В лесу мерцающих желаний.

Шины шуршали, но их не было слышно из-за музыки. Кожаный салон автомобиля пропах горьким кофе, что девушка купила в кофейне перед отъездом. Брюнетка еще около пяти минут морщилась, говорила, что хороший кофе в этом городе, за пять лет, люди делать так и не научились. Музыкой, в этой машине, управляла ее спутница. Светлые пальцы то и дело жали на экран, выбирая все новую и новую песню, не дав доиграть предыдущей. Окно опущено до самого конца, но даже так, майское солнце казалось слишком жарким. Город уже давным давно за спиной, а впереди деревья и поля. Редкие деревни, которые не успевали начаться, как оставались позади. Энид долго уговаривала ее вернуться в родной дом, погостить, хотя бы недельку. Мортиша и Гомес навещали их почти ежемесячно, наполняли квартиру смехом и историями, ароматом любимого кофе водителя и запахом пряностей. Блондинка высунулась из окна, ее волосы трепал ветер, она прикрыла глаза вдыхая запах весны. - Вернись. Но ее не услышали, Энид приоткрыла глаза, а улыбка с ее губ не слетала не на секунду. Поверх радужной футболки надета клетчатая рубашка, а на ногах шорты. На заднем сиденье спал черный кот, он забился в самый угол и спрятал свой розовый нос в хвосте. - Останови! И Уэнсдей нажала на тормоз. Темные глаза провожали девушку, что выходила из машины. Аддамс последовала за ней, захлопнув за собой дверь. Энид сошла с дороги и спустилась по траве ниже. - Энид? - Вкусно пахнет… - Энид аккуратно взялась за ветку вишни и уткнулась носом в лепестки, вдыхая. Вишня расцвела, подарив улицам сумасшедший запах и красивый вид. Светло-розовые лепестки блестели на жарком солнце, осыпались на зеленую траву. - Тобой… Она наконец-то поняла, что за дурманящий запах духов все это время исходил от девушки. Вишня. Теперь, столик в их квартире был уставлен разными ароматами парфюма: сладкий, горький, опьяняющий. Но вишневые духи Энид любила больше всего. - Мы опоздаем. - Уэнсдей подошла к ней со спины и уткнулась в шею. - Твои родители не накричат. - Энид отпустила ветвь и повернулась к жене. - Никогда. - Покачала головой Уэнсдей. - Но нам лучше успеть до темноты, не хочу ехать по трассе в ночь. Энид молча согласилась. Сиденья нагрелись от солнца, пустой стаканчик от кофе отправился на заднее сиденье. Энид достала из бардачка припрятанные конфеты и зашуршала фантиками. - Не мусори в машине. - Я не мусорю! - И спрятала фантик в карман. Они проехали знак с названием города, и улыбка на губах потускнела. Уэнсдей сильнее сжала руль и выдохнула. Их здесь слишком долго не было. Энид видела знакомые деревья и дома, голубые глаза потухли и она отвернулась от окна, взглянув на девушку за рулем. Ее взгляд был направлен только на нее. Тонкие пальца Уэнсдей сжимали кожаный руль, нога давила на газ, а глаза смотрели только на дорогу. - Ты во мне дыру прожжешь. - Кончики губ вздрогнули. Спустя столько времени, Энид до сих пор была уверена, что Уэнсдей это статуя. Идеальная, с идеально черными волосами и глазами. - Нет… - Тихо ответила девушка, продолжая глядеть на серьезное лицо. Уэнсдей позволила себе оплошность, она на секунду оторвалась, взглянула на девушку и вернулась к дороге. - У тебя шоколад на губах. - В ответ она уловила кивок. Аддамс выдохнула. - Мы можем вернуться. Но Энид отрицательно помотала головой. В этом городе произошло многое. Возвращаться сюда спустя столько времени, больно и радостно одновременно. Там, среди этих многоэтажек, что казались такими маленькими отсюда, были ее родители. А в этом зеленом покрывале из деревьев, прятался домик, где девушка ожила. - Ты собираешься навестить родителей? - Она слишком долго держала этот вопрос в себе, но он все же слетел с губ. - Не знаю… - Прошептала девушка и ее глаза наконец опустились. Она засунула руку поглубже в карман, вынула и взглянула на небольшую связку ключей. - Ты взяла их. - Уэнсдей свела брови. - Взяла. - Ключи от старого дома оставались тяжелым грузом, который лежал на дне ящика в их коридоре. Но теперь, связка совестно тянула ее, лежа на глубине кармана. Навестить. Это