Запах корицы

— Ты знаешь, у тебя очень красивый голос. Комплимент вырвался у Оминиса как-то сам собой. Они сидели в библиотеке после уроков и делали домашние задания. Профессор Шарп, ссылаясь на приближающиеся С.О.В., задал им эссе о том, как найти ключевой элемент для противоядия по Третьему закону Голпалотта, но не объяснил, где искать информацию. Отставной аврор назвал это подготовкой к реальной жизни и заявил, что научит своих студентов если не зельям, то хотя бы самостоятельности и умению искать нужные сведения. Он выдал всем разные яды, разбив класс на пары, чтобы студенты не списывали, и теперь они ломали голову, как составить противоядие к смеси из сока ядовитой тентакулы и яда акромантула. По понятным причинам в книгах на полках искала только Элизабет, пока Оминис пытался уговорить библиотекаря помочь. В итоге все, что им удалось — это найти записи какого-то зельевара, жившего два века назад. Вот только почерк у него был просто отвратительный, так что заклинание, которое Оминис всегда использовал для чтения книг, просто не смогло расшифровать то, что там было написано. Поэтому сейчас девушка сидела рядом и тихо читала вслух рассуждения неизвестного зельевара об алхимических преобразованиях в многокомпонентных зельях. Слизеринец ни за что бы не признался, но он бы согласился слушать что угодно, если это будет читать Элизабет. Даже сводные таблицы совместимости ингредиентов. — Хм, правда? — донесся до него слегка удивленный голос хаффлпаффки. — Мне этого никто не говорил раньше. Обычно все говорят о моей внешности. — Хотел бы я сказать что-то и о ней, но я, понимаешь ли, не знаю, что это такое, — ехидно ответил Оминис. Он совсем не стеснялся своей слепоты. Раньше он даже шутил об этом с Себастьяном, который, кстати, упоминал, что его новая подруга «довольно симпатичная», что бы это ни значило. — Хорошее хоть говорят? — Разное, — увильнула от ответа девушка. — Скажи, ты решил отвлечь меня от зельеварения или правда хочешь об этом поговорить? — К черту зельеварение. У нас есть еще две недели. Лучше расскажи мне, как ты выглядишь. — Хм, — Оминис услышал задумчивый голос подруги. Она явно пыталась понять, как описать то, что собеседник понять не может. — У меня светлые волосы и карие глаза. Но я не знаю, как описать тебе эти цвета. — А на что похож цвет твоих волос? Ты можешь дать мне ассоциацию. — Мама всегда говорила, что у меня волосы цвета пшеницы. Оминис старательно вспоминал, что он знает о пшенице. Это злак, растет в полях, из него готовят хлеб. Забавная ассоциация посетила его и он улыбнулся. — А глаза? — Карие. Это цвет коры дерева или древесины. — Элизабет явно старалась подобрать что-то, чтобы даже слепому было понятно. Ассоциация Оминиса только усилилась и улыбка стала шире. — Что такое? Тебе смешно? — Просто я, наконец, понял, почему ты так пахнешь. Ты просто булочка с корицей, признайся. — Он не мог сказать, что подруга думает по поводу его шутки, но смех выдал ее с головой. — А голос твой как сливочный крем. Девушка резко закашлялась, уронила записи, которые все еще держала в руках, шелест бумаги разлетелся по их углу библиотеки. Она явно бросилась их собирать руками, так что Оминис достал палочку и наколдовал Акцио. Кажется, это смутило ее еще больше. — Не говори такие неприличные вещи прямо в библиотеке, — прошептала она, когда снова села рядом. — Мы же тут не одни! — А я и забыл, — ответил слизеринец тоном, говорящем совсем об обратном. — А где мне можно их говорить? Элизабет не ответила. Она разложила записи на столе и продолжила чтение с того момента, где они прервались. Но зельеварение совсем не хотело укладываться в голове ни у одного из них.