Когда ты умираешь

Прозвенел будильник. Потом ещё один. И снова чертов будильник. Да завались же! Будь он не телефоном, а старомодным устройством можно было бы швырнуть в стену. Неужели никто не понимает, как ему сейчас плохо, это отвратное устройство не может хоть немного помолчать?! Арсений потер глаза — не болят. Странно, он же помнил, что точно плакал во сне. Как бы постыдно для него это не звучало. Мужчина остался лежать в постели: овощное состояние прошло, но отчаяние осталось. Также было чувство, что он не в той рандомной одежде, в которую переодевал его Серёжа — не в полупижаме, а в своей обычной ночной рубахе. Ещё раз от телефона прошёл звук, но это была мелодия звонка. Арс удивился. Неужели он уснул и теперь опаздывает на самолёт? Сомнения настигли, когда на экране было написано «Стас». Соня с недоумением сел в постели, опустив ноги на пол. – Да? – зевая, хрипнул Попов. Ну и что ему нужно. Сообщить, что похороны сегодня и самолёт был перенесён? – Ты сонный?! Ты ещё не вышел? – возмущалась трубка с той стороны. – Нет, я не видел время, – по тону Арсения было слышно, как он не хотел разговаривать. – Что случилось? – вначале побеспокоился Шеминов, но тут же подключил собственный график, – если не умираешь, приезжай скорее в Главкино, если не забыл, где это. Ты и так опаздываешь на работу, я не смогу позволить задерживать всех больше, чем на час. Нехорошо с твоей стороны! – Чего? Скинутый звонок со стороны собеседника привёл в озадаченное положение мужчину, но ещё больше его поразила дата на телефоне и день недели — Пятница, 8:00. Голубые глаза зажмурились и снова устремили свой взгляд в экран. Пятница, 8:00. Дата прошлой пятницы. Может, глюкануло, заехать бы к мастеру. Но точно не сейчас. Сейчас вообще не было никаких сил куда-то идти или ехать. Но такси, опять же почему-то единственное на местность, Арс вызвал и откинул смартфон в сторону. Просто потому что это было легко сделать сидя на кровати. Зачем в Главкино. Что там? Стасик лично решил посмотреть на кровавое место рядом с этим злосчастным зданием? Картинка ДТП ярко врезалась в мозг на бесконечном повторе. Надо умыться. Попов сделал попытку встать, но схватился рукой за грудь и сел обратно. Вторая рука прикоснулась ко лбу. Его лихорадило. Очень надо умыться. Раза с четвёртого у человека, тонувшего в боли, получилось добраться до ванной и не утонуть там, где были новая паста и туалетная бумага, идеально разложенные полотенца, всë чисто и выбелено. К тому же, никакой царапины на зеркале. Что это за магия? С новой недели всë новое? Отель пугал, честно. Как они смеют по ночам заходить в жилые номера?! Удивлению не было предела, на секунду актёр забыл смысл слова «удивление» — настолько он запутался. Всë ещё вяло — ванные процедуры не спасли — Арс направился к одежде. Подсознательно надел тоже самое, что и несколько дней назад — рваные брюки и свою брендовую футболку. И зачем снова нужно было искать их в чемодане. Неужели Сергей собрал вещи за него. И для чего, если выясняется, что он никуда не летит. Взгляд посетил тумбочку рядом с кроватью и обнаружил совершенно не стыкующуюся с интерьером белую бумажку размера А5. Снова. За прошлые два дня он абсолютно про неë забыл. Сейчас он зацепился ещё и за буквы, которые там появились. Прощальный подарок отеля что ли. Персонал точно в курсе, что он съезжает, не зря же там написано «Удачи». И так убитого горем Арсения добил таксист. Тот же самый мужик, который был буквально на днях, с той же тупейшей историей про свадьбу армянки и грузина. Из радио вновь распевала свои старые песни Земфира. Дежавю. Вроде. Слишком точное дежавю. Ну подумаешь, таксист вечно курирует на этом районе и каждому рассказывает эту историю. Слишком много лиц проходит через машину, вот и не вспомнил нынешнего пассажира. В обычной ситуации, интеллигентный граф стерпел бы и промолчал. Но не сейчас. – ЗАХЛОПНИСЬ, ЧËРТ ВОЗЬМИ! – крикнул Арс и закрыл свои уши, – И РАДИО ВЫРУБИ, ПРОСТО ДОВЕЗИ МЕНЯ ДО МЕСТА! Смущённый и явно расстроенный мужчина другой национальности сделал всë, как его попросили. Попов опустил руки. Спокойствие не могло