Бабочки не мстят

Причина мести, воспоминания.       Летнее солнце пекло чересчур сильно, Цзюнь недовольно трепыхал взмокшей футболкой, отлепляя её от вспотевшего тела. Возвращаясь от друга домой, он надеялся на спасительные потоки кондиционера и ароматный обед. Мама поставила для пян-се тесто утром, и сейчас настало самое время уже съесть эти пирожки. Их домик был расположен на склоне, и сейчас приходилось подниматься вверх, ноги еле переступали, уставшие после беготни с мячом. Цзюнь улыбнулся. И ведь никакое солнце не мешало им тогда прыгать, а сейчас?.. Хоть в канализацию спускайся от жары подальше. Его чёрные влажные волосы нагревались моментально, мозги кипели уже, парящий асфальт казался миражом в пустыне. Фух. Нет, под кондиционер, срочно.       Вот и родной поворот. Ещё чуть-чуть осталось. Улица была пуста, лишь кто-то стоял у ворот их дома. Машина? Цзюнь прикрылся ладонью от слепящего глаза солнца и присмотрелся. На крыльце стояла его мама, перед ней двое мужчин, рядом автомобиль. Он пытался разобрать, кто эти люди, но никого не узнавал. «Наверное, к отцу пришли, а его сейчас дома нет, он на дежурстве. Чего они так долго это выясняют?» Саймон подходил всё ближе, прижимался в тень начавшегося забора, уже слышны были протестующие восклицания матери. Он обернулся, глядя на дорогу, чтобы перейти на свою сторону…       В тот момент, когда он вернул взгляд, прозвучал гулкий выстрел, от которого Саймон неосознанно вздрогнул всем телом. Двое мужчин ещё стояли, мама вдруг упала, и один из них наклонился к ней, после чего оба сели в машину и уехали. Саймон в это время, задыхаясь и шокируясь, набирал скорость. «Мама! Мама!..» — тикало в мозгах. Нет, он уже, оказывается, кричал. Подбежал к дому и упал на колени, женщина продолжала лежать, не реагируя на его крики и прикосновения. По груди расплывалось алое пятно крови, потухшие глаза смотрели не моргая в чистейшое небо, тело ещё потряхивало от предсмертных конвульсий, но мальчик обнимал его и с силой прижимал к себе, словно пытаясь поделиться своей жизненной энергией и спасти родного человека. Он кричал и стонал, умолял и грозился, просил помощи, но улица почему-то была пуста. Все закрылись в своих домах, опасаясь впускать туда жару, не ведая, что человека больше нет, что у одного мальчика забрали половину души, что небо замерло в глазах самой прекрасной женщины.       Когда их обнаружили, позвонили в скорую и полицию, первым пригнал отец, бросив своё дежурство. Ему с трудом удалось оторвать рыдающего сына от тела матери, после чего тот так же вцепился в отца, словно боялся потерять и его, а может, тем самым пытался выпросить у него вернуть к жизни маму. Ведь он сильный, он может всё. Может и должен.

***

Первая неделя. Понедельник.       Цзюнь подошёл к уже знакомому столу в пустом кабинете директора фабрики и поставил на него кейс. Секретарша сама предложила ему войти, так как её предупредили, насколько важен этот человек для директора, а главное, для фабрики. В первый раз Цзюнь не успел даже оглядеться, но сейчас глаза пристально осматривали обстановку. Кабинет — это не дом, мало что может сказать о хозяине, но всё же некоторые детали или их отсутствие дополнят представление, скудно сложившееся по данным отца о человеке, с которым Цзюнь должен будет работать. На столе не было никаких фотографий близких людей, не было именных табличек, не было сувениров или цветов в вазочках, никаких статуэток и оберегов. Никаких лишних предметов для красоты или подчёркивания высокого положения, лишь органайзер канцелярии, да бумажный бардак окружал компьютер. В сторону сдвинут селектор, из-под бумаг торчал угол большого калькулятора. Странно видеть такой бедлам на рабочем столе в понедельник утром. Видимо, директор не любитель порядка, хотя отец говорил, что он неплохой руководитель. Беспорядок и руководство — вещи несовместимые, как считал Цзюнь.              У стены рядом со столом стоял большой стеллаж, забитый регистраторами. Возле него на полу — несколько коробок с чистой копировальной бумагой. Тут же размещён столик с принтером, на котором так же, как на столе, царил бумажный беспорядок, и шредер. Панорамное окно с видом на парковку и прилегающему к ней парку занавешано полупрозрачными шторами трех шоколадных оттенков и расположено прямо за спиной директорского места. У противоположной стены был размещён огромный диван с велюровой обивкой и журнальный стеклянный столик перед ним. В третьей стене была дверь, подразумевающая за собой уборную. Цзюнь глянул осторожно на потолок — в двух углах мигали камеры онлайн слежения. Залезть в компьютер директора будет непросто, а там должно быть немало интересных именно для него данных.       