будет не обычный поход в гости, это будет возвращение. Она пропала пять лет назад, молча исчезла. Как поступить? Просто войти, постучать в дверь? Сердце заколотилось от мысли, что скажет мать, когда увидит сбежавшую, пять лет назад, дочь. - Хочешь куда-нибудь заехать? - Школа… - Энид подняла голову. - Хочу посмотреть, что с ней стало. Уэнсдей тихо кивнула. Светлые пальцы потянулись в экрану, медленная музыка сменилась на более веселую. Энид пыталась поднять настроение. Но она скинула обувь, подняла ноги на сиденье и уткнулась в окно. Зеленые деревья и цветущие вишни мелькали по пути до города. Вскоре им показались магазины и дома стали больше. Люди на улицах все также медленно шли куда-то. На календаре суббота, а на часах третий час дня. Черный кот переместился на теплые колени блондинки, он мурлыкал, терся об ее руки. - Куда? - Спросила брюнетка и Энид отвлеклась от пушистого попутчика. - Дальше по улице и… поворот на право. - Энид задохнулась. Ее глаза остановились на сером доме с потухшими окнами. Сердце замерло. Ключи грустно звякнули в кармане, когда дорогой автомобиль наехал на яму. Черная машина никак не вписывалась в серость улиц. За поворотом показалось трехэтажное светлое здание, Энид перевела на него взгляд и покачала головой. Школа не изменилась. Все тот же стадион и светлые стены, тот же черный забор, через который она с Йоко однажды перелазила. Машина остановилась на небольшой импровизированной парковки, девушки вышли из машины, она тут же запищала, когда Уэнсдей нажала на ключи. Школьники выходили из ворот школы, озирались на стоящих возле машины девушек. Дети бегали по стадиону, падали на траву, играли в мяч. - Значит, ты училась здесь? - Уэнсдей подошла ближе к девушке, голубые глаза бегали по окнам, вспоминая. - Да… - Она указала в окно на третьем этаже. - А там, был мой класс. А это кабинет математики, тот, русского. Уэнсдей следила за светлыми пальцами, что указывали на окна. А Энид вдруг опустила руку и посмотрела на окно своего кабинета. Однажды, именно там, она сидела и думала о доме в лесу, а затем отправилась туда с друзьями. Она сжала губы и опустила глаза. - Не верю! - Девушка пошатнулась, когда ей на спину кто-то запрыгнул и тут же вернулся на землю. Блондинка испуганно оглянулась и глаза широко раскрылись. - О, и ты… тут. Удивленные глаза разглядывали компанию. Уэнсдей убрала руки в карманы черных шорт и выдохнула. Энид сделала шаг назад. - Вы… что вы делаете тут? - Она оглядывала старых друзей, которые практически не изменились. Волосы Ксавье все так же доставали до плеч, Бьянка улыбнулась лишь губами, а Дивина с Йоко поглядывали то на Энид, то на девушку за ее спиной. - И ты здесь. Аякс выглянул из-за плеча Ксавье и кивнул в знак приветствия. - Что мы тут делаем? - Бьянка наклонила голову. - А, ты видимо забыла о нашем договоре? - Договоре? - Энид отвела взгляд в задумчивости. - Да. - Кивнула Дивина. - Договор о том, что каждое лето мы собираемся в городе, в каком бы уголке мира мы не оказались. И Энид вспомнила. Договор действительно был, но она забыла о нем сразу же, как уехала из города. - Но ты не пришла ни на первую встречу выпускников и ни разу ни приехала. - Бьянка покачала головой. - Встреча выпускников? Когда следующая? - Энид подняла глаза. - В следующем году. - Аякс пожал плечами. - Ты на год пораньше приехала. - Очень смешно. - Энид отвернулась. Уэнсдей не сводила с нее глаз, глядела на напряженные плечи, изредка переводя глаза на старую компанию. Они узнали ее, это было ясно. Но парня в шапке она изначально не узнала, лишь спустя время она поняла, это бывший Энид, о котором та когда-то давно рассказывала. - Я и не смеялся. - Парень сложил руки на груди. Ксавье положил руку на его плечо, в надежде успокоить друга. - Почему ты здесь? - Спросил художник. - В гости приехала. - Твои родители на работе до шести, поэтому… - Начала было Дивина, но девушка перебила ее. - Я не к родителям. - Она мотнула головой. - Точнее, не к своим. - Что? - Парень выгнул бровь. - А к чьим? Энид повернулась на жену, та медленно