догнать автомобиль и обнять только что кричащего. Арсений запустил руку в волосы. Светлая пара глаз цвета росы помутнели, превратившись в серую массу. Что там говорить, что там слушать? Как же хочется зарыться в постель. Перед выходом из машины актёр всë-таки извинился. Нехорошо кричать на человека, который не знает всех твоих проблем. Проводив такси взглядом, Арс не посмел обернуться в сторону места происшествия. Ему не хотелось видеть наяву подсохшую лужу крови, ему хватало этого на репите в собственной голове. В гримёрку Попов зашёл никакой. Но в глубине души его бесило, что все, с кем он по пути здоровался — из других шоу или просто рабочие — выглядели такими радостными и счастливыми, словно ничего не стряслось. Никто не выразил соболезнования или ещё какие тёплые слова. Что за наплевательское отношение?! Не то чтобы сам Арсений эгоист, что ему нужно так много внимания и сочувствия. Но это же был его коллега и не менее известный человек, многие в студии должны были его знать. В комнате сидел Шаст на стуле перед зеркалом и Матвиенко полулежал в кресле. Кто-то вручил потерянному опоздавшему несколько вешалок с одеждой. Парни его заметили и тоже улыбнулись. Не слабо, не с грустью. А как обычно! Как можно забыть про такое событие?! Что с Антоном, у которого умер лучший друг, который вчера выглядел хуже любого из них. Не то чтобы Арс это прям помнил, но прекрасно это понимал. Что с Сергеем? Что вообще происходит?! – Что с самолётом, я же... – начал актëр с соответствующим образованием. – Опоздал на полчаса, быстро-таки доехал, думали, дольше будешь. А самолёт у тебя в понедельник, дурко. Не выспался что ли? – с этими словами Серёжа встал, похлопал друга по плечу и вышел, видимо, сообщить Стасу о появлении великого опоздуна, коим обычно являлся сам Матвиенко. – Не превращайся в Серёжу, – хохотнул Шастун, качаясь на все триста шестьдесят на стуле. – но, думаю, наш продюсер не будет тебя сильно ругать, ты же быстро переоденешься, загримируешься и мы пойдём. Никого почти и не задержим, ты же знаешь, как он любит утрировать. – Это что, такие весёлые поминки? – подал голос Арсений, всë ещё прижимая к себе одежду. Ему ещё хотелось добавить, что-то вроде: «Проживаем заново последние дни Димки?», но он не успел, как и Антон, который с недоумением хотел что-то спросить. Сзади раздался до боли знакомый голос. – Чьи поминки? После того, как уши передали сигнал в мозг, последний в свою очередь пустил бурю в свой эмоциональный отдел. Язык проглотил слово «Твои». Попов уронил вешалки и, чуть не растоптав одёжку, подлетел к Дмитрию Позову, который только что зашёл в гримёрку. Арсений совершенно не почувствовал смущения, когда его руки оказались на щеках Позова, а лоб коснулся чужого лба. Таким способом обычно поддерживают, но сейчас Арс просто проверял, призрак ли с ним разговаривает. Мыслей почти не было. Лишь одно слово с разными интонациями в чертогах разума. Живой. Живой? Живой?! Живой!! Живой... Живой?? Так могло продолжаться долго, даже бесконечно, пока Антон не оттащил примагниченные лбы друг от друга. – Ребята, у нас старик с ума сошёл, – сказал Дима и аккуратно прикрыл лицо. Арсению показалось, что от неприязни. Одна из двух гримëрш, которые спорили о причёске Антона подняла, отряхнула и вернула одежду в руки ошарашенного безумца, коим выглядел в глазах всех, кто видел данную сцену. Только сейчас в мыслях начали появляться полные предложения. Как так вышло? Может, его спасли в скорой? Не может быть такого. Да, Арс лично не проверял тело, но по тому, что он в частности слышал, было ясно, что уже ничем не поможешь. Тогда что происходит?! И почему вообще на телефоне написана дата трехдневной давности. Почему Серёжа сказал, что у него самолёт в понедельник, если понедельник сегодня. Или нет? – Арс, – помахал ему рукой перед лицом Шастун, – чего завис? Ты один ещё не готов. Давай бырей, а то ты знаешь Стаса. Не надо своё опоздание ещё больше увеличивать. Никого, кроме одной девушки, в комнате не осталось. Арсений справедливости ради извинился и перед ней. Самым логичным было подождать и посмотреть, что будет. Конечно, его