стакана перед ней, острота не прошла, а только увеличилась. Мужчина еще сильнее рассмеялся, на лице отца тоже появилась улыбка. Жестом хозяин подозвал к себе девушку у стены и дал ей поручение. Она налила в стопки прозрачную жидкость из бутылки и снова отошла назад. Все подняли стопки вверх, мужчина произнес тост, они стукнулись ими в воздухе. Мракс поднесла ее к губам, не решаясь пить, мужчина наклонил ее стопку, выливая жидкость в рот Офелии, она сморщилась и подавила желание выплюнуть. Когда они закончили с едой, мужчина еще раз махнул рукой девушке, она поднесла ему шкатулку из красного дерева, он поднял крышку, достал оттуда две длинных серьги из белого золота и больших черных камней, протянул их Офелии. — Простите, у меня уши не проколоты. Он не понял, что она сказала и продолжал держать украшения перед ней с широкой улыбкой. Ее мочки резко заболели, она потерла их пальцами, они покрылись ее кровью. Мужчина встал из-за стола, обошел ее стул и воткнул сережки в новые дырки, которые натянулись под весом драгоценностей, на его коже тоже остались капли крови, но он не придал им значения. — Офелия, — Выдохнул отец — неужели ты не поблагодаришь за такой щедрый подарок? — Спасибо вам большое. — сказала девушка, ощущая себя глупо, потому что для собеседника это ничего не значило. — Нет, так не пойдет. — Темный Лорд покачал головой. Когда мужчина сел за стол, он пристально всматривался в Мракс, видимо чего-то ожидая, не дождавшись, он подставил щеку и постучал по ней пальцем. Девушка нехотя наклонилась и оставила короткий поцелуй на морщинистой колючей коже. Мужчина кивнул, улыбаясь, и положил руку на ее бедро. Она съежилась, но виду не подала, слушала их разговор где-то полчаса, потом отец обратился к ней: — Офелия, обратно тебя проведут тем же путем. — Мы уходим? — Ты уходишь. — он повернулся к мужчине и сообщил ему это, впервые за вечер на его лице спала улыбка, он показался карикатурно расстроенным, Темный Лорд что-то ему объяснил и он успокоился. — Девушка проводит тебя, как только вы доберетесь до места телепортации, убей ее. — Что? — Мракс потеряла дар речи. — Сегодня она увидела и услышала слишком много, не беспокойся, ее предупредили, это входит в ее обязанности. — Можно же стереть память. — К сожалению, эта процедура не так точна, как нам требуется. Девушка помогла надеть ей мантию, мужчина на последок погладил ее по лицу, улыбнулся и они вышли из зала. — Как тебя зовут? — Муи. — ответила девушка. — Офелия. — она улыбнулась и подала ей руку, Муи замялась, но пожала ее. — Приятно познакомиться. Можно спросить, зачем ты на это согласилась? — Они пригрозили мне. — произнесла она без акцента. Они вышли на улицу, которая внезапно для Офелии стало пустынной и тихой, по истечении тех часов, что она была в здании, все люди уже давно ушли. — Понимаю. Когда они спустились в подвал, Мракс наложила на него запирающее и заглушающее заклятие. Миу опустила голову и сцепила пальцы, выжидая. — Я не трону тебя, не переживай, Миу, тебе ничего не угрожает. — Правда? — испуганно спросила она. — Конечно. — девушка улыбнулась, чтобы ее приободрить. — Ты можешь рассказать мне о чем они разговаривали? — Мне запретили говорить об этом. — Они хотят тебя убить, ты имеешь полное право не слушаться их. — Они говорили… о вас. — Пожалуйста, на ты. — Ваш… твой отец обещал тебя Цзян Вею. — Что значит «обещал»? — Как я поняла, они встречались раньше и Цзян Вей потребовал что-то взамен на помощь в войне и Темный Лорд предложил тебя. Сегодня Цзян оценивал «предложение» и ему оно показалось выгодным. Когда пришло время обсуждать стратегию, они попросили тебя и меня уйти, чтобы никто ничего не услышал. Поэтому тебе лучше избавиться от меня, я знаю слишком много. — Что ты такое говоришь! Миу, ты будешь свободна, обещаю. — Спасибо. — девушка поклонилась ей — Спасибо. — Перестань, не стоит. — Офелия подошла и обняла ее, когда увидела, как она захлебывается в слезах. — Не плачь. Все будет хорошо. — Мне некуда идти, у меня ничего нет. — Не страшно, сейчас я что-нибудь придумаю. — Ничего не выйдет. Все кончено, я труп, ты не сможешь мне помочь. — Ну, посмотри на меня. — Офелия положила руки на красное лицо девушки. — Тебе страшно, понимаю, но, поверь, мы выйдем отсюда вместе. Ты начнешь новую жизнь, ты будешь свободна, найдешь кого-нибудь, кого полюбишь всем сердцем. Слышишь? Вы поженитесь и ты родишь ему сыночка. Это не мечта, Миу, это реальность, твое будущее. — Она сняла с себя серьги, — Я придумала, продай их, уверена, этого хватит на первое время точно. Ты была в Лондоне? — Нет. — Ты увидишь Англию, Лондон, Биг Бен, пожмешь руку королеве. У тебя будет все. — Мракс вложила украшения в ладошки девушки. — Теперь давай выбираться от сюда.