Беда не приходит одна

Покинув храм Сурастаны, писец стал держать курс домой. Вероятно, лучшим решением было бы посетить базар и купить специй для ужина, но он уже не чувствовал плеча и не готов был вытерпеть ещё больше внимания к своей персоне с ребёнком на руках. Приходилось всё чаще поправлять положение Кавеха, потому что тот постоянно соскальзывал и так и норовил оказаться на земле. Это было бы недопустимо. Когда Хайтам уже почти подошёл к порогу, он почувствовал шевеление чужих конечностей. Не пришлось долго ждать, как Кави по очереди разлепил свои сонные глаза и начал прищуренно оглядываться. — Ты уснул на выходе из академии. — красные глаза резко распахнулись и уставились с испугом на лицо мужчины. — Пока ты дремал, я успел взять отпуск и дойти до дома. — Хайтам оставался эталоном спокойствия, хотя сам тоже немного нервничал. Если он будет паниковать вместе с ребёнком, к хорошему исходу это точно не приведёт. — Мы живём в одном доме? — мальчик немного оживился и в попытке развернуться снова сжал плечо. Пора бы спустить его вниз. — Да, я уже говорил об этом, пока мы были в мастерской, а теперь спускайся. Писец подхватил мальчика под руки и поставил на землю. А Кави, не ожидавший такой резкости и с затёкшими после сна ногами, едва не грохнулся перед порогом и пошатывался, пока не вцепился в штанину Хайтама. Писец с удивлением посмотрел на растерянного ребёнка и решил позволить ему такую близость. Маленький Кавех даже в глазах хорошо знающего его аль-Хайтама был самим очарованием. Хайтам полез в карман за ключами и нащупал два вместо одного. Похоже ключ архитектора снова зацепился брелком в виде львёнка за его собственный. Не произойди вся эта ситуация с резким омоложением, Кавех сто процентов снова бы устроил перепалку, ругаясь на все лады. Похоже, писец уже начал находить плюсы в произошедшем. Замок щёлкнул и мужчина потянул на себя ручку, открывая дверь. — Заходи и разувайся, а потом я покажу тебе твою комнату. Пока можешь подумать о том, чего бы тебе хотелось на ужин. Мальчик неуверенно шагнул в дверной проём и стянул свою обувь. Половицы приятным холодом лизнули босые ступни и Кави пару раз переступил с пятки на носок чтобы размять их. Писец прошёл следом и со вздохом облегчения стянул сапоги и плащ. Мужчина стал двигаться дальше, а мальчик последовал за ним. Гостинная была приятно обставлена в сочетающихся цветах. Если бы у Кави было право голоса в доме с матерью, он хотел бы оформить свою комнату точно также. Взгляд его глаз приманила картина на стене. — Почему она висит криво? — архитектор указал на холст пальцем. Хайтам заинтересованно оглянулся и едва не пустил смешок. — Ты сам её так повесил. Мальчик насупился и стал выглядеть не очень довольным, продолжая придирчиво разглядывать изображение на стене. — Я точно не мог оставить это просто так...беспредельно. Взрослый я стал слеповатым? То, как Кави ругает себя же в будущем, выглядело через чур забавно. Ну а если учесть, что архитектор проводит очень много времени за чертежами и действительно недавно начал пользоваться очками, ситуация веселила ещё больше. К сожалению на лице писца академии его эмоции не отразились. Точнее, для окружающих бы лёгкий изгиб уголка губ и искорка в глазах остались бы незамеченными, а Кави всегда отличался от них поразительной способностью распознавать чувства аль-Хайтама. — Перестань...те насмехаться надо мной!! Почему бы не подвесить её ровнее, к тому же с вашим то ростом?— возмущения ребёнка перенаправились в сторону учёного. — Я не насмехаюсь над тобой, просто мы с Кавехом...с твоей старшей версией всегда ругаемся по разным поводам. Не хочу ему помогать. И ты был прав, он действительно носит очки. Хайтаму не удавалось смотреть на чудо перед ним и его соседа, как на одного и того же человека. Мозг чётко разделял этих двоих на разные личности. Всё-таки сейчас Кави очень изменился и уже далеко не тот милый мальчик. Конечно, это не исключает его абсолютного очарования...