Бабочки не мстят

      Вторая неделя. Среда.              После работы Саймон заехал к отцу. Чувства чувствами, но дела ждать не будут, неделя подходила к концу, и уже со следующей он будет контролировать весь процесс со своего кабинета на консалтинговой фирме. За два дня Цзюнь намеревался пробраться в компьютер Джэджуна, чтобы заполучить копию контракта с итальянцами. Целью было — изучить условия и продумать, как сделать, чтобы некоторые из них были нарушены, а также заполучить контактную информацию итальянцев. Это будет тяжело сделать, так как 80% оплаты уже прошло. Мутить повторную историю с фиктивным счётом и переносом денег подставным торговцам за такой короткий период, скорее всего, вызовет уже подозрение о мошеннической атаке на фабрику. Единственное, чем может поднасрать Саймон, это оттянуть оставшуюся оплату, либо поставку машин. Если в договоре есть пункт об одностороннем отказе, то можно сварганить поддельное уведомление об этом отказе и послать итальянцам. Итогом будет несколько вариантов: пока рассматривается уведомление и перетирается истина между компаниями, груз, скорее всего, будет простаивать в доках, а время пролетит быстро, и к конкурсу просто-напросто не успеют всё сделать. Ещё есть шанс, что горячий итальянский характер просто-напросто, не разбираясь, выставит счёт на выплату материальных затрат за доставку груза туда и обратно. Всё это решаемо и не катастрофично, разрулить обе ситуации можно будет без финансовых потерь, только вот, опять всё упиралось в сроки. И было бы полезным на этот период Пак Ючона изолировать от дел фабрики, так как тот несомненно легко и быстро всё уладит.              Как рассказал Гун Ли, этот юрист числится в их базе лишь защитником Мина по различным делам, больше никаких грешков замечено не было. Но Саймон передал ему информацию о том, что Пак пользуется услугами торговцев телами. Несовершеннолетними телами. Отцу поручалось сбросить эту информацию в рядах полиции, поспособствовать проверке этих данных, а если всё-таки получится поймать на чём-то, то Саймон известит об этом прессу и постарается наделать побольше шума, чтобы Мин, опасаясь замарать свою личность, хотя бы временно отрёкся от этого человека. Полностью он его, конечно, не отставит, так как знает, что у юриста хороший компромат на него накоплен, но попросит посидеть тихо, пока идут разбирательства по делу девочек. Но если это не получится, ещё есть надежда, что подстава с его счётом также насторожит Мина и он отлучит его от дел насовсем, хотя это уже слабо. Ещё есть небольшая надежда, что все эти перетёрки между фабрикой и итальянцами затянутся надолго и при участии Пак Ючона, зачем последуют большие убытки и проигрыш в конкурсе.              — Кстати, — опомнился старший Гун, когда они, обсудив все последующие действия, задумчиво замолчали. — Я нашёл владельца того номера, что ты мне подкинул. — Мужчина поднялся с дивана и, порывшись в своей сумке, извлёк файл с какими-то бумагами.              — Так быстро? — приятно удивился Саймон.              — Он числится у нас, так что это не стало проблемой. Было два дела с его участием в главной роли. — Гун Ли стал читать информацию. — Юн Джихун, тридцать пять лет, уроженец Квачхона.               «Вот тебе и Чинён!» — мелькнула мысль у Саймона.               — Первое было открыто по жалобе о домогательствах. — Отец достал документы с выписками из дел, стал передавать по бумажке сыну, мельком просматривая при этом выделенные жёлтым маркером строки. — Больное сталкерство всё-таки лечили. Второе — создал свой порносайт, на котором выставлял фото и видео обнажённых людей. Это были не проплаченные актёры, а простые граждане, с улицы. Он знакомился с человеком где-нибудь в клубе, вступал с ним в интимную связь, всеми правдами и неправдами добывал фото либо видео их секса, а потом выставлял его у себя на сайте. Юн, конечно, замазывал лица участников, но различные татуировки, родимые пятна, шрамы… В общем, стали поступать заявления о несанкционированном выставлении личных данных в интернет. Этого оштрафовали, сайт прикрыли, условного сроку два года дали. Сейчас пока тишина.              — Вот ведь прохиндей. Таких вообще кастрировать надо, — Саймон с улыбкой просматривал данные, изучил фото мужчины, обстоятельства дел. Чему он сейчас улыбался? Наверное, тому что Джэджуну придётся прекратить общение с этим человеком, даже если они и не любовники. Думал ли он о том, что это может причинить боль Киму? Думал. Но так будет лучше для него же, так что Саймон вовсе не собирался его жалеть и ограждать от такого разочарования.              — Каким боком тот человек касается нашего дела? — поинтересовался старший, уловив улыбку на лице сына. — Надеюсь, ты с ним не связался? Нам ведь не нужно будет рыться по интернету в поисках твоего голого тела?              — Нет, — Цзюнь отрицательно замотал головой. — Меня он не касается. Знакомый попросил проверить неизвестный номер, достающий его. Теперь понятно, что за пустозвон докапывался до него. И что, многих людей он выставил на обозрение?              Родитель неуверенно дёрнул плечом. Много — понятие относительное и индивидуальное, для кого-то и толпа из тысячи человек это немного, а для кого-то и два — уже лишние.              — Точно не скажу, ведь не каждый бросится о таком рассказывать. К тому же, не все знают об этом, не все любители такого видео. Ты ведь вот не узнаешь своё тело на экране какой-то порнушки, даже не задумаешься над этим. Но вот десять заявлений было.              Саймон смотрел на смазливое лицо лжелюбовника Джэджуна. Этому дон Жуану он не отдаст свою душку, и не дай бог, если узнает хоть об одном фото, хоть сантиметра голого тела Кима, заставит молить о пощаде. Он не сомневался, что этот засранец явно не дружбу решил завести с директором. Зафиксировав на камеру телефона адрес, Цзюнь отдал документы обратно.              — Я разберусь с ним. Мне надо. Проследи, если будет какое-то заявление от этого выродка о побоях, и предупреди сразу, что заявление о его домогательствах уже существует. — Саймон поднялся с дивана. — Не волнуйся, я буду аккуратен, и сначала всё проверю.              — Надеюсь, — тяжело выдохнул отец. — Драку я прикрою, но не наноси сильный ущерб, иначе ты ничем не лучше бандитов.              Саймон с улыбкой понятливо подмигнул и ушёл. Волноваться отец будет, он даже не сомневался, но Цзюнь обязан был отвадить этого прохиндея от своего директора. Сын не любил пользоваться зазря рабочим положением отца, но иногда это очень помогало с проблемами. И сейчас он постарается не пятнать его честь своими выходками, но этого выродка всё равно попугает. А тот, скорее всего, если занимается чем-то таким нелегальным, не пойдёт жаловаться стражам порядка.              Квартира Юна находилась в каком-то захудалом районе на окраине Сеула, общажного типа девятиэтажка, пропахшая табаком, а также экскрементами то ли животных, то ли людей, с трещинами в стенах, плесенью на плинтусах, граффити иероглифов на некоторых дверях. В таких притонах обычно не замечают того, что он сейчас собирался сделать. Натянув медицинскую маску на лицо, Цзюнь уверенно затарабанил в нужную квартиру. Тонкая перегородка не заглушала звуки телевизора, а также приближающиеся шаркающие шаги.              — Кто? — ленивый, но при этом слегка флиртующий голос мужчины прозвучал за дверью. Похоже, тот настолько вжился в роль соблазнителя, что даже без надобности кокетничал с неизвестными.              — Я, открывай уже, — громко ответил Цзюнь, намекая тем самым, что это его знакомый, которого он попросту не признал по голосу. Наглость — второе счастье, а уверенность — решение проблем. Но Цзюнь ещё не мог быть уверен, что этот засранец был один в квартире, присутствие постороннего человека могло стать проблемой для разборок.              — Кто «я»? — прозвучал очередной вопрос, но задвижка на дверях уже щёлкнула, облегчая вход.              Цзюнь резко распахнул дверь, дёргая её на себя и срывая тонкую защитную цепочку, и влетел в квартиру разрушительным торнадо. Нужно было действовать быстро и нахраписто, так как могут найтись сердобольные соседи, что побегут на помощь. А слышимость в этом собачнике была высокая. Удостоверившись, что хозяин тот самый, кто ему нужен, Цзюнь схватил его за шкирку и неаккуратно потащил в комнату. Тщедушное трусливое тело неактивно сопротивлялось, больше стараясь победить децибелами писка и угрожающим матом. В единственной на эту квартирку комнате стояла большая кровать, а перед ней расположилась камера на штативе. Телевизор в сторонке вещал последнюю криминальную сводку, на небольшом столике стояла пустая банка из-под пива и пепельница с шающей сигаретой. На расправленно кровати, среди вороха тряпья Саймон заметил телефон и, не выпуская из рук царапающегося хозяина квартирки, направился туда.              — Кто ты такой? — заверещал Юн, уже понимая, что вырваться не получится. Но Саймон лишь посильнее дёрнул за шкирку, встряхнув как следует мозги. Юн лишь болезненно айкнул и замолчал.              Цзюнь открыл контакты, среди которых отыскал номер телефона Джэджуна. Надо же, эта мразь так и подписал его «детка». Какой он ему детка? Где он и где Джэджун? Раскрыв чат, Саймон проверил медиафайлы. Юн в это время, пока незваный гость отвлёкся, попытался ударить мужчину, но разозлившийся на выловленное в быстром потоке промотки сообщения интимного характера Цзюнь хорошенько приложился тяжелым кулаком в его челюсть, отчего тот рухнул на пол. Бил Саймон хорошо, поэтому Юн ошарашенно, раскрыв в ужасе глаза, схватился за свой подбородок, проверяя целостность костей.              — Что вы делали с этим мужчиной? — крикнул Саймон и присел на корточки рядом с мошенником, уткнув в его нос телефон. Тот опасливо всмотрелся в экран и неуверенно пожал плечами. — Говори сейчас же. Он посылал тебе фото или видео? — снова крикнул, подгоняя страх в мошеннике.              — Ничего… Ничего не было, — застонал Юн, когда его стали трясти, ударяя головой о царгу кровати. — Только переписка и всё. Он не соглашался встречаться никогда, даже фотки не давал. — Юн сейчас даже порадовался, что ничего с этим упрямым блондином у него так и не получилось, иначе этот амбал его просто в порошок бы истёр.              — Что это за переписка? О чём вы общались? — Саймон схватил мощной рукой за причиндалы Юна и потянул вверх, добиваясь болезненных криков.              — Это был просто секс по телефону, ничего более, — прокряхтел мужик. — Ему и нужно-то было только пожалеть да приласкать. Замкнутый такой…              — Захотел сладкого попробовать, мразь, — прорычал Цзюнь, удовлетворённый ответом.              Саймон удалил весь чат и все фото. Бросил Юна и подошёл к камере, удалил оттуда все данные. Не тратя время на вскрытие компьютера, просто разбил его об стол. Даже ответ, что никаких соприкосновений между Джэджуном и этой швалью не было, не мог остудить злость Цзюня на то, что его душка вообще мог получать удовольствие от общения с этим лизоблюдом.              — Не дай бог, увижу в сети хоть кусочек его кожи, я скальп с тебя сниму, понял? — пригрозил Цзюнь, когда остался более-менее удовлетворённым сотворёнными разрушениями. — Чтобы ни одного сообщения больше не пиликало на его номер. — Он подошёл, от всей души пнул тому в пах, а после быстро покинул квартиру. Он не стал наставлять его на путь истинный и заставлять бросить это грешное дело — мошенничество, был уверен, что найдутся и другие мстители за обман, тогда уже поздно будет бежать в полицию сдаваться — разорвут на части.              «Секс по телефону. Хм. Неужели это может понравиться? Ему не хватает простого? Пожалеть и приласкать?.. Замкнутый?..»               