В лесу мерцающих желаний.

Холодные капли стучали по подоконнику. Они отбивали какой-то особенный, свой ритм, который никому было не понять. Девушка сильнее обхватила себя руками, она вдыхает и запах сырости въедается в нее, унося куда-то в даль. Запах напоминал ей о доме, о детстве, когда мама еще любила ее, хотя бы чуть-чуть. Когда не ругала из-за плохо высушенных тарелок и не до конца помытого пола. Но она не будет ругать и сейчас. Но не потому что еще любит, а потому что девушка больше не будет мыть пол и посуду. Ее дом там, за лесом, где-то в окружении фонарей, где много людей. Телефон вибрировал уже какой час, а сообщение на экране выскакивали однотипными: «Где ты?», «Твоя мать с ума сходит», «Энид, ты жива?». Но девушка не отвечала, лишь смахивала сообщения и продолжала слушать музыку в, плотно вставленных в уши, наушниках. Ей было все равно, какая музыка в них играла. Веселая, грустная? Все равно. Она одинаково качала головой под любую из них. Плевать на сообщения от друзей, на приходящие звонки, которые она оставляла без ответа. Она сидела здесь и ждала. Ждала того, с кем чувствовала себя так свободно, что голова начинала болеть от воздуха в легких. Настолько легко ей было дышать рядом с ней. Энид поднялась с кровати и подошла к письменному столу. На них все так же лежали бумаги и ручки с карандашами. Девушка села на шаткий стул, повернулась к ящикам и выдвинула один из них. Взяв в пальцы уже знакомую фотографию. На ней Мортиша, Гомес и Уэнсдей, а рядом мальчик, имя которого она раньше не знала. Но теперь она понимала, что это Пагсли, стоит и улыбается рядом с сестрой. Энид улыбнулась фотографии в ответ и вернула ее в ящик. Она взяла один из лежавших на столе листов и прочла. Перечеркнутые слова, непонятные рифмы и смысл, которой девушке был не ясен до сих пор. Энид вернула лист на место. Ветви деревьев постучали в окно, заставив девушку очнуться. Она сняла наушники и взглянула в окно. Дождь бушевал, ветер гнул деревья, а небо было чернее одеяла Уэнсдей. В ее день рождение всегда шел дождь, девушка лишь улыбнулась взглянула на время, прочла однотипные сообщения и смахнула их. Шестой час вечера. Ей казалось, что этот день рождения был особенным. Она не сидела в кафе, не получала подарков и ярких поздравлений в глаза. Не поела купленного торта и не задула на нем свечи. Но она бежала по земле, вдыхая прохладный воздух. Падала в траву, а в волосах путались опавшие листья. А сейчас она сидела на хлипком стуле, в не более прочном доме. Разглядывала капли, что стекали по стеклу и пыталась спрятаться от мира. Возможно, побег из дома, был ее лучшем подарком для самой себя. По ногам прошел холодок и она потерла их друг о друга. Она не слышала, что происходило в округ, слышала лишь собственные мысли и музыку в наушниках. Но до ее плеча дотронулись и девушка вздрогнула. Наушники тут же упали на шею. - Энид… - На выдохе произнесла Уэнсдей, разглядывая улыбающееся лицо с заживающими царапинами на щеке. Она стянула с головы черную шапку и… волосы рассыпались по ее плечам, а резинка упала на пол. Дождалась. - Распущенны… Энид, не думая, встала со стула и обняла девушку. Крепко вдыхая запах утреннего кофе, она забылась обо всем, пока не почувствовала как пальцы бегут по ее спине. - Где ты была? - Уэнсдей взглянула ей в глаза. Рука потянулась к собственному воротнику рубашки и девушка расстегнула пару пуговиц позволяя себе вдохнуть. - Дома. - Девушка покачала головой, она не могла убрать взгляд с черных распущенных волос. - Думала… Решалась на кое-что. - На что? - На побег. - На какой еще побег? - Уэнсдей слегка склонила голову в вопросе. - На этот, Уэнсдей. - Увидев непонимание в темных глазах, девушка продолжила: - Я решила сделать себе подарок на день рождение. Я сбежала