Как цветут города?

      Дзынь, дзынь! Звон таймера разорвал тишину, ранее прерываемую лишь работой ингалятора, и отвлëк Колю от созерцания Красноярска. Николай тряхнул головой, дабы отогнать мысли, и, произнеся короткое:       — Процедура закончена. — отключил аппарат. После, чуть подумав, добавил: — Мне необходимо провести осмотр, чтобы оценить степень воздействия лекарства.       Руслан отдал Коле маску и кивнул.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хуёво. Возможно, чуть лучше, чем раньше.       — Ожидаемо. По моим расчетам, лечение не должно продлиться больше недели.       — Охуенно.       Осмотр: рентген, анализ крови и анализ собранных из-под поверхности кожи Руслана цветов подмаренника, а также сравнение полученных данных с результатами до начала лечения показали, что присутствуют слабые улучшения в состоянии Красноярска.       — Есть! — воскликнул Коля, когда вывел данное заключение. Н-да, в последнее время он стал слишком эмоциональным. Но это не страшно, если эмоции не мешают ему работать.       Было уже порядка семи вечера, поэтому приготовив макароны и поужинав вместе с Русланом, Николай провел повторную ингаляцию.

***

      Николай зашел в комнату Руслана. Красноярск собирал вещи. Лечение прошло успешно, и, как и предполагал Коля, через неделю после начала курса ингаляций цветы окончательно завяли и через откашливание вышли из лëгких.       — Я купил билет на самолёт на восемь вечера. — произнёс Коля. В какой-то степени он не хотел, чтобы Руслан уезжал, но это было необходимо. — В случае ухудшения твоего состояния немедленно мне сообщи.       — Хорошо, малой. — Красноярск положил «Занимательную физику» поверх одежды и застегнул молнию сумки. — Спасибо. — добавил Руслан после длительного молчания.       Коля кивнул и замер. Руслан. Его. Поблагодарил? Это что-то новенькое. Но Николаю нравится.       — Хочешь, приготовлю что-нибудь не пресное? — подумав, предложил Коля.       — Ты? Предлагаешь нормальную еду? — усмехнулся Руслан. — Попробуй.       Николай улыбнулся и ушел на кухню. Времени до выхода было предостаточно, поэтому он принял решение приготовить овощное рагу с мясом.       — У тебя всë это время была говядина? — удивился Красноярск, когда уточнил у Коли, из чего состояла та странного вида смесь у них в тарелках. После вопроса про рагу Коля понял, что Руслан либо никогда его не пробовал, либо пробовал лет сто назад.       — Нет, я купил ее позавчера.       — Ладно, это утешает. В какой-то степени. — Красноярск взял ложку. — Я надеюсь, оно будет вкуснее твоего омлета.       Руслан зачерпнул немного жидкости с куском говядины и попробовал. Николай внимательно следил за изменениями в выражении лица Красноярска. Судя по чуть прикрывшимся глазам и другим движениями мимических мыщц, рагу ему понравилось.       — Неплохо, малыш, неплохо. — похвала из уст Руслана звучала не только необычнее, чем благодарность, но и приятнее.       — Приятного аппетита? — немного неуверенно пожелал Коля. Обычно Красноярск в ответ говорил: «И тебе не проблеваться», и сейчас Николай ждал его ответа.       — И тебе.       Значит, дело было во вкусе еды. С какой-то стороны это радовало.       После приема пищи — это нельзя было назвать обедом или ужином, так как он был где-то между — Коля и Руслан на такси поехали в аэропорт. Когда началась посадка на самолет, Николай еще раз предупредил Красноярск, чтобы тот в случае ухудшения своего состояния сообщил, и, после того, как Руслан сел в транспорт, дождался взлëта и уже после уехал.