Цзюнь услышал за дверью голоса и резко обернулся, чтобы поприветствовать задержавшегося хозяина кабинета. Мужчина вошёл не глядя, развернув голову назад, разговаривая при этом с секретаршей, что семенила за ним.       — … Пусть подготовят мне все накладные на поставку материала с «Эластики» за последние три месяца, — отдавал спешно приказы молодой директор. — И закажи отчёт с самого завода. Так же, за три месяца.       — Вы проведёте ревизирование? — поинтересовалась девушка, что-то записывая в блокноте.       — А это не твоё дело, Сочан, — грубо ответил директор, но при этом не повышая тона.       — Просто я могу найти результаты ревизирования последнего квартала, чтобы было с чем сравнивать, — не унималась девушка. — А вот это хорошая идея. Неси. — Директор согласно махнул ей рукой и повернулся к столу, резко остановился, увидев посетителя, и громко крикнул: — Стоп. — Сочан, которая уже прикрывала двери кабинета, остановилась и посмотрела испуганным взглядом. — Кто это? — уже тише добавил, скосив на неё глаза, и девушка подошла к нему ближе.       Чтобы не ставить директора в неловкую ситуацию, хотя она и так была уже довольно-таки странной, девушка тихим голосом поясняла, что это нанятый недавно господином Мином кадровый консультант из консалтинговой компании. Сочан явно увлеклась отчётом, все ближе прижимаясь к уху директора и скрыто наслаждаясь этой близостью и его парфюмом. Её губки быстро что-то шептали, а глазки мазали по подставленному плечу.       Цзюнь имел время рассмотреть гендиректора, пока тот так же сканировал его самого, анализируя влетающую в ухо информацию. Хищный разрез серо-голубых глаз, азиатские стрелки которых придавали схожесть с лисьими, перечеркнули первое впечатление от фотографии, которую показывал отец. Открытый, веселый, добродушный человек моментально превратился в гиену, особенно когда размашистые брови начали стягиваться на переносице. Директор злился, надувая при этом и без того полные губы, верхняя из которых была чуть больше нижней, что выглядело весьма сексуально, как у утёнка. Аккуратный прямой нос, даже слишком аккуратный для мужчины, как показалось Цзюню, и узкий подбородок. Высокие скулы подпирали глаза, которые уже лихорадочно носились по обстановке кабинета, оставляя осмотр гостя.       Директор нетерпеливо махнул рукой, останавливая поток слов Сочан, и девушка, прежде поклонившись, вышла. Мужчина задумчиво куснул нижнюю губу в досаде, а после натянул вежливую улыбку. Рука инстинктивно поправила блондинистые волосы, обрамляющие лицо по овалу.       «Вот это первый неприятный жест. Когда человек хочет показать свой статус, он обычно поправляет осанку и одежду на выпрямленных плечах, а укладывание прядей говорит о подчёркивании своей красоты, что больше присуще женскому полу. В общем-то, одежду поправлять директору и не надо было, костюмчик сидит идеально на его фигуре. Хотя, вряд ли директор собирался обольщать сейчас нежеланного консультанта. Привычка. Значит, есть доля правды в предположении, что Ким нетрадиционной ориентации».       — Доброе утро, господин Гун. — Директор поклонился и направился к столу, на своё кресло, не глядя на консультанта. — Простите, я только вчера приехал, не успел ещё всю информацию получить. Садитесь, не стойте.       Цзюнь ответил поклоном и устроился на первом, ближайшем к директору стуле.              — Ничего страшного, господин Ким. — Цзюнь достал из кейса подписанный им договор. — Надеюсь, я не сильно вас отвлеку?       — Ну, — Ким включил компьютер, пытался быстро навести порядок на столе, сгребая все бумаги в одну кучу, — как сказать? Я тоже надеюсь. — Забрал поданные документы и беглым взглядом осмотрел их, а потом бросил в ящик стола, откладывая рассмотрение на потом. — Так вас прислал господин Мин? Будете превращать проект с УЗМ в реальность?       — Не совсем так, — ответил Цзюнь и сел поудобнее. — Я лишь помогу подобрать персонал для этого проекта, а остальное дело будет в ваших руках. Думаю, что идея проекта вполне приемлемая, в нынешних условиях гонки технологий прогресс в производство следует вносить чуть не каждый год, как обновление гардероба.       — Да уж, конкуренции всё больше, особенно с западным бизнесом, — согласился гендиректор и задумчиво посмотрел на консультанта. — Скоро надо будет и людей заменять машинами, будут признавать не такой бесценный ручной труд, а конвейерный, нашлёпанный бездушной железякой. А мы будем лишь обслуживающим персоналом для них.       — К сожалению, к тому и идёт, — поддержал мнение директора Саймона, стараясь немного задобрить его. — Сами люди уже как роботы: бездушные, безоригинальные, расчётливые. — Гун достал из кейса свои планы, не дожидаясь просьбы. — Для начала работы мне нужны досье на ваших сотрудников, — приступил к обсуждению рабочих моментов Цзюнь. Выжидать, пока у него поинтересуются, что ему надо, нет времени.       — Досье? Ах, да. — Ким как-то растерянно и сердито смотрел на кипу бумаг на своём столе, пытаясь сообразить, что же нужно, где это искать и как убрать всю эту херню со стола одним взмахом. — Я подобрал несколько человек для учёбы. — Он встал и подошёл к стеллажу, достал с полки папку с подготовленными досье и подал Цзюню.       — Простите, — аккуратно поправил Цзюнь, — но мне нужна информация на весь персонал. — И внимательно просмотрел первый файл.       — Что? — губы директора вздрогнули, он ошарашенно сел в кресло. — Вы хоть знаете сколько здесь людей работает? Вы сто лет будете изучать эти дела.       — И всё же я настаиваю. Мне платят именно за это, думаю, чем раньше начать, тем быстрее я закончу. — Цзюнь, извиняясь, улыбнулся, на что Ким сердито поджал губы и вызвал Сочан.       — Накладные готовы? — грозно спросил он, когда подошла девушка, хотя со времени его приказа прошло совсем немного.       — Пока нет, господин Ким, — робко ответила она. — Вот ведь… — тот сердито пыхнул, но продолжать тираду не стал. — Пусть отдел кадров подготовит все досье на персонал.       — Куда их прикажете доставить?       Ким мрачно задумался. Отдельного кабинета для работы консультанта, конечно, не приготовили в его отсутствие. Он перебирал в памяти все варианты, но все они были неподходящими и он сам себе мотал головой.       — Пусть принесут пока сюда, — указал он на свой длинный стол в форме буквы Т. — Пока господин Гун поработает здесь. Вы же не против? — лисий взгляд убеждал Цзюня, что это был не вопрос, а утверждение, и пришлось согласно кивнуть головой. — Всё, иди. И поторопи с накладными, иначе никто не уйдёт домой, пока я не закончу с ними. Ясно? — девушка кивнула головой и спешно вышла.       Цзюнь перечитывал предложенные документы и кожей чувствовал, что директор в это время разглядывал его, причём не просто разглядывал, а выжигал дыру в его теле. Так и хотелось резануть ответным взглядом, как оскалом, и наорать, что ему и самому не в радость работать на этой долбанной фабрике Мина, а тем более лицезреть нечто несуразное в синей троечке перед собой. Ранее, когда директор подошёл ближе к Цзюню, тот заметил два гвоздика в мочке одного уха, и это напрочь отбило желание у Гуна действовать через гендиректора, но пока что этот блондин оставался самым доступным вариантом. Гун вообще сомневался, что придётся как-то пересекаться с остальными членами шайки. Вся его работа заключалась именно на этом предприятии.       «Но как втереться в доверие к человеку, который пока что только напрягал? С чего начать, чтобы потом разумно всё закончилось? Может, простой обед вместе?»       Цзюнь искоса бросил взгляд на директора, который уже всерьёз занялся своим бардаком. Сведённые на переносице густые, но аккуратные брови придавали насупленный вид, тот тщательно пересматривал бумаги и раскладывал их по кучкам, при этом отмечая что-то в компьютере. Скрупулёзный разбор документации зацепил взгляд Цзюня, который, в общем-то, любил порядок на рабочем столе и во всех остальных местах. Ловкие длинные пальцы директора порхали от бумажки к бумажке, поправляя аккуратно стопки, изредка касаясь попадающих в глаза волос.       Консультант сам не заметил, как завис. Мысленно он даже помогал мужчине всё это убирать. Ким углубился в чтение какого-то документа и недовольно сморщил нос, глаза быстро пробегали по строчкам, от получаемой информации губы надувались всё больше. Директор был уже похож на обиженного ребёнка. Дочитав до конца, он смял бумагу и ловко не глядя забросил комок в корзину, что стояла позади него. Цзюнь даже приподнял одну бровь, удивлённо заценив меткость Кима. Хотя, это могло быть и редкой случайностью.       