Дарующая нежность

      Сперва Гон не понял, что вообще происходит, потому что выглядел Киллуа до безобразия счастливым, словно ему подарили завод по производству Шокороботов, и при этом не говорил, что случилось, только мечтательно зависал и блаженно улыбался, иногда счастливо хихикая. У Фрикса даже закралось подозрение, не стукнули ли друга по голове, потому что такое поведение на длительной основе было совершенно не свойственно Золдику, а тут с самого утра ведет себя странно, даже на тренировке толком не сосредоточившись.       На свои места всё встало, когда Гон упомянул Леорио — улыбка Киллуа стала такой широкой и счастливой, что Фриксу стало не по себе. Только вот, что могло произойти, если каждый день они почти всё время были вместе, и с Леорио почти не пересекались? У Гона ответов не было, потому что он не знал, что случилось. Всё, до чего подросток смог додуматься, это то, что Киллуа что-то учудил, возможно, придумал какой-то гениальный план, который потом выйдет боком, и свои опасения он подтвердил, когда вечером все собрались у Курапики, чтобы хотя бы чуть больше времени провести всем вместе до отправления Кита.       При виде подруги, у Золдика словно что-то щелкнуло в голове, и без того странное поведение лишь усилилось. Гону даже показалось, что они снова в Йорк-Нью и Киллуа цепляется к Леорио из-за любой мелочи, а сама Леорио стоически терпит его выходки. Гон даже предлагал ему поменяться с ним местами, потому что вид того, как Киллуа не может усидеть на месте вызывал сочувствие. Ни с того ни с сего диванная подушка оказалась неудобная и в попытке избавиться от ней — сунул подушку за спину подруги, сам при этом то садится боком, то вытягивает ноги, то вдруг решает, что ему жизненно необходима подушка лежащая со стороны Леорио и он лезет за ней растянувшись на коленях подруги словно не было другого способа добраться до желаемой вещи; регулярно утаскивает фрукты из её рук, аргументируя тем, что она каким-то непонятным образом забирает самые вкусные — хотя они все были хороши по вкусу, ни Гону, ни Курапике ни одного невкусного не попалось, а этому привереде то слишком кислые, то слишком мягкие, зато те, которые выбрала подруга — уплетал за обе щеки; стоило Леорио начать что-то рассказывать, как он тут же перебивал её каким-нибудь идиотским вопросом, и вид при этом имел такой, словно вот-вот лопнет от ехидства — слишком уж широко улыбался; а уж то, как он повторял за ней действия, порой слишком уж демонстративно, словно передразнивая, и вовсе начинало раздражать.       — Если она начнёт чесать нос, Киллуа, кажется, сломает себе лицо от усердия. — Хмуро проворчал Гон в бокал с газировкой, и сидящий рядом с ним Курапика не сдержал смешка, наблюдая как убийца принялся тянуть руки к бокалу в руках подруги, приговаривая, чтобы она поделилась вином. Явно ведь издевался, зная, что подруга не поощряет распитие алкоголя до совершеннолетия, хотя иногда и закрывает на это глаза. Сама-то она точно не будет давать пробовать алкоголь, особенно видя, как Киллуа наглым образом просто действует ей на нервы, ноя о том, что он уже давно совершеннолетний по документам, и ему уже всё можно. При чем ноет с таким видом, словно Леорио просто обязана прислушаться к его словам.       — Гон, присмотришь за ними? — Глядя на то, как Киллуа нахально тыкает пальцем в румяную щеку Леорио, в очередной раз отказавшейся делиться напитком, усмехнулся Курапика. Он сразу понял, что между этими двоими опять что-то произошло — слишком уж дерзко вел себя Золдик, хотя раньше только посматривал на Леорио, не зная, с какой стороны подобраться к ней.       — Я-то присмотрю, но боюсь, они опять поссорятся. Не понимаю, что нашло на Киллуа… Зачем он достаёт Леорио? Всё же нормально было… — Прищурившись, задумчиво пробормотал Фрикс.       Курапика, видя озадаченность Гона, только фыркнул в свой бокал. У них явно разное понимание ситуации, даже забавно, как подросток в упор игнорирует очевидные факты. Банально то, что Золдик чуть ли не выклянчивает у Леорио именно её бокал — уже о чём-то да говорит.       — Киллуа, — позвал Курута, усмехаясь и протягивая ему свой бокал с вином. — Будешь?       Золдик замер, повернулся в сторону друга, и Курапика еле сдержался от того, чтобы расхохотаться — больно кислое выражение лица состроил подросток. Леорио это никак не прокомментировала, и с видом, что её здесь вообще нет, отпила из своего бокала. Очень хотелось Золдика, как нашкодившего котенка, за шиворот тряхнуть, чтобы обтих.       — Курапика! Ты хоть не издевайся! — Заворчал Гон, и сам к алкоголю относясь без особого восторга, особенно после того, как в Арукане перепил. После того случая он решил, что всё же рановато так развлекаться, да и действительно вредно. В конце концов он не Золдик, у которого иммунитет к ядам, а значит и алкоголь на него не действует. Почему в таком случае Киллуа, больше любящий сладости и газировки, так вцепился в это злосчастное вино — Фрикс даже не пытался понять, сочтя это очередным способом достать подругу.       Зато прекрасно поняли Леорио и Курапика, и если парню было смешно видеть, как убийца пытается доказать свою взрослость таким глупым методом, то девушка старалась ничего не ляпнуть, чтобы не спровоцировать Киллуа на ещё какое-нибудь безрассудство, потому что чувствовала в его эмоциях такой азарт, что становилось не по себе. Впрочем, когда Курапика его подколол, стало чуточку легче, потому что убийца сбавил напор, налил себе газировки и откинулся на спинку дивана, ворча о том, какие все вокруг заботливые.       Курапика усмехнулся, забавляясь с реакции друзей. Подшучивать над ними было забавно, особенно над Киллуа, который и ответить толком не мог из-за собственных заморочек. Казалось бы, все уже прекрасно всё поняли — за исключением затормозившего Гона — а он всё ещё шифроваться пытается. Хотя, стоит отдать должное, на его памяти Киллуа впервые так очевидно лип к Леорио, и, судя по её реакции, не безосновательно — слишком уж подруга старалась не смотреть на подростка, иной раз и слишком очевидно сдерживая возмущение, когда он приближался опасно близко.       — Ну и ну, — ухмыльнулся Курута словно бы ни к чему конкретному, но при этом глядя на Леорио, и то, как она вспыхнула щеками, не имея ничего общего с румянцем от алкоголя, лишь подтвердило подозрения. Что-то произошло.       — Курапика… Лучше молчи. — Цыкнула Паладинайт, и осушила остатки вина в бокале, уловив в эмоциях друга ту самую нотку, когда пазл складывается.       — Да я молчу. — Фыркнул охотник, не прекращая ухмыляться и видя, как она поджимает губы.       — Вы о чём? — Озадачился Фрикс, не уловив, когда тема сменилась и о чём идёт речь.       — Да так, ни о чём, — отмахнулся Курапика. — Что там у вас с патрулированием слышно? Уже знаете, когда и куда отправитесь? — Сменил тему парень, за что Леорио была искренне благодарна. Гон тут же переключился, не став заморачиваться о том, что друзья что-то недоговорили, и принялся рассказывать о том, что их с Киллуа в первый патруль вместе отправят, на следующий день после отплытия Кита, чтобы им объяснили и показали на практике всё сразу двоим, а не каждому поодиночке. И пока Гон увлеченно рассказывал о грядущем приключении, Киллуа тихонько кивал. Сидеть рядом с Леорио и не иметь возможности нормально сблизиться оказалось трудно. Ему и раньше хотелось быть рядом с ней, но сейчас чуть ли не физически ломало от желания хоть как-то коснуться. Ещё как на зло и столик между двумя диванами, на которых они устроились в одной из комнат отдыха, был низким.       Леорио же старалась не обращать внимания на недовольство Киллуа, сосредоточившись на разговоре, хотя прекрасно ощущала, как ему не сиделось на месте.       — Кстати, Леорио, мы с тобой и так редко тренировались… И с Чидл ты не тренировалась в последнее время, как и с Биски. — Вспомнил Курапика, когда Гон заговорил о том, что хочет поближе познакомится с другими охотниками, и патрулирование в этом прекрасно поможет, а там и попросить их потренироваться вместе. Леорио, услышав слова друга и то, как встрепенулся Золдик, слегка вжала голову в плечи и скривилась, словно ей наступили на больную мозоль. — Ты хоть с Гоном и Киллуа иногда тренируйся.       — Я подумаю, — вяло отозвалась девушка, а Гон, увидев её реакцию, растерялся. Он не понял, почему раньше стремившаяся поспеть за ними подруга так отреагировала.       — А ведь Курапика прав, — поддакнул Киллуа, важно кивая, и стараясь не улыбаться от уха до уха. — Тебе не помешали бы… Тренировки. — На миг запнулся Золдик, ощутив, как подруга слегка пнула его по ноге. Курапика на это только бровь приподнял, а потом усмехнулся в бокал, поняв, что случайно влез куда не просили. Видимо, тема тренировок уже затрагивалась раньше, и завернула куда-то не туда, раз Леорио так себя ведет.       — Вот-вот, даже Киллуа согласен! Тренировки нельзя забрасывать! — Подключился Фрикс, и врач разве что не взвыла. Налила себе ещё вина и откинулась на подушки.       — Я медик, а не боец. — Буркнула она.       — Что не помешало тебе уделать Церидниха и Хисоку. — Фыркнул Курапика, забавляясь.       — Не напоминай. — Уже откровенно скривилась Паладинайт. — Чистая случайность.       — Вот не надо, у тебя есть потенциал! Так что не ищи отговорок!       Видя настрой Фрикса, и то, как радостно ему поддакивает Киллуа, а Курапика подбрасывает дровишек своими комментариями, врачу ничего не осталось, кроме как молча смириться с тем, что они уже нагло в её расписание собрались втиснуть тренировки. Дошло до того, что даже планировали к Марле подойти с этим вопросом, а если не получится договориться с секретарём, то и к Чидл грозились ввалиться. Не то чтобы она была против тренировок, но очень уж напрягало рвение Киллуа, его слова о том, что ей нужно учиться защищаться ещё и от него, а учитывая его порывы под воздействием влюблённости… Знала она, к чему всё это привести может, и проверять не хотела.       «Обложили со всех сторон, заразы», — молча попивая вино, мысленно цыкнула Леорио, надеясь лишь на то, что друзьям будет не до неё. То, что её надежды нередко были ложными — она благополучно проигнорировала.       И ведь ребята не оставили этот разговор без внимания, уже на следующий день пришли узнавать, сможет ли она присоединиться к ним на тренировке. Чидл, с которой она тогда разговаривала, с радостью поддержала их, заодно пообещав как-нибудь и с ними потренироваться, чтобы если что помочь — не зря ведь она тренировалась с предыдущим председателем.       К собственному счастью, тренировки удалось отложить до момента отплытия Кита, отговорившись работой, в чём Чидл поддержала свою помощницу. Ребята немного приуныли, но пообещали вернуться к этому вопросу в оговоренный срок и умчались искать другое развлечение.       — Вижу, они тебе не дают скучать, — хохотнула Чидл и поправила очки, глядя мальчишкам в след. — И не строй такую кислую мину, раньше ты куда охотней тренировалась. В чем уже проблема? Неужели настолько обленилась в кабинете?       — А что, отправишь в патруль, чтобы я размялась? Или в экспедицию? — Фыркнула Леорио, прекрасно зная, что женщина так не поступит, по крайней мере если в этом не будет острой необходимости и желания самой Леорио.       — Обойдёшься, — подтвердила Чидл её мысли и хлопнула в ладоши. — Ладно, о чём мы там говорили? Сколько на этот раз контрабанды протащили на корабль?       — Как и говорили на счёт животных — около тридцати детенышей разных видов, преимущественно хищники. — Вернулась к теме Леорио. Хоть и было неприятно закрывать глаза на подпольные делишки, но прикрывать деятельность мафии никто не спешил, чтобы самих себя не утопить. — Меня больше беспокоит семья Ча-Р, они ещё в прошлый раз занимались продажей растений, и в принципе не привлекали внимания, но… — Леорио пролистала тонкую папку и повернула к Йоршир. –Больше всего меня смутило количество вот этих растений. Они три теплицы для них выделили, при чем очень поспешно, хотя в прошлых заплывах не проявляли особого интереса.       — Тихолист? Его вроде в курительных смесях аруканцы вместо табака используют? — Припомнила Чидл и Леорио кивнула. Их ботаники не очень заинтересовались этим растением, удовлетворившись тем, что узнали от аруканцев, да и сами охотники тоже как замену сигаретам стали использовать, делая самокрутки. — Думаешь, что-то обнаружили и скрыли?       — Скорее всего. И у меня только два варианта: либо какое-то лечебное действие выявили, либо на рынке скоро появится новый наркотик.       — Прикрыть не сможем, семья Ча-Р не входит в десятку донов, а Халкенбург ещё не настолько влиятелен, чтобы подомнуть их под себя, они поддерживали предыдущего короля… — Задумалась Чидл, понимая, что ничего не могут противопоставить, разве что другим семьям намекнуть, чтобы во время плаванья кто-то тихо устранил проблему. Только загвоздка в том, что в сфере наркоторговли большое влияние было у семьи Галуста, и они разбирались с подобными ситуациями, но их вытеснили. Видимо, конкуренты, поняли, что могут занять свободную нишу, вот и пытаются новый товар вбросить на рынок. — Ладно, сообщим остальным семьям, пусть разбираются сами. — Нехотя приняла решение председательница. С одной стороны — тошно было от подобного, но с другой стороны — деньги были нужны позарез, потому что если с экспедиций не будет никаких доходов, особенно стабильных, то исследования прикроют.       Леорио, глядя на документы, недовольно поджала губы. Осознавать, что всё это последствия её небольшой авантюры было жутко, но и поделать с этим она ничего не могла. Одно радовало, что Гон об этом не знал. Если Курапика сам варился во всём этом, а Киллуа был довольно близок к подпольному миру и мог понять, то вот Гон… Гон с трудом принял необходимость закрывать глаза на браконьерство, а уж подобное его наверняка разочарует ещё больше, ведь он считает её хорошим человеком.       «Хорошим человеком… Да уж, я всё дальше и дальше от этого», — горько усмехнулась Леорио, сделала пометки в документах и закрыла папку. Чидл, глядя на неё, ничего не сказала, прекрасно понимая, насколько неприятно игнорировать то, что идёт в разрез с собственными убеждениями.       Ко второму августа все приготовления были завершены, и сидя на побережье, Леорио, Киллуа и Гон наблюдали как Кит отплывает, увозя часть охотников обратно к Центральным землям, в том числе Курапику, Сенрицу и Каллуто.       — Как ощущения? — Повернувшись к друзьям, тихо спросила Паладинайт. Она и так чувствовала их волнение, сама испытывала подобное, впервые наблюдая как корабль удаляется за горизонт, оставляя их без возможности вернуться назад на полгода.       — Странные, — хохотнул Гон, глянув на подругу. Он не был испуган, скорее предвкушал начало приключений, ведь завтра должен был вместе с Киллуа отправиться в первое патрулирование. Возможно, даже не осознавал всей опасности в том, что они оказались без возможности вернуться в привычный мир.       — Ага, странные, — согласился и Киллуа, и вот он в полной мере осознавал, что теперь у них нет путей отхода на ближайшее время. Всё же он приучен к тому, что вариант отступления должен быть продуман, но теперь… Теперь они здесь застряли, и хоть корабль должен вернуться через полгода — непредвиденные ситуации никто не отменял.       — Кстати, Леорио, — довольно быстро отвлекся от созерцания горизонта Гон, — ты обещала, что после отплытия Кита будешь тренироваться с нами!       Девушка вздрогнула и нервно хохотнула, спешно пытаясь придумать очередную отмазку, но в итоге всё равно была утащена в тренировочный зал, где друзья нещадно гоняли её три часа, не слушая никаких отговорок, пока она попросту не рухнула на пол после того, как в очередной раз пропустила удар, на сей раз принадлежащий Гону.       — Леорио! — Тут же всполошился Фрикс, видя, что подруга не спешит подняться и просто смотрит в потолок. Вроде и бил не во всю силу, но для изрядно вымотанной девушки этого оказалось достаточно, чтобы упасть. Киллуа тоже поспешил к ней, склонившись и обеспокоенно пытаясь определить, насколько всё плохо. — Ты как?!       — Не ори… — Устало отозвалась Паладинайт и прикрыла глаза. — Я всё. Сегодня больше не двинусь, что хотите делайте.       — Что захотим? — Убедившись, что видимых повреждений нет, помимо синяков, ехидно уточнил убийца. Леорио только губы поджала — сил не было, чтобы шевелиться, а этот поганец ещё и издевается. Послать бы его, так учитывая его игривое настроение — только хуже будет.       — Киллуа, даже не думай издеваться, — цыкнул Фрикс, прекрасно зная, что друг иногда перегибает в своих шутках. — Леорио, встать сможешь?       — Вот чуть-чуть полежу и обязательно встану. Только не надо нависать надо мной, дышать мешаете. — Буркнула врач, приоткрыв один глаз и видя физиономии друзей. — Эй!       — Киллуа! Прекрати немедленно! — Не менее возмущенно воскликнул Гон, увидев, как Золдик ущипнул Леорио за щёку и приговаривает:       — Какая грозная! Видимо, силы ещё остались, раз ворчишь! Может, один на один со мной выйдешь? Обещаю быть поласковей! Захваты потренируем~       — Зараза белобрысая… — Глухо пробормотала Паладинайт, хмуро глядя Золдику в глаза и чувствуя, как он уже предвкушает тренировочный бой с ней, хотя по сути — возможность облапать не привлекая внимания. Он бы и сейчас был рад, но при Гоне постеснялся слишком неоднозначно касаться, и большую часть времени осторожничал. — Отпусти.       — Киллуа, отцепись от неё!       — Не хочу!       — Да что б вас… — Уставившись в потолок, выдохнула врач, пытаясь найти в себе силы чтобы успокоить друзей, потому что из-за того, что Гон пытался отцепить Киллуа от её щеки — Киллуа наоборот впивался пальцами сильнее. Хорошо ещё хоть ауры хватало, чтобы синяка не осталось, хотя приятного всё равно мало было. — Ведете себя как дети малые…       — Эй, мы не дети! — Возмутился убийца, почти вплотную наклонившись к лицу подруги, чтобы поймать её взгляд, отчего она тут же ощутила, как щеки обожгло жаром — слишком близко, настолько, что дыхание на коже чувствует.       — Киллуа! — Рявкнул Фрикс и зарядил другу по затылку.       — Ай! — В один голос воскликнули Леорио и Киллуа, столкнувшись лбами. Зато подросток перестал тянуть подругу за щеку, когда оба отвернулись в разные стороны потирая ушибленные лбы.       — Гон! — Возмущенно воскликнул Золдик, даже не зная, злиться, обижаться или благодарить друга.       — Больно же… — Протянула девушка, перераспределяя ауру и благодаря всех, кого только можно, что они лбами столкнулись, а не иначе.       — Простите… Не рассчитал… — Тут же принялся извиняться Фрикс. Он и не подумал, что так получится.       — Не рассчитал он, как же. Нечего было вообще бить меня! — Хмыкнул Киллуа, внешне возмущаясь, хотя сердце всё ещё колотилось. Если бы был чуть-чуть другой угол, то стукнулись бы совсем не лбами. Стало даже жаль, что получилось так, как получилось.       Леорио, заметив, с каким сожалением мимолетно глянул на неё Золдик, сделала вид, что не заметила. Понять, о чём он думает, не составило труда — у него по ауре всё считывалось, да и ситуация сама по себе наводила на мысли о поцелуе.       — Да ладно тебе! Не так уж всё и плохо, вы же лбами столкнулись, а не губами. Вот тогда бы неловко получилось! — Хохотнул Гон, а заметив, что друзья не оценили и смотрят на него слишком уж пристально — замялся. — Вы что…?       — НЕТ! — Рявкнули в один голос Леорио с Киллуа, и Фрикс аж отшатнулся от них.       — Вы чего? — Растерялся парень, удивившись такой бурной реакции. — Не случилось же ничего, зачем кричите?       — Гон… — Начала Леорио, но её попросту перебил Киллуа:       — Просто заткнись…       Фрикс, глядя на них, действительно замолчал, совершенно не понимая, что такого сказал, но, немного подумав, всё же нашел ответ — друзьям была противна даже мысль о поцелуе друг с другом, что и не удивительно, они ведь друзья, пусть и ругаются иногда. На их месте он и сам был бы не в восторге оказаться в такой ситуации, ведь Леорио им как старшая сестра, а они ей как младшие братья — она их до сих пор детьми считает, что так бесит Киллуа.       Киллуа, поднявшись с пола, протянул руку Леорио, стараясь при этом выглядеть круто, только красные кончики ушей, выглядывающие из волос — выдавали его. Пересилив себя, девушка всё же приняла помощь, хотя очень хотелось состроить из себя самостоятельную и гордую.       — Не делай так больше, — тихо попросила Паладинайт, и подросток вздрогнул, вскинул на неё растерянный взгляд, а потом нахмурился и крепко вцепился в хрупкую ладонь.       — Буду. — Упрямо заявил Золдик.       — Эй! Ну прекратите! — Заметив, как друзья напряженно сверлят друг друга взглядами и при этом держатся за руки, словно пытаются сломать друг другу ладони, Фрикс тут же кинулся их разнимать, даже не вникая в суть конфликта. — Всё, хватит! Нам всем нужно отдохнуть после тренировки. И выспаться. Леорио, ты ведь придешь нас завтра проводить? Мы выходим в шесть утра.       — Обязательно приду. — Улыбнулась она другу, прекрасно чувствуя, как напоследок Киллуа слегка царапает её ладонь ногтями, явно не желая отпускать.       Чуть позже, стоя в душевой и чувствуя, как горячая вода становится всё холоднее, не успевая нагреться в бойлере, Паладинайт рассматривала тонкие следы полосок на своей коже. Стоит чуть разогнать ауру и вскоре они исчезнут, но почему-то врач медлила.       — Что же ты творишь, Киллуа… — Задумчиво пробормотала девушка, понимая, что чем дальше, тем серьезней и опасней становится происходящее, а она не представляет, как с этим справиться. Да и хочет ли справляться? Было чертовски страшно, что в один из таких моментов она сама сорвется, и тогда никакие отговорки не помогут. — И что творю я? — Задалась вопросом Паладинайт, прекрасно различив в своих эмоциях предвкушение, вызывающее дрожь в теле, которую она упрямо списала на прохладную воду.       Ранним утром Леорио добросовестно пришла провожать друзей на их первое патрулирование. Охотники во всю сбивались в группы, обсуждая предстоящие маршруты обхода территории - их было множество, и в среднем километраж в одну сторону мог достигать ста километров, всё обхватить было нереально, но уже были наработаны наиболее эффективные направления, так что, приметив среди одной из таких групп Киллуа и Гона, она не стала выдергивать их из общего разговора. Привалилась плечом к стене здания и просто наблюдала, стараясь не поддаваться не нужным и пугающим мыслям.       И всё же, убедить себя в том, что всё будет хорошо — оказалось сложной задачей. Такой же сложной, как не разрыдаться от понимания, что ей вновь предстоит ждать их возвращения, надеясь на то, что они хотя бы будут живы.       — Пришла проводить? — Тихо подкравшись, любопытствует Паристон, и Леорио вздрагивает. Слишком сосредоточилась на мальчишках и не заметила его.        — А тебе какое дело? — Раздраженно цыкнула Леорио. То, как этот крысёнышь долгое время не отсвечивал, было подозрительно — не тот он человек, чтобы прожить хоть день без интриг. К тому же, просто так он ничего не делает, но вот, стоит и лыбится свое хитрющей улыбкой, а значит точно какую-то гадость затеял. Это на него так отъезд Курапики повлиял или есть ещё что-то, о чём она не знает? — Либо выкладывай, что тебе нужно, либо проваливай.       — Ты же видела прошлые отчеты патруля? — Как ни в чём небывало спросил мужчина, не смутившись неприязни от коллеги. — Советую почитать. И подумать. Чтобы в новых ничего не пропустить.       — Ты уже что-то выяснил… — Пытаясь сдержать раздражение и злость, процедила врач. Она чувствует его веселье, словно он предвкушает грандиозное событие. — Почему даёшь намёки?       — Ну, кто-то же должен будет разгребать последствия. — Усмехнулся Хилл, и, посмотрев за плечо девушки — помахал ладонью. Леорио тоже приметила, как к ним направляются Киллуа и Гон.       — Что происходит? — Попыталась вызнать девушка до того, как поганец свернет разговор окончательно. То, что он предупредил, пусть и в своей странной манере, нервировало. В голове уже роились вопросы, ответы на которые она не находила, а значит нужно выудить из него как можно больше и потом обсудить с Чидл и Мизайстомом.       — Кто знает, может, стоит подготовить новую обувь? Или, примерить ту, что ты уже один раз отшвырнула? — Усмехнулся мужчина, и врача чуть ли не обожгло его злорадством, скрытым за широкой и добродушной улыбкой, прежде чем он обратил внимание на подошедших охотников. — Гон! Рад тебя видеть! Как здоровье? Увиделся с Джином? А рядом с тобой… Киллуа, верно?       — Да, все хорошо, и с Джином я тоже увиделся, — растерялся Гон, с трудом припоминая мужчину перед собой. Киллуа рядом с ним только нахмурился, напрягшись ещё больше. — А вы…?       — Паристон Хилл, тринадцатый председатель Ассоциации охотников, — представился мужчина.       — Бывший председатель, — едко уточнила Леорио, и Киллуа прекрасно уловил её тон, чего было достаточно, чтобы записать этого мужчину в список потенциальных опасностей. Гон тоже уловил отношение подруги к Паристону, хотя и не понял с чего она так.       — Ну-ну, полегче. Мы ведь могли бы с тобой вместе работать сейчас. — Хохотнул Хилл, но юмор никто не оценил. — Ладно, удачи вам, ребята. Рад был повидаться. — Улыбнулся охотник и то, как осмотрел всех своими прищуренными глазами, прежде чем развернулся и ушел — вынудило вздрогнуть.       — Леорио? — Обеспокоенно обратился к подруге Гон, не понимая, что только что произошло.       — Всё нормально, просто, кое-кто решил подкинуть мне работы. — Улыбнулась Паладинайт, надеясь избавить друзей от волнения, поскольку чувствовала, как они переживают. Это грело душу, ведь несмотря на их желание отправиться на поиски приключений, им тоже было не по себе оставлять её одну. — Вы как? Волнуетесь?       — А ты как будто не знаешь, — проворчал Киллуа. Ему всё меньше и меньше хотелось покидать Форпост, а если совсем точно, то не хотелось покидать Леорио.       — Не ворчи, — хмыкнул Фрикс и ткнул друга в бок. Гон всё больше запутывался в том, какие отношения у его друзей, потому что эмоциональные качели, которые устраивал Киллуа, были чем-то из ряда вон выходящим, когда дело касалось подруги. Тут действительно только эмпатия и спасала, потому что предсказать, в какой момент Золдик будет ласковым, а в какой выпустит когти — не представлялось возможным.       — Я ещё даже ничего не сказал! — Возмутился убийца.       — Тогда лучше вообще помалкивай. — Хмыкнул Гон, и Леорио удивленно глянула на подростков, ощутив, как Киллуа вспыхнул смущением.       После вчерашней тренировки Фрикс провел с другом ещё одну разъяснительную беседу на правах помощника в общении с девушками, около получаса пытаясь внушить ему мысль, что, хоть Леорио и является их подругой, это не значит, что с ней можно вести себя так же, как с друзьями-парнями, и вообще, стоит быть помягче не только когда он тренирует на ней навыки общения. Нужно на постоянной основе выработать привычку быть внимательным к ней, как к девушке, это потом ему очень поможет в жизни. Был ли доволен этой выволочкой Золдик? Нет, но стоически держал язык за зубами и внимал мудрости друга, понимая, что от части тот прав.       Вот и теперь он молча поджал губы и обижено отвернулся от друзей. Гон на это закатил глаза, не понимая, что творится с Киллуа, хотя обычно именно он был голосом разума в их дуэте. Леорио просто мягко рассмеялась, глядя на Золдика, поскольку прекрасно ощущала его эмоции и они вызывали странное умиление.       — Эй, пора идти! — Крикнул старший из группы патрулирования, и махнул рукой, привлекая внимание всех остальных и призывая готовиться к выходу с Форпоста.       — Нам пора, — улыбнулся Гон, и Леорио как никогда ярко ощутила нежелание отпускать мальчишек в патрулирование. Страх сковал сердце, она боялась, что с ними может что-то случиться, а она им даже помочь не сможет. Только вот, других вариантов не было, оставалось лишь принять ситуацию, потому что ограничивать друзей она никогда не намеревалась. К тому же, патрули были регулярным и уже привычным делом, почти безопасным.       — Берегите себя, — мягко улыбнувшись, попросила Паладинайт и первым обняла Гона, с радостью обнявшего её в ответ и заверяющего, что они будут осторожны и скоро вернутся, а она даже соскучиться не успеет. Парень понимал, что Леорио волнуется за них, и был благодарен за то, что несмотря на это отпускает. Этой чертой она сильно напоминала ему Мито, точно так же провожавшую его сперва на экзамен на охотника, затем в Йорк-Нью, и совсем недавно на Тёмный континент.       Когда Гон отстранился, то с удивлением взглянул на подошедшего к Леорио Киллуа.       — Что? Она же всё равно обнимет. — Фыркнул Золдик, пытаясь скрыть то, что сам с нетерпением ждет объятий, которых ему так не хватало.       — Ведешь себя как ребенок, — закатил глаза Фрикс, слегка усмехаясь.       — Гон! И ты туда же?! — Обижено воскликнул убийца. Ладно ещё Леорио так говорит, но от него он не ожидал услышать подобное.       — Эй, вы двое, не тормозите! — Окликнул уже их конкретно старший.       — Идём! — Отозвался Гон, уже находу произнося: — Киллуа, догоняй.       — Вот ведь… — Буркнул Золдик, пытаясь успокоиться. — То, что я младше его, не даёт ему права так говорить. — Возмутился парень, обижено сопя и подойдя ближе к девушке сам её обнял. — Это не честно.       — Тогда не давай поводов себя так называть, — обняв его в ответ, спокойно произнесла Паладинайт, стараясь не сильно задумываться о том, как Киллуа жмётся к ней.       — Как-будто это легко. Вы же из-за любой мелочи так говорите. И не смей говорить «вырастешь — поймешь».       — Ладно, не буду. — С грустью усмехнулась врач, и похлопала его по плечам. — Иди, тебя ждут.       — Подождут. — Хмыкнул Золдик, а потом ехидно добавил: — Всё равно все будут думать, что это ты меня не отпускаешь.       — Киллуа! — Сдержать смех не удалось, как и то, что она слегка стукнула его по плечам ладонью.       — Мы скоро вернемся. — Пообещал убийца, улыбаясь и с неохотой отстраняясь. Вроде бы и интересно отправиться в патруль, вновь путешествовать с Гоном, узнавать новое, но расставаться с Леорио не хотелось. Настолько не хотелось, что он даже взгляд от её лица отвести не мог, запоминая каждую деталь.       — Что? — Напряглась Леорио, чувствуя в ауре парня какую-то тоску.       — Ничего, — смутился убийца, сунул руки в карманы брюк, поспешно развернулся и ушёл к остальным охотникам, отправляющимся на патруль.       Леорио ему вслед лишь тихо рассмеялась, наблюдая как он подхватывает свои вещи и становится рядом с Гоном, выслушивая последние наставления перед отправлением и серьёзно кивая. Было странно видеть мальчишек такими взрослыми и серьёзными, и очень тяжело отпускать.       Заметив, как они обернулись и помахали ей, девушка тоже махнула в ответ, стараясь удержать на лице улыбку. Было безумно страшно видеть, как они уходят, и не знать, что их ждёт. Она ведь никак не сможет помочь. У неё нет ничего, кроме надежды, что всё будет хорошо. Что они сильные и они справятся. Вернутся.       Вернутся ведь?       Сжав ладони в кулаки, Паладинайт постаралась вытравить из разума пугающие мысли, прекрасно понимая, что накручивать себя не лучшее решение, к тому же ещё и опасное. Да, беспокоится, но они не слабаки, они умные и сильные охотники, и сомневаться в их способностях даже как-то отвратительно с её стороны. Так что, проследив взглядом как группа скрывается из виду, она пошла обратно в свой кабинет, надеясь, что хотя бы работа сможет отвлечь.       И ведь действительно, пока врач была занята — тревога за друзей отступила. Она погрузилась в рабочий процесс: сообщила Чидл и Мизайстому о странном разговоре с Паристоном, подняла последние отчеты с патрулей и экспедиций, пытаясь найти подозрительные моменты, даже в лазарете успела побывать, контролируя процесс лечения некоторых охотников. Единственное, что она не учла, так это то, что стоило оказаться в собственной комнате, в полном одиночестве, как разум тут же вывалил на неё всё, от чего она так старательно отмахивалась.       Всё ли у ребят хорошо? Не встретили ли они на своём пути слишком опасное чудище? Добрались ли они до стоянки? Какие у них впечатления? Поладили ли они с другими участниками патруля? Как на зло, вспоминались выдержки из отчетов, и мозг достраивал ситуации, ставя друзей на место тех, кто уже сталкивался с опасностями. Они ведь не полезут в места, в которые рекомендуется не лезть? А ведь они могут, особенно Гон.       Ложилась спать Леорио с тяжёлым сердцем, долго ворочалась, и уснула далеко за полночь, закутавшись в одеяло очень плотно, словно в кокон, и обняв подушку, чувствуя себя крайне неуютно. И даже уснув, нормально выспаться не удалось. Уже через пару часов она проснулась, тяжело дыша и чувствуя, как сердце щемит, а перед глазами словно наяву виднелись окровавленные жетоны в дрожащих руках. Казалось, она до сих пор чувствует холод металла и запах запекшейся крови и ей даже не нужно было надписи выгравированные на металле видеть, она и так знала, что там написано. Кому принадлежат эти жетоны, и что всё это значит.       Новый кошмар. Страх, что Киллуа и Гон не вернутся. Что она ничего не сможет сделать. Что у неё нет даже шанса предотвратить такой исход.       Отчаянно стараясь не плакать, девушка зажмурилась и обняв подушку попыталась снова уснуть. Получилось, но ненадолго, и в итоге к утру она просыпалась раз пять, видя самые жуткие сцены, которые могли бы случиться, и в каждой из них она совершенно ничего не может сделать. После последнего кошмара она и вовсе разрыдалась, чувствуя себя жалкой и бесполезной, жалея о том, что у неё нет никаких знаний о будущем, как раньше.       Давно у неё не было этих сожалений, и вот снова. Раньше боялась испортить известное будущее, а сейчас жалеет, что не имеет ни малейших намеков на возможный исход. Это угнетало, порождая желание и вовсе никогда не иметь опыта подобных знаний. Только вот поделать уже ничего нельзя, и придется жить с пугающей неизвестностью, ведь то, что ей известно — совсем не помогает и касается только её, и то, основано лишь на догадках и предположениях.       Следующий день Леорио провела как в тумане. Не выспавшаяся, раздраженная, переполненная тревогами, она одним своим хмурым видом распугивала коллег. Даже Чидл подметила это, но лишь тяжело вздохнула, надеясь, что девушке хватит ума позаботиться о себе, ведь уже знала, что она порой бывает крайне безрассудна, когда дело касается друзей.       Позаботилась ли о себе Леорио? Нет, уже к вечеру кусок в горле не лез, всё раздражало, безумно хотелось курить и лезть на стены от неизвестности и отвращения к самой себе, а от работы вообще подташнивало. Или от крепкого кофе, которое она постоянно пила? Не помогла даже попытка сбросить стресс через избиение боксерской груши, в итоге попросту сбитой с креплений слишком сильным ударом. И ведь даже поговорить было не с кем, вряд ли кто-то бы понял её терзания, наверняка сочтя курицей-наседкой, попросту не верящей в парней. Но она ведь знала, что они сильные, и верила в них. Тогда, почему было так страшно? Она не находила ответов.       Вторая ночь была ещё большим мучением — стоило задремать, как почти сразу просыпалась от очередного кошмара, а в ушах слышался лязг жетонов друг о дружку, когда их вкладывали ей в руки вернувшиеся из патруля охотники, и бледные лица друзей, устремившие взгляд в пустоту.       