дико радует живой Димка, но... Нет, его посетила одна мысль, но он пока боялся еë признать. – Всë, беги. – Спасибо. Попов вышел из гримёрки полностью готовый. Правда пока не знал к чему, неужели к съëмкам. Это так похоже на... Нет, надо кое-что проверить, а потом решать, правильно ли он думает. Настроение мгновенно улучшилось, однако внутреннее состояние сменилось из отчаяния, почти перешедшего в депрессию, на чистой воды недоумение. Четыре гостя. Четыре тех же самых, мать его, гостя! И все работают так, будто сталкиваются с событиями впервые! Арс много раз сдерживал себя, чтобы не сорваться на всех и вся и спросить, какого чёрта над ним прикалываются или ещё что. На такой идеальный розыгрыш не похоже совсем. Слишком много деталей стоило бы учесть. Арсений это понял особенно на вечеринках и новостях. Когда мало того, что заготовки были один-в-один, что и три дня назад, так и гости смеялись в точно тех же местах, что и раньше, юморили все одинаково. Один он пытался выдавить из себя какие-то новые шутки, которые не вкидывал в прошлую пятницу. Критическим толчком, который установил точный ответ на вопрос «Что происходит», стал сильный стук со стороны играющих в шокеры в декорациях ресторана. После очередного удара током Антон дёрнулся достаточно сильно, чтобы со всей дури удариться затылком о какую-то полку, которая для него была расположена слишком низко. Арсений понял абсолютно всë. Стоя над коллегой, которого старательно перебинтовывали после съëмок, ибо пошла кровь и всë такое, Попов уселся на корточки, закрыв всю голову руками. Он не бросил взгляда на диалог Станислава и Павла. При этом он прекрасно знал, что этот диалог идёт прямо сейчас. Почему? Потому что он в дне сурка. Но почему он переживает именно пятницу. Почему не воскресенье. Это же было бы логичнее. Тогда другой вопрос, если он знает будущее следующих дней, зачем ему бесконечно жить в пятнице. Разве что... Он в трёх днях сурка? К сожалению, чтобы это проверить, надо дожить до завтра, а пока что. – Эй, не надо так сильно переживать, всë будет с Антошкой нормально, – дружеская рука Матвиенко вновь опустилась на плечо клубка на корточках по имени Арсений. – Да, Арс, всë зашибись, не парься. – добавил раненый. – Не трогайте вы его, с ним вообще что-то странное сегодня творится. – закончил обсуждение Попова Дмитрий. Тем временем, в голове наступил какой-никакой порядок и самым гениальным решением, которое принял великий актёр было — отыграть этот день до конца по сценарию. Не потому что он так этого хотел, а потому что он хотел поскорее уснуть и проверить, в какой день он проснётся. Они снова разошлись, снова ехали с Серым, снова Арсений рассказал о планах на завтрашнее признание, снова шутки и снова: – На самом деле, это здорово. Никогда бы не подумал, что ты способен кому-то открыться. – Кроме тебя? – Естественно. В отеле Арс понял, что ничего не ел с самого утра. Возможно, чем-то перекусил на работе, но организм об этом уже полностью забыл. Пришлось заплатить немалые деньги за вроде не сложный, но плотный ужин в здешней столовой. Кстати, в номер по соседству опять заселялся кто-то с огромным количеством вещей. Лёг в кровать в 23:00. Чëрт, хотел же пораньше. Но уже как получилось. Ещё и эти подростки со своими песнями. Он вновь закрыл окно. Бурлили противоречивые эмоции касательно ситуации. Было невероятно интересно, когда он проснётся, но охватывала паника, что он не проснулся в понедельник. С другой стороны, как хорошо, что понедельника не настало и словно никакой смерти не было. Но. Сможет ли вообще время куда-то сдвинуться, кроме странных скачков назад? Этого Арсений не знал, лишь постарался поскорее уснуть. На будильник он вскочил. Сразу же глянул дату. Он не ошибся, так как заново проживает на этот раз субботу. Очевидно, его закинуло в петлю из трёх дней. Слишком много нужно было обдумать, но пока Арс планировал жить по сценарию. Или нет? Он же совсем недавно мечтал о том, чтобы переиграть свидание. Не говоря о том, что в его силах спасти жизнь любимому человеку! Но если он застрял в днях сурка, то ему же вряд ли дали только один раз всë