В кабинет постучали и тут же вошла секретарша, не дожидаясь ответа, видимо, привыкшая к свободному входу. Это, кстати, могло быть признаком того, что она слишком приближена к директору и знала, что ей это будет простительно. Мужчины отвлеклись от своих документов и враз посмотрели на неё. Миниатюрная девушка, довольная своей проделанной работой, с улыбкой сообщила, что всё готово.       — Рабочие принесли коробки. Прикажете заносить? — она даже куснула губку от удовольствия. — Я думаю, что вот в этом углу они никому не будут мешать. И господину Гуну будет свободный доступ к ним, — указала пальчиком на присмотренное местечко.       — Думает она. — Директор, недовольный тем, что его отвлекали, задумался над предложением Сочан. — Раньше надо было думать. Ставьте. — Он всё равно согласился с разумным мнением. — Где мои документы? Долго мне ждать?       — Нет, господин Ким. Всё готово. Сейчас принесу. — Секретарша легковесно выскочила из кабинета, уже не столь радостная, так как её старания не оценили по достоинству.       В кабинет вошли мужчины в спецодежде, каждый с картонной коробкой в руках, и начали выстраивать высотки в углу. Работы предстояло очень много, похоже, что и день, и ночь у Цзюня будут заняты этим делом. Но сейчас консультанта это абсолютно не заботило, впервые в жизни на первом месте в его задании стоял не успех предприятия, а его личные интересы. Ему совсем не обязательно было углубляться в эти досье, подборка Кима была вполне приличной, и Цзюню оставалось лишь проверить эти кадры более тщательно, поговорить с ними, узнать готовность и дальнейшие планы на жизнь. Ведь не было смысла вкладывать деньги в обучение молодых девушек, только что вышедших замуж. Там, скорее всего, скоро появится ребёнок, а декретный отпуск никак не вписывался в это дело. Конечно же, исключались должности, что оплачивались гораздо больше, чем предполагалось в этом случае, никто не согласиться работать на менее оплачиваемом месте. Также стоило исключить людей преклонного возраста, которые не сегодня-завтра уйдут на заслуженный покой. Ну и медицинские комиссии проверить тоже стоило. Лучше, если это будут молодые мужчины, без алкогольных пристрастий, рвущиеся к заработку и продвижению. Да и женщины тоже не исключены, но только ловкие и смекалистые.       Цзюнь вспомнил свою невесту. Санна подошла бы идеально. Она вообще очень умная женщина, лёгкая на учёбу и любопытная донельзя. Кстати, как и он сам.       Саймон попросил, чтобы одну коробку оставили у стола. В первый день придётся всё-таки хорошенько попахать, чтобы в будущем в любой момент можно было отчитаться перед нанимателями достигнутыми успехами. Быть на шаг впереди своего плана, даст потом время, чтобы исправить непредвиденные происшествия, не теряя при этом ресурсов и продвижения. — Я так думаю, что вам придётся с каждым побеседовать. Ну, или по крайней мере, с теми, кто вас заинтересует, — проговорил Ким и с раздражением посмотрел на складируемые в его кабинете коробки. Красивое лицо хмурилось всё больше, того и гляди нервный тик начнётся. — Я подпишу распоряжение, чтобы люди уделили вам… Сколько понадобится времени для беседы? — он быстро сбросил негативную маску, вернув внимание эйчару.       — Думаю, минут пятнадцать мне хватит, чтобы узнать то, что мне нужно, — Саймон отложил очередную папку в левую стопку, где набирались потенциальные кандидаты в бригаду УЗМ-мастеров.       — Значит, так и укажем. Сегодня же подберём вам кабинет, чтобы разместить весь этот архив. — Директор просматривал что-то на компьютере, разговаривая, но при этом уде не обращая на HR- консультанта внимания.       — Ещё я хотел спросить: есть ли у меня возможность остаться здесь и после рабочего времени? — Саймон воспользовался моментом и надавил на готовность директора помочь. — Информации много, вряд ли мне разрешат, хоть одну бумажку вынести из здания. Поэтому, мне придётся работать во внеурочное время.       — Хотите работать допоздна? — Ким задумался над вопросом. Оставлять в кабинете незнакомого человека не совсем разумно, но, с другой стороны, так он быстрее разгребёт эти завалы. Если наказать охране следить повнимательнее за его кабинетом, то ничего не случится. — Думаю, что это можно устроить. — Он кивнул головой, соглашаясь с просьбой. — Охрану предупредят о вашей задержке, так что проблем не будет. Я и сам частенько задерживаюсь. — Он отвлёкся на экран компьютера. — И, похоже, сегодня именно тот день, — добавил недовольно, когда рука легла на кипу бумаг, которую предстояло перебрать.       