***

      За две недели, что прошли с возвращения Руслана в Красноярск, его состояние оставалось стабильным. По большей части о том сообщал Дугар, которого Коля попросил отслеживать это. Сейчас желательно было провести заключительный осмотр, чтобы проверить, не возобновилось ли цветение, и в случае отрицательного результата, наверное, рассказать о том, что Николай испытывает к Руслану дофаминергическую целеполагающую мотивацию к формированию парных связей.       Через два дня Руслан прилетел в Новосибирск. С того момента, как Коля встретил его в аэропорту, Николая охватило волнение. А если каким-то образом гибель цветов воздействовала на выработку окситоцина, и теперь его выбросы не происходят при упоминании Коли? Нет, это маловероятно, но все же возможно.       Вот и проверит.       Мысль о том, что он сделает это во благо науки, подбодрила Николая, но легкое волнение все же осталось.       — Малыш, ты сам не свой. — заметил Руслан состояние Коли, когда они зашли в лабораторию.       — Я в порядке. Всю ночь работал над проектом. — не раздумывая, ответил Коля. Не соврал.       Результат осмотра порадовал Николая — в организме Руслана не было обнаружено ничего, что даже отдаленно могло быть связано с цветами.       — Руслан, — позвал Коля. Названный сидел на кухне и уплетал острый, судя по цвету жидкости, доширак. Николай закатил глаза, но ничего не сказал по этому поводу. — Цветы не были обнаружены в твоих лëгких. Лечение прошло успешно.       — Охуенно. — Красноярск, судя по интонации и движению мимических мышц, обрадовался новости. — Дошик будешь?       — Нет, наверное. — волнение резко накрыло Колю с головой. На негнущихся ногах он подошел к столу, выдвинул стул и сел. Надо рассказать Руслану. Сейчас — или когда-нибудь потом. — Руслан. — может, лучше потом? Когда-нибудь?       — М? — Красноярск поднял глаза от пенопластового контейнера и посмотрел на Николая. Отступать поздно.       — Я… Испытываю к тебе дофаминергическую целеполагающую мотивацию к формированию парных связей. — на одном дыхании выпалил Коля, не отводя взгляд, сталкиваясь с шокированным взглядом напротив.       — Ты уверен, малыш?       Николай замер. Не верит? Неужели не верит?       — Да. — вопреки внутренним переживаниям, голос звучал твëрдо. Так, надо срочно придумать аргумент, который убедит Руслана! — Я… могу провести анализ своей крови на наличие гормонов дофамина и окситоцина, когда ты рядом, чтобы доказать, что я правда испытываю к тебе это.       — Не, ты, конечно, можешь, если хочешь, но я тебе и без того верю. Я не то что бы ебу, что значит эта твоя дофа-что-то-там, но если я правильно понял, то я испытываю к тебе то же самое.       Это было чудесно. Гибель цветов не погубила чувства, и… А что, собственно, дальше делать-то? Нет, Володя показывал Коле всякие романтические сериалы, но… Наверное, у Руслана было больше опыта в подобном?       — Можно ли считать, что мы встречаемся? — Николаю кажется, что это вполне резонный вопрос. На который Красноярск, однако, закатил глаза.       — Естественно. — если так, то…       — Я слышал, что люди, состоящие в подобного рода отношениях, для проявления своих чувств целуются. Можно.? — прервался Коля, смутившись.       — Дерзай, малыш.       Коля прикрыл глаза и несмело наклонился вперед. Стол был достаточно узким, что позволило Николаю неуверенно коснуться губ Руслана. Вспомнив, как целовались в одном сериале, просмотренном Николаем совместно с Володей, он лизнул губы Красноярска и продвинул язык чуть глубже, но…       — Ай! Жжëтся! — воскликнул Коля, отскакивая от Руслана и судорожно озираясь в поисках стакана с водой. Руслан заржал. Николай налил жидкость в кружку и залпом выпил половину. Выдохнул. — Как ты это ешь вообще?       Ответ на свой вопрос Коля получил только после того, как Красноярск прекратил смеяться.       — Вилкой. — и продолжил. Николай закатил глаза, но улыбнулся. Руслан поднялся со стула, отобрал кружку и допил оставшуюся воду. — Если хочешь, мы можем попробовать ещё раз.       Коля смутился, но кивнул.       — Повторяй за мной, малыш.       Красноярск положил одну руку на талию Николая, а другую на затылок, притягивая того ближе. Коля неловко обнял его в ответ.       Руслан коснулся губ Коли своими и чуть наклонил голову вбок. Придвинулся ближе, провел рукой вверх по позвоночнику и, облизав его губы, углубил поцелуй.       Коля терялся в ощущениях. От выброса тестостерона и окситоцина здравый разум отключался, ему хотелось больше прикосновений, чувствовать, чувствовать, чувствовать… Чувствовать — не плохо.       Коля отвечает на поцелуй, проталкивая свой язык в рот Руслана, прижимая к себе сильнее, шаря руками по спине.       — Сними халат. — чуть отстранившись, шепчет в губы Коле Красноярск. Николай чуть вздрагивает, с секунду пытается сообразить, и, когда до него, наконец, доходит, отпускает Руслана, судорожно срывает с себя халат, откидывает на ближайший стул и целует Красноярск снова.       