Выше звезд и до самого дна

— Куда ты меня тащишь? — недоумевал Нетейам, пока Аонунг вел его прочь от костра и от семьи. Черные ночи подобные этой случались редко, ни огромный Нараноум, ни одна из лун поменьше не вышли на небосвод. Отец учил его астрономии, науке небесных людей. И Нетейам знал, что черная ночь означала лишь то, что часть его мира полностью развернулась лицом к звездам. Те тоже были солнцами для других миров, только находились очень-очень далеко. Звезды казались недосягаемыми и холодными, и глядя на них Нетейам всегда ощущал себя таким крохотным. Одинокой песчинкой в огромной вселенной. Но сегодня никто не собирался оставаться в одиночестве. Клан праздновал эту ночь, на пляже развели большие костры, соблазнительно пахло жаренным мясом. Все жители деревни собирались вкусно есть, пить, петь песни и танцевать. Вот только Аонунг тащил Нетейама прочь, совсем в другую сторону, по мелководью и по песку, подальше от голосов и веселья. — Тебе понравится! — Аонунг был слишком возбужден. — Но, Аонунг, мы должны быть со всеми! — упирался Нетейам, оглядываясь назад. — Я не хочу пропускать праздник! — Мы еще успеем вернуться! — Но я должен выучить ваши песни! — Было бы что учить! — И я не слышал всех ваших сказаний! — Да что там слушать! — легкомысленно отмахнулся Аонунг, припуская вприпрыжку. — Половина про Эйву и предков. Вторая — про тулкунов. Как они воевали, а потом прозрели и перестали. Как передали народу свою мудрость. — Ого, — Нетейам бы с удовольствием послушал эту историю с красочными подробностями, сидя у костра и зажаривая крабов на углях. И чтобы рядом завороженно слушала Кири, и Тук сыпала вопросами, и Ло’ак добавлял детали, которые узнал от Паякана. — Когда мы только прилетели, Оло’эйктан сказал, что рифовое племя не воюет. Вы тоже следуете пути тулкунов? — Вот именно! — закивал Аонунг. — Не воюем. — Погоди, но вы же владеете копьями, — вспомнил Нетейам, — и седлаете тех клыкастых тварей, цураков. Вас же учат сражаться? — Да-да, — рассеянно отозвался Аонунг. Он зашел в море и несколько раз гулко позвал илу. — Каждый мужчина должен стать хорошим воином. — Но вы же не воюете? — Нет, конечно! Не воюем! — Что-то я запутался, — пробормотал Нетейам, на что Аонунг лишь рассмеялся и потащил его глубже в воду. — Поэтому я хочу знать ваши сказания! — Кое-что лучше узнать на практике. — Это не опасно? — Верь мне, — Аонунг вдруг притянул его к себе, почти касаясь грудью. — Это лучше, чем слушать унылые песни! Я покажу тебе нечто такое, о чем не поют у костра. — Например, как плыть в черной воде в чёрную ночь? — неуверенно уточнил Нетейам, освобождаясь от навязчивой хватки. Он оседлал подплывшего илу. Море неуютно качалось, вода казалась такой же темной и непрозрачной, как небосвод. Но вот зверя ночная прогулка совсем не смущала, илу привычно радовался связи, Нетейам ощутил его азарт. — Почему ты не позвал остальных? — его только сейчас осенило. — Зачем? Мне только с тобой интересно, — выдал Аонунг. — Не отставай! Всё оказалось не так уж плохо. Внизу дно океана слабо мерцало и переливалось. Рассмотреть не получалось: илу плыли быстро, и Нетейам успевал только следить за фигурой Аонунга и россыпью горящих точек на его спине. Они миновали риф и неспокойный участок моря за ним. По направлению Нетейам догадался, что они плыли к заливу у скал-близнецов. — Ты же не бросишь меня здесь, как когда-то Ло’ака? — уточнил Нетейам, когда они остановились рядом с одной из скал. — Это было давно, — откликнулся Аонунг, отпуская связь и соскальзывая со спины илу. — Так что мы здесь делаем? — Нетейам посмотрел вверх на звезды. Чернота заполняла все. Океан тоже казался беспросветной бездной. Здесь, вдалеке от обжитого острова лишь бледные точки звезд, и такие же бледные вкрапления на лице подплывшего вплотную Аонунга немного разгоняли этот мрак. — Океан никогда не спит, — проговорил тот и зачем-то прикоснулся к колену Нетейама. Пересчитал пальцами горящие