как бы Хайтам не пытался отрицать, Кавех действительно был довольно привлекательным. Но всё же их отношения в корне отличаются от того, что было раньше и данную версию соседа писец видел исключительно как обычного ребёнка. — Я...я думал что вы остались друзьями, вы ведь живёте вместе и ты пришёл меня забрать. Прямо у аль-Хайтама на глазах мальчик из недовольного дитя превратился в подавленного ребёнка с грустными глазами. Похоже, он действительно волнуется об их отношениях в будущем, они ведь были лучшими друзьями? Писец и сам понял свою ошибку, младшая властительница Кусанали...Нахида, мысленно исправил Хайтам, говорила быть с ним помягче. Но если это правда? Не скрывать же её. — Послушай, несмотря на то, что взрослый ты в корне отличаешься от тебя в настоящее время и наши отношения изменились, но это не отменяет того, что мы стараемся...заботиться друг о друге и можем выступать в роли поддержки. Иногда. — эти слова аль-Хайтам выдавил из себя, сам до конца не веря, что так считает. Но было бы глупо отрицать, что писец старается оберегать своего соседа и тот делает тоже самое взамен. Не хотелось Хайтаму выходить на такие откровения с ребёнком, но расстраивать его не хотелось ещё больше. — Почему мы перестали быть друзьями? — кажется, Кави не собирался так просто сдаваться. Но этот вопрос уже был слишком личным, не смотря на то, что архитектор тоже является частью этой темы и его младшая версия имеет все права на то, чтобы знать. — Я не буду с тобой об этом разговаривать. Ты придумал, что хочешь съесть на ужин? — нужно было хотя бы попытаться перевести тему. Кавех ненадолго замолчал и выглядел задумчиво, аль-Хайтам уже хотел было его окликнуть, но тут на лицо мальчика вернулось повеселевшее выражение и он начал тараторить: — Я хочу падисаровый пудинг. И питу. И чего-нибудь ещё. У тебя есть персики зайтун? Я мог бы поесть их, пока ты не приготовишь остальное. — Слишком много, ты лопнешь, если попробуешь съесть все, что ты перечислил. Я дам тебе персик, покажу твою комнату и ты отстанешь, договорились? Кави надул губы, но согласно кивнул. Вручив ребёнку помытый фрукт, Хайтам повёл его в комнату архитектора. Внутри на удивление не царил, как это называл Кавех, "творческий беспорядок". Писец вообще не помнит, когда в последний раз заглядывал в комнату своего соседа. Архитектор буквально недавно вернулся из экспедиции в пустыню и, похоже, ещё не успел заполнить всё пространство скомканными листами пергамента, поломанными перьями и грудой одежды. Мальчик рядом тоже заинтересованно оглядывался и кажется был абсолютно поражён своей временной жилплощадью. — Здесь ты будешь спать, Кави. Всё в этой комнате в твоём распоряжении, только постарайся ничего не сделать с готовыми чертежами. Это конечно будет не моя вина, но Кавеха это абсолютно не будет беспокоить. — Почему ты говоришь о нас, как о разных людях? — ребёнок заинтересованно поднял голову, чтобы встретиться взглядами. — Думаю мне слишком неудобно рассуждать о вас, как об одном и том же человеке, особенно учитывая разницу в возрасте. Я бы не смог разговаривать с тобой также, как со старшей версией. — У меня тоже самое. Сначала ты был похож на Хайтама, но оказался совершенно другим. Нет, у вас конечно есть много общего, но вы всё равно очень разные. И мне неудобно обращаться к тебе на "ты". — похоже Кави тоже решил поделиться маленьким откровением. — Ты можешь обращаться ко мне на ты, я не буду против. И я понимаю твои чувства. Было бы проще, если бы я называл тебя только Кави, а твою взрослую версию только Кавехом, чтобы мы не сильно путались, ладно? — это было бы очень удобное решение. — Тогда я буду называть тебя только аль-Хайтам? — после точного разрешения обращаться на "ты" маленькому архитектору стало гораздо удобнее. — Думаю, это хорошая идея. А теперь я оставлю тебя и приготовлю нам ужин. Переоденься во что-нибудь. Мальчик кивнул и писец покинул комнату, направляясь сначала к себе, чтобы сменить одежду на более комфортную, а после на кухню. Через некоторое время послышался шум открывающейся двери и тихие шаги. Сперва из-за косяка на кухню заглянула растрёпанная золотая голова, а потом и сам мальчик. И...