Саймон достал из кейса большой блокнот и ручку, уже всерьёз принимаясь за работу. В кабинет в это время неспешным шагом вошёл сам господин Мин, напрягая обоих мужчин этой неожиданностью. Те дружно встали и поприветствовали хозяина бизнеса поклоном. За Мином следовал его главный финансист с планшетом в руках, женщина окинула присутствующих холодным оценивающим взглядом, задержавшись почему-то на директоре, а не новом специалисте. Саймон мельком взглянул на Кима, но его взгляд был направлен на Мина. Какая-то настороженность маленького кролика засела в голубых глазах, придавая жалкий вид Киму, который только минуту назад выглядел самым уверенным в себе человеком. Но в остальном на его лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь вышел из-за стола, освобождая место хозяину, а сам сел на место напротив Цзюня. Экономистка расположилась рядом с ним.       — Вижу, вы уже познакомились? — Мин обвёл весёлым взглядом обоих мужчин. — Как вы и предполагали, господин Гун, выбор пал на вас. Надеюсь, вы оправдаете оказанное вам доверие. Этот проект важен для фабрики, чтобы идти в ногу со временем. К тому уже закуплены компрессоры к машинам, так что отступать будет накладным делом, а если не получится с рабочими, то продукция только навредит компании.       Саймон отодвинул всю работу в сторону, чтобы не отвлекаться.       — Я сделаю всё, что нужно. — Он спрятал взгляд в притворном поклоне. — Ваша фабрика выйдет на новый уровень, — подтекст сказанного знал только Цзюнь.       — Вы действительно слишком самоуверенны, господин Гун. — Мин растянул губы в снисходительной усмешке. — Как бы нам потом не разгребать вашу самоуверенность.       — Разве вы не это хотели услышать от меня? — Цзюнь сказал сейчас очень рискованную фразу. Её могли расценить как уличение в требовании сервилизма. Повисла безреакционная тишина. Ким с удивлением посмотрел на нового знакомого, а Мин ждал продолжения. — Не думаю, что вам нужен специалист, который лишь неуверенно предполагает, что, возможно, он сделает то, что вы хотите, — пояснил Цзюнь. — Если я не буду уверен в успехе моего дела, то никто мне уже не поможет с этим. Любой человек, решившийся нарушить эту стратегию сможет легко сбить меня с истинного пути, и всё полетит в пропасть.              Напряжение немного спало, дыхание гендиректора запустилось, а экономистка снисходительно улыбнулась консультанту. В общем-то, выглядело это не по-змеиному, но всё равно неприятно, и Цзюнь лишь отвернулся от неё.       — Да. Вы правы. — Босс улыбнулся правильной развязке, той, которая его устраивала. — Что ж, будем ждать первых результатов вашей стратегии. В конце концов, вся наша жизнь — это риск. Познакомьтесь с моим экономистом, Су Лиман. — Женщина коротко кивнула на почтительный поклон Цзюня. — Это, кстати, она предложила такой проект. А специалист она высококлассный, так что дело должно выгореть.       Саймон осторожно посмотрел на Су Лиман. На фотографиях она казалась натянутой, нервной, пышущей холодным равнодушием ко всему окружающему, но сейчас она даже слегка улыбнулась, расслабилась, оперевшись на спинку стула. Правда, всё равно опасность излучала. Глаза змеиным прищуром блуждали по находящимся рядом людям. Кроме, разве что, господина Кима. Всего секунду горел тот огонёк, что запылал при взгляде на директора, и тут же был спрятан. Цзюнь перевел глаза на Кима, который ответно изучал его, не обращая внимания на сидящую рядом женщину. Тот смущенно спрятал взгляд в сторону, застигнутый врасплох.       — Господин Ким, это хорошая идея, разместить нового специалиста в своём кабинете. Так все вопросы, связанные с этим проектом, будут доноситься до вас гораздо быстрее. — Мин одобрительно покачал головой, осматривая принесённые коробки. Директор хотел, видимо, уточнить, что это временно, но замер на непроизнесённом звуке и выдохнул набранный для этого воздух, глянул искоса на Саймона и опять отвернулся. — Думаю, вы сработаетесь. — Мин ловко поднялся из глубокого кресла, показывая, что разговор он закончил. Остальные присутствующие тоже встали.       — Господин Мин, я бы хотел переговорить с вами о небольшом деле, — остановил уходящего босса Ким. — Наедине, — многозначительно посмотрел на женщину, что сопровождала его.       