точки на бедре. — И некоторые его дары можно найти только в самую темную ночь. — Что я должен делать? — Нетейам перехватил его ладонь. Вдруг стало страшно потерять Аонунга из виду. — Подожди меня на поверхности, я сам. — Аонунг! — Нетейам сжал ладонь сильнее. Сердце испуганно забилось. — Не бросай меня. — Верь мне, — попросил тот во второй раз за этот вечер. — Но что, если… — Просто подумай «плыви домой», и илу сам отвезет тебя обратно в деревню. — Но что, если… — Со мной ничего не случится, — отрезал Аонунг. Он глубоко вдохнул и почти без всплеска ушел под воду. Сразу стало очень тихо, Нетейам не сдержался и тоже погрузил голову, следя за тем, как фигура Аонунга опускается всё ниже и ниже к мерцающим кораллам. Было приятно думать, что Аонунг хочет сделать что-то особенное именно для него. Внизу дно переливались голубыми и пурпурными отсветами, мелкая рыба сновала цветными быстрыми каплями. Аонунг вел себя беспокойно, оглядывался, бросался от одного камня к другому, разгоняя неспящих обитателей залива. Пока, наконец, не наткнулся на нечто, что его удовлетворило. — Тебя долго не было, — сказал Нетейам, когда Аонунг всплыл и ухватился одной рукой за шею илу, тяжело дыша. — Вот, попробуй. — тот протянул на ладони почти невидимый прозрачный и скользкий шарик. — Что это? — подозрительно уточнил Нетейам. — Попробуй, — повторил Аонунг, а потом сам поднес шарик к его губам и настойчиво пропихнул внутрь. Плод оказался мягким и немного соленым от воды. Но когда тонкая оболочка лопнула, рот заполнила нежная сладость. Нетейам зажмурился и замычал от восторга, показывая, насколько ему вкусно. — Сладко! — выдохнул он, проглотив угощение. Приятное ощущение еще держалось во рту, но уже хотелось добавки. — Тебе понравилось? — просиял Аонунг и протянул всю веточку с десятком плодов. — Что это такое? — Нетейаму очень хотелось запихнуть в рот сразу всю гроздь, но он оторвал один шарик и предложил Аонунгу. Тот осторожно подхватил его с пальцев и тоже зажмурился, переживая сладкий взрыв во рту. — Такого я еще не пробовал. — Эти плоды можно найти только в море и только в самую темную ночь, — пояснил Аонунг, после того, как они быстро доели. — У них очень слабый свет, поэтому чем темнее снаружи, тем лучше. А вот днем их совсем невозможно заметить, настолько они прозрачные. Хочешь еще? — Конечно, — закивал Нетейам и соскользнул со спины илу. — Давай с собой соберем? Для Тук и для Кири? *** — Где вы были? — возмущенно заголосили друзья, когда они с Аонунгом, довольные и уставшие, все-таки добрались до костра. Праздник уже подходил к концу, все понемногу расходились. Нетейам словил строгий взгляд отца, от которого наверняка не скрылось их отсутствие. Но сейчас ему было слишком хорошо, чтобы беспокоиться о грядущей выволочке. — Мы с подарками, — Нетейам подошел к девушкам и показал мешочек с добычей. — Не может быть! — всплеснула руками Цирея. — Где ты их нашел? — Секрет, — не стал делиться Аонунг и присел почему-то рядом с Нетейамом, вместо того, чтобы идти к своим друзьям. — Так это ты ему показал? — засмеялась Цирея и первая протянула свое блюдо, в которое Нетейам сложил большую гроздь. — Это же «призрачное сердце»! Берите, пробуйте, это вкусно! Тук первая рискнула съесть скользкий шарик и даже запищала от удовольствия, когда распробовала. Нетейам сразу переложил ей всю свою часть. Кири и Ло’ак тоже принялись осторожно смаковать лакомство. — Почему «сердце»? — шарик в пальцах казался абсолютно круглым. — Просто так повелось, — пожала плечами девушка. — Их еще называют «пылким сердцем» или ягодой влюбленных. — Почему? — Потому что они сладкие! — заулыбалась Цирея. — Сладкие как первая любовь! Их дарят возлюбленным! Это Аонунг тебе подарил? — девушка не сдержалась и рассмеялась, на что ее брат лишь беззаботно пожал плечами. — Тебе они нравятся? — заволновался рядом Ло’ак и разом переложил всю свою долю в блюдо Циреи, которая сделала вид, что ничего такого и не заметила.