повторить. Во всех фильмах, книгах и тому подобное таких счастливых ситуаций не бывает. Мол, всë сделал, как захотел и проблемы решились. Но попробовать стоило. Хотя бы то, что только положительно может повлиять на будущее. То есть, не страдать фигнёй, а творить всë по делу, при этом сохраняя бóльшую часть событий такими, какими они и были в предыдущую пятницу, субботу или воскресенье. Тем более, если эта акция с сурком разовая. Именно таковым были окончательные выводы и решение Арсения: отыгрывать дни с нужными ему изменениями. – У вас можно послушать что-нибудь? – не выдержал Попов в машине у очень молчаливого таксиста. Уж такое нестандартное поведение вряд ли изменит весь мир, тем паче, что он в очередной раз забыл наушники. – Та радио не варит у меня, – с ярким кавказским акцентом выразился мужчина. Наверное, он комплексовал, вот и не разговаривал. Кого только не встретишь в московской сети такси. Тем временем закомплексованный попытался выйти из ситуации, – но у меня тут есть песни жены, могу поставить, если осилит. – Да, давайте хоть что-нибудь... – Арс был настроен слишком решительно для того, чтобы его смущали рандомные песенки. Проработал музыкальный приёмник в автомобиле недолго. Исполняли прекрасные одесситки, прозвавшие себя Флëр, и буквально на первом припеве заглохла, на строках: «Хотелось бы знать: остаться мне или бежать, Спасаться или продолжать.. па па парапа» – Приношу извинения, совсем ничего не варит, – с тоской протянул кавказец, что-то тыкая в салоне – уж так доедем, по-тихому. – Ничего, – простил актёр и себе под нос медленно добавил, – па па парапа.. Слишком много эти последние строчки, пусть и не самой любимых исполнительниц значили для него в его ситуации. Оставшийся путь Арсений о них и раздумывал. Определённо «остаться» и определённо «продолжать». Всë-таки эти трое суток полностью в его руках, желательно всего один раз. Но там как получится. Чувствовал себя в крутом фильме или на крайняк невероятно в продуманном его друзьями розыгрыше. Так сходу поверить в мистику было сложно. Ровно как и в обратное. По приезде, Арс поблагодарил водителя и отправился на работу, которую закончил ещё несколько дней назад и которую снова придётся повторить. И это было дико скучно. Даже «Опоздания» принесли не так много удовольствия, как это было в предыдущую субботу. Попов мешал новые шутки со старыми, ибо невозможно придумать сразу кучу необычного на одну и ту же тему. И снова после съëмок девчонка искала свой наушник, а работница сломала каблук. И снова вся четвёрка стояла на курилке и смеялась. Кроме Арсения. О чем его заботливые друзья сильно беспокоились. Ещё со вчерашнего дня. Но мужчина, обладающий высоким интеллектом и театральным образованием сделал вид, что, как и всем, ему все фразы в новинку. Поскорей бы самому творить что-то новое. Поскорей бы побыть с Ним вновь. Вскоре, так и случилось. – Арсений. – Мм? – Давай поедим где-нибудь, чтобы потом дома не надо было. – Да, давай, у меня в отеле всë равно дорого. – Да, кстати, чо ты в отеле вообще. У Серёжи тайная секта? – Дмитрий впервые за два дня посмотрел в чужие голубые глаза, которые уже по второму кругу ни разу не спускали с него взгляда. Мистика мистикой, а любовь не отменяется. Потом водительский взор вернулся на дорогу. Пока что Арс совсем не волновался. Ему никогда не передать чувства, когда после смерти близкого он едет рядом с ним в ресторан. И поэтому сейчас он гораздо спокойнее чем раньше. Вроде. Сердце с дыханием снова немного сбоили. Ответил не сразу, так как сам ещё долго наблюдал за сосредоточенным Димкой. – Да нет... Может девушка какая, не спрашивал. Но он козлина, это уж точно. В 19:30 они сидели в каком-то скромном ресторанчике, где можно было курить прямо за столом. Важный критерий для Позова, хотя из вежливости он этого не делал. Опять. Это бесконечное дежавю просто убивало Арсения. Он сразу заказал сковородку со свининой, за что Димон пошутил, мол, тот заранее знал, что курицы нет. От салата петербуржец сегодня отказался. Вроде тоже незначительная мелочь. И пусть диалоги со стороны Дмитрия были запрограммированы и были