из дома сегодня утром. Еще никогда Энид не видела у своей девушки столько эмоций. Непонимание, шок, принятие. Уэнсдей медленно кивала, словно самой себе, а затем подняла глаза и сжала губы. - Твой день рождение сегодня… - Прошептала она сама себе под нос, рассуждая. - Ты сбежала из дома, снова. Навсегда. - Да. - Боже… - Выдохнула она. Мысли путались в клубок, она не понимала, что ей нужно сказать? Пожалеть, обнять? Наругать, что девушка поступила так бездумно? Но с губ слетело лишь: - Зачем? Такой тихий вопрос, из-за которого Энид встала в ступор. Что зачем? Зачем исчезла на неделю? Зачем сбежала? - Мне плохо там, Уэнсдей. - Она подошла ближе. За окном окончательно стемнело и лес пугал своей тишиной. - Я не вернусь домой. Их лбы столкнулись и Энид выдохнула прямо в губы девушке. Уэнсдей смотрела на нее, холодным, но таким любящем взглядом. Этот контраст сводил с ума, заставлял нуждаться в нем. Она уткнулась носом в шею, вдыхая родной запах. Распущенные волосы пахли вкусным шампунем, она не сдержалась и провела по ним ладонью. Теплые, мягкие. - Красивая… - Прошептала она в самые губы и прильнула к ним. Тепло растеклось по телу, Уэнсдей схватилась за яркую кофту, сжимая ткань в пальцах. Энид аккуратно пропускала через тонкие пальцы черные пряди, дышала с девушкой в унисон. Уэнсдей притягивала девушку ближе за кофту, словно пыталась впитаться в нее. Руки перешли на плечи, затем на волосы, ероша светлые пряди. - Не красивее тебя. - Наконец-то смогла прошептать брюнетка в ответ, пока девушка делала вдох. В доме становилось так противно жарко, хотелось на воздух, хотелось дышать. - Пойдем на воздух? - Там сыро… - Девушка уткнулась в шею, провела по коже горячим языком, заставляя Уэнсдей покрыться мурашками. - Ты когда-нибудь танцевала под дождем? - Спросила девушка хриплым голосом. Ей нужно на воздух, девушка убивает ее своими действиями. - Нет… - Энид уткнулась носом в ключицы, вдыхая запах горячей кожи. - Тогда, можно я подарю тебе его? Энид медленно отпустила нежную кожу и взглянула на девушку. Уэнсдей смотрела на нее пьяными глазами с приоткрытыми губами. - Подари. - Кивнула Энид и выпрямилась, теперь она вновь смотрела на девушку сверху вниз. Аддамс молча взяла ее за руку и вывела на улицу. Дождь тут же ударил в лицо, ветер продул через кофту. Уэнсдей стояла на траве в расстегнутой, на пару пуговиц, рубашке. Она вдохнула и почувствовала приятную прохладу. Девушка выпрямилась, повернула голову в Энид и протянула руку. Блондинка приняла ее. Шаг, второй и девушки аккуратно закружились. Энид медленно плыла за брюнеткой, плавно передвигая ноги. Идеальные линии тела терялись в пелене дождя, капли стекали по лицу, падали на нос, пробегали по губам. В Энид проснулось что-то невыносимо приятное. Она почувствовала легкость, которой не чувствовала никогда. Их никто не видит и не слышит. Они танцуют на сырой траве под дождем, в музыке ветра и шуршании листьев. Уэнсдей не могла сформулировать мыслей, просто двигалась, вела Энид за собой. Рука лежала на талии, пока вторая была сомкнута в тонких пальцах. Энид наклонила голову слегка вперед, прижимаясь своим лбом к чужому. Она слышала, как Уэнсдей дышала сквозь приоткрытые губы. Энид не двигалась изящно, не была похожа на прекрасную танцовщицу. Но никому из них этого было и не нужно. Это был их танец, подарок, просто чтобы отвлечься от мыслей, от жара внизу живота. Волосы намокли, прилипли к щекам, а кругом все кружилось, ноги уже не слушались, но Аддамс продолжала вести ее за собой. Хотелось кричать, высказать в этих движениях все, что она только могла. Но Энид остановилась, потянула девушку на себя и поцеловала ее, заставляя прогнуться в спине. Рубашка девушки намокла, через нее просвечивались плечи и родинки. На веснушках поселились