Дарующая нежность

      Возвышающийся над Форпостом темный, огромный силуэт, внушал ужас одним лишь своим видом, предвещая разрушения и отчаяние. Его оглушительный рёв разнёсся по округе, вынуждая зажать уши. И без того царящая на базе паника усилилась. Если от монстров, пришедших за своими детёнышами, ещё можно было попытаться отбиться, то эта тварь, выйдя на сушу — снесёт всё на своём пути и им остаётся только бежать.       Если успеют.       Если смогут.       Взгляд Леорио метнулся к наблюдающей за происходящим тигматкой. Она была спокойна, словно это было обыденностью и её совершенно не тревожило происходящее, а в её душе не было ни капли жалости. Даже сочувствия не было, лишь какое-то отстраненное смирение, словно это было простой необходимостью. Рутиной.       Их смерти ничего не значили для тигматов.       — Внимание! — Раздался чей-то голос, усиленный аурой. — Всем эвакуироваться в направлении Арукана! Всем двигаться в северо-восточном направлении!       Бейонд. Она узнала его голос. Но почему он командует? Почему не Чидл? Или Мизайстом? И вроде бы приказ звучал вполне логично, в Арукане им помогут, но только в том случае, если тигматы не знаю их языка и не смогут понять суть приказа. Впрочем, даже если не знают — всё равно быстро заметят, что они уходят в одном направлении. Им наоборот, нужно рассредоточиться и уходить в леса Темного континента небольшими группами и пытаться скрыться, чтобы выжить.       — Леорио, уходим! — Крикнул Кайто, понимая, что отвоёвывать Форпост сейчас бессмысленно. Морской змей им не по зубам. Может, будь он один, ещё можно было бы попытаться отогнать, но биться на три фронта — самоубийство.       — Мне нужно найти Гона! — Выкрикнула в ответ Паладинайт, чуть отступая от тигматки и сжимая в ладонях кастеты, но не решаясь напасть. Да и помимо Гона ей ещё нужно найти как минимум Чидл и Мизайстома. А ещё убедиться, что Ойто и Ваббл целы и под охраной.       — Тогда уходи, а я попытаюсь задержать нашу гостью. — Усмехнулся Кайто и покрепче перехватил косу, надеясь, что пока она контролирует змея, с ней будет проще покончить, ведь на такую громадину наверняка уходит прорва ауры.       — Мерзкое отродье, — скривилась тигматка, глянув на Кайто. Она не считала его угрозой, что уж говорить о Леорио. Так, досадная помеха. И всё же, она не спешила нападать. Лишь защищалась, сохраняя контроль над чудищем, как раз начавшем выбираться на берег куда активней.       Нужно было срочно что-то делать. Как-то остановить.       — Уходи! — Рявкнул на Леорио Кайто, и девушка ощутила, как внутри всё сжалось. Он ведь точно так же приказывал Киллуа и Гону отступать.       Понимание, что они в любом случае проиграли, и пытаться остановить эту женщину и её зверушку — бесполезное дело, Леорио решила, что им нужно вдвоём отступать, это куда более выгодный вариант. Ведь, если тигматка отпустит с поводка морского змея, то у неё будут развязаны руки, а так… Должны же быть какие-то условия, чтобы контролировать такую махину. Иначе, почему она до сих пор не нападает, а только защищается?       — Пошла вон! — Напав на женщину, крикнул химера, и Леорио неохотно всё же отступила. Кайто — королева химер, он гораздо сильнее чем был раньше, и пока тигматка держит под контролем змеёныша — у него больше шансов. Да и в случае чего отступит, ему сейчас нет нужды защищать кого-то. Главное, чтобы никакой идиот не вмешался.       Звуки боя остались позади, а Леорио бежала к зданию, где жили Ойто и Ваббл, по пути высматривая Гона и пытаясь уловить его ауру. Только ничего не было, отовсюду доносились крики и приказы. Кто-то рыдал.       Когда при очередном повороте прямо перед её носом пролетел кусок стены — показалось, что сердце не то, что в пятки ушло, а прямо в землю, метра так на два. Чудом успела затормозить, если бы сделала шаг — размазало бы по ближайшей поверхности.       Глянув в сторону откуда прилетел кусок — тяжело сглотнула. На приличном от неё расстоянии, по сути, на другом конце проулка, шло сражение с ещё одним тигматом. Она даже не стала присматриваться кто — просто побежала дальше.       Конечно, можно вмешаться, помочь, и это было бы по совести. Это было бы правильно. Только всем не поможешь, а у неё нет столько сил, чтобы распылять их на всех и каждого. Приходится выбирать.       Яркая, ослепительная вспышка озарила небо над Форпостом, а затем — грохот, такой мощный, что земля дрогнула, словно ожила, а воздух надавил с такой силой, что сбивал с ног. Взрывная волна, хлестнувшая по округе, смелатала под чистую всё на своём пути в районе двух сотен метров: часть древних зданий складывалась внутрь себя, крыши взлетали в воздух, а людей и монстров, находящихся слишком близко к эпицентру взрыва, швыряло на землю, как тряпичных кукол. Кто-то успел защитить себя аурой, но те, кто был послабее — в лучшем случае получали сильные травмы. Даже будучи на относительно безопасном расстоянии от взрыва, Леорио устояла на ногах лишь потому, что защищалась аурой изо всех сил, с ужасом понимая, что был взорван один из складов с боеприпасами, ближайший к побережью.       Пламя взметнулось над руинами, и вслед за первым взрывом последовала серия вторичных детонаций. Казалось, склад не взорвался разом, а рвался кусками — гранаты, мины, снаряды, каждый со своим голосом. Одни хлопали коротко и резко, другие гремели протяжно, словно канонада артиллерии.       Паладинайт зажала уши, но грохот всё равно пробивался сквозь тело, отдаваясь в костях. Вдалеке, где ещё держались стены, люди метались, пытаясь укрыться, но ударная волна накатывала волнами, сбивая их снова и снова. Горючие части Форпоста вспыхнули почти сразу. Хотя часть материалов привозили с Центральных земель, большая доля реконструкции велась из местных, плохо обработанных, натуральных ресурсов — и именно они первыми загорелись от разлетающихся раскалённых обломков и вторичных детонаций. Огонь, подхваченный ветром со стороны побережья, начал расползаться по узким проходам и деревянным перекрытиям, словно живое существо, пожирая Форпост с пугающей скоростью. Даже моросящий дождь не мог его остановить: он лишь шипел на раскалённых поверхностях, превращаясь в пар.       Морской змей, ошалевший от зацепившего его взрыва, крушил всё вокруг себя с ещё больше яростью. Его рев заглушал даже канонаду, и каждый новый взмах казался угрозой окончательно добить то, что ещё уцелело. Держала ли его под контролем тигматка, было не ясно.       А Леорио, чувствуя, как земля дрожит под ногами, понимала: это только начало. Если рванёт ещё один склад — Форпост перестанет существовать.       Дрожа от ужаса, врач тяжело сглотнула и ринулась дальше. Нужно успеть к Ойто и Ваббл. Нужно вывести их. Они не должны были попасть в радиус самых сильных разрушений. Гон тоже должен был быть в безопасности, ведь изначально бежал от Фороста, да и он сможет позаботиться о себе, он умный мальчик. Остальные… Об остальных думать не хотелось.       Крики боли и мольбы о помощи наполняли не только пространство, но и ауру. Приходилось сжимать зубы, чтобы не проникаться сочувствием и бежать. Надо успеть до того, как змей доберется до той части Форпоста.       Когда Леорио добралась до дома, где жили Ойто и Ваббл, сердце ушло в пятки в очередной раз. Хотя их жилище находилось в жилой зоне, достаточно удалённой от эпицентра, его всё же зацепило — вероятно, от вторичных взрывов или обрушившихся конструкций, распространившихся дальше, чем ожидалось. Она видела несколько трупов солдат Империи, охранявших Ойто и Ваббл, заваленных обломками. Взгляд уже искал знакомые силуэты, но их нигде не было. Успели убежать? Очень бы хотелось, чтобы это было так.       Неведение убивало, но девушка сжала зубы и принялась искать живых. Хоть кого-то, чтобы спросить.       — Леорио, прочь отсюда! — Гаркнул Ханзо, заметивший её. Он тащил на плечах раненую девушку, кажется, кого-то из поваров. И ведь он прав, нужно уходить, потому что Морской змей был к ним слишком близко, и часть охотников пытались оттенить его обратно к морю или хотя бы задержать. Только вот, очередные слова о том, чтобы она уходила — были как пощечина. — Все, кто мог, уже ушли отсюда!       — Знаю! — Раздраженно отозвалась Паладинайт, отступая от разрушенной части дома и подняла взгляд вверх, видя, как громадного монстра атакуют. Кажется, там мелькнул Мизайстом.       Действительно пора отступать.       Сосредоточившись, врач попыталась уловить хоть какую-то надежду через ауру в творящемся хаосе. Тонкая сеть ауры тигматки всё ещё ощущалась, но уже была не так стабильна. Аура некоторых знакомых пылала множеством эмоций, но Ваббл, Ойто или Гона поблизости не ощущалось.       Если они последовали указаниям Бейонда, то и ей стоит выдвинуться туда, даже если это не разумный вариант отступления.       Пришлось идти, но из-за пожаров прямой путь к северовосточным выходам был перекрыт: огонь перекинулся на узкие проходы между административными постройками, и пробираться через них стало невозможно. Обходить со стороны побережья тоже не вариант — там бушевал змей, и сражение, которое велось у пристани, грозило накрыть любого, кто приблизится. В глубине Форпоста, ближе к жилым кварталам, рыскали монстры и тигматы, и риск столкнуться с ними был не меньше.       