Каждый раз Саймон слышал какие-то странные и разные суждения о своём директоре. Создавалось такое ощущение, что тот перед каждым играл разные роли. Какой же он на самом деле? Джэджун уже раскрылся перед Саймоном, можно сказать, по максимуму, исключая некоторые тёмные умолчания, так какой же он замкнутый? И на откровенный контакт охотно согласился. А контакт этот… Цзюнь поёжился на вечернем воздухе, но не от озноба, а от эротических воспоминаний. Сейчас совсем не хотелось ехать домой, хотелось туда, к нему. Чем он сейчас занимался? О чём думал? Гун уселся в машину и достал свой телефон. Позвонить или нет? Выдержать хладнокровную паузу для набивания себе цены? А может, просто написать? Пусть и его научит сексу по телефону. Саймон счастливо улыбнулся, но телефон отложил в сторону. Завтра он сообщит душке о его знакомом всю грязь, а потом поумоляет об одном эксперименте, чтобы тот сразу забыл о неприятном моменте. И обязательно в пятницу попросит фото. В нюдсе.              ***       Четверг       Саймон распечатал подготовленный список выбранной им команды. Если быть честным, Ким подобрал не такие уж и плохие кандидатуры, ему пришлось сменить лишь пару человек офисных уборщиков на рвущихся к машинам грузчиков. Работа проделана, всё уложилось в озвученные сроки, оставалось только всё это подписать, а завтра Саймон сведёт эту бригаду с тьютором. Выходя из-за стола, он прихватил ещё данные той школы, с которой будет заключён договор, укладывая листы в пластиковую папку, вышел из кабинета. Обсуждение нескольких дел можно будет затянуть подольше, это времени хватит, чтобы поговорить о Юне, а также успеть вырвать несколько поцелуев. В приподнятом настроении он направился к своему душке.              Поприветствовав и спросив у Сочан разрешения войти в кабинет, он услышал в ответ.              — Можно, только сегодня там господин Мин. Он подпишет вам этот список, — Сочан отстраненно, видимо, стараясь не отвлечься от своей работы, кивнула на папку в руке Саймона.              — Господин Мин? — немало удивился эйчар и осмотрел грозных охранников, подпирающих дверь кабинета. Всё вдохновение на приятное утро пропало тут же. — А где Ким? — немного даже претензионно спросил он у секретарши.              — Господин Ким взял несколько дней отдыха для поездки в Таиланд. — Брови Цзюня потянулись вверх от пояснений. — Сказал, что неизвестно, когда вернётся. — Девушка говорила всё, не глядя в сторону консультанта, продолжая при этом печатать что-то на компьютере.              — Даже так. Отдохнуть, значит, решил? Интересно. И давно он планировал эту поездку? — медленно, но верно вулкан внутри Цзюня начинало потряхивать от накапливающегося напряжения. «Уехал. Назначил свидание и свалил. Чтоб его, Ким!» Это что, очередная попытка указать эйчару на его место? Мол, что хочу, то и творю, предупреждать и спрашивать никого не собираюсь.              — Думаю, это было незапланировано, так как завтра у него интервью должны были брать. — Сочан перестала печатать, бросила быстрый взгляд на охранников, а потом посмотрела зазывающе на консультанта и улыбнулась. Тот подошёл ближе к её столу и чуть склонился. — Вчера он выглядел очень влюблённым. — Тихо проговорила она и хихикнула смущённо, ещё не до конца поняв, можно ли такое рассказывать Гуну. — Я думаю, что этот срыв был из-за какой-то девушки. Не удивлюсь, если там романтическое путешествие.              «Романтическое путешествие?» Вот в этом Цзюнь точно сомневался. Вряд ли Мин так легко отпустил бы его. Почему поездка стала срывом? Вначале Саймон подумал, что тот играюче назначил свидание, тогда как сам собрался уехать. Но неожиданный срыв… Это уже другой поворот. Прежде чем идти в кабинет, Саймон сменил своё направление, отошёл подальше и набрал номер телефона Кима. Ну, тот был не доступен: либо уже в Таиланде, либо просто отключил, чтобы не объясняться. Что же произошло? Вулкан продолжать бурлить, так как неизвестность тоже раздражала, как соль раны. Мин по-любому должен знать, раз следит за Джэджуном. Опять Цзюнь направил туфли в сторону кабинета, причина войти есть, а значит, есть шанс что-то разузнать.              — Доброе утро, господин Мин. — Кажется, Саймон недооценил то, насколько его бесит этот мужчина, тем более сейчас. Эти руки, что держат лист, лапали его любовника, эта противная морда любызала его, а как он пристраивался к нему… Вот, блять! Цзюнь вспомнил наконец мат. Но говорить приходилось спокойно и культурно. — Хорошо, что сегодня здесь есть вы. Я как раз закончил с командой. — Он подошёл к директорскому столу. На диване у стены сидел один Пак — ротвейлер Мина, а на бывшем месте Гуна другой Пак — юрист. Почти можно было загадывать желание.              — Доброе, господин Гун, — благосклонно отозвался Мин. — Это хорошая новость. Значит, можно начинать обучение? — он отодвинул кипу бумаг перед собой юристу и забрал документы у эйчара. — Так, это сразу, господин Пак, вот посмотрите. — Отложил данные школы юристу. — Нужно составить договор. Так, так, так. — Задумчиво просмотрел весь список.              — Всех этих людей знает господин Ким и многих мне рекомендовал. Я, конечно, проверил их. Но… Где сам господин Ким, он мог бы подтвердить мои слова? — Саймон сам не понимал, как сейчас мог так спокойно беседовать с ненавистным ему человеком. Опасный ублюдок находился так близко, что и нужно-то было лишь схватить что-нибудь потяжелее, да раскроить ему череп — и все дела. Но Саймону нужно было как-то выпросить копию договора. Ежу понятно, что Джэджуна не будет несколько дней, а Цзюню нужно было торопиться. Спрашивать у Сочан бесполезно, она так же побежит к Мину за разрешением, а вот такой подкат к девушке, минуя директора, может потом напрячь начальство. Лучше уж напрямую у него спросить.              — Он вынужден был уехать. Устал, бедняга, и я решил отпустить его на несколько дней, пусть отдохнёт. Но я доверяю вашему выбору, поэтому, — ставит свою подпись под списком. — Так когда начнётся обучение?              — Завтра надо будет собрать всех этих людей в школе, проведём знакомство с преподавателем. Она объяснит график посещений, условия и остальное. Я буду присутствовать, чтобы проконтролировать это. А со следующей недели уже переберусь к себе. Было бы неплохо составить договор сегодня. — Саймон многозначительно посмотрел на юриста. — После обеда мне нужно его завести, чтобы завтра с утра не тратить на это время.              — Думаю, господин Пак предоставит нам этот документ быстро, — подтвердил Мин.              — Так, когда приедет господин Ким? Я не могу до него дозвониться…              — А что вы хотели от господина Кима? — напрягся хозяин, теряя свою доброжелательность в голосе. Взгляд из-под бровей целенаправленно сверлил лицо Цзюня. Мин ревновал даже к словам, даже к интересу. Это была даже не любовная ревность, а собственническая охрана своего имущества, очень ценного.              — Дело в том, что я как-то просил у него копию контракта с итальянской фирмой. Хотелось бы узнать кое-какие нюансы по поставке аппаратов. — Саймон заметил, что Мин ещё больше нахмурился, да и Пак Ючон заинтересованно на него сейчас смотрел, словно жертву оценивал. — Дело в том, что перевозка водным транспортом именно УЗМ очень ненадежна, будет очень жаль узнать, что когда подпустят наших людей к ним, и что-то сломается из-за перенесённой сырости и тряски, обвинят именно их. Хотелось бы точно знать, есть ли страховка. Я в курсе, что они пришлют своего человека, но нам нужен также и свой специалист для проверки аппаратов до того, как его коснутся ненаученные люди. Ещё меня интересуют условия по возврату, если вдруг такое действительно случится. — Всё это звучало бредом. Пак до такой степени сощурил глаза и так пристально рассматривал эйчара, что тот начал сомневаться в своих способностях ораторства.              — С каких пор это вам стало интересно? Насколько я знаю, вас это совсем не касается. Страховка есть, так что не волнуйтесь, — крадучись заговорил юрист, продолжая следить за добычей. — Все риски мы предусмотрели, да и тем нет смысла подбрасывать нам брак. Партия немаленькая, чтобы проколоться на ржавчине вокруг генератора, либо коррозии на преобразователе. К тому же, вам будет предоставлена честь присутствовать на первом представлении данной техники, сможете оценить на месте.              — Это просто личный интерес, — тут же стал оправдываться Цзюнь. — Делая свою работу и фиксируя полученный результат, я стараюсь проверять все окружающие условия. Этот контракт в том числе. Вы не обязаны мне его давать, просто, если что-то случится, и меня либо подобранного мной тьютора начнут обвинять в плохо наученных людях, то мне хотелось бы знать из-за чего это может быть, и какие прилагались усилия со стороны итальянцев, чтобы этого не случилось. Прописана ли там какая-то их ответственность за последствия перевозки? Вы должны понимать, что законы в разных странах разные. И то, что для нас важно, для них может не иметь никакого значения. Я обещаю, что ни одного листочка из здания не вынесу. У меня нет выгоды подглядывать в чьи-то договора, кроме как сделать хорошо свою работу. Вы же понимаете, что плюсиков к моему резюме не добавит разглашение информации фирмы. К тому же…              — Всё, я понял, — нетерпеливо поднял руку Мин, уже не успевая отслеживать все пунктики, что перечислял эйчар. — Я предупрежу секретаршу, чтобы распечатала вам копии. Но вы должны будете их уничтожить после ознакомления. Господин Пак, проследите за этим. — Саймон мог бы продолжить свою нудную тираду о патриотизме в своей работе, самоотдачи до самого конца и многом другом. Наверное, если бы закончились эти доводы, вообще перешёл бы на сказки. — Не знаю, что вы там найдёте для себя, главное, чтобы всё сработало. — На лице хозяина играло недовольство. Но вот Пак, похоже, не собирался так просто сдаваться.              — Я пойду с вами, чтобы не случилось неожиданностей, — слизкой жабой Пак посмотрел на Саймона. — Ведь мы же этого не хотим? — он поднялся и вышел из-за стола.              — Это передайте секретарше, чтобы подготовила приказы на учёбу, — Мин протянул список учеников юристу. — Господин Гун, — окликнул эйчара, пока тот не ушёл, — так почему господин Ким вам не дал копии?              Тот, вздёрнув брови, пожал неопределённо плечами.       — Устал, наверное.              Этот Пак ведь пристально смотрел за тем, как Саймон изучает копии контракта, вычитывая даже самые мелкие шрифты. Это было даже лучше для Цзюня, пусть видят, что он ничего с ними не делал, ничего не таскал. Проявлял чисто профессиональный интерес. Только вот, совсем ли уж ничего? Ловкие пальцы эйчара помогают сохранить за собой преамбулу, на которой есть вся информация, чтобы можно было легко составить уведомление об отказе. Это немелкая вещица, которую легко спрятать, а потому «читать» пришлось долго, пока не подвернулся шанс для фокуса. Ещё было бы неплохо раздобыть образец подписи Мина. Этот приход хозяина на фабрику был весьма удачным. Если уведомление будет подписано им в эти дни, то он будет допускать такой вариант, что подписал не глядя или не запомнив этого документа. Это снимет в дальнейшем подозрения с Джэджуна, правда, Мин тоже не дурак и делец уже опытный, к тому же, не умеющий признавать свои ошибки. Поэтому тяжело будет подставить именно его.              Саймон с выскакивающим сердцем, но абсолютно спокойным лицом вошёл в свой кабинет или, точнее, к кадровикам. Пластиковая папка, в которой он отнёс документы Мину, сейчас, не раскрываясь, водружается в сумку. Дома он просмотрит всё более тщательно, а пока, перед камерами не стоит светить листом. Всё ближе подбирался Саймон к Мину, всё наглее приходилось быть, всё больше он подставлял и себя под удар. И всё чаще мелькала мысль о простом классическом убийстве глаза в глаза, пустить пулю прямо в лицо Мина, наблюдая при этом его страх. А потом просто бросить где-нибудь на пустынной дороге его жирное тело. Быстро и просто.              Обед проходил в компании болтушки Сочан, и она решила продолжить тему влюблённого директора.              — Вот поверь мне, я такое чувствую, — деловито повторила она уже в который раз, почему-то указывая при этом палочками в сторону эйчара. — Такой взгляд ни с чем не перепутаешь. А я знаю его уже три года. Это я видела у него впервые… И, кстати, это точно не Су, — отчеканила последнее предложение.              — Почему ты так уверена? — Саймон спрашивал равнодушным тоном, словно его это не очень-то и интересовало. Но внутри вулкан всё ещё не утих, правда, сейчас он горел не ненавистью, а тревогой и стремлением броситься в квартиру Джэджуна и проверить там всё. Весь этот внезапный отъезд казался очень подозрительным. Но сейчас ему нужно было дождаться договор со школой от Пака, тогда он точно сорвётся с места.              — Помнишь корпоратив? Я их застукала за разборками, когда ты послал меня спасать директора. Это были точно не перетирки любовной парочки, как мы подумали. Су… — девушка вспоминала, подняв глаза и прищурив их. — Она угрожала, что мокрого места от него не оставит, на что господин ответил, что не отдаст им свою фабрику. Она шипела, как змея, а господин… — Она хихикнула. — Он сказал, что у неё сейчас глаза выпадут и раскатятся здесь. Ахах. Конечно, он был пьян… Это я, кстати, тоже впервые видела. Думаю, Су хотела много чего ещё сказать, но заметила меня там. Да как заорёт. «Какого чёрта припёрлась, шпионишь…» А я ей, «Я здесь работаю, пришла к своему начальнику» — Сочан играла голосом, передразнивая весь диалог. — Та ещё больше разозлилась, побежала… Сука. Толкнула меня плечом.              Значит, Джэджун говорил правду, что про Юна, что про Су. Не было ничего и ни с кем. Саймон замер взглядом над тарелкой супа. Сейчас он ещё больше хотел увидеть душку. У него даже руки затряслись от нетерпения. Происходивший разговор как будто делал присутствие этого мужчины рядом реальным, но глаза никак не зацеплялись за эту лису. Что могло случиться? Куда он пропал? Почему не отвечал на звонки? Сколько ещё вопросов надо задать, кому и каких, чтобы получить хоть какое-то представление об этой ситуации? Сейчас, прямо сейчас вынь и положь. В голове шумела джоуска с этими вопросами и ответами Джэджуна, которые, в конце концов, успокаивали немного мужчину. Но Цзюнь всё равно беспокоился и лихорадил от этого.              — А недавно ведь цветы ему присылали, помнишь? — продолжила Сочан, а Саймон лишь кивнул в ответ, находясь в это время в каком-то астрале. — Думаю, ты можешь оказаться правым… На счёт его ориентации. — Она сверкнула глазками. — Это и неудивительно, он такой мужчина, что и своим понравится. — Она кокетливо прикусила край губки, глядя куда-то в пустоту. — Не зря же в Таиланд кинулся. Там к этому делу нормально относятся, а потому не надо прятаться. В первый год, когда он к нам пришёл, волосы были чёрными, таким горячим казался, прямо самый смак… Такой молоденький был, почти напуганный, хоть и держался достойно. А когда начал работать, его глаза стали гореть, он с упорством изучал всю документацию, историю, все контакты компаньонов и заказчиков… В это время он выглядел невозможно сексуально. — Эйчар сейчас, видимо, не сдержался и мазнул неосторожным укоризненным взглядом, от которого секретарша тут же замолкла, собрав длинный язычок обратно.              Что, уже и к словам ревнует? Что за ерунда? Понятно, что не хочется подпускать к Мину из жалости, но слова восхищения от других людей не должны вызывать такую реакцию. Или этот горящий взгляд девушки вдруг уведомил, что рядом соперник? Какой, на хер, соперник?! Саймон вдруг стал понимать, что люди, находящиеся рядом с Джэджуном высказывают либо зависть, либо восхищение. Ну конечно, он ведь ДУШКА!              Подведя итоги своей работы за нынешний день после обеда, Саймон направился в директорский кабинет, чтобы уже поторопить с договором, ожидание вызова затягивалось, и нервы были на пределе. Выходя из лифта, он уже заметил там Су. «Ну, только Ким за порог и все собрались своим гадюшником». Экономистка что-то кричала Сочан, побагровев от злости, а после вбежала в кабинет и хлопнула дверью. Саймон, нахмурив брови, на всякий случай медленно подходил к секретарше, словно собирался дать дёру при первом же намёке на опасность. За дверями уже были слышны крики Мина, какой-то грохот и слабые попытки Су вставить своё слово. Сочан сидела, уставившись в монитор компьютера, вытянувшись словно струна, лицо раскрасневшееся, глаза вот-вот прыснут слезами, пальцы в бешеном ритме скользили по клавиатуре… Чувствовал Саймон, что начинает раскрываться его афера, поднимается кипиш и, судя по всему, он не пройдёт тихо и незаметно. И, кажется, Су не удастся отвертеться. Возможно, уже завтра её уволят с позором. Было бы не плохо, только маловероятно. Мин будет полным дураком, если так быстро отпустит своего лучшего специалиста не разобравшись, но все ставки были сделаны на взрывной характер этого убийцы.              В лёгкие вдруг ворвался большой поток воздуха. Саймон обрёл ещё одну надежду, что из-за этого Кима вызовут на работу. А может, ему, наоборот, лучше было оставаться подальше от всего этого? Отсидеться в сторонке, пока всё не уладится. Скорее всего, его не обойдут вниманием. Возможно, эта неприятная ситуация на фабрике станет поводом, чтобы поговорить с Кимом более откровенно на тему мести. Его помощь сейчас была нужна как никогда.              — Договора, как я понимаю, ещё нет? — Саймон тоже держал себя напряженно, опасаясь даже взглянуть неправильно. Сочан нервозно хлопнула каким-то листом по поверхности стола и шмыгнула носом. Мужчина тяжело вздохнул и забрал нужный ему документ. — Искренне желаю тебе выдержать до вечера. Сегодня даже спрашивать не буду, что случилось… — В это время в кабинет пробежала троица из отдела снабжения, а также главный бухгалтер. Бежали все, как будто уже рожать начали. — И так вижу, что ничего хорошего. Сочан! — Девушка недовольно скосилась на него, а Саймон поджал кулак, мол «Держись!», и одними губами повторил высказанное за обедом ею же оскорбление в адрес Су, «Сука» и кивнул на кабинет головой. Уголки губ девушки чуть дёрнулись вверх в благодарности, и Саймон ушёл.              