Руслан отвечает, одной рукой придерживая за затылок, а другой залезая под водолазку.       Коля тихо стонет, плавясь от прикосновений. Хочется еще, больше, ближе. Коля вспоминает, что Руслан просил повторять, и забирается рукой под ворот футболки. Красноярск прижимается еще ближе, Николай точно утонет в этих ощущениях.       Эрекция ощутимо давит через штаны, и, судя по всему, Руслан это чувствует. Красноярск сжимает волосы на затылке, оттягивая Колю от себя. Николай глухо стонет ему в губы, не желая отстраняться.       — Если хочешь, мы можем продолжить в комнате на кровати. — предлагает Руслан.       Коля замирает, фокусирует взгляд, на секунду задумывается.       — Хочу.       — У тебя есть вазелин? — спрашивает Красноярск.       Коля теряется — зачем Руслану понадобился вазелин? — но все равно отвечает, чуть сбиваясь:       — Д-да, был в лаборатории… А заче… — Руслан не даёт ему договорить, хватая за руку и утягивая в коридор.       Под голодным взглядом Красноярска Коля находит нужный тюбик и отдает Руслану. Они быстрым шагом идут в комнату, в которой раньше жил Красноярск, и снимают с себя одежду. Николай не стесняется, нет, такое чувство как стыд ему неведомо. Наоборот, он с интересом рассматривает Руслана. Немного тоньше среднего руки, полупрозрачная кожа на груди, чуть выраженный пресс. Половой член находится в состоянии эрекции, на головке блестит капля предэякулята. Достаточно крепкие на вид ноги.       Взгляд возвращается к лицу и сталкивается с таким же изучающим взглядом Руслана.       Коля ложится на спину, а Руслан нависает над ним. Тюбик они кладут на кровать рядом с собой.       — Ты раньше занимался сексом с кем-нибудь? — задает вопрос Красноярск.       — Нет.       — Тогда давай я буду сверху, хорошо, малыш? Если тебе будет больно или неприятно, скажи, и я остановлюсь. — Коля кивает. — Когда поймешь, что и куда совать, можем поменяться.       Руслан берет тюбик, выдавливает вазелин на пальцы, подносит указательный к анальному отверстию Коли и аккуратно вводит до первой фаланги. Ощущения непривычные и даже непонятные, но не неприятные.       — Продолжай. — говорит Коля, давая Красноярску понять, что все в порядке.       Руслан кивает. Аккуратно двигает пальцем и, видя колину реакцию, проталкивает его чуть глубже. Николай кивает, тем самым показывая, что можно продолжать.       Красноярск добавляет второй палец, а затем, когда Коля оказывается достаточно растянут, и третий. Когда Руслан вставляет мизинец, Николай чуть вскрикивает от болезненных ощущений. Красноярск сразу же останавливается, вытаскивает четвертый палец, шепчет:       — Прости, малыш. — и коротко целует в губы, после чего несколько раз раздвигает пальцы в анальном отверстии Коли и уже потом снова пробует добавить мизинец. На этот раз Николаю не больно, а приятно. — Я могу попробовать вставить глубже?       Коля кивает, и Руслан плавно входит до костяшек. Громкий стон Николая разрывает тишину. Почему настолько приятно? Коля берет Красноярск за руку и чуть вытаскивает из себя, чтобы дать себе возможность соображать хоть немного.       — Что-то не так? — беспокойно вопрошает Руслан.       — Н-нет, всë в порядке, — спешит пояснить Николай, вспоминая, что, исходя из анатомии человека, примерно на том месте должна находиться простата. — Я просто хотел понять, откуда такие ощущения. Кажется, понял. Продолжай.       Руслан вставляет пальцы глубже и снова задевает простату, отчего Коля снова стонет. Хочется больше, еще, еще…       Красноярск аккуратно вытаскивает руку, выдавливает вазелин на ладонь и размазывает по члену. Николай чуть приподнимается на локтях, наблюдая, как Руслан прислоняет головку к его анальному отверстию и медленно вводит. Ощущения крайне непривычные и еще более необычные, чем от пальцев, но не менее приятные. Коля замирает, но кивает, показывая, что Красноярск может продолжать.       Руслан медленно вводит член почти до основания, но останавливается, когда попадает по простате, отчего Николай громко стонет и откидывается на подушки. Красноярск хмыкает и немного выходит, и Коля, практически не контролируя себя, двигает бедрами, пытаясь насадиться на член. Красноярск двигается навстречу, выбивая из Николая стон.       Коле немного больно, но неприятные ощущения тонут в выбросе окситоцина и эндорфина от действий Руслана.       Они наращивают темп, и напряжение в паху Николая также возрастает. Когда Красноярск двигает бедрами особенно сильно, по телу Коли словно ток проходит волна приятных ощущений. Дыхание сбивается, руки непроизвольно сильнее сжимают простыню, а в голове не остаётся ни единой мысли. Напряжение в члене достигает пика и резко спадает, сопровождаясь эякуляцией.       Руслан делает еще пару толчков и выходит, кончая на простыню, а после ложится рядом с Колей, закидывая на него ногу и приобнимая. Николай улыбается и обнимает Красноярск в ответ. Разум был подернут приятной негой, поэтому Коля почти сразу погружается в сон.