Но хуже всего было то, что почти никто не занимался помощью раненым. Даже она. В этом хаосе — просто некому.       Каждый шаг давался с трудом — не столько изза обломков, дыма и жара, сколько изза тяжести сделанного выбора. Всех не спасти — простая истина, но она могла бы помочь тем, кто был ближе всего. Могла бы… Но не делает этого. Вместо этого она бежит за теми, кого даже не может найти, и закрывает глаза на тех, кто лежит у неё под ногами.       «Я врач, а не спасатель. Я не могу рисковать собой, чтобы помочь одному человеку. Моя помощь будет нужна, когда нападение прекратится». — убеждала себя Леорио, следуя за Ханзо вдоль внешней границы Форпоста, где огонь ещё не добрался до сухих конструкций. Она знала: врач не имеет права отворачиваться от чужой боли. Но сейчас каждая секунда решала судьбу не только её самой, но и тех, кого она хочет защитить.       Если задержится — рискует потерять всех сразу.       Если уйдёт — оставит позади тех, кто мог бы выжить, если бы она протянула руку.       Это решение навсегда останется с ней, добавив в кошмары новых сцен.       Они как раз обходили по широкой дуге область взрыва и пожара, двигаясь по самому краю Форпоста, когда аура тигматки внезапно исчезла из пространства. В тот же миг Морской змей взъярился, словно сорвавшийся с цепи: его движения стали резкими, хаотичными, и он начал бесконтрольно крушить всё вокруг.       За время боя, пока тигматка удерживала его под частичным контролем, чудовище успело продвинуться глубоко вглубь территории — почти до центральных кварталов. Теперь же, лишившись направляющей силы, он метался, разрушая остатки зданий, но уже начинал инстинктивно пятиться обратно к воде, реагируя на атаки охотников так, как и положено зверю: отступая под давлением.       Мысли тут же заметались в голове. Кайто победил ту женщину? Или это всё часть плана? Тигматы прекращают своё нападение? Что вообще происходит?       Искать ответы не было времени. Нужно двигаться дальше.       Когда они достигли нужного места, то передали пострадавшую повариху медикам. Здесь были аруканцы, они защищали тех, кто сюда отступил. Народу было много, взгляд отмечал знакомых охотников, химер и солдат.       «Где же… Где?»       — Леорио! — Отчаянный голос и аура полная звериного отчаяния. Ойто буквально накинулась на неё, цепляясь за одежду и рыдая. Голос был сорван, женщина дрожала, и она выглядела так, словно вот-вот умрёт. — Ваббл! Они забрали её! Они забрали! Забрали!       Внутренности сковало от ужаса.       Паладинайт догадывалась, для чего напали тигматы. Это было логично. Создали хаос, ослабили защиту, похитили тех, кого посчитают… Полезными. Но… Ваббл? Ребенка?       Мозг тут же выдал ответ: со взрослыми будет сложно, но с детьми — проще. Воспитать и привить нужные взгляды. Какие бы цели ни были — дети легче поддаются влиянию, а значит, похищать их выгоднее всего. Детей на базе… Мало. Нет, настолько маленьких, как Ваббл, здесь больше не было.       — Ваббл… — Рыдала Ойто, попросту опустившись на колени перед Леорио и оплакивая потерю дочери. Чувствовать её отчаяние было невыносимо, сердце разрывалось, словно от неё самой оторвали часть чего-то очень важного.       — Поднимись. — Хрипло выдохнула врач, чувствуя, как язык еле ворочается во рту. — Поднимись и не смей рыдать.       Это звучало слишком грубо, но, что сказать? Как утешить? Чем помочь?       — Ваббл… — Почти хрипела бывшая королева, содрогаясь от рыданий. Потеря дочери сломала её.       — Леорио! — Радостный голос Икалго и всё счастье при виде девушки стихли, стоило заметить её выражение лица.       — Позаботься о ней, — Леорио силой отцепила от себя ладони королевы и попросту всучила её химере. Она не могла ничего обещать, но могла попытаться сделать хоть что-то. — В какую сторону они ушли?       — Кто? — Не понял Икалго, а глянув на Ойто, немного замялся. Им уже поступила информация, что тигматы активней всего на юго-востоке, кто-то даже видел, как они отступают в ту сторону с похищенными людьми. — Со стороны лазарета… Скорее всего они уходят туда.       Кивнув, она молча развернулась и пошла вдоль границы Форпоста, распределяя ауру вокруг так, чтобы заметить других живых существ.       Вскоре раздались шаги позади.       — Возвращайся назад. — Цыкнула девушка.       — Ты одна не справишься, — нагнав её, произнёс Зуши. Он видел, как Ойто цеплялась за Икалго, и от него услышал, что Леорио ушла в одиночку. Бискет учила его не бросать своих, если в его силах помочь. А в его силах было как минимум прикрыть Паладинайт или утащить, если будет слишком опасно.       Спорить Паладинайт не стала — мальчишка прав. Одна она не справится, но и подвергать других опасности не хотелось.       «Это его выбор. Я не несу ответственности за него». — Сурово припечатало сознание, и ладони до боли сжали кастеты. Она не выстоит против тигматов, и Зуши ей вряд ли поможет. В этой ситуации вообще есть ли хоть кто-то, кто мог бы действительно помочь? — «Я ведь и за Ваббл тоже не несу ответственность. Это Ойто и охрана не уследили за ней». — Ехидно напомнил разум, и она почти сбилась с шага.       Тогда, что, бросить Ваббл? Так же, как и тех, до кого ей нет никакого дела? Взрослые могут хоть как-то постоять за себя, банально попытаться сбежать, бороться, а Ваббл? Оторванная от матери, она слишком мала, чтобы проходить через всё это. Она не понимает, что происходит. Напугана. Но это не её ответственность. Ойто даже не просила Леорио вернуть дочь. А ведь скорее всего бывшая королева уже не единожды умоляла кого-то из других охотников о помощи. Так будет ли она вообще способна сделать хоть что-то, или стоит повернуть назад?       — Есть план?       — Нет.       Зуши лишь покосился на девушку, уже думая над тем, как бы её вырубить и потащить обратно. Откуда только в ней столько безрассудства? Такими темпами она могла бы и с Гоном посоревноваться в принятии неразумных решений.       А Леорио всё пыталась понять, что же ею движет. Героизм, которым заразилась от Фрикса? Желание искупить своё безразличие к окружающим? Привязанность к Ваббл? Зависимость от эмоций? Банальная жалость? Попытка быть хорошим человеком? Возможно, всё вместе.       «Тигматы не навредят ей. Люди им нужны, значит, жизнь сохранят. На какое-то время». — Судорожно соображала Паладинайт, пытаясь в очередной раз логически объяснить причины нападения и похищения. Знать бы ещё, скольких они похитили, скольких убили. Нужна статистика, но этого нет, даже приблизительно. Нужно взглянуть самой. — «Для того, чтобы как можно скорее притормозить вырождение, им выгодней всего похищать половозрелых мужчин, женщины не так выгодны. Маленькие дети тем более, но это выгодно в перспективе, но одной Ваббл мало. Химер они истребляют, несмотря на то что имеют общие звериные черты. Значит, разная мутация, скорее даже несовместимые виды.»       Врач резко остановилась, ощутив всплеск эмоций и ауры, но они не принадлежали людям. Слишком… Неконтролируемые. Инстинктивные. Знакомые.       — Прячься, — попросту приказала Леорио, сама уходя в тень уцелевшего здания. Зуши последовал за ней, и очень вовремя — с территории Форпоста в лес рванула группа здоровенных орангутанов, уносящих своих детенышей прочь.       — Жестоко с их стороны. — Прокомментировал парень, когда звери отдалились и можно было выйти и продолжить путь. Тигматы не погнушались использовать всё, чтобы создать хаос на их базе.       — Это вопрос выживания. — Сухо отозвалась Леорио, идя дальше. Её раздражало, что они выбрали такой примитивный и жестокий метод, в отличии от Аруканцев. Они ведь могли попытаться договориться, наладить связи, но они предпочли решать всё силой.       Зуши только покосился на неё, всё больше осознавая, что образ девушки в его голове даёт трещину. Она умеет быть жестокой, но почему-то предпочитает проявлять доброту и сострадание, правда, лишь к избранным людям. Киллуа, Гон, Курапика. Ваббл.       — Почему ты идешь за ней? — Уточнил подросток, пытаясь понять, почему она идёт спасать чужого ребенка несмотря на то, что наверняка понимает — шансов нет. Ни у кого из них.       Леорио поджала губы, пытаясь найти ответ. У неё не было ни одной адекватной причины. Ни одной…       Дело ведь совсем не в доброте. И не в желании выглядеть хорошим человеком. И даже не в жалости. Наоборот, у неё есть тысяча и одна причина этого не делать. Киллуа будет в бешенстве, когда узнает о её безрассудстве, что уж говорить о том, если она пострадает. Гон тоже в восторге не будет, ведь беспокоится о ней. Курапика… Наверняка разозлиться, когда узнает, что она опять подвергает себя опасности.       — Курапика… — Тихо отозвалась Леорио, понимая, что парень будет винить себя в том, что оставил её на Тёмном континенте, но также будет винить себя и на счёт того, что оставил Ваббл и Ойто без защиты. — Курапика расстроится. — Посмотрев на Зуши, всё же нашла она ответ.       Курута отдал слишком много, защищая этого ребенка. Он цепляется за Ваббл и Ойто не меньше, чем за друзей, и Паладинайт попросту не хотела, чтобы он потерял часть того, что придаёт его жизни смысл.       — И всё? — Хрипло уточнил Зуши, не понимая этой причины. Да, Курапика охранял Ваббл долгое время, но… Леорио-то тут при чём?       — Да, этого достаточно. — Кивнула Леорио, наконец-то избавившись от части тревожащих мыслей и понимая, для чего рискует. Это не забота о Ваббл. Это забота о Курапике.       Дальше шли в тишине, каждый думая о своём, а когда Леорио всё же засекла тигматов на стыке жилой зоны и исслеовательской, то тут же остановилась и отступила назад, скрывая свою ауру как можно лучше. Зуши сделал так же.       — Ну и, что делать будем?       Оба охотника понимали, что как только они высунутся — их тут же заметят. А может, уже заметили.       Паладинайт попыталась сосредоточиться и прислушаться. Слишком далеко, чтобы различить слова. Будь на её месте Сенрицу — уже давно бы всё услышали, при чём с другого конца Форпоста. И способности Мелеорона пригодились бы — незаметно пробраться и выкрасть Ваббл. Жаль, но ни один из этих вариантов был не доступен: Сенрицу отплыла с Курапикой, а Мелеорон… Его ещё отыскать нужно было.       — Я попытаюсь отвлечь их, а ты максимально скройся, найди Ваббл и выкради. Сможешь?       — Ты совсем рехнулась? — Тут же зашипел подросток, уставившись на Леорио как на полоумную.       — Я неплохо знаю местный язык, попробую заболтать их. — То, что она давным-давно зареклась вести переговоры с психами — уже благополучно выветрилось из памяти, поскольку каждый день работала с подобными уникумами.       — И это лучшее что ты придумала?       — Хватит. Не хочешь — возвращайся обратно. Сама выкручусь.       — Гон…       — Я сказала хватит. — Почти прорычала врач и парень заткнулся. Она и так знала, что если с ней что-то случится, то Фрикс полезет напролом, а за ним и Киллуа.       — Сумасшедшая женщина… — Растеряно, но на грани восхищения, прошептал Зуши, наблюдая, как она выходит из укрытия и идёт дальше, больше не скрываясь. Ему ничего не оставалось, кроме как полностью скрыть своё присутствие и надеяться, что всё получится.       Паладинайт крепче сжала кастеты, пытаясь собраться с мыслями. Её заметили ещё до того, как она увидела их. Почувствовала это через эмоции в аурах. Тигматы были спокойны и расслаблены, а ещё — веселились. Они были рады, что у них всё получилось. Кроме тигматов, она ощущала ауры других охотников, и, судя по всему, они были без сознания и… На возвышенности? Да и ауры тигматов тоже, то поднимались выше, то опускались к земле. Сильные и опасные, даже после нападения на Форпост.       Лишь выйдя к ним, Леорио поняла, что облажалась не просто по-крупному, а пиздец как по-крупному. И то, что её уже ждали — глядя с любопытством и насмешкой, было не самым худшим. Ей стоило сразу подумать о том, как тигматы собирались транспортировать похищенных людей, но всё равно, при виде этих тварей, ощущение застывающей в венах крови вынудило замереть.       Она считала аруканских малхаров крупными и опасными, она видела огромных монстров на землях Тёмного континента, знала, насколько они могут быть большими — тот же морской змей, внушавший ужас своими габаритами, но видеть здоровенных скорпионов с шатром на спине — не укладывалось в её голове. И ведь такой был не один. В прямом поле зрения было три, позади них за деревьями маячило ещё несколько, чисто визуально — штук пять. Итого, восемь? Восемь матово-черных скорпионов, до брюха которых было минимум три метра, потом тело ещё метров пять, а то и больше, и сверху вполне себе полноценный шатер около двух метра в высоту, над которым покачивалось здоровенное жало. Итого, вся эта махина возвышалась над землёй метров на десять. И они ВОТ ЭТО ВОТ упустили? Всю эту процессию? Конечно, они не держали всю территорию под контролем, деревья здесь безумно высокие, не говоря уж о большом количестве Мировых деревьев, что позволяло без проблем скрываться среди них, но… Они ещё и мимо аруканцев пробрались? Подобрались с дальней от поселения стороны, скорее всего по побережью, там же и Морского змея прихватили.       Не удивительно, что они были так самоуверенны в своих действиях.       — Вы только посмотрите! Ещё одна таршек! Сама пришла! — Вырвал из мыслей голос одного из тигматов, и Леорио глянула на скалящегося… Зверочеловека? Определенно, все тигматы обладали звериными чертами, совсем как та женщина, с которой она столкнулась раньше. Только вот… Они все были разными, со звериными чертами разной степени выраженности, но в основном: кошачьи, птицы и змеи. Их здесь было около двадцати, и наверняка все сильные войны. — Иди сюда, малышка! — Тигмат, с ярко выраженными тигриными чертами, поманил её пальцем, довольно скалясь.       Леорио вздрогнула, приходя в себя.       — Я пришла поговорить! — Как можно спокойней произнесла врач, чем явно удивила многих тигматов — они зашептались о том, что таршек вполне неплохо знает их язык, что наверняка это аруканцы научили. — Моё имя Леорио Паладинайт, я одна из управляющих этим местом. И я хочу видеть вашего главного.       — Много хочешь! — Отозвался ещё один тигмат, но быстро заткнулся, когда ему на плечо положила руку вышедшая вперед женщина. Та самая, с которой она уже встречалась.       Сердце упало куда-то вниз. Мысли забились в голове словно птицы, и пришлось сжать зубы и вцепиться в кастеты как можно крепче.       — Моё имя Шанэша, смелая, но глупая таршек Леорио. — Даже голос этой женщины был шипящим, под стать её внешности. — Ты же понимаешь, что теперь отсюда ты теперь идёшь с нами?       Тяжело сглотнув, Леорио подавила желание отступить. Пока внимание тигматов сосредоточено на ней, Зуши должен сделать хоть что-то. Хотя бы попытаться узнать, где Ваббл…       — Я пришла забрать ребенка, девочку.       Зверолюди переглянулись, зашептались. Ребенок. Девочка. Та, которую принесла Кирэн и теперь нянчится.       — Никто никого не заберет. Мы уходим и забираем таршек с собой. И тебя тоже. — Спокойно возразила Шанэша. — Ты будешь полезна. Хорошо говоришь.       — Я пришла забрать её. — Она попыталась выглядеть сурово, но судя по насмешливым взглядам и эмоциям, получилось скорее смешно.       — Какая смешная! Эй, могу я забрать её себе? Она мне нравится! — Громче всех воскликнул тигроподобный тигмат.       — Это не тебе решать. — Осадила его женщина, на что тот разочарованно завыл, размахивая полосатым хвостом.       — Хээй, я и так больше всех притащил мужиков, как и просили! Могу я хоть женщину выбрать в награду?! — Откровенно ныл тигмат, за что получил грозный взгляд Шанэши и притих, заворчав себе под нос о том, что это не честно. Ближайшие тигматы-мужчины его тут же похлопали по плечам, явно поддерживая.       «Молчи. Молчи. Тяни время.» — Взмолилась про себя Паладинайт.       — Я хочу договориться от лица наших людей. Ещё можно попытаться всё исправить…       — Исправить? Здесь нечего исправлять. — Перебила её тигматка. — Мы забрали то, что нам нужно. И заберем ещё, когда придет время. Мы в своём праве.       Леорио честно старалась терпеть. Дипломатия ей хоть и давалась неплохо, но сейчас она была в заведомо проигрышной позиции.       — Мы наладили дружеские отношения с Аруканом, и с вами…       — Не смей сравнивать нас с этими ублюдками! — Рявкнул тигмат, безумно похожий на прямоходящего льва, и охотница захлопнула рот. Злить их точно не входило в её планы, кто ж знал, что они так отреагируют на упоминание аруканцев. Видимо, их неприязнь была взаимной.       — Довольно! — Чуть повысила голос Шанэша, и поднявшийся гул тут же стих. Определенное, она пользовалась авторитетом среди тигматов. — Забирайте её.       Вот тут то Леорио и попятилась, понимая, что и так хлипкий план рухнул. Из плюсов лишь то, что так Ваббл не останется одна, но в остальном — одни сплошные минусы.       — Я заберу! — Восторженно крикнул тигроподобный тигмат и тут же кинулся к ней в попытке повалить на землю и схватить, но Паладинайт поспешно отскочила в сторону. — Неплохо… Но медленно!       — Фухрад… — Обреченно протянула Шанэша и махнула остальным, дав знак заканчивать со всем, ведь уже пора уходить, а с Фухрада в сборах всё равно никакого толка, он боец и охотник.       Сперва Леорио пыталась уворачиваться, но чувствуя от Фухрада азарт, понимала — он для него это развлечение. Охота за добычей.       Фухрад двигался с пугающей грацией — Леорио едва успевала реагировать: каждый выпад — как удар молота, каждый прыжок — как порыв урагана. Он не просто играл, он демонстрировал превосходство, позволяя ощутить разницу в уровне силы.       Она метнулась в сторону, перекатилась, ударила кастетами по ноге — но лишь вызвала довольный рык. Тигмат отступил, покачивая плечами, будто размышляя, как бы сделать всё эффектнее. Красуется, сволочь.       — Ты забавная, таршек. — Он ухмыльнулся, обнажая клыки.       Леорио не ответила. Она знала: говорить — значит терять дыхание. А ей нужно было думать. Быстро. Где слабость? Где шанс?       Она метнулась к ближайшему дереву, взбежала повыше, оттолкнулась от ствола, прыгнула — и ударила сверху. Слишком очевидный удар. Фухрад отшатнулся, но тут же схватил её за лодыжку — отлично, она рассчитывала на это, и хотела использовать этот момент как точку опоры, чтобы сделать захват, но он сжал ногу с такой силой, что стало больно, и она не успела опомниться, как тигмат попросту швырнул её в это же дерево, используя инерцию её собственного прыжка.       