Выбравшись наконец с фабрики, эйчар в первую очередь помчался в квартиру Джэджуна. Ещё один вариант скрытых от него событий, что тот просто приболел, а может, был пьян, вертелся в его голове. А может, он оставил для него там записку, зная, что Цзюнь будет его искать? Но ничего этого не было. Стояла могильная тишина, тёмная квартира встретила своим холодом. Всё прибрано, ни одного намёка, что здесь живут, правда, заполненный гардероб никуда не делся. Значит, действительно уехал. Саймон ещё раз набрал номер Кима, но ответ звучал всё тот же. Расстройство и злость от ощущения брошенности и игнорирования нужным человеком застилали волнение, что зародилось от начавшихся разбирательств по поводу подставы. Гаденькие мысли разворачивали скорость своего хоровода в голове, стороннее мнение Сочан, что директор уехал с кем-то, упорно внедрялось в мозг. А вдруг это женщина? Ведь, насколько знает Цзюнь, такая блажь не преследовалась Мином. Логическое мышление постоянно отбивалось от этих атак: «А вдруг?» Саймон каждый раз отмахивался от этого, но глаза при этом требовали визави серо-голубых. Нужен! И этого не спрятать. Душа дрожит, дыхание давит, желание порхает внутри от воспоминаний. Стоит ли думать, что в объятиях Санны Цзюнь сможет успокоиться? Ведь её он любит.              Сможет, ещё как сможет. Навестив вечернюю школу, чтобы отдать договор, обсудив с тьютером дальнейшие планы, Саймон отправился на тренировку. Любимое хобби отвлекало его, он стал успокаиваться, устал физически и морально переживать о чём-то. Вечером он возвратился к невесте уже полностью готовым отдаться в её руки. Девушка соскучилась по его ласкам, просила и требовала одновременно. Сразу, как только Саймон покинул душ, он оказался во власти её желания. Пока организм атрофировался от рабочих моментов, да и самого Джэджуна, Цзюнь со страстью целовал невесту, ласкал её тело, впитывал в себя её стоны, врывался в её лоно и любил. До умопомрачения любил, как будто сам себе пытаясь доказать, что это так и есть. Его дневное разочарование сейчас отыгрывалось на девушке, он старался утонуть в этом сексе, забыться и успокоиться. Нисколько не сомневался, что Санна доведёт его до того экстаза, после которого все проблемы будут казаться пустышками, и в голову обязательно полезут различные варианты их решения, и окажутся они проще простого. Саймон упивался телом девушки, всё его нутро наслаждалось от прикосновений к нему, душа пела гортанными стонами кайфа… Длинные волосы невесты липли к нему, он целовал их, восхищался, прославлял округлую грудь, сходил с ума от её мягкости. Рычал от удовольствия, когда исследовал языком истекающую смазкой промежность, улыбался, когда девушка робко вскрикивала от его игры с клитором, стойко переносил вжимание её ногтей в свою кожу, когда входил в неё.              Саймон был доволен, в его жизни всё было отлично, всё шло как надо. Пока. Нужно было ещё подождать, чтобы узнать, чем закончатся разборки с экономисткой, и действовать по ситуации. А пока стоило подготавливать очередной саботаж. Да и день свадьбы тоже приближался.              — Сэми, пойдёшь со мной на примерку? — Санна уже вернулась из душа и сейчас расчёсывала водопад своих волос. — На следующей неделе уже будет готов окончательный результат. Тебе, кстати, тоже надо будет выбрать модель, подходящую к моему ханбоку. Пора уже начинать готовиться.              — Что ты выбрала в конце концов? Цвет вишни? — Саймон, развалившись в голом виде на кровати и чуть прикрывшись одеялом, следил за изящными движениями рук невесты, что скользили по волосам. Они словно шёлк переливались в тёплом свете ночника, отдавая бронзой.              — Да, как раз попадём на весеннее цветение, так что будет символично. А тебе, я думаю, подойдёт цвет самих ягод… Или тёмно-зелёный. А лучше — бордовый, но обоим добавить аксессуары тёмно-зелёного цвета. К примеру, пояса, — девушка отвернулась от зеркального столика, посмотрела на жениха. — Так ты пойдёшь?              — Конечно, нужно же заценить твой выбор, — Цзюнь согласно кивнул и улыбнулся. — Не сомневаюсь, что нежно-розовый на тебе будет идеально смотреться.              — Я договорюсь на среду, чтобы у тебя тренировки в этот день не было. Постарайся не забыть, а то ты что-то сильно увлёкся своим новым заданием.              ***       Суббота       Самуи — филиал рая, огромный туристический остров Таиланда, отдающий себя без остатка, служащий для комфорта и отдыха каждым своим сантиметром земли, песка и воды. Это, как виртуальная реальность, находишься здесь, радуешься, расслабляешься, но знаешь, что стоит только выйти и ничего этого не останется, лишь воспоминания. Такие яркие и прекрасные. Лазурные воды вокруг острова своим прибоем заманивают подойти и ощутить всю их силу, чистоту, тепло…              Джэджун поправил шляпу на голове и махнул охранникам рукой, чтобы разошлись подальше и не мелькали перед глазами. Он пристроился на шезлонге у моря в тени нескольких пальм. Прямо за его спиной располагалась вилла, снятая им на время пребывания на острове. Внутри дома был кондиционер и народу поменьше, но ему хотелось слышать заливистый смех детей, разговоры взрослых, шум транспорта, птиц и зверей, даже просто шум прибоя. Всё, что угодно, лишь бы не оглушающую и гнетущую тишину, которая твердила одно и то же: «Всё ужасно плохо». Находясь на острове, Ким ни разу не заходил в море, не выходил в это время даже на улицу, да и в доме надевал одежду, скрывающую отметины на коже от обслуживающего виллу персонала. Но сегодня от следов порки остались лишь бледные отголоски, он наконец смог надеть джинсовые шорты и ситцевую безрукавку, раскрывая своё тело для морского бриза. Два дня мужчина лечил себя сам, как мог. О том, что происходило внутри, он мог догадываться только по болезненным ощущениям, чисто на ощупь смазывал себя, ещё пару раз замечал кровь на пальцах, но организм с этим справился. И сейчас он мог уже спокойно сидеть.              