Выше звезд и до самого дна

А на следующий день прилетел Паук. Отец до последнего держал всё в секрете, готовил им сюрприз. Кири разревелась и теперь обнимала мальчика, не желая выпускать его ни на минутку, чтобы тот мог поздороваться с остальными. Сам Нетейам тоже обнимал и Норма, и Макса. Он поверить не мог, что они прилетели. Раньше он не замечал, что настолько соскучился. От вертолета несло железом и топливом, рубашка Норма пропахла лесом. Макс будто стал еще меньше, маска ярко блестела под солнцем. Тук весело скакала вокруг, Ло’ак счастливо улыбался и ерошил Пауку коротко подстриженные волосы. Было так здорово, так радостно, будто он снова оказался дома. — Паук теперь с нами останется? — Кири наконец дала мальчику свободу и с надеждой посмотрела на взрослых. — Ненадолго, — ответил за всех Макс и постучал по пластику маски. — Эти штуки нужно заряжать. И провизии мы захватили всего на пару дней. — Но у нас полно еды! — Ну уж нет, мы не станем экспериментировать с местной рыбой. Мало ли что окажется ядовитым для человеческих желудков? — Вот, — Норм вытащил из вертолета небольшую металлическую коробку. — Мы привезли вам новый передатчик. У него слабая мощность, но звук доходит. Вы сможете общаться. — Нужно больше аккумуляторов, — встрял отец, с азартом рассматривая устройство. — Сколько есть, — пожал плечами Норм и вытащил пару походных рюкзаков. — Мы довезем, когда понадобятся еще. — Пойдемте, разместим вас, — решил отец, хлопая того по плечу и отбирая половину поклажи. Вокруг уже собралась группка любопытных местных, отец нахмурился и попросил: — Нетейам, присмотришь за вертушкой? — Конечно, отец. — Я пришлю кого-нибудь тебя сменить. Глядя на удаляющиеся спины родных и друзей, Нетейам почувствовал себя странно. Радость быстро растворилась. Что-то будто защемило, закололо в груди. Стало неуютно. Он не хотел оставаться один. Песок под ногами слишком нагрелся, обжигал пятки. Шум прибоя, голоса вдали, стук собственного сердца — звуков стало слишком много, тонко зазвенело в ушах. Светлокожие на’ви на пляже показались чужими, странными. Он не узнавал лиц. И всё это место: белый песок, вода, открытое пространство… — Это что, небесные люди? — Нетейам резко обернулся. Лицо нави на мгновение показалось опасным, черты угрожающе разъехались. Рука сама схватилась за нож. Но наваждение схлынуло, Нетейам отступил и встряхнулся. Аонунг же расслабленно шагнул к вертолету и с любопытством заглянул внутрь. — Это наши друзья, — Нетейам с трудом проглотил ком в горле и незаметно вытер выступивший пот. Он не понимал, что на него нашло. В коленях растеклась слабость, захотелось присесть. — А тот, тощий, это нави или… — Аватар. Человек в теле аватара. Аонунг осторожно положил ладони на металлический бок машины, прощупал швы и заклепки. Постучал костяшками, выбивая гулкие звуки. — Он так странно одет, — протянул парень и оглянулся на деревню, в сторону ушедших людей. — Потому что он человек! — Нетейам не понимал, почему должен объяснять такие очевидные вещи. Аонунг ухмылялся, будто собирался сказать что-то обидное. — Зачем они прилетели? — от его голоса ощутимо повеяло холодом. — Не знаю, — соврал Нетейам. Ему не хотелось рассказывать историю Паука. Про то, как они его бросили. — В гости… — Но ведь вы останетесь? Они вас не заберут? — Что? — Нетейам не думал о таком варианте. — Нет, наверное. — А там что? — Аонунг бесцеремонно залез внутрь вертушки и принялся щупать приборную панель. — Ты что делаешь? — прикрикнул на него Нетейам. Аонунг никак не отреагировал, с любопытством рассматривая штурвал, кресла, кнопки. — Не трогай ничего! — Да ладно тебе, — Аонунг привычно отмахнулся и попробовал натянуть на голову шлем. Из-за пучка предсказуемо ничего не вышло. Нетейаму пришлось самому влезать и выталкивать наглеца. — Да ладно, не кипятись, — Аонунг спрыгнул в песок и обиженно растер бок, куда пришелся особо сильный тычок. — Уходи! Тебе нечего здесь делать! Аонунг наконец отвлёкся от машины и удивленно посмотрел прямо на него. Несколько секунд он буравил Нетейама взглядом, а после закатил глаза и поднял ладони: — Да пожалуйста. — Он развернулся и ушел.