Воздух вылетел из лёгких, перед глазами заплясали искры, но она поднялась. Не получилось. Ничего не получилось.       Паршиво ещё и то, что собраться было сложно: она устала, ведь толком не отдохнула из-за нападения, нервная система взвинчена, что способствует плохой концентрации и большему количеству ошибок, и самое паршивое — она прекрасно осознаёт, что слабее противника.       «Сука…» — Только и метнулась короткая мысль в голове Паладинайт. У него совсем другой уровень, не тот, что у Хисоки или Церидниха. Никто из её прошлых противников и близко не стоял рядом с Фухрадом. Тигмат, даже играя, не давал ей и шанса. — «Хисока бы удавился от желания оказаться на моём месте».       — Хватит играть! — Голос Шанэши был холодным, она уже забиралась на одного из скорпионов. — Веди её сюда.       Только вот, так просто сдаваться Леорио не собиралась. Встала на ноги и сжала кастеты. Может, боец из неё и так себе, но один на один она не так уж и плоха. По крайней мере, она надеялась на это.       Очередной удар пришлось блокировать предплечьями, и Леорио едва удержалась на ногах — кости загудели, будто треснули. Она отскочила назад, пытаясь выиграть хоть секунду, но тигмат не дал ей передышки: рванул вперёд, когтистая лапа рассекла воздух у её лица, задев кожу на щеке, но девушка не стала задумываться об этом. Не глаз или бровь — уже хорошо, кровь не будет мешать зрению, остальное ерунда.       Она резко присела, ударила кастетами в его колено, но услышала насмешливое рычание. Она попала, но не нанесла вреда. Нужно было отступать, но Фухрад уже развернулся, и её попросту снесло ударом хвоста.       Леорио перекатилась, поднялась, сплюнула на землю кровь — кажется, внутри щеку прикусила и губу разбила при падении. Нужно было продолжать сражаться. Или бежать? А она сможет? Да и где Зуши?       «Проклятье…» — обреченно подумала Леорио, понимая, что сама вляпалась и втянула непричастного. Знала, во что лезет, и всё равно не остановилась. На что только надеялась?       Собрав ауру, снова напала, вложила силу в удар ногой, затем следующий удар рукой. Всё заблокировал, перехватил и её же движения использовал против неё, перенаправляя. Могло бы даже показаться, что тигмат танцует — настолько плавно он двигался.       — Не совсем безнадежно… — прорычал Фухрад, и его аура вспыхнула, давя, словно тяжёлый груз. — Но слабо!       Леорио почувствовала, как её собственная техника едва держится под этим давлением, но отступать было нельзя. Врач уклонилась от его удара и попыталась контратаковать, нанеся серию ударов, быстрых, отчаянных, и ни разу не попала. Даже считывание эмоций и попытки предугадать атаки не помогали. Хацу и вовсе не удавалось применить — уже после первой удачной попытки этот гад учёл ошибку, ограничил поток ауры на том участке и больше не допускал ни единой возможности перетянуть его ауру. Более того, Фухрад позволял ей атаковать, словно проверял пределы её возможностей, и, когда она замахнулась в очередной раз — поймал её руку, сжал так, что кастеты впились в плоть, а кости затрещали.       От боли Леорио закричала, изо всех сил пытаясь хотя бы защититься аурой, чтобы кости не сломались, но от ощущений это не избавило. Тигмат дернул её на себя, лишая равновесия, а потом швырнул на землю, выбив воздух из её лёгких.       Тишина в ушах была оглушающей, и не потому, что тигматы молчали. Нет, они перешептывались и посмеивались, просто она их не слышала.       И всё равно, упрямо встала на ноги.       Рука пульсировала от боли, мышцы горели огнём, она еле удержала кастет в этой ладони.       — Крепкая. Это хорошо. — Хмыкнул Фухрад, наблюдая, как девушка не сдаётся. Он привык к сильным женщинам в Тигмате, и то, что эта проявляет стойкость духа — радовало. Это было привычно и понятно, ведь будь она совсем хилой, то её и тронуть страшно было бы.       Леорио не отреагировала на похвалу. Ей бы время потянуть. Она чувствует, как кровь течёт по её лицу, смешиваясь с потом и пылью, а во рту оседает металлический привкус от сочащейся крови. Тело покрыто синяками и порезами, рука болезненно гудит, а дыхание становится всё более прерывистым и хриплым. Трещина в рёбрах? Этого ей только не хватало.       Шанэша, сидя на скорпионе, прищурилась. Фухрад не сражался в полную силу, явно щадил девчонку, но даже так она хорошо держалась. Впрочем, такое упрямство могло стать проблемой. Если её волю правильно не сломить, то она будет крайне проблемной. Впрочем, раз она так пытается добраться до ребенка, то… Это будет хорошей точкой давления на неё? Можно будет проверить. Позже. Уже в Тигмате. — Довольно! — Голос тигматки был ледяным. — Пора заканчивать. Фухрад, приведи её. Живую.       Тигроподобный тигмат оскалился и обрушил на врача новую серию ударов. Сильнее и жестче, пока вновь не швырнул её на землю попросту впечатав лицом в грязь.       Паладинайт чувствовала, как мышцы предательски дрожат, а попытка встать причиняет дискомфорт, потому что приходилось опираться на руки. Перед глазами плыло от смеси боли и обиды, она впилась в землю неповрежденными пальцами, сгребая так, что сжала целую горсть влажной от мелкого дождя почвы. А потом эту же горсть бросила в лицо Фухраду, когда он подошел слишком близко и попытался ухватить её за волосы, чтобы поднять.       Попала.       — Фу! — Скривился тигмат, и стал отплевываться. Он и так был не в восторге от мелкого дождя, да и в целом более сырого климата у побережья, а теперь ещё и в лицо грязью получил. Этого он никак не ожидал, ведь от песка достаточно было зажмурить глаза или защитить слизистые аурой, а вот грязь для пустынного жителя была чем-то новеньким.       Леорио воспользовалась моментом и поспешила отползти и встать, но дрогнула, услышав звонкий и громкий голос:       — Эй, у нас тут ещё один таршек! — Воскликнул кто-то из тигматов, но этого хватило, чтобы понять — Зуши поймали.       Сердце гулко стукнуло о ребра, мысли запутались в ворохе попыток придумать, что же делать. Она знала, что шансов мало. Знала, и всё равно полезла. Ещё и Зуши втянула. Чем вообще думала? Поверила в себя? Дура.       Давно не сталкивалась с тем фактом, что эта история не про неё? Что любое событие направлено на главных героев, а она хоть и заняла место одного из четверых, но её задача не лезть на амбразуру, а поддерживать со стороны.       Руки дрогнули, и в попытках выискать взглядом, где именно поймали подростка — она пропустила следующий удар.       Не успела защититься руками, и удар пришёлся между челюстью и ухом, так близко к виску, что на миг звук вокруг смолк. Всё, что успела сделать, так это удержать ауру, чтобы зубы не раскрошились, да челюсть не сломалась, но уже в следующий миг земля стала как-то подозрительно ближе, а голова налилась свинцом. Кастеты соскользнули с пальцев на землю.       — Ой… — Только и произнёс Фухрад, заметив, как Паладинайт потеряла какую-либо концентрацию из-за его удара и завалилась на бок, смотря ошалевшим взглядом перед собой. Хорошо хоть бил не в полную силу, иначе точно прибил бы.       — Тащите их к остальным. — Приказала же Шанэша, наблюдавшая с высоты скорпиона, только тяжело вздохнула. Если Фухрад перестарался, то девчонка из-за травм не переживёт путь до Тигмата.       — Эй, давай в себя приходи, — Фухрад потряс Леорио за плечо, пытаясь привести её в сознание, и с удовольствием заметил, как её взгляд фокусируется на нём с очень явным недовольством. Жива, в сознании и даже соображает. Отлично. — Ладно, раз я победил, то я тебя и забираю. Всё честно.       Он уже хотел поднять девушку, чтобы отнести свой трофей к скорпионам, но в этот момент — вспышка. Где-то сбоку, из-за кустов, вылетел заряд — ослепляющий, глухой. Тигмат отшатнулся, защищаясь от атаки.       — Леорио! — Донеслось из-за деревьев, и врач с ужасом поняла: Гон.       Но откуда он здесь? Почему именно здесь?!       Нужно было сказать ему уходить. Нужно было встать и сражаться дальше. Нужно было…       Она дернулась и со стоном попыталась подняться несмотря на то, что даже толком не понимала, где земля и куда двигаться.       — Лежать… — То, как грозно это прорычал Фухрад и попросту надавил ногой на спину Леорио, прижав её обратно к земле — вынудило застонать от боли. Он очень удачно надавил на болезненное место.       — Отойди от неё! — Сурово выкрикнул Фрикс, выходя к тигматам. Что бы здесь ни происходило — ему это не нравилось. Никто не смеет так обращаться с его друзьями.       Увидев подругу, он сжал кулаки, даже не пытаясь сдержать гнев.       — Что этот таршек лопочет?! — Рыкнул тигмат, а потом чуть ли не заурчал, заметив на руках охотника божественные писания, характерные для аруканцев, а они слабым, и тем более чужакам, не позволили бы носить их на своей коже. — А ты, должно быть, силён…       — Гон… — Прохрипела Паладинайт, жмурясь и пытаясь встать, но Фухрад лишь сильнее надавил ногой ей на спину.       Шанэша, видя, что ситуация затягивается, тяжело вздохнула и махнула рукой, давая знак соратникам, чтобы они помогли здесь всё закончить, и сама так же вслед за ними спустилась на землю. Не то, чтобы им что-то угрожало, но если придёт ещё больше чужеземцев, и они будут достаточно сплоченными, то им придется покидать поле боя не как победители с трофеями, а бежать как ворам, в попытках сохранить украденное. Такого позора она допустить не могла.       — Эй! Это моё сражение! — Возмутился Фухрад, когда двое собратьев напали на охотника, а Шанэша попросту оттолкнула его от девушки.       — Ты слишком долго возился. — Спокойно возразила женщина, и присела рядом с пытающейся встать Леорио. Ухватив её за плечо, она перевернула врача на спину и заглянула в лицо, внимательно рассматривая, и от этого интереса Паладинайт стало дурно, захотелось отползти, но всё, что удалось, так это смотреть в ответ и делать вид, что ей не больно и совсем не страшно.       — Пошли… Вон! — Крик Гона вынудил поджать губы и попытаться двинуться, но тигматка попросту ухватила её за горло, перекрывая дыхание и прижимая обратно к земле. Леорио даже вдохнуть нормально не успела.       — Фухрад, — одного лишь имени хватило, чтобы он цыкнул и пошел к собратьям, чтобы поскорее разобраться с охотником, а затем вернуться к своей добыче, которую он честно победил.       Леорио почти не слышала звуков сражения, видела, как Шанэша смотрит ей в глаза, чувствовала, как легкие горят, а разум ускользает.       Понимание того, что всё закончится за считанные минуты, а она не только не справилась, но и ухудшила ситуацию — морально уничтожали и хотелось выть. Кажется, из уголков глаз всё же скатились слезы, но она этого не заметила.       Паладинайт захрипела, с усилием подняла руки и вцепилась короткими ногтями в запястье Шанэши пытаясь отстранить её ладонь от своего горла, а ещё — применила хацу, чем вызвала у тигматки любопытство. Какое-то холодное недоумение, словно она наблюдала за жуком, перевернувшимся на спину и не способном подняться, хотя ему уже оторвали лапки.       И всё же, Леорио попыталась, потянула ауру женщины на себя, но ощутив её насмешку, ощутила себя полной дурой. Ей сейчас шею сломать могут, а она что делает? Пытается её ослабить? Так здесь полно других тигматов, которые уложат Гона на лопатки. Она ничем не может ему помочь.       «Это моя вина», — от чувства вины и собственной ничтожности, вкупе с травмами и нехваткой кислорода, стало совсем паршиво, настолько, что тело пробрало судорогами.       — Леорио! — Вновь услышала она голос Гона, ровно за миг до того, как его повалили на землю и вырубили точным ударом в шею. Врач не видела этого момента, лишь слышала глухой звук и чувствовала вспышку эмоций в ауре.       Из горла вырвался то ли хрип, то ли рык, и она с отчаянием попыталась расцарапать руку Шанэши. Женщина наблюдала за этими попытками с натуралистическим интересом.       — Забирайте его. — Кивнула тигматка, отсылая собратьев к скорпионам. — А ты… Как ты там говорила? Хочешь договориться?       Вопрос прозвучал, словно издевательство, а эмоции тигматки лишь укрепили это ощущение.       — Ты хотела забрать у нас одну — мы заберем у вас ещё двоих. И так будет каждый раз. — Холодно оскалилась женщина, наблюдая, как под силой её ладони девушка просто теряет связь с реальностью. — Никто не смеет забирать нашу добычу. Запомни это. И передай остальным нашу волю.       — Шанэша! — Возмутился Фухрад, прекрасно поняв, что его добычу собираются оставить здесь. — Она моя!       — Захлопнись. Ты слишком долго развлекался. Это тебе урок. — Спокойно отозвалась тигматка, словно говорила не со взрослым парнем, а с неразумным ребенком. — Тц. Уходим.       Отпустив почти потерявшую сознание Леорио, женщина встала и направилась к скорпиону, по пути поторопив тоскливого Фухрада, смотрящего на Леорио несчастным взглядом, словно ему пришлось оставить любимую игрушку.       Не прошло и пяти минут, как тигматы покинули пределы Форпоста со своей добычей, а Леорио так и осталась лежать на сырой земле, не пытаясь больше подняться — тело попросту не слушалось. Каждая попытка вдохнуть превращалась в мучение: воздух будто рвался сквозь сжатое горло, оставляя только хрип и жгучую боль. Слёзы смешались с кровью и потом, но она даже не заметила, как они скатываются по лицу.       Сознание цеплялось за одну мысль: она виновата. Не спасла Ваббл. Втянула Зуши. Подвела Гона. И теперь лежит здесь, бесполезная, сломанная, с разбитым телом и пустыми руками. Как она будет смотреть в глаза Бискет? Ойто? Курапике? Киллуа?       Судороги пробегали по мышцам, пальцы дрожали, и даже попытка сжаться в комок казалась последним усилием. Хотелось кричать, но выходил лишь хриплый вой — жалкий, животный, больше похожий на стон раненого зверя, которого даже добивать не стали. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах, каждое движение напоминало о том, что она жива только потому, что её пощадили. Снова. Это унижало сильнее, чем удары. Её оставили лежать, как сломанную игрушку, чтобы показать остальным, что сопротивление бесполезно.       И она сама в этом виновата.       Виновата.       Она ведь до этого прекрасно справлялась, придерживаясь принципа невмешательства. И все были в порядке, но вот, влезла и пожалуйста. Пусть она не знает событий, которые шли после выборов нового председателя, но знает же, что всё крутится вокруг Гона, Киллуа и Курапики.       Ей нельзя было лезть.       Нельзя.       Через сколько времени её нашли, Леорио не поняла. К тому моменту она уже успела замёрзнуть и несколько раз отключиться — сознание не выдерживало, прежде чем снова возвращало её на секунду в реальность. Это не было похоже на сон — скорее на падение в чёрную яму, где нет ни мыслей, ни сил, но она всё ещё цеплялась за обрывки ощущений, будто боялась окончательно исчезнуть.       Чьи-то руки осторожно перевернули её на спину. Сквозь мутное зрение мелькнули силуэты. Один из них приложил ладонь к её шее, проверяя пульс, другой уже раскладывал импровизированные носилки из подручных средств.       — Жива. Сильно истощена. — Тем, кто рядом, а потом ей, гораздо мягче: - Всё закончилось.       Она не слышала всего, только отдельные слова, обрывки. Даже умудрилась краем сознания понять, что услышала язык местных, а лицо аруканца показалось знакомым. Вадор? Если это и правда он, значит, из поселения прибыла подмога — пусть и поздно. Мир снова качнулся, и её подняли. Тело отозвалось болью, но хуже всего было разуму — голову словно прострелило изнутри, и от этого хотелось снова провалиться в темноту, что она и сделала.       Когда сознание вернулось, сначала пришёл запах — резкий, смешанный: кровь, лекарства, гарь. Потом — звуки: приглушённые голоса, стоны, шелест ткани. Леорио с трудом открыла глаза и увидела над собой блеклый свет лампы под тентом.       Она лежала на грубом одеяле, рядом ктото проверял её пульс, другой менял повязку. Мир был мутным, словно покрытым дымкой, но постепенно она поняла: её перенесли в полевой лазарет.       — Очнулась. — Голос одной из медсестёр прозвучал сухо, но в нём слышалось облегчение. — Сильное истощение, переохлаждение, сотрясение.       Леорио попыталась приподняться или хотя бы кивнуть, но тело не слушалось. Голова отозвалась болью, дыхание было тяжёлым, а мысли — рваными, как оборванные нити. Она закрыла глаза и тяжело выдохнула.       — Время? — Первое, что прохрипела Паладинайт, понимая, что это сейчас самое важное.       — Девять тридцать. — Отозвалась медсестра, поправляя капельницу, прежде чем отойти к другому раненому.       Леорио с трудом осознала услышанное. Девять тридцать. Значит, прошло несколько часов с того момента, как её нашли. Время, ушедшее в никуда. Стало тошно то ли из-за сотрясения, то ли из-за морального состояния.       Кости гудят.       Мышцы дрожат.       Глаза щиплет от слёз.       Горло словно расцарапано наждачкой.       И она не знает, за какую мысль первой хвататься.       Что бы она ни пыталась обдумать, все сводилось к одному: это её вина. Она подвела Ойто, Ваббл, Зуши, Бискет, Курапику, Гона, Киллуа, Чидл и других охотников. Не в масштабном смысле, нет — она никак не могла предотвратить или остановить нападение, а вот в рамках собственного мирка, где она могла сделать хоть что-то и действительно помочь — потерпела крах и ухудшил ситуацию.       Одно решение привело к её лично катастрофе.       Она лежала среди десятков других пострадавших, слышала их стоны, видела мелькающие силуэты медиков, но всё это казалось чужим. Мир вокруг жил, кипел, боролся за жизнь — а её собственный мир рушился.       Ей было достаточно не вмешиваться, но она вмешалась и вот, её действия привели к тому, чего она боялась больше всего.       Она подвела друзей.       Курапика просил её не подвергать свою жизнь опасности.       Гон оказался похищен из-за неё.       Киллуа…       Сердце замерло. Стало страшно. Настолько страшно, что она инстинктивно использовала Зецу, скрыв ауру полностью, словно и сама хотела исчезнуть, и перевернувшись на бок вся сжалась.       «Когда Киллуа узнает… Если он снова отвернётся…» — Мысль резала сильнее боли в голове. Она вспомнила его взгляд, когда он уже однажды оттолкнул её, и сердце сжалось так, что дыхание стало рваным.       Стоило вновь оказаться в уязвимом положении — не физически, морально — как старые страхи вновь дали о себе знать, цепляясь один за другим. Она даже не задумывалась о том, каково положение Форпоста после нападения, поглощенная своими переживаниями, от чего голова болела ещё больше, а сердце грохотало о ноющие ребра.       