Попытки перетянуть чужие эмоции не помогали, не только потому, что вокруг было мало действительно счастливых людей, но и потому, что было тошно от чужого счастья. Ей впервые было больно ощущать позитивные эмоции, они казались какой-то извращенно насмешкой над ней, боящейся потерять самых близких людей. Как они смеют быть счастливы, когда её буквально на части разрывает от страха? Поэтому она не решилась идти к Ойто и Ваббл, не желая попросту скатиться в истерику. Так что Паладинайт упрямо пыталась справиться сама, загружая себя работой, а на третью ночь и вовсе приняла снотворное, что в сочетании с огромным количеством кофе, выпитым за день, было не самым лучшим решением.       Ощущение было такое, словно её собственный организм — маленький ребенок на грани истерики. Мысли лихорадочно метались в голове, сердце сильно и быстро стучало о ребра, дыхание сбито, словно марафон пробежала и теперь отчаянно не хватает воздуха. Ещё и сил совершенно нет в мышцах, но при этом жутко хотелось двигаться. Казалось бы, должна была учесть, что сочетание кофе и снотворных так повлияет, она же врач, но даже на миг не задумалась о таком исходе. Так что пол ночи приходилось гонять по телу ауру в попытках успокоиться хоть немного, в чем очень мешали вспыхивающие в разуме мысли, снова возвращая тревогу. И даже когда удавалось задремать — это было совсем ненадолго, поскольку тут же приходили кошмары. Так что на утро Леорио была похожа на ходячий труп, уставшая и с синяками под глазами, которые даже косметика с трудом маскировала.       Марла, видя состояние Леорио и то, как она постоянно поглядывает то на часы, то на рацию, то просто соскальзывает разумом куда-то в свои мысли, ожидая, когда сообщат о возвращении патрульных, после обеда попросту выпроводила её с рабочего места, потому что в четвертый раз исправлять простейшие документы из-за невнимательности врача не хотелось, как и воевать с ней на тему того, что ей нельзя столько кофе. Леорио возражать не стала, понимая, что лучше не мешать другим работать, всё равно от неё сейчас толку почти нет, так что без возражений отправилась ждать возвращения Гона и Киллуа.       Чтобы хоть чем-то себя занять, Паладинайт наплевала на всё и всё же закурила. То, что она тянула одну сигарету за другой её не сильно волновало, как и то, что Киллуа вновь будет возмущаться, что от неё несет табаком. Ей нужно было хоть на что-то отвлекаться и чувствовать себя заземленной, потому что ждать пришлось до самого вечера. Она даже про ужин позабыла, продолжая сидеть на больших деревянных коробках недалеко от выхода с Форпоста, взглядом отчаянно ища ребят при возвращении очередной патрульной группы, бросающей общие вещи на склад и тут же отправляющейся в лазарет для осмотра и первой помощи с травмами. И как же было не по себе, когда среди этих групп не было той, в которой были друзья. Казалось, самые худшие кошмары вот-вот обретут реальные очертания, и приходилось постоянно одергивать себя, держа эмоции в узде, ведь встречать ребят заплаканной не хотелось.       «Они скоро вернутся», — раз за разом мысленно твердила Паладинайт, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, и стоило лишь показаться последней группе людей, как тут же спрыгнула с коробок на землю, отчаянно выискивая знакомые черты, и с ужасом понимая, что не находит.       Казалось, земля уходит из-под ног от осознания, что она столько раз видела это во сне, в самых разных вариациях, и вот снова, но на сей раз наяву. Или не наяву?       Хотелось взмолиться о том, чтобы это был лишь сон. Просто очередной кошмар. Но она видела, как к ней идет один из охотников, а с его руки свисают до ужаса знакомые цепочки. Всё её внимание было приковано к ним, ей было плевать кто к ней идёт и что говорит, всё, что ей хотелось, это чтобы происходящее было ложью.       «Это сон. Это сон. Это сон». — Беспрерывно повторяла про себя Леорио, не в силах даже губ разомкнуть, она не слышала, что ей говорил мужчина перед ней, но чувствовала, как он берет её за ладонь и вкладывает холодные металлические пластинки, пока она дрожала и смотрела. Пальцы сами собой крепче сжали жетоны, совсем как боль, сжимавшая её сердце. Казалось, она вот-вот попросту упадёт на землю и разрыдается, но всё, что она делает, это с холодящим душу ужасом разжимает непослушные пальцы, чтобы увидеть окровавленные жетоны.       Их жетоны.       Из горла вырывается то ли хрип, то ли вой. Перед глазами всё плывёт, и колени подкашиваются. Она не слышит, как её зовут и не чувствует, как трясут за плечи. Отчаяние затапливает с такой силой, что кажется — прямо сейчас и умрёт, поэтому закрывает глаза, чувствуя, как их жжет от слёз, а дышать становиться сложнее. Она попросту сжимается в комок, прижимая жетоны к груди.       Не сберегла.       Нельзя было отпускать.       Нельзя было привозить на Тёмный континент.       Нельзя.       — Леорио! — Голос доносится будто сквозь толщу воды, и она с трудом разлепляет зажмуренные глаза, присматривается и замирает. Тёплые, сильные ладони сжимают её плечи, на лице беспокойство. Его аура — мощная, тревожная, полная волнения, но даже так, сквозь эти эмоции, чувствуется радость от возвращения и пережитых приключений.       Гон.       Живой.       И напуганный.       — Гон? — Хрипло выдавливает Паладинайт, не понимая, что происходит и почему он вцепился в её плечи, почему на его лице то ли испуг, то ли немой вопрос. И вообще, когда она успела уснуть? Да и что именно ей снится? Тот ужасный кошмар или эта радостная иллюзия?       — Мы вернулись, а ты тут спишь! — Недовольно хмурится он, но в голосе слышится веселье. Подруга выглядит слишком растерянной: глаза красные, под ними синяки, а на углу коробки лежит не меньше десяти окурков, и это беспокоит, но он старается сохранять позитивный настрой. Она ведь ждала их, наверняка волновалась, переживала. — Ты как?       — Нормально, — слабо кивнула Леорио, и ощутила жгучее недовольство, а за ним желание укрыть, обнять, утешить, но всё это было подавлено самоконтролем, таким сильным, словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.       Киллуа.       Тяжело сглотнув, Леорио вздрогнула и слегка пошатнулась от желания дотянуться до парня, стоящего рядом с Гоном и смотрящего на неё тяжелым, тёмным, всё понимающим взглядом. Понял, что она извела себя за четверо суток до такой степени, что уснула на деревянных коробках, пока ждала их.       — Точно? — Уточнил Фрикс, с ещё большим вниманием рассматривая подругу. — А то вид у тебя, словно ты не спала… Подожди… Ты хоть спала?!       — Спала. — Почти не соврала Леорио, ощущая беспокойство друга, но всё, что ей сейчас хотелось, это крепко обнять Золдика.       И затихнуть.       Без слов.       Без мыслей.       Глаза жжет, словно в них насыпали песка, а в горле ощущается неприятный ком полный табачной горечи. И всё же, она улыбается, чувствуя облегчение.       Вернулись.       — Ну всё, хватит, — раздраженно цыкнул Киллуа, бесясь от того, что Гон, приметив уснувшую на коробках подругу, тут же помчался к ней, отобрав у него возможность разбудить её, быть первым, кого она увидит, когда проснётся. И плевать, что от неё за версту тянет сигаретами и, возможно, она вновь испугалась бы, спутав его с Цериднихом, но даже это было бы лучше, чем со стороны смотреть. Он бы сам её утешил, крепко обнял и заверил, что всё в порядке, но из-за Гона мог только стоять рядом и смотреть. — Идём в лазарет. Быстрее пройдем обследование — быстрей освободимся и отдохнём.       — Киллуа… — Мученически протянул Фрикс, не понимая, что нашло на друга, ведь недавно было всё в полном порядке, он шутил и предвкушал возвращение на базу. А теперь вот, ворчит и выглядит так, словно лимон съел.       — Он прав, идём. — Мягко улыбнулась Паладинайт, надеясь на то, что это не очередной выверт её разума, и происходящее сейчас — реальность, а не кошмар в кошмаре. А даже если это и сон, то просыпаться не хочется.       Спускаясь с коробок на землю, она отряхнула брюки, а потом, спохватившись, всё так же улыбаясь, но куда шире чем раньше, произнесла: — С возвращением.       Гон тут же широко заулыбался, радостно подхватив приветственные слова, и кинулся обниматься, попутно начиная рассказывать о путешествии, пока Киллуа смущенно отвернулся, пытаясь не показывать, что ему стало очень приятно. Её слова не были похожи на те, что говорили в доме Золдиков. И не были похожи на те, что говорила Мито. Казалось, эти слова для него одного.       Пальцы подрагивали от желания тоже обнять подругу, но видя, как Гон обхватил её за плечи и уже ведет в сторону лазарета, поторапливая его, чтобы не отставал, и слегка возмущается тому, что она снова закурила — сжал ладони в кулаки. Казалось бы, чего злиться? Сам ведь ничего не сделал, но было чувство, что Гон отбирает у него то, что принадлежит ему. Вот, вроде, уже выяснил, что друг не видит Леорио так же, как он, но… Что, если увидит? Он ведь тоже не сразу понял, что чувствует.       Так, под рассказы Гона, они закинули вещи на склад и направились в лазарет, где парней осмотрели и отпустили ужинать. Леорио была рядом с ними, даже взяла себе легкий перекус, чтобы хоть немного восполнить силы, внимательно слушая и стараясь не выглядеть апатично, хотя энергии хватало разве что слегка кивать и задавать простые уточняющие вопросы. Казалось, с возвращением друзей весь накопившийся стресс исчез, оставив после себя слабость и умиротворение. Ей было достаточно просто видеть мальчишек, чувствовать их эмоции и знать, что с ними всё в полном порядке.       Киллуа иногда поддакивал Гону, дополняя рассказы деталями. Убийцу больше беспокоило состояние Леорио и то, как она на них смотрела: слишком мягко и ласково, словно любовалась и не до конца верила, что они прямо перед ней. И от этого взгляда сердце щемило. Хотелось, чтобы она так смотрела только на него. В идеале просто утащить её куда-нибудь и обнимать, а потом уснуть, чувствуя стук её сердца и дыхание. Чтобы она знала, как он скучал по ней эти несколько дней, думал о ней, хотел быть рядом. Только вот, из-за дней, проведенных порознь стало как-то неловко тянуться к ней, слишком волнительно и смущающе. Словно это не он наглым образом поцеловал её.       — А потом мы дошли до водопада! Представляешь? Он, конечно, небольшой, но очень красивый! И река такая журчащая и прозрачная! — Восхищенно делился впечатлениями Фрикс, не только потому, что хотел рассказать, но и чтобы успокоить подругу, заверить, что всё было в полном порядке и ей не стоит так волноваться. И пусть она ни словом не обмолвилась о том, как переживала за них, он тоже это видел.       — То, что там обитает та мелкая гадость, тебя не смущает. — Хмыкнул Киллуа, вспоминая о том, как им настоятельно не советовали лезть в воду, и для демонстрации кинули кусок сырого мяса, который тут же был разорван и съеден полчищем мелких серебристых тритонов, почти не заметных на серых камнях под водной гладью. На Тёмном континенте в принципе было мало безопасных водоёмов и рек, так что им настоятельно рекомендовали любую воду проверять, особенно стоячую.       — Это их дом, — спокойно обосновал Гон, и Золдик закатил глаза, пока Паладинайт тихо рассмеялась, чувствуя, как начинает всё больше расслабляться от ощущения их эмоций. Хоть рассказы Гона и звучали забавно, но она помнила, как после одной из вылазок, обратно на базу кое-как притащили охотника, которому обглодали ноги как раз те самые тритоны. Они хоть и мелкие, но ужасно прожорливые и зубастые, реагируют на движения и тут же кусают, а если учуют кровь, то вовсе пытаются сожрать, и на то, чтобы обглодать человека, у них может уйти от силы минут десять, потому что нападают серебристые тритоны всем своим выводком, а он не маленький, и избавиться от них довольно проблемно.       — Главное, что вы туда не полезли. — Оптимистично произнесла Паладинайт, а услышав в ответ тишину — напряглась. — Только не говорите…       — Я его еле оттащил. — Словно между-прочим заявил Киллуа, пока Гон нервно улыбался и отводил взгляд.       — Ой, да ладно вам! Их шкура так переливается на свету! Я хотел поближе посмотреть! Они ведь такие маленькие и милые!       — Гон… — Только и вздохнула врач, не видя смысла возмущаться и отчитывать, ведь всё обошлось, так что бесполезно что-то доказывать. К тому же, они довольны своим первым путешествием, и портить этот момент своими нотациями не хотелось. Только вот, одного только взгляда хватило, чтобы Гон заёрзал на месте.       — Ладно… Я понял, но ничего не обещаю! Мы ведь с Киллуа будем исследовать Тёмный континент, а значит с кучей всего неизвестного столкнёмся!       — Это не значит, что можно игнорировать простейшие меры безопасности и надеяться на то, что вот с тобой этого точно не случится. — Постаралась как можно мягче донести свою мысль Леорио, и зевнула. Её всё больше клонило в сон, а значит, нужно прощаться и идти отдыхать.       Гон возражать не стал, прекрасно понимая, что подруга права, но как удержаться, когда прямо перед глазами видишь что-то интересное и удивительное? Он бы с огромной радостью ещё попутешествовал, зашел дальше в леса, вышел за территорию Аруканцев, посетил другие поселения, прошёл весь Темный континент и вышел на другое побережье озера Мёбиус, или может, дошел до ещё одного такого озера? В мире ведь ещё столько всего неизведанного… А в следующий патруль он отправится лишь через четверо суток, когда группы, отправившиеся сегодня утром, вернутся на базу. Печально конечно, что их с Киллуа раскинут по разным группам и сменам, чтобы они учились работать и с другими охотниками, полагаясь не только друг на друга, но потом они как-нибудь попросят Мизайстома поставить их вместе, ведь вдвоём ещё веселее путешествовать. А может и вовсе отправятся в полноценную экспедицию, туда, где ещё никто не был.       — Ладно, вам тоже уже нужно отдохнуть, да и я спать хочу, — произнесла Леорио, и прикрыла рот ладонью, когда зевнула. — Остальное завтра расскажете.       — Завтра ты работать будешь… — Печально пробормотал Гон, и Леорио потрепала его по волосам.       — Я постараюсь выбраться к вам на обед, и не задерживаться после своей смены, так что вечером ещё посидим все вместе, если ничего чрезвычайного не случится.       — Может, тогда ещё вечером потренируемся? — Улыбнулся Киллуа, находя ещё повод чтобы побыть с подругой.       — Посмотрим. — Фыркнула Паладинайт и поднялась со стула, на котором сидела, чувствуя пристальный взгляд Золдика на себе и то, как в его эмоциях появляется волнение.       — Я тоже уже пойду. — Подскочил следом за ней Золдик, и врач притормозила, уловив, что убийца вовсе не спать собрался.       — И ты, Киллуа? — Состроив несчастную мордашку, заныл Фрикс. Ему спать совершенно не хотелось, он всё ещё был под впечатлениями и полон энергии.       — Я вообще-то трое суток не спал. — Гордо хмыкнул Киллуа, и тут же виновато хохотнул, заметив неодобрительный взгляд Леорио и то, как удивился друг, явно не заметивший, что убийца не спал все эти дни. — Ой?       — Кажется, мы все нуждаемся в отдыхе. — Вздохнула девушка, не желая тратить силы на бесполезное занятие. Всё равно ведь подросткам все её охи-вздохи что слону дробина — покивают, поулыбаются, и продолжат делать так, как считают нужным. Пора бы уже смириться, что её переживания не принесут пользы, а лишь истощат её саму, совсем как сейчас.       Разойдясь по своим комнатам, Леорио на чистом упрямстве приняла душ, чтобы тело окончательно избавилось от усталости, и забралась под одеяло, надеясь, что сможет выспаться и никакие кошмары этой ночью её не потревожат. Утром она проснётся, убедится, что мальчишки вернулись, и со спокойной душой отправится работать. И всё будет хорошо.       Только, уже посреди ночи возникло чувство, что что-то не так. Стало слишком тяжело и как-то жарко, так что Леорио испуганно попыталась подскочить и освободиться от этого чувства, в идеале выхватить нож, лежащий под подушкой, но в ответ сковывающее ощущение лишь усилилось, словно её что-то обвивало.       — Спи, — раздался почти приказ над ухом и кожу обдало горячим дыханием, сонная дымка покидала с трудом, вынуждая напрячься в попытке понять, что происходит. Прислушавшись к ощущениям, она поняла, что её крепко обнимают со спины и окутывая своим телом, ещё и в ауре ощущалось умиротворение и спокойствие с легким оттенком недовольства. Хорошо знакомой ауре…       — Киллуа… — Обреченно вздохнула девушка, поняв наконец-то, что Золдик пробрался в комнату и устроился спать вместе с ней. Такая наглость поражала. Если он сейчас так себя ведет, то что дальше будет?       — Я соскучился. Не прогоняй, пожалуйста. — Тихо попросил убийца, пытаясь обнять её ещё крепче, прижаться плотнее, чтобы не было никакого свободного пространства между телами. Даже то, что от подруги всё ещё чувствовался запах сигарет, не мешало желанию быть как можно ближе.       Леорио не нашла в себе сил сопротивляться или возмущаться, оправдывая всё тем, что очень устала и хочет вновь уснуть, а на то, насколько рядом с Киллуа уютно, она уже даже не акцентировала внимания, словно это естественное состояние.       Не получив от Паладинайт никакого ответа, кроме тихого вздоха, Киллуа и вовсе уткнулся лицом в изгиб её шеи.       — Ты злишься?       — Злюсь. Ты наглеешь всё больше. — Но она не злилась. На него в принципе злиться было сложно, особенно, когда он тихо смеётся ей в шею, а по коже бегут мурашки и сердце начинает бешено колотиться в груди.       — А от тебя сигаретами несёт. — Прошептал он, ничуть не жалея о собственной наглости и прекрасно чувствуя, как колотится сердце девушки, а дыхание сбивается. Если бы ей действительно было некомфортно, он бы отступил, придумал бы другой способ сблизиться, но раз позволяет– можно продолжать.       — Не нравится — не нюхай. И не возмущайся, сам ведь, как липучка, пристал. — Беззлобно буркнула Паладинайт, чувствуя, как губы парня тянутся в улыбке, касаясь тонкой кожи там, где бьётся её пульс.       — Ну спасибо, что не жвачка. — Хохотнул Золдик, и Леорио вздрогнула, ощутив, как его руки поднялись с её талии чуть выше, опасно ближе к груди. — Но ты обещала больше не курить. От тебя даже после душа табаком несёт.       — Сказала же — не нюхай, раз не нравится, и вообще — ещё миллиметр и ты вылетишь в коридор. — Ухватив парня за запястье, сурово предупредила врач, считывая в его ауре веселье. — Нахал.       — Просто признай, что скучала. — И совсем как кот потерся щекой о её плечо. — Скучала по мне.       — Скучала. Доволен? Но я ведь не пытаюсь тебя облапать.       — А я и не возражал бы. Хочешь? — Он чуть приподнялся, опираясь на локоть, и заглянул ей в лицо. В полумраке его глаза, казалось, светились, как у хищника, но в них не было ни капли угрозы — только нежность, от которой Леорио стало не по себе. Казалось, даже пальцы на ногах поджимаются от желания сжаться в комок, потому что её резко обдало жаром от макушки до пят, но особенно сильно внизу живота. И то, что Золдик наверняка рассмотрел румянец на её щеках — лишь добавляло неловкости.       — Ты… — Не в силах сразу подобрать слов, почти зашипела врач, отводя взгляд от его глаз. — Просто спи уже!       Киллуа расхохотался, найдя её реакцию забавной. Хотелось ещё. Больше. Ближе…       — Ладно-ладно! Спать, значит, спать! — Смилостивился убийца, укладываясь обратно и вновь обнимая. Пока что ему достаточно видеть, как она смущается, знать, что он ей не неприятен. Ну а то, что она всё ещё отрицает очевидное… Ничего страшного, примет со временем. — Доброй ночи.       — Доброй ночи… — Тихо отозвалась Леорио и затихла. Просто лежала, чувствуя, как его дыхание становится ровнее, как тепло от его тела постепенно убаюкивает, а аура полна тихого, тёплого счастья, которого ей так не хватало в последние дни. И всё же, он был слишком близко. Слишком родной. Слишком важный.       Безумно захотелось его обнять.       Пролежав так несколько минут, пытаясь унять желание прижаться к парню в ответ, слушая его дыхание, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается, она всё же не выдержала и аккуратно попыталась повернуться в кольце рук так, чтобы быть лицом к лицу, прекрасно ощущая напряжение в его мышцах.       — Леорио? — Испуганно прошептал всё ещё не спавший Золдик, чувствуя, как его сковал страх, что она сейчас оттолкнёт, уйдёт, но стоило ей прижаться к его груди…       — Я правда скучала. — Тихо призналась Паладинайт, и Киллуа ощутил, как её пальцы впились в рубашку на его спине. Дрожащие, но такие цепкие. И это сказало ему больше, чем любые слова. Внутри всё сжалось, а в горле возник ком, поэтому он поспешил обхватить её крепче, чтобы укрыть от любых страхов и волнений. Она ведь такая упрямая, никогда не жалуется ни на что, пытается справиться сама, и как же ему было совестно осознавать, что она до сих пор не может довериться ему. Да, простила, да, приняла, но ближе не подпускает.       — Я всегда буду возвращаться к тебе. Слышишь? И Гона притащу за шкирку, только больше не изводи себя. Ладно? — Одной ладонью прижимая её к себе за талию, вторую запустил в волосы, слегка массируя затылок, а в следующий миг вовсе прижался губами к темноволосой макушке, зная, что она почувствует всё то, что он не сможет передать словами и действиями. — Обещаю. Я тебя не подведу. Ничего не бойся.       Леорио не ответила, просто кивнула и закрыла глаза. Не хотелось ничего говорить, ей было достаточно чувствовать эмоции парня, то, как он искренне хотел быть рядом с ней, уберечь от всех невзгод. Да и что она может сказать? Что она боится? Безумно боится, что все её надежды разрушатся подобно карточному домику, поэтому лучше быть готовой к худшему исходу, а в идеале и вовсе ничего не иметь, чтобы не потерять.       Утром Паладинайт проснулась раньше будильника из-за того, что стало как-то слишком легко. Приоткрыв глаза, она не обнаружила рядом Золдика, и это открытие слегка опечалило, но, тяжело вздохнув, как можно скорее отмахнулась от этих сожалений. Сама ведь возмущается и твердит, что так нельзя, так что и расстраиваться нет смысла. Подумаешь, первая ночь за последние четверо суток без кошмаров. Нельзя привыкать к тому, что близость Киллуа избавляет её от любых тревог, и уж точно нельзя, чтобы у него такие ночёвки вошли в привычку. Только, как это осуществить, когда сама же и саботирует?       Приведя себя в порядок и сходив на завтрак, наступил очередной день. Работа, обед, опять работа, вечером попытка потренироваться с мальчишками, но по итогу всё свелось к тому, что Гон с Киллуа демонстрировали то, на что потратил почти весь день: итоги работы над своими ошибками и новые тактики. Не то чтобы Леорио многое понимала и могла подсказать, но они и сами прекрасно справлялись, потому что в своих попытках объяснить ей — придумывали что-то новое. И с виду всё было тихо и мирно, особенно со стороны Киллуа, довольного и счастливого, до странного уверенного, словно то, что произошло ночью, его как-то успокоило и дало стабильность.       И пусть липнуть он не перестал, но в его взгляде и действиях теперь была определенная целеустремленность, а не просто жажда заполучить желаемое. Словно действительно всё решил для себя и пойдёт до самого конца несмотря ни на что.       Впервые Леорио увидела в нём взрослого. Того, кто готов брать ответственность за свои слова и поступки, решать проблемы, поддерживать и защищать близких. Не в момент опасности, когда жизнь висит на волоске, а изо дня в день, потому что он так решил и по-настоящему готов.       Правда, это впечатление как появилось, так и исчезло, потому что уже вечером пришлось воевать с Золдиком из-за ночёвок в её комнате. Парень упорно не желал отступать, придумывая различные аргументы, и находить контраргументы было сложно, потому что он их наглым образом игнорировал. А ведь она даже грозилась снова начать курить на постоянной основе, но даже это не помогло.       