подняла руку, давая немой ответ. Но затем, все же пояснила: - К моим. Компания вдруг напряглась. - Энид, почему? - Йоко пыталась найти в глазах старой подруги признаки здравого смысла. - Зачем тебе ехать к ее родителям? Почему ты пропала на пять лет ничего не сказав!? Просто исчезла! Ты хоть знаешь, что мы чувствовали? Блондинка отвела глаза в сторону, на старый дом, что прятался за другими, точно такими же. Зеленые деревья и трава, детский двор с ржавой горкой и скрипучими качелями. Энид помнила как качалась на них, пока в ушах играла музыка. - Я просто устала. - Ответила она, пока светлые пряди закрывали глаза. - И просто решила сбежать? - Дивина нахмурилась, убрала руки в карманы и выдохнула. - Ничего не сказав? Не написав, не ответив ни на один из тысячи звонков? Мы думали тебя уже в живых нет! - Я написала родителям записку. - Энид шагнула вперед. Вечерний ветерок продувал легкую, яркую футболку. Уэнсдей стояла, облокотившись на капот, молча ждала. За время разговора она поняла лишь одно, она не жалеет, что не ходила в школу. - Написала. - Согласился Аякс. - В которой написала о том, как ты их любишь, что с тобой все будет хорошо и ты уезжаешь. Энид сжала губы. Вся записка, которую она написала, была враньем. Каждая буква в ней — вранье. Она писала о том, как их любит, но при этом слезы капали на лист записки, которой бы не было, если бы она действительно их любила. Она писала, что все хорошо, хотя ничего не было хорошо. Писала, что уезжает, хотя уезжать по началу и не планировала. Эти люди ее друзья, но они ничего не знали и не понимали, а сейчас упрекают ее в том, что та просто сбежала. А если бы она не сбежала? Если бы Уэнсдей не приняла ее? Была бы она сейчас вообще жива? Или гнила бы за кассой одного из этих магазинчиков, что стояли здесь на каждом углу? Не сбежала бы она тогда, не уехала бы с Уэнсдей подальше, кто знал, стояла бы она сейчас здесь. - Пошли, Энид. - Брюнетка положила руку на дрожащее плечо. Девушка крепко стиснула зубы, пока глаза были крепко зажмурены. - Мы разговариваем. - Аякс вышел вперед. - Не мешай. Уэнсдей взглянула на него. Парень нахмурился, переводил глаза с девушки на незнакомку. - Вы не разговариваете, вы упрекаете ее в том, о чем даже не знаете. - Она прижала девушку к себе. - Не знаем чего? Того, что она сбежала? - Вы не знаете почему она это сделала. - Тогда я хочу узнать. - Аякс положил руку на плечо в клетчатой рубашке. - Я имею право знать. Уэнсдей медленно оглядела его с ног до головы. Зацепилась глазами за рисунок на футболке, за темные пряди, что торчали из под белой шапки. - Почему у тебя есть право? - Спросила Уэнсдей и Энид подняла голову с ее плеча. - У тебя нет никаких прав, тебе незачем этого знать. - Голос блондинки предательски дрожал, но она вдохнула вечернего воздуха полными легкими. - Я твой бывший, Энид. Я не последний человек и могу знать, что случилось. - Ключевое слово — бывший. Уэнсдей сильнее сжала плечо в рубашке. - Мог бы быть и настоящим. - Он покачал головой и отвернулся. - Но увы, ты родилась такой, какой родилась. - О чем вы? - Йоко подошла ближе. - Они не знают? - Не знаем чего? - Почему мы расстались. - Аякс повернулся на друзей, но те лишь покачали головой. - Ты не сказала никому? - А зачем? - О чем не сказала? - Дивина убрала руки в карманы бегая глазами по друзьям. - Почему вы расстались? - Энид — лесбиянка. И компания стихла, глаза старых друзей медленно перемещались с парня на девушку и обратно. Энид сжала зубы. Незачем об этом никому знать. Но они узнали, и слов уже назад не вернуть. Аякс поправил шапку и взглянул на бывшую, та отвернулась. - Энид, нам нужно ехать. - Уэнсдей позвала ее и девушка обернулась, кивнула и улыбка почему-то завладела ее губами. Бьянка перевела глаза на темную девушку и нахмурилась. - Энид. - Девушка оглянулась. - Кто она тебе? И Энид заглянула в темные глаза Уэнсдей. Та смотрела в ответ, тихо кивнула и разблокировала машину, ожидая девушку. - Уэнсдей — моя жена. И дверь машины захлопнулась. Брюнетка завела автомобиль, объехала удивленных старых