Хайтам действительно забыл о том, что это комната Кавеха и вещи там тоже соответственно Кавеха. Возле стола стоял мальчик, рубашка доставала до его коленок, а рукава свисали с ладоней. Стоило бы похвалить его за то, что он нашёл хоть один предмет одежды без выреза, которые так любил архитектор. — Я не нашёл подходящей одежды. — Извини, забыл о твоей...маленькости. — писец не верил, что сказал это слово вслух. Но если бы взрослый Кавех был сейчас здесь, он бы так и обозначил данную проблем. — Завтра мы купим тебе что-нибудь подходящее, а пока можешь оставаться в этом. — Ладно. После того, как Кави появился на кухне, он почему-то стал выглядеть подавленно и вести себя слишком тихо. Он забрался на стул и стал отрешённо смотреть на то, как Хайтам нарезает мясо для рагу. Сначала писцу это показалось удобным, но на самом деле без вечных разговоров было как-то пусто и неуютно. Обычно готовкой занимался Кавех и ему даже не нужен был собеседник, чтобы безостановочно что-то тараторить и рассуждать на разные темы. Стало как-то грустно. Аль-Хайтам никогда бы не признался кому-то, что он скучает. Но он настолько привык к банальному сосуществованию рядом, что мысль о том, что в конкретный момент Кавеха нет рядом его пугала. Его длительные экспедиции в пустыню не то же самое. Потому что Кавех всё ещё есть, просто где-то далеко. В этом случае пропасть между ними измеряется временем, а не расстоянием. Рациональность писца академии наконец-то уступила место чувствам и он всё глубже погружался в свои невесёлые мысли. — Там что-то пищит. Кави попытался привлечь чужое внимание. Он заметил, как мужчина сосредоточился на готовке и размышлениях, так что не хотел его беспокоить, но мальчика и самого от мыслей отвлекли странные звуки, исходящие из комнаты, в которой он ещё не был. Это было зловеще и пугающе. — Ты что-то сказал? — писец отвлёкся на личное и не расслышал слов мальчика. — Я говорю что что-то издаёт странные звуки. Кави уставился на него своими большими глазами и тут уже и сам Хайтам расслышал то, что имеет ввиду ребёнок. И кажется у мужчины уже были предположения о том, что это могло бы быть. — Пойдём со мной. — писец позвал мальчика и двинулся вперёд к комнате. — А что там? — как только Кави задал вопрос, дверь открылась и перед ним предстала странная картина. Это был летающий...чемоданчик? Странное нечто пищало и подлетели к нему. Как оно вообще держится в воздухе? На маленьком экранчике мелькали разные эмоции, которые кажется выражали восторг? Кави ещё ни разу не приходилось видеть настолько необычный механизм. — Можешь познакомиться с ним. Это Мехрак. — Хайтам не подумал о том, что прибор будет волноваться о своём хозяине. Больше его интересовал вопрос, почему Кавех оставил его сегодня дома? Возможно он не собирался проводить много времени в академии. — У него есть имя?! — Кави был одновременно поражён, удивлён и смотрел на существо с абсолютным восхищением. — Да, и ты являешься его полноправным хозяином. Хотя предпочитаешь, когда вас называют друзьями. Механизм словно в подтверждение сменил своё выражение на панельке и издал несколько пищащих звуков. Кави не знал как контактировать с этой штукой, но похоже что они действительно проводят много времени вместе в будущем. Этот дружок волновался о нём весь день, оставаясь взаперти и даже почувствовал его возвращение. Узнал по голосу? — Привет Мехрак, рад с тобой познакомиться. — Руки, которую можно было бы пожать, у