капли дождя, а затем они растаяли под теплыми губами. Энид целовала ее везде: в губы, в плечи, в щеки. Медленно плыла по ключицам и по шее вверх. А дождь стекал по коже, создавая приятный контраст, На языке почувствовался привкус металла, Энид слишком увлеклась. Она заблудилась в собственных чувствах и Уэнсдей пришлось помочь найти путь. Она медленно отстранилась, положила руки на мокрые щеки, аккуратно поглаживая. Они дышали в унисон, а дождь стекал на язык, смешиваясь с кровью. - Я… - Начала было Энид, но теплый палец прильнул к ее губам. - Тише, все хорошо. - Она продолжала аккуратно поглаживать ее, смахивая капли дождя. - Ты замерзла… пойдем домой. - Домой? - Энид прикрыла глаза, она действительно почувствовала холод. Почувствовала его только сейчас. - Ко мне. - Брюнетка отстранилась и посмотрела ей в глаза. - Все будет хорошо, я обещаю. Она пообещала, а Энид поверила ей. На плечах висел рюкзак тяжелым грузом, напоминающий о доме. Он пах школьными тетрадями и мамиными духами. Хотелось оставить его здесь, навсегда. Чтобы следующей весной найти его среди травы и цветов. Но девушка взяла его с собой. Там одежда и телефон, рисунок Ксавье и браслет Йоко. Листва липла к рукам, когда они пробирались через кусты, ветки царапали щеки. Особняк в дождь выглядел еще более жутко, но внутри тепло и люди теплые. Дорога, ворота, массивные двери и они внутри. С одежды и волос капала вода, под ногами образовались лужи. А внутри так тепло. В доме пахло пряностями и теплым ужином. - Милая, где ты пропадала? - Голос женщины показался таким родным, пусть она обращалась и не к Энид. - Мам, я не одна. - Уэнсдей повесила сырую кофту на вешалку и осталась в одной лишь рубашке. - Ох, что с вами произошло? Я сейчас принесу полотенца. - Мортиша скрылась за темной дверью, не прошло и минуты, как она подошла к девушкам с полотенцами в руках. Полотенца легли на головы. Вода тут же начала впитываться в них. Уэнсдей аккуратно вела полотенцем по волосам, выжимая влагу. - Проливной дождь. - Брюнетка пожала плечами. - Пойду найду одежду. Она пошла на второй этаж, с идеально прямой спиной, так легко и плавно, словно плыла. - Энид, милая, ты в порядке? - Мортиша повернулась к девушке и положила руки на ее плечи. - Ты зачастила, как ты себя чувствуешь? На нее не кричат за лужи под ногами, за промокшую обувь и одежду, за грязь, которую она навела в коридоре. Ее нежно гладят по плечам, с заботой вглядываются в глаза, спрашивают о чем-то. На нее не кричат. Слезы предательски скопились в уголках глаз, она прикрыла их и капли скатились по щекам. Мортиша сжала ее плечи сильнее. - Ох, прости меня. - Женщина не кричала на нее. - Вы не виноваты, вы… Голос предательски дрожал, а затем вовсе пропал, когда женщина прижала ее к себе. Она не видела как Уэнсдей подошла, но почувствовала, как родные руки приобняли ее со спины. Она зарыдала на взрыв, хватаясь за теплую одежду перед собой. Она была на сквозь промокшей от дождя, но Мортиша не смотрела на это, а Уэнсдей тем более. Она кричала в теплые плечи женщины, задыхалась от собственных слез. А ее обнимали со всех сторон, нежно гладили по спине и плечам, слушали, не затыкали. Не затыкали до тех самых пор, пока она сама не перешла на хрип и не утихла, продолжая вжиматься в теплое тело. - Я не хочу домой… - Прошептала она. - Оставайся, все хорошо, Энид. Ты дома. Она не слышала кто произнес это, не понимала, с какой стороны доносился голос. Но ей разрешили остаться и она упала на колени, задыхаясь от собственных эмоций. У нее был день рождения, казалось, она действительно заново родилась. Она слышала собственные всхлипы, дождь, что бил по стеклам. Звук кипящего чайника и запах домашнего уюта. Она чувствовала теплые руки и поцелуи. Она чувствовала, что здесь ее любят.