В итоге стало казаться, что проще смириться, потому что чем больше она противилась, тем активней он напирал, вскоре и вовсе поняв, что эффективней всего шантажировать девушку поцелуями — Леорио тут же замолкала, ворча себе под нос о том, что это подлый ход.       Это было не нормально, странно, но чертовски приятно.       Когда через пару дней Гон отправился в патрулирование, Киллуа на постоянной основе втиснулся в её пространство не только ночью, но и днём. Конечно, это произошло не сразу. Сперва Золдик попытался найти себе занятие: тренировался, бродил по базе, изучал записи других охотников, общался со знакомыми, но, когда во время ужина не встретил подругу в столовой, хотя по графику у неё должна была закончиться смена — пошёл искать.       Леорио нашлась в кабинете, перебирающей отчеты последних патрулей и экспедиций. То, что и без неё было кому изучать всю эту макулатуру, а странности уже были обнаружены, и на их основе выданы новые инструкции всем покидающим базу — в том числе и группе патрулирования, с которой ушел Гон — Леорио не зацикливалась. А тут ей наконец-то принесли нужные документы, и она могла разобраться во всём сама, а не просто слушать чужие выводы, вот и увязла с головой в их изучении. То, что у неё так вновь проявлялась тревога, врач привычно проигнорировала. Зато не проигнорировал Киллуа.       Под предлогом конца рабочего дня и скуки, парень утащил её в столовую, а когда она попыталась вернуться в кабинет — не пустил, увёл тренироваться, твердя о том, что работа никуда не убежит. Он видел, что Паладинайт нервничает, и помнил, в каком состоянии она была, после того как он с Гоном вернулся с первого патруля, поэтому весь оставшийся вечер крутился рядом, стараясь, чтобы внимание девушки было сосредоточено только на нём.       Леорио возмущалась, бухтела, но, в конце концов, неохотно признала правоту Золдика. Всё равно она уже почти не отличала один отчет от другого в попытках понять, что происходит, и почему чудища стали гораздо агрессивней и рыскают по округе, нередко завывая так, что пробирает до самых костей. Поговорив на этот счёт с аруканцами, они посоветовав охотникам быть осторожней, и сами взялись исследовать эту ситуацию, чем напрягли ещё больше, ведь если местные забеспокоились, то дело может быть серьезным, но пока они что-то выяснят и что-то сообщат — пройдёт не меньше недели, значит, и рыпаться толку нет. Да и игнорировать Киллуа оказалось почти невозможно, когда он ходит за ней след в след, а в ауре чувствуется пристальное внимание и беспокойство.       Всю тренировку он был рядом, пытаясь помочь с разминкой и силовыми, научить новым приёмам и отработать удары. Казалось, ещё немного и клещом вцепится в своей попытке отвлечь от тягостных мыслей. Дошло всё до того, что пришлось взашей гнать его из раздевалки, когда он сунул свой нос туда, проверяя, не расклеилась ли она. И ведь ему дошло, что он перегнул, только когда красная как помидор Паладинайт, уже снявшая пропитавшуюся после тренировки потом майку, кинула в него первым, что под руку попало, то есть этой же майкой, и наорала. Не то, чтобы она застеснялась, просто сам факт, что Киллуа настолько оборзел, что у него даже не щёлкнуло в голове о том, что раздевалка женская — очень возмутил. А ведь только недавно начало казаться, что он взрослеет.       — У тебя хоть какая-то совесть есть? — Устало спросила Леорио, когда помылась в душевой и вышла из раздевалки. Киллуа её уже ждал, прислонившись к стене спиной и вид имел виноватый, что в совокупности с влажными волосами создавало образ несчастного котёнка под дождем.       — Извини, не подумал… — Несчастно произнес парень, хотя раскаивался не сильно, потому что чувство вины перекрывал восторг от запечатлевшейся в разуме картинки: Леорио в бюстгальтере, изгибы её тела и стремительно краснеющая на щеках кожа. Жаль, что в следующий миг ему в лицо прилетела майка, прервав завораживающий момент и вынудив под громогласный крик «Пошел вон!» выскакивать из раздевалки. — Да и что тут такого? Рано или поздно, я ведь всё равно всё увижу.       — Киллуа! — Рявкнула Леорио, даже не зная, наорать на него или ударить, потому что руки так и тянулись залепить оплеуху. Хватило же наглости заявлять подобное.       — Понял, молчу. — Кивнул парень, но видя возмущение на лице подруги, робко уточнил: — Я ведь могу прийти сегодня?       — Нет. — Произнесла Леорио тоном, не терпящим возражений, и ощутила, как в ауре убийцы полыхнуло возмущение и упрямство, а взгляд потяжелел. — И не надо на меня так смотреть.       — Как?       «Словно сожрать хочешь», — подумала Паладинайт, но промолчала и, развернувшись, поспешила уйти. Просто потому, что стало слишком жарко, а в голове мелькнули совсем не благопристойные мысли, от которых под землю захотелось провалиться.       — Леорио! — Крикнул вслед Золдик, понимая, что стало не по себе от её категоричного тона. Он ведь правда не специально вломился в раздевалку. Привык, что парни не стесняются, да и не подумал, что подруга так быстро окажется без майки. Даже минуты ведь не прошло после того, как она скрылась за дверью! И вот из-за такой малости он оказался в невыгодном положении. Да и в чём он не прав? Он её любит и никому не отдаст, на всё пойдёт лишь бы быть с ней, она тоже неравнодушна к нему, просто упрямится, они не редко спят в одной постели, часто обнимаются и даже поцеловались, дважды! Так чего она стесняется? Он вот не стеснялся перед ней в плавках щеголять, ни на Китовом острове, ни в бухте, да вообще никогда! Наоборот, ему нравилось, когда она на него смотрит. А если бы дотронулась, так вообще…       Щеки Киллуа тут же обдало жаром от мыслей, чтобы Леорио коснулась его не просто с объятьями, а как в некоторых снах, которые ему иногда снились. Воображение тут же подкинуло мысль о том, что надо было не выскакивать из раздевалки. Нужно было остаться. Подойти ближе. Обнять. Коснуться кожи и провести ладонями по изгибам её тела, поцеловать, пробраться пальцами под ткань бюстгальтера и…       Впившись пальцами в волосы и мысленно взвыв, Золдик умчался в свою комнату. Мог бы и аурой разогнать это томление в теле, но банально не хотел, да и мысли из головы так легко не вытравить. Было в равной степени неловко и приятно думать о Леорио в подобном плане, особенно, когда тело гудело от напряжения, требуя облегчения. Словно каждый нервный узел воспламенился, а каждое прикосновение, каким бы лёгким оно ни было, лишь разжигало пламя желания.       Мысли неслись, путаясь друг с другом в спешке, воссоздавая образы подруги под прикрытыми веками, и одна лишь мысль о прикосновении её кожи к его собственной вызывала дрожь по спине. Безумно хотелось чувствовать её всем телом, видеть, что она жаждет его так же, как он — её, как она утопает в его эмоциях и желаниях, тянется к нему желая большего.       Его руки слегка дрожали, двигаясь сами собой, пытаясь унять пульсацию и достигнуть освобождения. Дыхание стало коротким, резким, грудь тяжело вздымалась, когда он гнался за удовольствием, шепча имя подруги до тех пор, пока со стоном не содрогнулся всем телом, чувствуя облегчение и стыд.       А ведь ему ещё смотреть Леорио в глаза. Такие понимающие и добрые, которые он только что представлял затуманенными похотью. Она ведь наверняка поймёт всё, как только ощутит его эмоции. Вряд ли что-то скажет, но посмотрит с укором, от которого сквозь землю провалиться захочется. Что уж там, ему уже на столько стыдно и неловко, что хочется самому себе пару раз врезать.       Приведя себя в порядок, он неохотно лег в холодную постель, коря себя за то, что надо было сдержаться, разогнать эти чувства аурой и пойти следом за Паладинайт не смотря на её категоричное «нет», но он выбрал мимолётное удовольствие и фантазию вместо того, чтобы выслушать ворчание, а потом всю ночь обнимать её, ощущая тепло и уют. Зачем только вообще спросил, может ли он к ней прийти? И почему до сих пор не пошёл?       — Какой же придурок, — пришел к выводу убийца и попытался лечь удобней, убеждая себя в том, что ничего критического не случилось, ведь его реакция вполне естественная, и уж кто-кто, а Леорио точно злиться не будет. Она всё прекрасно поймёт. Только вот, выслушивать, что такая реакция вполне нормальна для молодого организма полного гормонов — совершенно не хотелось.       Уснуть он так и не смог, ворочался из стороны в сторону, даже подушку попытался обнять, но всё было не то. Безумно хотелось обнять подругу, уткнуться лицом ей в шею и вдохнуть её запах, чувствовать, как стучит её сердце и поднимается грудь при каждом вдохе.       «Грудь…» — Завис парень, вместо подушки мысленно обняв Леорио, и уже вовсе не за талию, а потом так же мысленно уткнулся вовсе не в шею. И стало совсем стыдно, потому что прийти к ней и обнять после таких фантазий было бы крайне неловко, ведь она наверняка ощутит то, что он чувствует. И как ему только смелости хватило поцеловать её? Или жаться возле акведука? А прижать к земле в бухте? Чем больше он думал обо всём, что делал раньше и что представлял сейчас, развивая ситуации в своём воображении, тем больше смущался, понимая, что хочет ещё. Безумно хочет, но очень боится, что Леорио опять начнёт ворчать, что он не дорос до подобных взаимоотношений. А ведь он всегда будет младше неё…       В итоге Киллуа так и не уснул, думая о подруге и их ситуации, а ближе к утру поднялся и всё же пошел к Леорио. Раз решил идти до конца, то отступать точно нельзя, тем более что обещал всегда быть рядом и больше не подводить. Значит, и сомнений допускать нельзя. У него просто нет иного пути, и для Леорио он тоже не оставит другой дороги.       Привычно взломав замок на двери, Золдик вошел в комнату и замер — девушка не спала и спокойно смотрела, как он крадётся.       — Я войду? — Осторожно уточнил Золдик, понимая, что опять задаёт глупый вопрос. Он уже вошёл в комнату. И какое же облегчение возникло в груди, когда она молча придвинулась к стене, просто оставляя место рядом с собой. Этого было достаточно, чтобы он закрыл за собой дверь и по пути разувшись забрался на кровать. — Почему не спишь? Неужели меня ждала?       — Просто спи, раз пришёл, — буркнула девушка, прекрасно чувствуя его волнение и смущение, которое он пытался скрыть за дерзостью и весельем. Да и признаться в том, что она действительно ждала его — оказалось выше её сил просто потому, что это было эгоистичное желание не видеть кошмары, о чём ему знать совсем не обязательно. Сама ведь тоже хороша, привыкла к тому, что рядом с ним возникает чувство безопасности и её ничего не тревожит, а тут вот, не пришел и пожалуйста — кошмары тут как тут.       Усмехнувшись, Киллуа удобней устроился и осторожно протянул руки, чтобы обнять подругу, радуясь, что она не отстраняется, наоборот, устраивается удобней.       — Ты уже не злишься?       — Я и не злилась. — Ничуть не соврала девушка, потому что злостью испытываемые ею эмоции было сложно назвать. Скорее она была возмущена и смущена собственной отнюдь не невинной реакцией. Того и глядишь, прояви он инициативу более активно, и устоять не сможет.       — Правда?       — Правда. Спи. — Вздохнула Леорио, чувствуя, как убийца крепче прижимается к ней, и всё беспокойство отступает. От этого стало даже немного обидно, ведь она не представляла, как теперь ночевать без него. Но и с ним ведь ночевать невозможно, когда в голову всякое непотребство лезет!       «Позже. Разберусь с этим позже». — Решила Паладинайт, пытаясь ни о чем не думать, сосредоточившись на дыхании и сердцебиении парня, растворяясь в тепле объятий и наконец-то спокойно засыпая.       