Экономистку отпустили жестом руки, а двое мужчин отошли к дверям. Саймон не прислушивался, это было бы бесполезно, но пытался высмотреть реакции на лицах, изредка косясь на них. Пододвинув к себе ноутбук, делал вид, что погружён в работу.       Ким что-то быстро и возмущённо рассказывал или выспрашивал, на что Мин спокойно выслушал и уже приказным тоном ответил одной фразой. Директор покорно потупил взгляд в пол. Его рука со скрываемым волнением теребила манжету рубашки, он закусил нижнюю губу. Мин ткнул указательным пальцем в его грудь и что-то указывал, может, просил, может, требовал, на что директор лишь изредка кивал. Не похоже, чтобы между ними были какие-нибудь романтические отношения. Ким больше походил на провинившегося ребенка рядом с этим мужчиной, чем на пассию, что пытался его соблазнять. Возможно, отец прав, и здесь есть какие-то родственные чувства. Заметить какие-либо скрытые жесты было невозможно, так как пялиться откровенно Цзюнь тоже не мог.       Мин вышел из кабинета, а Ким ещё секунду стоял, видимо, соображая дальнейшие свои действия. Он обернулся на Саймона, осмотрел свой кабинет жалобным взглядом, но потом всё-таки натянул уверенную улыбку.       — Мы тут посоветовались, господин Гун, может, вы останетесь работать в моём кабинете? Так действительно удобнее будет. — Он вернулся на своё место. — Скоро обед. Вы куда-то поедете или со мной пообедаете? Здесь хорошо готовят.              Гендиректор как-то лихорадочно затараторил и был очень дружелюбен, даже в глазах настроение сменилось, но не на радостное, как он хотел показать, а на обречённое.       — Я не откажусь попробовать местную кухню, спасибо, — вынужденно согласился Цзюнь. — А насчёт кабинета — это уж, как скажете. Я могу работать во многих условиях.       — Что ж, это хорошо, — подметил Ким.       На этом их разговор закончился, до самого обеда они не проронили ни слова друг другу. Саймон проверил все папки из предложенной коробки, сложил обратно те, что ему совсем никак не подходили.       Директор полностью окунулся в работу, по крайней мере, пытался, так как телефон частенько отрывал его от подсчётов. Саймон удивлялся, как у того хватало терпения, каждый раз отвечать так спокойно и рационально обдумывать проблемы, что возникали на другом конце провода. Он тут же куда-то перезванивал, спокойно переспрашивал, почему сложились такие обстоятельства и отдавал короткие приказы. Всё делалось быстро, без растягивания резины, Ким словно уже знал, что это случится и только ждал, когда его спросят. Самое бо́льшее, на что мог сорваться директор — это на ворчание, а после конца разговора ещё и на бурчание себе под нос. Изредка Ким поднимался и подходил к стеллажу, аккуратно проходился пальчиками по корочкам папок и вытаскивал нужную. Он именно погрузился в работу, Саймон даже стал подозревать, что о его присутствии в этом кабинете уже даже и забыли.       Но, спохватившись и посмотрев на электронные часы, висящие над входной дверью, Ким быстренько отодвинул бумаги в сторону и весело вслух объявил перерыв. — Давайте пообедаем хорошенько, а то работа стоит на месте из-за голода, — предложил он Саймону и поднялся. Голос его был беззаботным и радостным, а вот улыбка дёргалась, то и дело пытаясь сорваться с лица и раскрыть истинные чувства хозяина. Видно было, что ему неприятна компания навязанного специалиста, да и сам Цзюнь с удовольствием бы пообедал где-нибудь в отдельном месте и не в компании директора, но ему нужна была с ним связь.       — Вы правы. Пустой желудок не даёт серому веществу работать, — Саймон захлопнул ноутбук и тоже поднялся.       Обедали в банкетном зале. Стол накрыли на двоих. Цзюнь почему-то ожидал, что к ним присоединятся какие-нибудь директора, руководители отделов. Но, видимо, гендиректор привык обедать один, так как никого не ждал. Ким задумчиво пережёвывал пищу. Цзюнь же пытался найти в голове темы для беседы, не связанные с работой. Ему нужно было узнать побольше о Мине, но спрашивать напрямую он опасался.       — Мне показалось, или госпожа Су, как-то по-особенному на вас смотрела? — осторожно, с улыбкой на лице спросил Цзюнь. Джэджун от неожиданного вопроса замер на жевке и недоумённо посмотрел на Саймона. — Простите, — поднял ладони Цзюнь, сразу сдавая себя, — просто праздный интерес. Она очень красивая женщина. И, наверняка, одинокая.       Джэджун быстро с трудом проглотил снедь во рту, которая почти полезла не в то горло.       — С чего вы взяли, что она смотрела на меня по-особенному? — возмутился Ким такой глупости. — Ей вообще нет никакого дела до меня, мы просто коллеги, не более. Причём, уже много лет. Если она вам понравилась, спросите у неё сами, одинока она или нет.       — А вы разве не знаете? Сами сказали, что уже много лет общаетесь. — Цзюнь беззаботно отпил сока, стараясь убедить собеседника, что не придавал особого значения этому разговору.       — Это не значит, что я лезу в её личную жизнь, — продолжал ворчать Ким. — К тому же, человек может сегодня быть одиноким, а завтра уже занятым. А я не привык спрашивать у каждого коллеги его социальный статус.       — О, нет, конечно нет. Это было бы некрасивым поведением с вашей стороны. Кажется, моё природное любопытство опять зашкаливает, — Саймон виновато улыбнулся, пытаясь задобрить директора. — Она, вообще-то, не в моём вкусе. Чересчур манерная. А вам как? Какие вам нравятся девушки, если не секрет?       Саймону хотелось уже узнать, является ли директор геем. Но тот вполне уверенно описывал тип женщин, которые ему нравятся.       — Ну, госпожа Су, тоже не в моём вкусе. Мне нравятся домашние, весёлые, лёгкие в общении, но при этом скромные.       — Ну, кому такие не нравятся, — тихо засмеялся Саймон. — Таких, как госпожа Су, разбирают только самые выносливые. Хотя… Обычно именно такие в постели оказываются просто ведьмами ненасытными.       — Правда? — искренне удивился директор. — Никогда бы не подумал. Мне кажется, такие бревном лежат и при этом высчитывают что-то в своей голове. И только когда дебет с кредитом сходится, они испытывают настоящий оргазм.       Оба рассмеялись над своими предположениями. Саймон начал уже сомневаться в мнении отца, что этот Ким — высокомерный эгоист. Если его разговорить по-хорошему, то тот может многое рассказать. Возможно, стать друзьями не составит труда. Тем более, что и на гея тот уже меньше становился похож от таких разговоров. Но он мог быть и бисексуалом, что тоже немало распространено в обществе.       — У меня один раз был такой случай. В университете. Умница, красавица, отличница и активистка. Добился ведь я её. — Саймон решил привлечь директора к себе, глубже заводя в дружбу своей откровенностью. — Кстати, я привык добиваться своего. Это помогает в работе, — похвастался, подчеркивая свою значимость. — Вот, лежим мы с ней. Я, значит, давай приставать… Думал, сейчас девочка раскрепостится и будет хороший секс. Ага, щас. Она дала себя раздеть, но как лежала, так и продолжала лежать. Я и так и этак пытался её расшевелить, но это было похоже на греблю на римской галере. Она не только не раскрепостилась, но ещё больше съёжилась, как броненосец.       — Хах, — хохотнул директор, — не повезло вам. Проще было резиновую куклу купить.       — Я, кстати, был у неё не первым. Ни фига подобного. Видимо, кто-то ещё стал железным дровосеком, срубая это бревно, до меня. В общем, после этого я извинился и слинял, — Саймон наигранно перекрестился. — Даже друзьям не стал ничего про этот случай рассказывать тогда.       — Вы всегда рассказываете секреты своей личной жизни? — с улыбкой поинтересовался Ким. — Не кажется вам, что я не тот человек, кому следует знать об этом?       Секрета в этой истории не было никакого. Это всего лишь студенческий казус, но преподнося его как раскрытие сокровенной тайны, Саймон делал Кима своим пособником, приближая тем самым. То, что тот не будет трепаться полученной информацией налево и направо, Цзюнь был уверен. Не похож он на сплетника.       — Не знаю, — Цзюнь пожал беззаботно плечами. — Думаю, вам можно доверять. Просто история пришлась в тему, и я решил поделиться. Для смеха.       — Ну, было смешно, — признался Ким. Серо-голубые глаза лишились в этом разговоре какой-либо хитрости, но очарование лисы осталось. Саймон завис на них, пока директор говорил. — Думаю, вы можете быть душой компании. Кстати, у нас намечается корпоратив через неделю. Вы, конечно, не полноценная часть коллектива, но я всё-таки приглашаю вас, чтобы вы могли поближе познакомиться хотя бы с офисными работниками. Цеховым предоставится в этот день выходной, так что их вы не увидите. У нас много красивых женщин работает… — Ким, видимо, уже стал немного смущаться от такого пристального взгляда на себе, и его голос затих, а сам он настороженно заёрзал.       — До тех пор ещё нужно дожить. Но мне хотелось бы присутствовать, — беззаботно ответил, Цзюнь, отрываясь от лисьих глаз, а директор как-будто даже выдохнул с облегчением. — Будет пьянка?       — Ну, немного. В этом нет ничего плохого. Всё-таки празднуется день фабрики, за её дальнейшее процветание точно стоит выпить. — Директор пододвинул следующее блюдо и палочками перемешивал соус.       — В общем-то, я люблю праздники, — согласился эйчар. — Почему-то именно в такие дни люди становятся самими собой, и сразу видно, кто есть кто. Я, пожалуй, тоже выпью за процветание фабрики, — Саймон откинулся на спинку стула и расслабленно потягивал сок. Как он заметил, директор не спешил с обедом, жевал медленно, с расстановкой, возможно, даже пересчитывал количество движений челюстью. Ведёт здоровый образ жизни? Вряд ли, раз замечали его под наркотой. — Вы занимаетесь спортом? — неожиданно спросил Цзюнь.       Директор как-то неуверенно кивнул головой, то ли утвердительно, то ли отрицательно, то ли сам не помнил.       — Изредка, — выдал равнодушный ответ, дожевав еду. — В основном нет времени на это.       — Ну, я смотрю, ваша фигура весьма подтянута, — комплиментировал Цзюнь. Это была даже не лесть, а констатирование факта, Саймон действительно оценил его фигуру на отлично. Судя по широким плечам, что были обтянуты узковатым пиджаком, он не был просто худым, скорее всего, мускулатура тоже развивалась. — Наверное, есть чем похвастаться перед девушками. Я тоже стараюсь держать себя в форме, — Саймон самодовольно похлопал свой пресс, — чтобы преподнести себя, как красиво сервированное блюдо, — улыбнулся во все 32.       — Я вовсе не хочу преподносить своё тело, как блюдо, — Ким вдруг покраснел, и как понял Цзюнь, от злости. — Это мой организм, с помощью работы которого я живу, а не еда для кого-то, или предмет для игрушек. — Голос директора вмиг стал отчуждённым, похоже, что он тоже плохо контролировал свой гнев, поэтому просто старался замкнуться и скрыть его. — А для секса нужно не тело преподносить, а чувства. Может, кому-то и нравится просто трахать красивое тело, но я предпочитаю смотреть в душу человека.       — Но вы же не будете отрицать, что гораздо приятнее, когда партнёр услаждает ваш взгляд? — сказанное директором очень заинтересовало Саймона, особенно его реакция на это. Жажда до чувств говорила о сентиментальности молодого человека.       — Я ничего не собираюсь отрицать или подтверждать. Скажу только, что если у меня будет выбор переспать с красавцем, что лишь использует меня, или с уродом, что будет любить меня, то я выберу второй вариант без сомнения. Думаю, содержимое этого блюда будет гораздо приятнее. — Ким задумчиво посмотрел в свою тарелку, видимо, потеряв уже аппетит. — Не вижу смысла спорить с вашей правдой, господин Ким, — примирительно улыбнулся Цзюнь.       Этот обед поселил в голове Гуна множество вопросов, хоть он и получил немало ответов. Ким, может, оговорился, но говорил именно о мужском поле, когда выбирал блюдо, словно представлял себя на месте женщины в это время. Скорее всего, он именно бисексуал, раз так легко рассуждал и с той, и с другой стороны. Ещё Цзюнь заметил, что директор являлся сторонником любви, а не случайных сношений. Возможно, у него кто-то был, кто-то любимый, о ком не знала пресса и полиция. Может это быть Мин? Но Саймон не заметил в глазах Кима хоть малейшего намёка на любовь, обожание, либо радость, когда босс завалился в кабинет. Даже на родственные отношения это не было похоже, простое подчинение работника.       Всё это запутало Саймона ещё больше. Тайн в этом гадюшнике будет гораздо больше, чем он ожидал. Первый день не принёс особых результатов, зато, как понял Цзюнь, Мин действительно не проверял его подноготную и не знал, чьим сыном он являлся, возможно, просто информацию ещё собирали, хотя отец должен был постараться и тщательным образом скрыть в базе все их данные.       Но ещё Цзюнь сегодня познакомился с автором этого проекта, и это могло стать поводом для их контакта в будущем, хотя по их с отцом плану, это будущее не будет таким уж далёким. Су Лиман являлась первой мишенью. Они вовсе не собирались её убивать, похищать или что-то другое страшное, но вывести её из команды Мина нужно было в первую очередь. Достаточно было уличить её в предательстве либо в мошенничестве, чтобы хозяин её прогнал, ну, или отлучил от себя. Нужен был доступ к экономической базе Мина, а цербер Су стояла на этом пути. Конечно, её пост займёт кто-то другой, но пока тот освоится, Цзюнь планировал уже что-нибудь провернуть, чтобы начать разрушать фундамент этой компании.