Нужно было собраться, придумать, как исправить ситуацию. Желательно до того, как вернется Киллуа.       Живот неприятно скрутило от тошноты, потому что она не знала, напали ли тигматы на патрульные группы. Ведь, если да, то она осталась совсем одна, и это вгоняло в ещё большее отчаяние.       Когда рядом раздались шаги и над ней нависла тень, девушка даже внимания не обратила, пока к ней напрямую не обратился знакомый голос.       — Леорио, — позвал Мизайстом, хмуро глядя на Паладинайт, чьё тело покрывали бинты и пластыри, из-под которых виднелись гематомы. Видеть её в таком состоянии было неприятно, но она была одной из зодиаков, а положение складывалось такое, что им нужны были все, чтобы решить, что делать дальше. — Через сколько ты сможешь вернуться к своим обязанностям?       Хотелось ответить, что никогда, но вместо этого она подняла взгляд на мужчину, надеясь, что этого хватит, чтобы он от неё отстал.       — Леорио… Нам сейчас нужны все. Не время… Страдать.       — Пусть важными делами займется кто-нибудь другой. Ты. Чидл. Курук. Кто угодно. Марла тоже справится. Не видишь? Мне хреново. — Голос хрипел, отчего казался ещё более раздраженным и надрывным.       — Вижу. Но твоё состояние не самое худшее. Я видел отчёт медиков. Так что давай, сосредотачивай нен на регенерации. Ты нам нужна.       — А не пойти ли тебе…       — Чидл в операционной. — Два слова, и Леорио замерла. Таким тоном не говорят о том, кто ведет операцию.       — Не дави мне на совесть.       — Я информирую. И нам правда нужны все, кто может здраво рассуждать. Мы без председателя, и должны удержать позиции, пока это возможно.       — Я не могу рассуждать здраво. Не сейчас.       — Ладно. — Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что сейчас бесполезно настаивать — она будет ещё больше противиться, и положил на край её койки тонкую папку. — Это предварительный анализ ситуации, статистика и хронология.       Леорио ничего не ответила, и Мизайстом просто ушел. Ему и самому было неприятно так поступать, но у них не было возможности отдыхать и полностью восстанавливаться. Нужно было срочно принимать решения.       Когда зодиак ушёл, врач взглянула на папку. Мизайстом был прав, у неё нет права упиваться своим отчаянием. Она и так подвела слишком многих.       С усилием разогнав по телу ауру, Паладинайт тяжело вздохнула и села на край кровати, жмурясь от того, как в голове стрельнула боль. Папка обожгла ладони, а от содержащейся в ней информация горло сжал спазм — не просто цифры и хронология, а вес каждого решения.       Атака началась не в пол третьего ночи, когда тигматы привели детенышей, а раньше. Кто-то повредил божественные писания вокруг Форпоста, отгонявшие монстров тёмного континента, что и позволило всему зверью прийти следом за своим потомством. Отвлекающий манёвр, создание хаоса. Затем — Морской змей выведен на побережье контролем Шанэши, породив ещё больше разрушений.       Приказ об эвакуации, помимо указания направления, где будет больше всего людей — вызов для Чидл, её авторитету и власти. Она не могла не отреагировать, и в результате между ней и предателями завязался бой, по итогам которого председатель на операционном столе, поддержавшая её Бискет с серьезными травмами, а Бейонд и Паристон в бегах, предположительно — именно они помогли тигматам, предоставив им всю нужную информацию о Форпосте для более точного нападения и они же и повредили божественные писания, после чего ушли вместе с нападавшими, поскольку взрыв склада нанес им сильные ранения, как и Чидл с Бискет. Это их спасло от переворота во власти, но не факт, что надолго. Другие стервятники обязательно попытаются урвать свой кусок.       Предатели.       Взрыв склада привел не только к ранениям Чидл и Бискет, чудом выжившим в этом хаосе, но и к разрушениям различной степени в радиусе шестиста метров и самому большому числу погибших — слабые охотники просто не смогли защититься. Реконструированные сильно пострадали из-за возникшего пожара.       Параллельно с этим были стычки по всей территории Форпоста, а морской змей продвигался к центру базы, пока его пытались сдержать Мизайстом, Курук, Марла и другие обитатели Форпоста, способные сражаться. К счастью, когда контроль тигматки исчез, чудище начало отступать к воде под давлением продолжившихся атак.       Нападение унесло множество жизней, но больше всех досталось химерам — тигматы не щадили никого из них, если те попадались на их пути, мало кому удавалось сбежать или выстоять в бою с ними. Даже не так — выстоять удалось лишь Кайто, и то, до тех пор, пока «ручной» морской змей не был спущен с поводка и у тигматки стали свободны руки, тогда ему пришлось отступать, чтобы выжить.       Уходящий морской змей стал сигналом к началу отступления тигматов. Они достигли своей главной цели: похитили столько людей, сколько смогли забрать с собой.       Нападение закончилось в районе пяти утра, когда тигматы окончательно покинули территорию Форпоста, после чего начался поиск людей, помощь всем кому могли помочь, и организация временного штаба со стороны выхода к Арукану.       Каких-то несколько часов, и всё что они выстроили — рухнуло. И отчет, составленный каких-то двадцать минут назад, был наглядным доказательством их краха. Хуже всего было читать статистику с конкретными цифрами, и понимать — это лишь то, что они уже успели подсчитать. В десять часов должен быть следующий отчет, и понимание того, что цифры будут расти — угнетало.       «Погибших — четыреста пятьдесят. Семдесят процентов из них — химеры. Раненых — около девятисот. Тяжёлых — сто пятнадцать».       Она знала, что потери будут большими, но цифра ударила, как кулак в грудь. Каждое число — это лицо, которое она могла видеть вчера. Тот, кому она, возможно, могла бы помочь, если бы не пробежала мимо.       «Похищенных —шестьдесят три».       Дальше — список из имён или краткого описания внешности со слов очевидцев. В этот список предстоит внести ещё два имени: Гон. Зуши. Ваббл уже внесена. Её имя тоже могло там быть.       «Скрывшихся в лесу — около четырехсот».       Тонкая надежда, что хоть кто-то спасся, тут же рушилась: лес — это не убежище, а новая ловушка. Те, кто не приспособлен — могут не выжить.       Каждая строчка отчёта была как приговор, и, в отличии от отчетов, которые составлялись во время первого отправления «Кита», на сей раз это ломало, потому что это были не просто буквы и цифры, а люди, с которыми она виделась почти каждый день.       Леорио нажала пальцами на висок, чувствуя, как боль от сотрясения смешивается с тошнотой. Горло сжало так, что казалось — она не сможет вымолвить ни слова.       Она закрыла папку, но пальцы всё равно дрожали. Эти цифры — её реальность. Её вина. Её ответственность. Не вся, но частично.       Мизайстом знал, что она не сможет проигнорировать ещё и это, знал, куда стоит надавить, и знал, что именно это ей сейчас нужно: зарыться в работу и не думать ни о чём, кроме сиюминутных проблем, забыть о самой себе, чтобы не сойти с ума. Сейчас это нужно им всем.       Через полчаса, одолжив у медперсонала ручку, она внесла собственные дополнения к имевшейся информации, и под возмущения медсестёр покинула временный лазарет.       Импровизированный штаб представлял собой изможденное собрание верхушки Форпоста: представители ассоциации охотников, мафии и Империи Какин. Также присутствовали воины Арукана, пришедшие на помощь. Все были напряжены, поскольку понимали — и без того шаткое положение стало совсем уязвимым. Они нуждаются в помощи, а значит — станут ещё более зависимы от Арукана. Хотелось ли этого представителям Форпоста? Нет. И пусть этот вопрос ещё не выносили на обсуждение, но он висел Дамокловым мечом, создавая ещё большее напряжение. То и дело проскальзывали упрёки в сторону аруканцев, обещавших, что на их территории они смогут обеспечить защиту. Нередко звучали слова о том, что они пришли слишком поздно, а под ними вторым дном чувствовалось — специально, они специально опоздали.       Леорио, глядя на всё это, поёжилась. Хотелось уйти и забиться в какой-нибудь угол, но пришлось выслушивать споры и рассуждения, обсуждать варианты дальнейших действий, отчаянно сдерживая желание потребовать отправиться в погоню. От шума голова болела всё больше, не хотелось ничего решать.       — Мы сделали всё, что было в наших силах, и продолжим оказывать поддержку, — произнёс Вадор, присутствующий как сын вождя и тот, кто нёс его волю. Он держался на довольно хорошо, не поддаваясь на провокации и уловки.       «Им это не выгодно», — подумала Паладинайт и вздохнула, массируя висок. Даже с учетом погибших и похищенных, поселение не сможет принять такое количество людей. Поэтому аруканцы помогают с восстановлением, иначе бы ещё по прибытии пригласили бы их в своё поселение, вместо помощи с обустройством. Им выгодней, чтобы Форпост жил сам по себе, чтобы прибывали новые люди, сохранялись дружественные отношения, и была возможность обновления крови на равных условиях. Подозревать их и пытаться обвинить в недосмотре — глупо, ведь аруканцы тоже люди и могут что-то упустить, но, учитывая случившееся и то, что они теперь в зависимом положении — не удивительно, что многие напуганы перспективой оказаться под властью кого-то более сильного.       — Может, стоит сосредоточиться на проблемах, которые у нас есть прямо сейчас? Продовольствие, жильё, лечение, мародёрство и всё остальное? — В очередной раз попытался вернуться к главной теме собрания Мизайстом, понимая, что искать врагов в лице Арукана им нельзя, даже если они специально допустили это нападение, потому что без аруканцев они столкнутся с ещё большими проблемами, чем есть сейчас. Банально, аруканцы сейчас помогают восстановить божественные писания вокруг Форпоста, лечением раненых, постройкой временных укрытий и обеспечивают их продовольствием за счёт охоты.       Вскоре от всего этого шума и бессмысленных разговоров Леорио не выдержала.       — Да заткнитесь вы уже… — Выдохнула врач, устало посмотрев на собравшихся. Стоит отдать должное, от такой наглости все действительно заткнулись и посмотрели на неё.       — Что? — Прохрипел один из присутствующих на собрании.       — Вы только время тратите, ища виноватых. Мы все облажались, недооценили Тигматов и то, что Бейонд с Паристоном будут на их стороне. При чём, судя по всему, давно — слишком легко они вернулись к нам и затихли. Хотите кого-то винить — вините их. Нам сейчас главное выжить. А вы грызётесь, как стая собак на свалке.       — Будет ещё какая-то девка учить нас… — Хмыкнул один из военных — Заур - низкий коренастый мужчина с хмурым взглядом, он представлял военные силы Империи, поскольку Ойто не присутствовала, и явно почувствовал власть в своих руках, ведь раньше не смел так дерзить. — Ты даже не вернула нашего принца, и теперь наместница Ойто не может вести дела. И смеешь нас упрекать в чём-то?       Паладинайт сжала в руках папку с документами. Ясное дело, что многие уже были в курсе её провала, и не упустили момента ткнуть носом.       — Я состою в руководстве ассоциации охотников, и имею такую же власть, как собравшиеся здесь. Но раз уж вам так не нравится… Тогда организуйте мне группу, и я отправлюсь следом за тигматами. Что бы вы тут сами себе глотки перегрызли.       Собравшиеся тут же зашумели, кто-то с насмешкой, кто-то с ужасом.       — Какое ты вообще имеешь право нас оскорблять?!       — Хочешь, чтобы мы им как подарок отправили ещё наших людей?!       Один за другими возмутились несколько представителей семей мафии и тот самый военный. Люди из ассоциации и Арукана лишь наблюдали.       — Всё равно потом нужно будет что-то делать, так почему не сейчас. Вы ведь сейчас так активно спорите на счёт всяких вероятностей, вместо решения насущных проблем. — Не удержалась от ещё одной шпильки врач, чем подняла ещё одну волну возмущений о том, что нужно думать и на перспективу, а не жить одним днём.       — Леорио… — Начал Мизайстом, прекрасно понимая, что девушкой двигало вовсе не желание что-то доказать. Она хотела отправиться за Гоном. Даже не Зуши и Ваббл, а именно за своим другом. Даже если это бессмысленно.       — Я всё равно отправлюсь, с вашей помощью или без. Сейчас или позже. Это тоже «перспектива на будущее». — Хоть она и говорила уверенно, но внутри всё сжалось от паники и ужаса. Куда? Ну вот куда она опять лезет?! Что это за громкие слова?!       — Леорио, иди отдохни… — Попытался сгладить ситуацию Мизайстом, чтобы конфликт не разгорелся слишком сильно. Когда он звал её на собрание, он рассчитывал, что она будет эмоциональна, особенно когда увидел, что она добавила имя Гона в список похищенных, а значит, обязательно ткнёт собравшихся в проблему, чтобы поскорее решить свои вопросы. Только, он не рассчитывал, что она ткнёт одним махом во всё и сразу.       Леорио спорить не стала, просто встала, развернулась и ушла, не обратив внимание на то, что Вадор проводил её серьезным взглядом — он отнесся к её словам довольно серьёзно.       Выйдя на улицу — Паладинайт по старой привычке похлопала по карманам. Вновь захотелось закурить. А ещё лучше — напиться бы, но это нельзя делать. Не сейчас.       В итоге пошла обратно в лазарет и попросила обезболивающее, чтобы хотя бы головную боль уменьшить, поскольку аура не была панацеей мгновенного действия. Хотелось что-нибудь убойное, чтобы разом и боль, и эмоции, и разум отключить, но даже руководящее положение не спасло — сильные обезболивающие нужны были тяжелым пациентам. К счастью, у одного из пациентов — кого-то из семьи Марле — она заметила сигареты, так что вскоре сидела на куске разрушенной стены и курила, недовольно морщась — сигареты оказались слишком крепкие, зато здорово заземляли на горечи, осевшей на языке и в легких.       Если бы не произошло нападения, то она и Гон сейчас ждали бы возвращение Киллуа, а теперь ей страшно и от того, что он вернется и всё узнает, и от того… Что не вернется. Даже думать не хотелось ни об одном из этих вариантов, и при этом, где-то внутри, она отчаянно желала, чтобы Золдик вернулся и…       Пришлось оборвать себя на этой мысли, потому что думать о том, как он её обнимет и всё плохое окажется где-то позади — слишком сладко. Настолько, что даже больно.       Не хотелось в очередной раз признавать собственную потребность в присутствии убийцы, в ощущении безопасности и спокойствия рядом с ним. Но факт оставался фактом. Она отчаянно нуждалась в его присутствии и безумно боялась, что потеряет это ощущение, поэтому не позволяла себе окунуться в напрасные надежды. Даже зная, что Киллуа влюблён в неё, что он уже не тот мальчишка что раньше — всё равно боялась повторения той ссоры. Поэтому самым простым и надежным вариантом казалось заранее подготовиться к тяжелому разговору и последствиям.       Только вот, как объяснить всё?       Страх вынуждал искать оправдания и строить защиту. Да — виновата. Да — не справилась. Да — снова приняла эгоистичное решение за них всех.       — Леорио, — услышала она и подняла взгляд. Вадор.       Аруканец стоял в нескольких метрах от неё, спокойный и собранный, но немного усталый — это виднелось и на лице, и чувствовалось в ауре. Он подошел ближе лишь после того, как девушка сосредоточила на нём своё внимание, явно уважая её попытку уединиться и собраться с мыслями.       — В чём дело? Что-то случилось на собрании?       — Нет, на собрании наконец-то определились с дальнейшей стратегией и приступили к решению проблем.       — Это хорошо.       — Ты действительно намерена отправиться за своим другом? — Вопрос вынудил вздрогнуть, и Леорио пристыжено опустила взгляд к земле. Как бы ей ни хотелось, но она понимала, что в одиночку не справится. Даже если они соберут группу, то это будет очередным провалом, ведь они всем Форпостом не смогли отбиться. Вадор, видя её состояние, вздохнул. Пусть они и не были близки, но как минимум он её уважал, и от части мог бы назвать даже другом. — Если потребуется помощь — скажи. Провести тебя до Тигмата и обратно мы сможем.       — Что? — Паладинайт вскинула на него удивленный взгляд, не видя логики в словах аруканца.       — Мой дед доверят тебе, он учил тебя. — Начал он, поняв, что ей требуются пояснения его мотивов. — Твоему другу были дарованы божественные писания, он почти один из нас. Ваш Форпост под нашей защитой, но мы не защитили вас. И… Тигматы даровали тебе «Ашур».       — «Ашур»? В смысле… Слово? Право говорить? — Озадачилась Леорио, ведь в Арукане не было такого, по крайней мере раньше она не сталкивалась.       — Да. «Ашур» — слово, речь или голос человека. Тигматы сказали тебе передать их волю остальным. Они живут по праву сильного, и не каждый слабый может свободно говорить с сильным — это право нужно заслужить. Слабые зависимы от сильных, их мнение мало на что влияет, но сильные обязаны слушать тех, кто обладает правом «Ашур», потому что они признаны как «голос человека». Для них сохранение человеческого облика — священно, поскольку они с каждым поколением всё больше и больше обретают звериные черты. — Пояснил Вадор, и Леорио задумалась. Она мало что знала о Тигматах, и такая логика казалась странной. Раз они так чтят «человечность», то почему просто не пошли на контакт? Это из-за укоренившегося права сильного? Либо Вадор что-то не договорил, либо сам не знал.       — Значит, они мне, слабой, дали право донести их волю до здешних сильных? — Уточнила Леорио, понимая абсурд ситуации. Этот «Ашур» не гарантирует, что её будут слушать и в Тигмате. Её здесь-то особо не слушают… Да и сама она не очень-то стремится лезть в управление Форпостом.       — Леорио, — видя, как девушка погрузилась в свои мысли, и отнюдь не радостные, снова позвал Вадор. Может, он и не так хорошо её знает, но достаточно и того, что видит сейчас. — Арукан слышит тебя.       — Спасибо, — хрипло отозвалась врач, ощутив благодарность, от которой горло сжалось и глаза запекло. Казалось, она никогда не сможет отплатить аруканцам за поддержку — слишком многим она им обязана. У неё и так долг перед Аттару, а теперь вот, ещё и перед Вадором. — Что ты хочешь взамен?       — Долг.       — А? Да ты издеваешься… — Леорио опешила настолько, что тихо засмеялась. Что внук, что дед — одна порода, вместо конкретных условий требуют абстрактный долг, который черт пойми, когда стребуют с неё. А ведь она ещё должна Жаклин, и того уже третий долг будет на ней висеть. — Ладно… Я… Подумаю. Спасибо тебе. Правда.       Вадор кивнул напоследок и ушел, оставив её размышлять. Может, моментальной выгоды это решение поддержать Леорио и не принесет, но в перспективе должно было окупиться. К тому же, он доверял своему деду, тот хорошо разбирался в людях, и он покровительствует этой охотнице. Так почему бы и ему не помочь ей? Тем более что ему, как наследнику вождя, нужно утвердить свой авторитет. Не просто как сильному воину, а как тому, кто способен решать проблемы поселения за его пределами. Если удастся получить выгоду из этой затеи, то его авторитет возрастёт ещё больше. Так почему бы и не воспользоваться ситуацией?       После разговора с аруканцем Паладинайт отправилась к временной столовой, устроенной прямо под открытым небом: наскоро сбитые из подручных досок столы, несколько очагов и примитивная кухня, собранная из того, что удалось найти. Она не ела со вчерашнего вечера, а силы нужно было восстановить, хотя кусок в горло приходилось заталкивать чуть ли не через силу из-за не покидающей тошноты.       Когда она уже заканчивала есть, услышала, как с одной из сторон их «полевого лагеря» раздались возмущенные крики и брань с требованием быть аккуратнее, а потом ощутила всплеск безумно знакомой ауры, дрожащей, как натянутая струна.       Тревога. Ярость. Холодна напряженность.       Киллуа.       Когда она увидела его, бегущего между людьми и постройками, отчаянно оглядывающегося по сторонам, то сердце застучало от радости, но когда он наконец-то увидел её — то и тело инстинктивно напряглось от страха.       — Леорио! — Подросток кинулся к ней и тут же начал осматривать, отмечая все травмы. Его руки двигались нервно — проверяли повязки, касались плеча, скользили по её виску, останавливались на бинтах. Взгляд метался, не задерживаясь ни на чём дольше секунды, но в каждом движении чувствовалась паника. — Ты жива… Жива… — Почти прохрипел он, и попросту сгреб в объятья, не обращая внимание ни на что вокруг, словно весь его мир сузился до неё одной. Он прижимал её к себе так, будто боялся, что она исчезнет, если отпустит хоть на секунду. Дыхание было сбивчивым, горячим, а пальцы дрожали, впиваясь в ткань одежды.       — Я в порядке. — Только и смогла произнести врач, с опаской обняв парня в ответ.       Киллуа отстранился всего на мгновение, чтобы заглянуть ей в глаза. Его ладони дрожали, оставшись на плечах Леорио, словно так он пытался задержаться в реальности. В его взгляде было слишком много — облегчение, страх, ярость.       — В порядке? — Повторил он, но голос сорвался, превратился в хрип, словно она говорила полную чушь. Он слышал о нападении на Форпост от тех, кого их патруль встретил по пути, и, бросив всех, помчался сюда. — Ты вся в бинтах, вокруг полная разруха… А ты говоришь, что в порядке?!       Киллуа сжал её плечи сильнее, чем следовало, и Леорио едва не поморщилась от боли. Он заметил это, но не ослабил хватку — словно боялся, что если отпустит, она исчезнет.       — Ты врёшь. — Его голос дрогнул, но в глазах вспыхнуло то самое холодное, опасное выражение, которое она видела лишь в бою. Он уже был готов разорвать того, кто причинил ей боль. — Я вижу, что ты врёшь.       Он резко обернулся, оглядывая разрушенный Форпост и временный лагерь. Ему было плевать на то, какая вокруг царит разруха. Его волновало то, что Леорио была здесь во время этого хаоса. И она пострадала. А его не было рядом, что бы защитить.       — Где Гон? — Голос сорвался, стал резким, почти звериным. Хотелось выбить дурь из друга, который не смог защитить Леорио как следует. Фрикс должен был увести её в безопасное место и не допустить, чтобы она пострадала.       Леорио почувствовала, как внутри всё оборвалось.       — Прости… Его забрали Тигматы, я… Не смогла защитить его. — Тихо произнесла девушка, не в силах даже в глаза ему посмотреть, но чувствуя, как он замер, а его эмоции наполнились шоком.       — Забрали? Значит… Жив, да? — Осторожно уточнил Золдик, опасаясь не так понять. Он волновался за Гона тоже, но Гон - боец, он сильный и способный за себя постоять.       — Да… Идем, я… Расскажу подробней. — Пока всё не стало слишком плохо, и была возможность хоть как-то объясниться, Леорио осторожно встала и собрала посуду. Киллуа следил за ней тяжелым взглядом, понимая, что он уже видел её в таком состоянии. Четыре года назад.       Тогда он этого не понимал, но запомнил. Огромная вина, раскаяние и смирение. Она уже ждёт, что он снова обвинит её, снова оттолкнёт, и считает, что у него есть на это полное право. Ведь она не уберегла Гона. Внутри всё скрутило от неприятного чувства, словно между ними вот-вот разверзнется пропасть. Снова.       Золдик сжал кулаки так, что костяшки побелели. Аура дрогнула, стала рваной, опасной. Его накрывала злость, но он продолжал смотрел на неё тяжёлым взглядом, в котором смешались боль и решимость. Он не сказал ни слова, а Леорио не рискнула нарушить молчание, опасаясь, что он сорвется.       Лишь когда они пришли к палатке, где проходили собрания, но сейчас она пустовала, и она вручила ему одну из папок с крайним отчётом, небрежно оставленных на столе, Золдик нарушил молчание.       — Прекрати брать всю вину на себя. — Вышло сухо, но он и сам не знал, как сказать иначе.       — Сначала изучи информацию, потом я расскажу то, что произошло конкретно со мной и Гоном, а там… Сам решишь.       Киллуа попросту отбросил папку обратно на стол и шагнул ближе, обхватил её лицо ладонями, вынуждая смотреть в глаза. В этом движении было слишком много — ярость, отчаяние, страх. Леорио замерла, чувствуя, как его пальцы дрожат, и понимала: она не может позволить себе ложную надежду, слабость, но… Горло сжало, губы задрожали, а глаза предательски защипало. Слёзы подступали, но она заставила себя моргнуть и глубоко вдохнуть, будто этим могла затолкать свои эмоции обратно внутрь. Она не имела права расплакаться — не сейчас, не перед ним.       Не от этого проявления нежности.       — Плевать. Слышишь? Ты жива. Гон жив. Этого достаточно. С остальным разберемся. — Как можно увереннее заявил убийца, не в силах удержаться от того, чтобы погладить большим пальцем пластырь на её щеке. Казалось, весь хаос остался где-то позади, за пределами палатки, за пределами его ладоней. — Я не подведу тебя больше. Я обещал.       — Но Гон… Из-за меня… Если бы я не полезла к тигматам, то… Он бы там не оказался… Его бы не забрали… Если бы только я не пошла за Ваббл, то Гона и Зуши не забрали бы.       — Ну и пусть. — Немного зло произнёс Киллуа, не совсем понимая в чём суть, но твердо уверенный, что Леорио не виновата. Она никогда не делала того, что может им навредить. Безумно хотелось избавить её от этих переживаний, заверить, что всё в порядке, но он не знал, как. Объятий и слов казалось недостаточно. — Ты сделала всё, что могла.       — Я не должна была этого делать. Я должна была просто не лезть…       — Хватит, слышишь? — Киллуа притянул её к себе и крепко обнял, вынуждая подругу уткнуться лицом ему в ключицы. Ему помогало, когда она обнимала его, так почему бы и ему так не сделать. Если ей не хватает собственных сил, то он отдаст ей свои.       — Но, Гон…       — С ним всё будет в порядке, ты же знаешь, какой он. Воспримет всё это как очередное приключение. Выберется. Ну, и мы поможем. — Попытки Золдика успокоить её, его забота и уверенность, всё это порождало желание верить ему.       — Ты просто не сталкивался с тигматами… — Попыталась снова донести свою мысль Леорио, но Киллуа лишь сильнее прижал её к себе. Он и так злился на себя за то, что его здесь не было, что не поддержал друзей, но, как же он был рад, что Леорио жива, и сейчас здесь, с ним. Она всё ещё с ним.       — Послушай меня внимательно. — Киллуа склонился к её уху, прижал её сильнее, так что она почувствовала, как его сердце бьётся в груди — быстро, рвано, будто он сдерживал внутри бурю. Голос стал низким, хриплым, но в нём звучала сталь. — Мне без разницы, что произошло, до тех пор, пока ты в порядке. Ты для меня важнее всего. Поняла? Ни Форпост, ни все, кто здесь есть. Даже Гон. Я не позволю никому забрать тебя у меня. Никому. Даже тебе не позволю. Ты — моя.       Леорио замерла, слушая его и чувствуя, с какой одержимостью он говорит, как сильно обнимает, и от этого стало так хорошо и страшно… Потому что она не должна была стать для него настолько важной, но… Стала.       Вздрогнув, она подняла руки и обняла его, цепляясь за ткань рубашки на спине так, словно пыталась удержаться за него, как за единственную опору в мире. Внутри всё кричало: вина, страх, усталость, но поверх этого — странное, пугающее облегчение. Киллуа рядом. Несмотря на то, что она не защитила Гона, и он по её вине был похищен — не отвернулся от неё. Обнимает. Успокаивает. Говорит, что она для него важнее всего. И как же хотелось отпустить себя и раствориться в этом ощущении несмотря на то, что на краю сознания сидела мысль о том, что она не имеет на это право. Но, хотя бы сейчас, хотя бы чуть-чуть, она хотела этого, хотела быть настолько важной. Для него.