чемоданчика не было, поэтому Кави протянул ладошку и схватил его за ручку. Что-то подсказывало, что это правильное решение. Дружок радостно запиликал, а аль-Хайтам посмотрел с быстро промелькнувшей искоркой одобрения в глазах. — Думаю, что нам пора возвращаться на кухню, или на ужин останутся одни угольки. — Кто последний, тот вьючный як! — Кави прокричал и помчался на кухню с чемоданом в руках, а писец спокойно отправился следом, сам не замечая, как его уголки губ приподнялись в улыбке. Пока аль-Хайтам заканчивал готовить, маленький архитектор возился с Мехраком. Он оказался совершенно очаровательным собеседником. Теперь кухня была заполнена звуками: смешками, вопросами и счастливым звоном. Кави быстро подружился с чемоданчиком. Писец поставил на стол тарелки с едой и сел напротив мальчика. Кави посмотрел на ужин, а потом перевёл заинтересованные глаза на Хайтама. — Это что, рагу Сабз? По бабушкиному рецепту? — Именно так. А теперь ешь. Они принялись за еду. Кави махал ногами под столом, иногда задевая колено писца, а Мехрак успокоился и перестал импульсивно пищать. После еды мальчик вылез из-за стола и, собрав всю посуду, понёс её в раковину. Потом вернулся за табуреткой и начал нести её обратно. Аль-Хайтам заинтересованно наблюдал за тем, как Кави готовился к тому, чтобы помыть посуду. В детстве он не обращал внимания на то, что его старший был таким хозяйственным. Хотя, учитывая то, что Кавех не выносил пыли и беспорядка везде, кроме своей комнаты в моменты вдохновения, это могло бы быть ожидаемым. Вспомнить только то, как он возмущается из-за книг на подоконнике и кружек на столике в гостиной. Пока мальчик возился с тарелками, Хайтам подошёл и потрепал его волосы, получая возмущённое "эй" в ответ. — Я буду читать в зале, а ты заканчивай с посудой и нужно будет тебя искупать. — Кави кивнул и продолжил сосредоточенно возиться с тарелками. Юный архитектор быстро закончил с уборкой. Не забывая про Мехрака, мальчик пришёл к читающему писцу. Мужчина расположился в кресле, закинув ногу на ногу и уделял всё своё внимание книге в руке. Эта картина была до близкого знакома. Вместо того, чтобы обозначить свой приход, Кави тихо подошёл и попытался что-то прочитать, выглядывая из под руки Хайтама. К сожалению страницы были исписаны неизвестными мальчику рунами, так что он просто потянул за рукав домашней рубашки, чтобы его наконец заметили. — Ты всё? — писец оглянулся на ребёнка через левое плечо, замечая его интерес к книге. — Это копия некоторых письмен из пирамид в пустыне, принадлежащих эпохе Дешрета. — И ты всё понимаешь? — Конечно, взял несколько курсов, пока учился в академии. — И что же там написано? — Кави действительно очень интересовался знаниями, скрытыми в древних рунах. Его отец был коренным пустынным жителем и верил в это божество. — Хроники города Гюрабада, записанные на каменных табличках. — Расскажешь мне перед сном? — Кави снова склонил голову к плечу, оказывая гипнотическое очарование. Если он продолжит в том же духе, то Хайтам его совсем разбалует. — Я подумаю об этом, но сначала нам нужно помыть тебя. Взрослый ты умудрился запачкать грифелем даже шею. — Хорошо. Но только обязательно почитай мне! Когда-нибудь, не обязательно сегодня. — Поройся в шкафу и найди ещё что-нибудь, что подошло бы для сна и или обратно. — Ладно! — мальчик рванул в комнату и вскоре послышалось шуршание одежды. Аль-Хайтам остался сидеть в кресле, но мысли больше не сосредотачивались на тексте. С Кави было комфортно. Он был послушным ребёнком и до этих пор пока не доставил никаких хлопот, ну, не считая сна на плече мужчины, хотя эту малость можно было простить. Хотя по взрослому Кавеху он скучал больше, провести месяц с этим чудом было бы неплохо. Уборка и готовка были большими минусами, но это тоже можно перетерпеть. Наверное, всё-таки стоит почитать ему перед сном.