абсолютно идентичными прошлой субботе, Арс не мог не расслабиться на этом вечере. Москва снова казалась ему домом. Это всë Он, стопроцентно. Осталось по той же программе признаться, чего как раз Попов не хотел. В 20:40 они пожали друг другу руки. В этот раз проживающий в отеле не стал медлить. Волнение снова пришло. Ведь Дима не помнит первого признания, для него первым будет именно это. Но побороть дрожь в коленках получилось, не щипая себя и даже не зажмурившись. Хватило только сжатых кулаков. – Прежде, чем ты уедешь, хочу сказать кое-что важное. – Дерзай. – Я влюбился в тебя! Где-то год назад. Хочу, чтобы ты знал и дал мне ответ, сможем ли мы быть вместе. Глубоко в душе Арс рвал и метал. Из-за внутренних переживаний и смущения, он не придумал слов лучше, чем повторить то, что сказал в первую субботу. И какое это к чёрту нормальное, переигранное признание?! Нужно что-то, что-то менять. А то он снова останется тряпкой. А вдруг эти три дня в третий раз не повторяться? Единственное, что радовало, это то, что сейчас Попов мог прекрасно наблюдать, как на спокойном и невозмутимом лице появляются нотки удивления, перетекающие в полнейший ступор. Это было забавно. Хорошо, что не зажмурился. – Слушай, я немного озадачен. Наверное даже много. Ну в смысле, я правда не ожидал. Мне... – Надо подумать? – влез на автомате Арс. – Можно и так сказать. Давай... Давай... Когда у тебя самолёт? – В аэропорту нужно быть в 10. – тараторил неместный от метаний бабочек в животе, которые понятия не имели в каком направлении лететь и что вообще можно в данной ситуации поменять. – Давай я отвезу тебя в аэропорт, а там скажу, что решил. – Дима почесал только-только начинающую зарастать тонкими волосами лысую голову. – это серьёзно и я бы хотел серьёзно к этому отнестись. – Да, я понимаю. Да, я понимаю. – продублировал сам себя признавшийся и решил действовать. Поэтому схватил Позова за запястие левой руки, не давая тому развернуться и продолжил, – нет, не понимаю. Почему ты не можешь ответить мне прямо сейчас, разве это не вопрос всего с двумя вариантами ответа? – Да, но... – Так почему?! – Потому что я хочу побыть один и обдумать, как именно я к тебе отношусь и тому подобное, – максимально безэмоционально пытался выразиться Дмитрий, одновременно с этим стараясь вырваться из хватки несчастного влюблённого, – я честно в понедельник утром тебе всë выскажу, ничего со мной до этого не случится. Арс, мне больно! Арсений очнулся и понял, что правда пережал. Он отошёл назад, извинился и попрощался. И снова проводил автомобиль взглядом. Только после этого сел на корточки, зарыв кисти рук в волосы. Он всë ещё был тряпкой. Актёр также понял, что зря в предыдущую субботу докапывался до Димки в своей голове на счет мгновенного ответа. Ему только что предоставили аргументы по этому поводу. Один он проблемный. Один он не способен сделать что-то ещё, кроме одинакового признания и причинения физической боли. Нужно идти в отель. Завтра ему предстоит отобрать у смерти одного претендента. А что будет потом, даже думать не хотелось. На следующее утро спросоня Арс неаккуратно выдавил половину тюбика. Ему захотелось ткнуть в своë отражение, чтобы собраться с силами, но его осенило, что он уже сам каким-то образом подстраивается под программу и только что мог опять испортить зеркало. А такого допускать нельзя, вдруг он снова забудется и не спасет самое дорогое в его жизни. Так мужчина окончательно проснулся. И собственность отеля осталась целой и невредимой. Такси задержалось. Не сильно, он пока не опаздывал, но всю дорогу бедняга-таксист лет тридцати оправдывался, как он заблудился, перепутав отели. Арс лишь махнул рукой, прощая. Он взял наушники! Остальное волновало не так сильно. Ему нужно было морально подготовиться к вечеру. И его любимые треки ему в этом помощники. И вот, он снова работал. Снова не было неловкости с Димой, правда тот надел часы на левую руку, чтобы не было видно следа от вчерашнего мощного змеиного удушья бедного запястия. И снова смешной пейджер. И снова баловство в шокерах. Тем не менее Попов был сильно напряжён, но скрывал это