Мин редко давал ему такие вот небольшие отпуска, больше Джэджун отдыхал в командировках, вдали от хозяина, зная, что вечером точно не придётся гнать на «свидание». Поэтому сейчас он искренне наслаждался окружающим миром, который вселял в него позитив, и Ким уже решился на изменения в своей жизни. Ему, главное, начать. После этого, конечно, последует куча проблем, которые нужно будет решать, но ведь он также постоянно сталкивается с какими-то задачами и препятствиями. А сейчас ему нужно было защитить и себя, и Саймона. Пак не отстанет, это понятно. Раз он нарыл что-то на Кима, значит, будет вынюхивать и дальше, а камеры уже зафиксировали и объятия мужчин в банкетном зале и даже поцелуй эйчара в кабинете. Эта собака докопается до всей правды. Но Мину он пока не сообщит, пока… Совсем не хотелось думать о том, что его нужно ублажать за скрытие информации. Ложиться под эту тварь было бы просто омерзительно, пустить его в себя — невозможно. С Мином всё по-другому, хоть и не менее противно, тот сначала взял своё, а потом предупредил, что это будет продолжаться, и отступать уже было бы бесполезно, тело не обновишь. Но сейчас Джэджун может ещё воспротивиться, забастовать, взбунтоваться тому, что в его жизни появится ещё один хозяин, пока не стало поздно. Пусть эта мразь расскажет всё Мину, пусть. Но Джэджун переиначит все слова Пака, найдёт оправдание на каждое обвинение шакала. Если изобьют, то Ким спокойно отлежится в больнице, со сломанными рёбрами хоть не стыдно врачу будет показываться, чем с разорванным задом, ну, а если убьют… Займётся на том свете своей жизнью без надзора. Главное, ему нужно предупредить Саймона об опасности, пусть своей социологией зальёт уши Мина, чтобы отнекаться всеми силами, Джэджун постарается взять всю вину на себя, ещё и выскажет Мину, что тот ограничивает его свободу, запрещая пробовать других мужчин, тогда как с женщинами у него ничего не получается. Смешно… Но этой атакой он попытается отвлечь всё внимание на себя, пусть думает, что Ким нашёл себе временного партнёра по сексу без каких-либо обязательств и чувств, лишь замену проституткам. Всё это Джэджун переживёт, только не Пака в своём анусе.              Саймон! Директор так и не смог ему позвонить и наговорить что-то надуманное. Ему нужно было время, нужно собраться с мыслями, нужно было продумать многое, посмотреть на всю их ситуацию как бы со стороны. Ясно одно, объясниться перед Цзюнем ему придётся, а также уведомить, что никаких свиданий больше не должно быть, к тому же, Саймон всё равно скоро вернётся на свою фирму да и к невесте. Пусть для психоанализа найдёт другого мужчину. Вчера ещё Джэджун вздрагивал каждый раз, когда эта мысль колючей рукой сжимала горло. Ведь она значила, что это всё, мимолётное счастье уйдёт и больше не вернётся. А так хотелось ещё разок испробовать тело эйчара. Да и, как начал осознавать Ким, дело не только в плотских утехах, ему нужен был этот человек полностью, нужен его заинтересованный изучающий взгляд, а может, и страстный, обжигающий, которому хотелось подчиниться, вручить поводок, как хозяину. Нужны был его сладкие слова, что голову кружили, смущали и раздражали. Нужна была его широкая улыбка. А главное — душа. Есть ли хоть малейшая надежда, что тот дарил хотя бы часть её? Получить всё Джэджун даже не думал, хотелось бы, но любая мысль про это зависала на самом краю сознания. Она совершенно не вписывалась в его мир фантазий, ей не было там места, совершенно чужая и сумасбродная, даже пугающая, а потому сразу отвергающаяся всем естеством Кима. Гораздо легче и приятнее было придумывать себе, что они на протяжении нескольких лет продолжали бы тайные редкие свидания, вели переписку, как с Чинёном, но даже это казалось несбыточной мечтой. Ведь, если такое случится, Джэджун будет самым счастливым человеком в мире, а счастья ему судьба не раздаёт, так что… Пусть это останется в фантазии. Джэджун уже привык что-то перетерпливать, привык к постоянному беспокойству в своей груди, даже утопая с головой в работе он всегда чувствовал, что ему нужно что-то решать, никакого послабления он не мог себе дать, но в в объятиях Гуна он забывал об этом. Этот человек заражал уверенностью, что всё на свете легко решаемо, рядом с ним было надёжно и… Не страшно.              Изменения в жизни Джэджун начал со своей прически, остриг волосы, которые раньше закрывали его уши и шею, делая образ более женственным, что нравилось Мину. Сейчас он всё это раскрыл, хотел ещё и цвет сменить, но пока не решил в какой. Серьги были убраны, а на тело, на грудную мышцу, нанесена татуировка в виде бабочки, что символизировала возрождение. Пока это место было спрятано под стерильной накладкой, жгло, напоминая о себе постоянно, как и то, что Джэджуну придётся вскорости принимать кардинальные решения. С Паком надо будет разобраться жестоко, чтобы понял с первого раза. Да и Су с Хонгом не стоит прикрывать, выложить всё Мину, чтобы сбросить эту угрозу, пусть сам с ними разбирается. Помогать хозяину в чём-либо, становиться его шпионом не хотелось, но он пока был нужен Джэджуну в качестве защиты. Если повезёт, и Сочан достанет ещё информации, можно будет и об юристе подумать. А самое главное, что ему нужно продумать, это план отделения от самого Мина. Эта сепарация будет тяжёлой, если вообще не закончится плачевно.              Разомлевший под лёгким ветром и тихим отдалённым гулом голосов людей, Джэджун начинает дремать. Успокоительная картина в виде постоянного прибоя принесла нирвану в сон в виде образа Гуна, и сознание Кима всё глубже погружалось в тот мир, где этот мужчина смотрел только на него своими сверкающими угольками. Смотреть-то смотрел, только всё это всё равно напрягало даже там. Одинокое сердце так рьяно рвалось к этому улыбчивому эйчару, истасканная душа умоляла довериться ему, рискнуть всем, но холодный разум жестоко разбивал все робкие надежды фактами и сомнения побеждали: тогда станет несчастной невеста Саймона, которой Джэджун совсем не желал причинять зла, тогда этот человек будет в опасности, так же как и женщины Джэджуна. Воображение рисовало заплаканную сестру, кровавые картинки Саймона, чередуя это с чёрным углём мрачности, пугающий крик хозяина, удары по лицу, остывающее тело матери, её продающиеся глаза…              Просыпаться в таком месте, как Самуи, от кошмара — неправильно. Сердце с бешеным ритмом выпрыгивало из груди, когда Джэджун пытался привыкнуть к дневному свету после сна и осознать, что всё страшное было только в его голове. Всего лишь сон. Навеянный личным страхом и нерешительностью. Всё это в его голове. Он, побеждая эмоциональную одышку, приподнялся на локтях, осматривая пляж, где, в общем-то, ничего и не поменялось. Казалось, что все эти крики и стоны из сна озвучивал прибой, и сейчас Джэджун как будто продолжал их слышать. Чем он сможет помочь всем этим людям, когда сам будет находиться в таком же состоянии? Ему нужно быть немного увереннее сейчас, потому что отлежаться вот так на шезлонге тоже не получится. Хонг был прав: когда-нибудь Джэджун надоест Мину, и его отправят на расправу, либо из злости забьёт сам хозяин. Тот пока ещё держится в рамках разумного, не допуская катастрофичных срывов, но, как показал последний сеанс групповухи, всё когда-то случается первый раз. На этот раз извращённого ума хватило, чтобы только порвать его, но Джэджун не застрахован от того, что в следующий раз попробуют поджечь, либо топить и душить, ведь однообразие наскучивает, а адреналиновая зависимость требует всё больших жертв.              — Господин, что-то случилось? — к нему с заботливым беспокойством обратился один из охранников, вытягивая из невесёлых раздумий. Видимо, скачущий взгляд Джэджуна на этот момент вызывал именно это чувство, к тому же, рваное дыхание и застывший в горле стон отчаяния душили господина и придавали его лицу бледный вид.              — Принеси… — прохрипел Ким и тяжело сглотнул. Горло казалось исцарапанным, а язык липким. — Принеси воды со льдом. Ничего не случилось, просто жарко, — он поправил свою шляпу и снова лёг.              Вопрос охранника немного привёл его в чувства, как будто этим самым реальность коснулась Джэджуна, и он очнулся от фантазий, только вот мрачные мысли остались, хоть и не били уже до слёз, но страх опять крепче сжимал свои объятия вокруг Кима, причиняя боль мышцам. Призрачную, но такую удручающую и сковывающую движения. Как поменять свою никчёмную жизнь, если одно и то же чувство держит в плену постоянно, руководя твоими действиями? Как поверить в то, что всё будет хорошо, только нужно сделать шаг? И не получится ли этот шаг через чей-нибудь труп? Рискнуть всеми близкими людьми, чтобы добиться свободы для себя, а потом стараться наслаждаться это свободой, — было неоправданно. Если Ким взбунтуется, решится пойти в полицию — Мин убьёт всех; если Ким убежит — Мин убьёт всех; если Пак расскажет об измене Кима в своей интерпретации — Мин убьёт всех. Кругом было только насилие. Мальчик для битья и сексуальных утех зажравшегося ублюдка.              Когда прохладная влага помогла немного успокоиться и расслабиться, раздался звонок телефона. Хозяин, кто же ещё? Саймона Джэджун просто внёс в чёрный список, на работе все были предупреждены об его отъезде, также и его женщины знали, что пока лучше не звонить, чтобы не было растраты за роуминг. Да и этот старикан, вообще-то, не должен был звонить в ближайшие дни. Что уж было дорогим подарком от Мина — это то, что он долго не трогал его после избиений. Правда, в этот раз, можно считать, была лишь несчастная случайность, да и травма небольшая. Но, если опять приспичило этого Карла, то это уже ни в какие ворота… Они, кстати, идеально сочетаются с Мином, два сексуально-озабоченных долбоёба.              — Господин Ким? — в трубке звучал чужой голос. По противному скрипу на некоторых слогах, Джэджун предположил, что это… — Это Пак Ючон. Вам приказано ближайшим рейсом вернуться назад.              — Что-то случилось? Что-то с фабрикой? — сердце Кима словно коснулось чёрной дыры, разрывалось от беспокойства, страха и огромного желания остаться здесь. Это точно не свидание, Пака не стали бы просить о том, чтобы пригласить его на трахадром. Значит, что-то серьёзное произошло.              — Вы всё узнаете на месте. Советую вам не медлить, от этого вам же будет хуже, — хладнокровный издевательский тон бесил. Почему прямо сейчас не сказать? Что за тайны? Этот старпер мог и просто оттягивать время, чтобы пощекотать нервишки. Он и на судах так действовал — не раскрывал козыри до последнего момента, строил из себя слабака, а когда уже судьи готовы были вынести приговор, он выкладывал им все доказательства, выстраивал конструктивную речь с намёками на несовершенство правосудия, находил какие-то мелкие поправки к законам, по которым оказывается, что дела-то никакого и не должно быть. Мразь пучеглазая.              — А можно мне поговорить с господином Мином? Почему вообще звоните вы? — настойчиво потребовал Джэджун. Обычно звонил секретарь либо управляющий дома, если Мин был занят в это время, никогда не доходило до того, что сами прислужники сатаны соизволяли звонить, да ещё и с телефона самого хозяина.              — Нет. Он сейчас занят, а дело срочное, так что вылетайте побыстрее, — отрезал Пак и прервал звонок.              Весь этот разговор показался странным, тревога ещё больше нарастала. А что, если этот лысый Пак всё-таки разболтал о своих подозрениях, и Джэджун сейчас торопится на свои же похороны? Может, здесь как раз таки самое безопасное место для него и действительно лучше остаться? Ким посмотрел на мушкетеров, которые сопровождали его. Эти не дадут ни одного неверного шага ступить. Их главный уже раздаст сейчас приказы, и они ещё больше самого Джэджуна будут знать о ситуации. Любая попытка промедлить либо отказаться может обернуться его бессознательным перелётом, и не гарантировано, что в качестве пассажира, а не багажа. А потом изнуряющая головная боль, да ещё и нагоняй от хозяина. Нет, не вариант отсидеться здесь, лучше уж с высоко поднятой головой встретить свою участь. Нужно ехать и принимать всё, что там ждёт, вся жизнь «под крылышком» Мина была как подожжённый фитиль, и не стоило удивляться, если произойдёт взрыв.              Джэджун отправляется, как и было приказано, первым же рейсом в Сеул. Отдых только-только начал проникать в его тело, как всё резко оборвалось. Уже сидя в самолёте пять часов спустя после звонка, его начало потряхивать. Через шесть часов он предстанет перед хозяином, вряд ли при срочности дела его будут ждать, когда он приведёт себя в порядок после дороги. Его сразу же отвезут в резиденцию Мина, где соберутся все его приспешники. В кабинете начнётся собственное заседание суда, где в роли присяжных и судей будет выступать сам хозяин, и он может выносить любой приговор, не важно соответствует он закону или нет, у Мина свои кодексы, по которым он живёт.