знакомых и скрылась за поворотом. Машина наезжала на ямы, пропускала детей, что перебегали через дорогу. Энид тихо сидела на своем месте, обернулась, проверив, как там пушистый спутник. Кот все так же спал, только в более расслабленной позе. Стоило тонким пальцем прикоснуться до пушистого живота, как он тут же замяукал и зацепился когтями за рукав рубашки. - Не жалеешь? - Уэнсдей взглянула на нее, пока ожидала светофор. - Нет. - Она вернулась на свое сиденье, взглянула на девушку, затем на светофор и потянулась к мягким губам. Не прошло и десяти секунд, как ей пришлось отпрянуть, зеленый цвет заставил продолжить дорогу. Они обогнули лес по дороге, Энид наблюдала в приоткрытое окно за закатом. Он освещал им путь оранжевым светом, отражался в голубых глазах и вызывал улыбку. Машина повернула на право и скрылась в деревьях. Закат остался за спиной, сейчас, по обе стороны лишь стены из деревьев, а асфальтовая дорога вела дальше вглубь. Через пару минут, перед глазами показался высокий особняк, который никак не сочетался с оранжевым светом, что отражался в его окнах. Машина заехала во двор, что утопал в распускающихся цветах и деревьях. - Вишня! - Энид указала пальцем в сад. Уэнсдей лишь кивнула, затем подъехала к дому и остановила машину. Из массивных дверей вышла Мортиша, женщина с улыбкой наблюдала, как девушки выходили из машины. Энид открыла заднюю дверь и кот выпрыгнул наружу. Пагсли дома не было. Именно поэтому кот поехал с ними. - Приехали… - Казалось. Она шептала, но девушки слышали ее. Гомес вышел к жене и тепло улыбнулся. Энид опередила девушку и обняла родителей. Уэнсдей улыбнулась, наблюдая, как ее мать гладит блондинку по спине, а отец приобнимет девушку за плечо. Темные глаза женщины поднялись на дочь, она убрала руку со спины, приглашая в объятья и родную дочь. Уэнсдей неуверенно подошла, а затем уткнулась матери в плечо. - Привет. - Прошептал отец. - Привет… - Как вы? Как доехали? - Пропуская в дом, спрашивал мужчина. - Нормально. - Кивнула Уэнсдей, проходя внутрь. - Но потом встретили старых знакомых. На столе стояла свежая еда, кот спрятался на втором этаже, а клетчатая рубашка осталась на полке в коридоре. - Я же никому не сказала, что… уеду. - Пояснила Энид, взяв в руки вилку. - Вот они и завелись… - Ты не виновата. - Мортиша передала девушке тарелку с салатом. - Да, я знаю. - Она улыбнулась, но внутри от чего-то было так не приятно. Они разговаривали, долго и о многом. Они виделись часто, но каждый раз утопали в разговорах до самой ночи. Казалось, у Гомеса было сотни историй, которые он мог рассказывать вечность. Энид всегда внимательно слушала его. И даже сейчас, сидя на диване, они слушали историю из его детства. Уэнсдей лежала на теплом плече в яркой пижаме, блондинка изредка поглядывала на девушку, проверяя, не заснула ли она. Но она не спала, ждала, пока не устанет девушка. *** Утро встретило их росой, теплым солнцем и вкусным завтраком. Они лежали на траве, доедая утренние блинчики, наблюдая за облаками. Энид говорила, что они похожи на сахарную вату и Уэнсдей соглашалась, заправляя светлые пряди за ухо. - Это, похоже на зайца. - Она указала на большое облако. - Нет, на кота. - У котов не такие уши. - У зайцев тоже. - Она повернулась к девушке. Та смотрела в ответ. - Тогда… это кот с заячьими ушами. - Она приблизилась к лицу в веснушках и обожгла губы выдохом. - Таких не суще… Ее перебили поцелуем. Пальцы сплелись, а лбы соприкоснулись. - Я решила. - Энид выдохнула в поцелуй, а затем вернулась на траву. - Что? - Я хочу… навестить родителей. - Ты уверена? - Да. - Прошептала она. Солнце спряталось за облаками. Энид перевернулась на бок и уткнулась в теплую шею, она прикусила нежную кожу и Уэнсдей прикрыла глаза. Трава щекотала голые участки кожи, светлая рука легла на теплый живот, заставив всех бабочек внутри взлететь. Брюнетка повернулась к ней, столкнув их лбы. Казалось, она пыталась увидеть в голубых глазах то, что объяснит ей желание Энид. Но она ничего не нашла. Солнце выглянуло и она зажмурилась, веснушки снова обожгло поцелуем.