Несколько часов крепкого сна было мало, чтобы отдохнуть, но это было хоть что-то. Правда, необходимость идти работать и явное желание Золдика ещё поваляться подпортили утро, но воевать с ним Леорио не решилась, прекрасно понимая, чем это может закончиться, так что просто оставила его досыпать. И это было чертовски странно, видеть, как он обнимает её подушку и сонно машет ей рукой. Было в этом что-то по-домашнему уютное и при этом самую малость раздражающее.       Лишь позавтракав и придя в кабинет, Леорио поняла — сама бы не отказалась вот так вот валяться в постели и провожать Киллуа. Именно, что б его, Киллуа. Не абстрактного мужчину, а именно его. А в идеале и вовсе остаться бы и лежать рядом с ним, просыпаться так каждое утро, видеть его сонную улыбку. Это будоражило душу и сердце, подкидывало картинки будущего, и приходилось одергивать себя, чтобы не настроить воздушных замков и не отвлекаться от работы.       Через пару часов к ней в кабинет заявился и сам Золдик, да так там и остался, чем удивил не только Леорио, но и Марлу со всеми, кто приходил по рабочим вопросам. Он бы и в лазарет за подругой потащился, но туда ему напрочь запретили ходить без необходимости. В целом, парень развлекал себя сам, облюбовав диван в углу кабинета и потихоньку даже начав там обустраиваться. Притащил сладости, газировку и портативную игровую консоль, и старался не отвлекать Паладинайт от дел, играя или читая отчеты, которые ему позволяла утащить подруга, тренировался в контроле ауры, а иногда и вовсе просто спал. Тем ни менее, как-то незаметно Золдик вклинился в рабочую рутину подруги, так что ко дню, когда ему самому нужно было отправляться в патруль, он в качестве ещё одного развлечения начал контролировать некоторые мелочи в рабочем дне врача, о чём не упустили возможность перешептываться другие обитатели Форпоста, находя это прекрасным подтверждением слухов.       Леорио пропускала обед — Киллуа приносил еду в кабинет и составлял компанию. Задерживалась на смене без острой необходимости — утаскивал с рабочего места, не давая перерабатывать. Нервничала из-за какой-то документации, оплошности коллег или просто слишком сильно погружалась в свои переживания — отвлекал разговором или лез под руку с объятьями. Видел, что чашка с кофе опустела, а она очень занята и в кофейнике пусто — шел делать кофе. И как же было неловко, когда Марла, налившая себе напиток из того же кофейника, плевалась, в то время как Леорио даже не пожаловалась на отвратительно заваренный кофе, поблагодарила и добросовестно выпивала до конца, чем лишь дала повод пытаться научиться нормально готовить эту бурду. После смены Киллуа утаскивал подругу на тренировку, игнорируя любые возражения, а ночью обнимал и не отпускал до самого утра.       И всё это было с одним аргументом — ему все равно нечем заняться, а Леорио и не спорила, просто улыбалась и старалась сильно не привыкать, понимая, что Золдик не будет рядом с ней постоянно. И как же остро это ощутилось, на утро четвертых суток отсутствия Гона, когда он должен был вернуться, а Киллуа, наоборот, уйти в патруль.       — У тебя вид, словно я не на пару дней ухожу, а на целую вечность. — Буркнул Киллуа, заметив тоскливый взгляд подруги, когда он перебирал походный рюкзак, проверяя, всё ли на месте, и искал место, куда можно было бы пристроить дождевик — на небе со вчерашнего дня клубились тучи. Сам он тоже не особо хотел уходить, но других вариантов особо не было. Ему нужен был практический опыт, да и быть нахлебником не особо хотелось. — Я же скоро вернусь.       — Знаю. — Кивнула Леорио, понимая, что переживает гораздо больше, чем когда провожала Гона. Всё же, как бы она ни старалась относиться к друзьям одинаково — Киллуа был для неё гораздо ближе. — Будь осторожен.       — Само собой. — Усмехнулся убийца, но видя, что Леорио не удаётся скрыть беспокойства — сам занервничал. Безумно захотелось обнять и не отпускать подругу. — Эй… Ну, я же обещал, что всегда буду возвращаться. К тебе.       Паладинайт опустила взгляд, будто боясь, что, если посмотрит ему в глаза, то не выдержит. Слишком много чувств накопилось за эти дни. Слишком много тепла, заботы, привычек, которые он успел вплести в её повседневность. И теперь, когда он собирался уйти, всё внутри будто сжималось в тугой узел.       Знает ведь, что Киллуа справится. Он помог добраться до Арукана, прошёл испытание на воина, ходил в патруль. И всё равно, не хотелось отпускать его, даже на время.       — Леорио? — Уже не на шутку напрягся Киллуа, и Леорио, чувствуя его эмоции, мысленно чертыхнулась. Нужно ведь провожать так, чтобы не было лишних беспокойств и отвлекающих мыслей, а она нагнетает и без того тоскливую обстановку только.       — Всё нормально, — она попыталась улыбнуться как можно мягче и спокойней, но Золдик уже закусил удила и сверлил её напряженным взглядом. Со вздохом пришлось признаться хотя бы в части своих тревог. — Да, я волнуюсь за тебя.       — За Гона ты так не волновалась. — Подметил убийца, и только произнеся это, его осенила мысль, что подруга волнуется за него гораздо больше, чем за Фрикса. И ему бы устыдиться тому, какое счастье его охватило от этой мысли, но стало так хорошо, что ни о каком стыде не шло и речи.       Паладинайт тяжело вздохнула, понимая, что лишь добавила Золдику уверенности в своей исключительности. Не то чтобы это было не так, но одно дело, когда он не знает о собственной значимости для неё, и совсем другое, когда знает.       «Ну, зато обо мне волноваться не будет», — решила Леорио, видя, как парень чуть ли не сияет от восторга, и постаралась не задумываться о том, как он будет липнуть к ней по возвращению. От этих мыслей стало даже как-то спокойней.       — Эй, Киллуа, чего застрял?! — Со смешком крикнул охотник из группы, и Леорио ощутила от него и остальных уходящих в патруль хорошо знакомое ехидство и желание подколоть. За последние дни сплетни явно обросли новыми подробностями.       — Тебе стоит поспешить. — Улыбнулась врач, наблюдая, как убийца закрывает свой рюкзак, закидывает его себе на плечо и внимательно смотрит на неё, ожидая. — Что? — Не смогла скрыть усмешки Леорио, понимая, что он ждёт объятий, поэтому и медлит. Мучить его она не стала, просто раскинула руки в стороны, словно говоря: «Иди уже сюда».       Киллуа не заставил себя ждать — шагнул к ней быстро, порывисто, и обнял крепко, но бережно, прижимая к себе так, словно хотел запомнить её тепло на всё время патруля. Леорио вздохнула, уткнувшись лбом ему в плечо, и на миг позволила себе расслабиться.       — Я скоро вернусь. — Пообещал охотник, и, не удержавшись, коснулся губами за ухом девушки, отчего она вздрогнула, а он тихо рассмеялся. — Не кури больше.       — Не могу обещать. — Тихо отозвалась Леорио, борясь с желанием вцепиться в парня. Прощаться не хотелось, но всё же пришлось отпустить его и уже через пару минут махать рукой и наблюдать, как группа Киллуа покидает базу. Всё, на что она могла понадеяться, это то, что никаких проблем не возникнет, хотя на душе было неспокойно. Ещё как на зло небо было свинцово-серым из-за тяжелых туч, что тоже не добавляло настроения.       «Надо брать себя в руки», — мысленно вздохнула Паладинайт, понимая, что за последнее время совсем размякла. Вроде бы не в новинку ждать мальчишек, но сейчас это изматывало гораздо сильнее. Чёртова неизвестность была худшей пыткой, от которой не было возможности избавиться, лишь смириться и научиться жить.       Неохотно вернувшись к работе, Леорио регулярно отслеживала, какие группы вернулись с патруля, волнуясь всё больше, потому что обстановка не располагала к спокойствию. Первое время всё было тихо, но, когда были получены первые отчеты от вернувшихся патрульных групп, а выживших из третьей отправили в лазарет из-за травм — созвали срочное собрание. Леорио честно попыталась сосредоточиться на работе, но мысли то и дело утопали в панике. В порядке ли Гон? Он ведь скоро вернется? А как там Киллуа? Он недавно ушел, всё ли будет в нормально? Что она может сделать, чтобы облегчить ситуацию?       Военные, охотники и верхушка мафии обсуждали все возможные опасности, и приходили к неутешительным выводам — кто-то их изучал и начал целенаправленную охоту на химер, и этот кто-то явно был разумен, ведь обошел аруканцев. Но, почему именно на химер? И только ли на них? Выжившие из третьей патрульной группы были людьми, но они заверяли, что на них напали не люди. Здешние химеры? Но аруканцы говорили о том, что химер истребили. Тогда, кто? За ответами пришлось опят идти к аруканцам.       Среди тех, кто был сейчас на базе, не было кого-то с высоким статусом и обилием знаний, но и их скупых ответов хватило, чтобы понять: тигматы. Они больше всех подходили под пункты о разумности, звероподобном виде, нетерпимости к химерам и, главное, имели интерес к новоприбывшим людям.       Что с этим знанием делать никто понятия не имел. Аруканцы, которые были на базе, поспешили в своё поселение, поскольку охотники попросили о поддержке в случае обострения конфликта. Леорио, видя всё это, отчаянно надеялась, что Гон не столкнулся ни с кем из тигматов и вот-вот вернется, и, к счастью, так и было — после обеда его группа вернулась на базу. Теперь оставалось надеяться, что и Киллуа обойдёт стороной такая встреча.       Весь оставшийся день Форпост был в напряжении, по крупицам собирая картину и дополняя новыми данными. Обсуждались стратегии, составлялись планы действий на любой случай. Даже готовились эвакуировать людей в Арукан, но это в самом крайнем случае. Пока что все придерживались надежд на мирное решение, ведь тигматы разумны и заинтересованы, а значит с ними можно договориться. Хотя то, как Бейонд и Паристон кривили губы в ухмылках, наталкивало на мысли, что вот они были бы не против устроить бойню, да и было в их взглядах что-то такое, словно они давно предполагали подобное развитие событий. Ощущая их эмоции, Леорио порадовалась тому, что на базе нет Хисоки — он вместе с Иллуми был в экспедиции, как и ещё некоторые сильные охотники. И с одной стороны это уменьшало их боевую мощь, но с другой повышало шансы на мирное решение.       Вечером Леорио не выдержала и пошла к Чидл поднимать разговор о том, как Паристон непонятно на что намекал, странно улыбался во время собраний и вообще, что-то ей не нравится во всём этом. Председательница её выслушала, покивала и пообещала на следующий день попытаться покопать в этом направлении.       То, что копать уже никуда и не придется, все поняли глубокой ночью.       Всё началось с взрыва на небольшой электростанции, питавшей Форпост. Можно было бы посчитать, что это досадная случайность, но дежурившие отнеслись к происшествию серьезно и начали потихоньку поднимать весь боевой состав, понимая, что из-за таких случайностей потом и происходят масштабные катастрофы. Именно бдительность дежурных помогла подготовиться к атаке, потому что через полчаса начался хаос.       Полчища монстров хлынули со всех сторон, их не остановили ни божественные писания, установленные аруканцами, ни попытка остановить их на границе базы. Чудища оглушительно ревели, рвались в центр базы, и к всеобщему ужасу довольно скоро стало понятно, почему.       Кто-то притащил детенышей на Форпост.       Леорио, и так плохо спавшая, отреагировала ещё на взрыв электростанции, и когда начали подготовку к возможной атаке –собралась и сразу направилась к комнате Гона. Мальчишка тоже не спал, нервничал и твердил, что что-то не так.       В любом случае, Леорио постаралась держаться поближе к Фриксу, понимая, что, либо он её сможет защитить в случае опасности, либо она будет останавливать его от поспешных действий, во что ей слабо верилось. Она ведь не Киллуа, способный влезть в бой и остановить друга. В прочем, она сама не знала, радоваться ли тому, что Киллуа нет на базе и битва обойдёт его стороной, или горько рыдать от понимания, что они остались без сильной боевой единицы.       — Гон! — Паладинайт ухватила охотника за руку, чувствуя, как его распирает от ярости. Они выбрались на улицу, чтобы лучше понимать, что происходит, и иметь возможность нормально реагировать на опасность.       — Эти гады… — Прошипел Фрикс, в упор глядя на фигуру на одной из крыш зданий, держащую надрывающего глотку детеныша за лапу, явно причиняя боль. Вдали слышались ещё похожие вопли детенышей, некоторые из которых обрывались на пронзительном, полном мучений, крике.       — Подожди! — Голос дрогнул, но Леорио заставила себя говорить твёрдо. — Это ловушка. Они специально выставили детёнышей, чтобы приманить монстров! А заодно и нас выманить!       — Я не могу просто смотреть! — Фрикс стиснул зубы, его взгляд полыхал от ярости. Он не мог просто стоять и смотреть. Такая жестокость коробила до глубины души.       Она понимала, что смысла спасать детенышей нет. Наоборот, их нужно перебить как можно скорее, чтобы они не звали своих сородичей. И пусть сама не сможет ничего подобного сделать, но вот закрыть глаза и проигнорировать — вполне. Но Гон… Гон так точно не сможет. Попытается спасти.       И в этот миг фигура на крыше подняла детёныша выше и швырнула его вниз. Воздух прорезал отчаянный визг. Гон сорвался с места, и Леорио едва успела броситься за ним.       С грохотом на здание, мимо которого они пробегали, рухнуло ещё одно чудовище — массивный зверь с костяными наростами по всему телу, словно броня, и подобием лап-крыльев, которые с трудом могли бы поднять такую тушу в воздух. Его рев заглушил всё вокруг, и от этого звука у Леорио заложило уши. Она сбилась с шага, чуть не поскользнувшись на мокрой земле, но этого хватило, чтобы Фрикс убежал вперед и, не раздумывая, прыгнул прямо к падающему детёнышу, успев подхватить его в последний момент.       — Блять… Гон, БЕГИ! — Только и успела рявкнуть Леорио, как в следующий миг монстр взревел и двинулся на Гона, за своим детенышем. Что это была за тварь, Леорио даже не пыталась понять, но по сравнению с ней рукокрылы были крошечными милашками. — БРОСАЙ И БЕГИ!       Чудовище целенаправленно двигалось к Гону, и земля под его лапами дрожала, а его попытки передвигаться по узким улочкам Форпоста оборачивались разрушением стен. Леорио, стиснув зубы, метнулась вперёд и ударила кастетами по месту, где должен быть сустав задней лапы. Металл звякнул о костяной нарост, не причинив никакого существенного вреда, но зато слегка отвлёк монстра.       — Бросай его! — Снова крикнула она, но Гон только сильнее прижал детёныша к груди, не обращая внимания на царапины и укусы.       Леорио едва успела перекатиться в сторону, когда мощная лапа врезалась в землю там, где она стояла мгновение назад. Из-за огромных размеров, монстр задел здание и куски стен рухнули вокруг монстра, подняв пыль. Ему явно было мало места.       — Блять, Гон! Либо прибей его, что б не орал, либо отпусти! — Сорвалась Паладинайт, из-за чего заслужила полный ужаса взгляд друга. Вероятность выжить для детеныша очень низкая, его либо прибьют тигматы, либо охотники, либо другие чудовища. И если выбирать между шкурой детёныша и собственной, а также жизнями других людей в качестве бонуса, то для Леорио выбор был очевиден. Как бы жестоко это ни было, но жизнь близких ей людей гораздо дороже. — Гон!       Пытаться отвлечь монстра и дозваться до благоразумия Фрикса было не самой лучшей идеей, потому что в следующий миг Леорио просто снесло ударом хвоста, впечатав в ближайшую стену. Если бы не аура, укрепляющая и защищающая тело, то в лучшем случае кости переломала бы, в худшем — напополам перебило бы.       — Леорио! — Гон дернулся, и из-за движения, детеныш в его руках завизжал. Взрослая особь тут же отреагировала на призыв и рванула к Фриксу, вынуждая отступать.       Фрикс понимал, что рискует, спасая детеныша, но он не подумал о том, что Леорио, будучи рядом, из-за его благородного порыва может пострадать. Но что его больше всего бесило, так это то, что напавший на базу просто наблюдал за ними.       Гон метнулся в сторону, уворачиваясь от лапы чудовища, и стиснул зубы, чувствуя, как детёныш бьётся в его руках. Он не мог отпустить — не после того, как увидел, как с ним обращались. Но и держать его было смертельно опасно. Отпустить, отдав сородичу? Так тот в ярости и сам может навредить малышу. Убить монстра? Тогда детеныш тоже умрёт, без опеки родителя.       Он бросил взгляд на Леорио — та медленно поднималась, опираясь на обломки стены. Жива, уже хорошо. Но вот её взгляд был отнюдь не добрым. Девушка злилась.       То, что Леорио злилась, было мягко сказано. Она слишком привыкла, что все действуют сообща. Тот же Хисока и Джин умудрялись действовать согласно общим интересам в случае чрезвычайных ситуаций. Они здраво оценивали риск и не принимали бессмысленных решений.       По всей территории разносили крики и выстрелы, взрывы и вспышки. Рев монстров доносился со всех сторон, следуя за плачем детенышей.       Гон резко остановился, пытаясь придумать, как поступить. Если монстр продолжит буйствовать, то все они пострадают. Нужно увести его за пределы базы и там отпустить детеныша. И остальные должны так же сделать. Но это ведь не просто случайность, это нападение… Значит, нужно избавиться от первопричины.       Фрикс осмотрелся, но так и не понял, в какой миг, устроивший всё это побоище, попросту исчез. Впрочем, сейчас было дело поважнее.       — Гон, не смей! — Врач не знала, что задумал Фрикс, но ощутила в его ауре решимость. Она видела, как он уклонился от очередной атаки чудища, какое серьезное было у него лицо, а взгляд полон уверенности в своём решении.       — Леорио, беги в безопасное место! — Крикнул Гон и юркнул в следующий переулок, скрывшись из виду. Леорио лишь слышала, как пискнул детеныш в руках парня, а монстр взревел и отправился следом, напоследок чуть не задев её хвостом ещё раз. — Давай, за мной! Идём, я отдам тебе малыша!       — Придурок… — Ошарашено прошептала Паладинайт, не представляя, что теперь делать. Нужно бежать за ним, остановить, но что она может? Против монстров она не выстоит долго. Нужен план. Нужна поддержка. Нужно хоть что-то.       В своей попытке придумать решение проблемы, Леорио всё же погналась следом за другом, только вот, поспеть за ним оказалось сложно. В лучшем случае хоть что-то можно было различить по памяти или во время очередной вспышки, озарившей округу светом, в остальном же приходилось ориентироваться на звуки и ауру, опасаясь, что любая тень может представлять опасность.       Сердце колотилось бешено, было страшно, но спрятаться и ждать пока всё закончиться она не могла. Должна была сделать хоть что-нибудь.       Сканируя обстановку вокруг, Леорио чуть не споткнулась, ощутив, как по нервам ударило агонией, злостью и отчаянием, и желанием защитить.       Пришлось свернуть и выглянуть из-за угла. Каито.       Кайто сражался с одним из тигматов, попутно защищая от него трёх раненых химер, пытающихся отбиться от взбешенного монстра, а чуть дальше лежали несколько уже не дышащих тел обитателей базы и… Труп детеныша. Эгоистично хотелось проигнорировать и побежать дальше за Гоном, но бросить нуждающихся в помощи она тоже не могла.       «Помогу и побегу за Гоном», — решила девушка, отвлекая монстра на себя. В отличии от прошлого чудовища, это было не такое массивное, гораздо гибче и шустрее, оно нападало и отступало, и постоянно стрекотало. К счастью, чудище было движимо инстинктами, а не разумом, так что в ауре не было эмоций, но Леорио готова была поспорить, что существо оплакивало потерю своего отпрыска, потому что постоянно принюхивалось и склоняло голову из стороны в сторону, словно раскачиваясь.       — Уходите, скорее! — Крикнула Леорио, отвлекая чудище на себя. Как с ним разобраться она не представляла, но нужно было хотя бы выиграть время. Только вот, если монстр которого увел за собой Гон, был неповоротливым и в основном крушил всё вокруг, то этот размахивал тонкими когтистыми лапами, и что-то подсказывало, что лучше не попадать под удар.       Химеры медлить не стали и поспешили убраться подальше, и Леорио различила еле слышное недовольное бормотание со стороны тигмата. Что-то о мерзких тварях, которых нужно истребить. Долго обдумывать что там бормочет нападавший не было времени, а вскоре и вовсе пришлось меняться позициями с Кайто — его способности против монстров были гораздо эффективней.       Вот уж тут Паладинайт смогла хоть какую-то пользу принести и даже пошла в атаку, пытаясь нанести удар тигмату, но всё, что ей удалось, это зацепить плащ и сдернуть его.       Противником оказалась высокая худощавая женщина со змеиными чертами, у неё даже волос не было, вместо них какие-то странные отростки, словно мягкое продолжение черепа, блестевшее от тут же осевших мелких капель на коже. Детальней из-за ночной темноты рассмотреть не удалось, но и этого хватило, чтобы понять, откуда в ней столько гибкости. Что Леорио не понимала, так это откуда в ней столько презрения. Да и в целом, в чём смысл нападения? Они ведь могли, как и аруканцы, попытаться наладить контакт, но предпочли атаковать.       — Глупые таршек. — Прошипела женщина, и Леорио не сразу различила её слова, чтобы понять их смысл. Таршек — побег, спасение. Аруканцы пару раз употребляли его по отношению к новоприбывшим, но в основном называли их просто людьми, как самих себя, а вот тигматы явно имели значительное разграничение в восприятии себе подобных и чужаков. Называй их так аруканцы на постоянной основе, они бы привыкли и не придали значения, но вот из уст тигматки это звучало как оскорбление.       — Зачем вы напали?! — Рявкнула Леорио, но вместо ответа получила контратаку, от которой пришлось отскакивать с ужасом, при этом чуть не навернувшись о подвернувшийся под ноги кусок кирпича.       Змеи.       Женщина управляла змеями, и две этих твари выскользнули из-под её одежд, напав. Если бы не хоть какая-то подготовка, то Леорио не успела бы отбиться, а так, чисто на рефлексах откинула от себя шипящих существ, чувствуя, как от ужаса в ушах застучало. К счастью, Кайто уже разобрался с монстром, и сменил её, взявшись атаковать тигматку.       — Где Гон?! — Рявкнул Кайто, разрубив одну из змей косой.       — Убежал! — Стараясь унять дрожь, отозвалась Леорио. Чувство было, словно холод пробрал вдоль позвоночника. Или это от того, что одежда стала сырой из-за мелко моросящего дождя?       — Тогда за ним! — Не стал рассусоливать химера и принялся теснить противника, чтобы Леорио ушла. Её помощь больше не требовалась. Тигматка только внимательным взглядом проследила, как Паладинайт отступила, но останавливать не стала. От этого стало ещё больше не по себе. Впрочем, когда со стороны побережья раздались вопли и всплеск воды, Леорио поняла, почему женщина оказалась так спокойна.       — Еб вашу мать… — Прошептала Леорио, различая в темноте огромное чудище, выбравшееся на берег.       Морской змей.       Огромный. Такой огромный, что тот, которого они видели в бухте, не идёт ни в какое сравнение.       И только сейчас Леорио ощутила то, что должна была заметить сразу. Аура женщины, она была повсюду. Тонкая паутина оплетала пространство, сливаясь с местностью и тянулась к чудовищу, с появлением которого затрепетала, словно отзывалась или, наоборот, призывала.       Это чудовище подчинялось чужой воле. Воле этой женщины, ведущей себя невероятно спокойно, словно всё идёт так, как и планировалось.       Глядя на происходящее, единственное, о чём подумала Паладинайт, это то, что, какое же счастье, что «Кит» отбыл почти две недели назад. Потому что, в ином случае, эта тварь потопила бы его.       С губ сорвался нервный смешок, полный отчаяния.       Они ничего не могут противопоставить тигматам.       Их здесь попросту раздавят.       Истребят.