за маской дурачества. Он очень не хотел, чтобы кто-нибудь, например Серёжа, спрашивал: «Что случилось?» Потому что единственное, что хотелось бы ответить в такой ситуации: «Да так, переживаю. Поза скоро автомобиль сбить и убить может, надо выручать. А в целом всë зашибись!» Арс помотал рукой перед лицом. Удачно совпало, что Шастун в этот момент выпустил дым после затяжки. Они все вместе стояли на курилке, «провожая» питерского дружка. Конечно, от прогулки никто не отказался. Особенно Арсений. Он понимал, что по программе они должны погулять, он не сможет их отговорить, но может уехать сам. Что не даст никакого толку. Ребята просто, ничего не подозревая, погуляют втроём. И всë повторится. Такого допускать нельзя. Ни в коем случае. Возвращаясь к машинам, они вынужденно подошли слишком близко к проездной части. Сбоку сильно мешал забор с непонятной постройкой внутри. Вот он, час икс. 18:52. Шаст безопасно проскочил между забором и дорогой, по которой несутся бешеные автомобили. Как и предначертано. 18:53. Серёжа чуть потоптался на месте и тоже перебрался. Умница, так и должно быть. Не обошлось без пары шуток про его вес. 18:53. Арсений чуть сам не споткнулся от нервоза, что у него ничего не выйдет. Но сценарию он соответствовал и перелетел через опасность. 18:54. Позова глюкануло, что место высокое, а не просто узкое. Пошатнулся назад, почти также, как вчера после признания ему в любви от актёра с глазами цвета неба. Потеребил часы. С безопасной зоны его искренне поддерживали друзья. 18:56. Он решился идти в путь. Расстояние всë равно небольшое. 18:57. Он оступился. Арс запаниковал, всë тело начало неметь, но он прикусил себе губу до крови — это вернуло его в движение. Он увидел падение, но теперь более замедленное, потому что прекрасно знал будущее и успел схватить правую руку, что тянулась в его сторону. Одного сильного рывка хватило, чтобы Дима оказался вплотную к спасителю. Всë, что смог сейчас сделать Попов, это обнять его и спросить, всë ли хорошо. Мимо на высокой скорости пролетела ярким красным пятном машина. Не успели мужчины расцепиться из объятий, тут же птицами налетели самый высокий и самый низкий из их команды. – Поз, как ты? Нормально? Не поранился? – как мамочка распереживался Шастун, осматривая друга со всех сторон на наличие телесных повреждений. – Ну у тебя и реакция. Самому не страшно было? – произнёс Матвиенко, приобнимая Арса. Только после этого он тоже спросил Позова о самочувствии. Дмитрий ото всех отмахивался, ровно как Шаст, когда повредил голову. Ещё немного поприкалываться было честью перед тем, как они наконец решили разъезжаться. Антон с Серёжей отправились греть свои авто, пока остальные двое прощались. – Спасибо большое. Кто знает, что бы та красная машинка со мной сотворила. Может и не выжил бы, – депрессивно начал Дима. – Не говори так. Ты сейчас стоишь здесь, живой, остальное не важно. – Арсений нежно взял своими ладонями чужие запястья и приподнял их на уровень своей груди. – теперь с тобой точно ничего не случится до моего самолёта. До завтра! – Д-до завтра. – Позов, не показывая смущения, резко вырвал свои руки и ушёл, пока Попов ещё какое-то время стоял на улице, наблюдая, как машина Антона с двумя людьми внутри уезжает. Потом он вспомнил и о своём лучшем друге. – Поехали, – счастливый Арс уселся рядом с водителем. Матвиенко лишь с одобрением вздохнул и направил транспортное средство к отелю гарантированно не москвича. В 23:55 в кровати номера светящиеся голубыми искрами глаза никак не могли закрыться и уснуть. Арсений в дороге объяснил Сергею, что последнему можно поспать, так как завтра в аэропорт его отвозит Димка. А сейчас он лишь вертелся и крутился в надежде, что больше эти чёртовы дни повторяться не будут. На тумбочке всë ещё валялась бумажка с... Точно. Этот клочок А5 — единственное изменение по сравнению с прошлыми тремя днями. Тогда она была пустой. Попов не успел об этом достаточно поразмышлять, потому что неведомая сила его вдавила в сон без чьего-либо разрешения. А ведь он никаких таблеток не принимал. Как будто кому-то очень нужно было, чтобы он уснул. 23:59.