***

— От меня отстали, когда команда Куоритча сгинула, — рассказывал Паук о своем побеге. — Вообще-то, это было жуткое зрелище. Мне показали несколько видео с уцелевших камер. Танаторы их на клочки порвали, эти скауны по-тупости влезли в гнездо с котятами. — Никто не выжил? — уточнил отец, передавая Норму кувшин с напитком. Тот благодарно кивнул и сделал несколько жадных глотков. Гостей пока разместили в их шатре. Мать раздала всем запечённую рыбу, за обедом разговаривать было приятнее. Паук с Максом жевали сухпайки, то и дело поднимая маски. Паук выглядел странно, голова без привычной гривы казалась непропорционально маленькой. А еще он почему-то казался ниже, чем помнил Нетейам. — У них не было шансов! — фыркнул Норм, утирая рот. — Идея с «воскрешением» с самого начала была сомнительной. Теперь весь проект псу под хвост. — Танатору на зуб. — Так демон мертв? — встряла мать, тревожно поднявшись на ноги. — До тех пор, пока новое тело не вырастят. — Они могут… — И даже не одно, — нехорошо усмехнулся Макс и повернулся к Пауку: — Дальше рассказывай. — Да что рассказывать… — мальчик смущенно пожал плечами. — Я сменил тактику, притворился послушным. Меня стали понемногу выпускать. Пытались социализировать. Сделать из меня человека! — он усмехнулся, получив тычок от Кири. — В столовой в первый раз спросили, умею ли я пользоваться вилкой. Будто я дикарь какой-то! — И все-таки, — встрял отец. — Как ты выбрался? Там же военные на каждом шагу. — А вот и самая мякотка, — заулыбался Макс, потирая руки. Паук хитро прищурился. — Ты сделал подкоп? — предположила Тук, которая быстрее всех расправилась с обедом и теперь нарезала круги вокруг мальчика. — Перелез через стену? Или украл вертолет? Или подсыпал сонный порошок в еду? — А может ты украл оружие и убил охранников? — выдохнул с другой стороны Ло’ак. — Нет! — запротестовала Кири. — Просто перехитрил, да? — Почти, — кивнул Паук. — Мне помогли. — Кто? — встрепенулся отец. — Неужели?.. — Да-да, — закивал довольный Макс. — Нашлись сочувствующие! На базе есть сопротивление! — Мы точно не знаем, сколько их, — добавил Норм. — Пока не получилось связаться и наладить контакт. Но Паук говорит, что далеко не все разделяют идеи РДА. — Была девушка, ученая, и один парень… — продолжил тем временем Паук. — Они раздобыли мне комплект стандартной формы. И остригли волосы, чтобы не выделялся. А дальше я просто вышел вместе с бульдозерами, что отправлялись в сторону карьера. На меня даже никто внимания не обратил. Я просто спрятался в одном из грузовиков. — А дальше? — нахмурился отец. — Добыча анобтаниума ведется довольно далеко… — Пробирался сквозь лес, — прищурился Паук. — Несколько дней шел, ориентируясь по звездам. — Быть такого не может! — пораженно выдохнул Ло’ак. Нетейам тоже не мог поверить в такую удачу. — Сам? Через лес? Там же полно хищников! О-о! — Ладно-ладно, — рассмеялся мальчик, — я соврал! Когда доехал до шахт, спрыгнул. Но далеко не ушел. Клан наблюдает за карьером, Оло’эйктан Тарсен велел. Так что меня быстро перехватили и доставили домой. — Так значит демон мертв, — глухо повторила мать, словно совсем не слушала рассказ Паука. Нетейам с тревогой обернулся. Суровое лицо матери не обещало ничего хорошего. — Да, — осторожно кивнул Паук. — Мертв! — мать взволнованно обратилась к отцу: — Теперь мы можем вернуться! — Нейтири, — тот раздосадовано прищурился и тоже поднялся. — Мой Джейк, — мать быстро подошла и положила руки ему на грудь. — Теперь мы должны вернуться! Демон мертв, нам ничего не грозит! Мы должны вернуться! К нашему народу! — Не так быстро, — отец попробовал ее притормозить и тоже приобнял, успокаивая. — Пойми, мы не можем проявить такое неуважение к клану и к Тоновари. — Да какая разница! — Народ меткайина приютил нас, и мы… — Мы лесное племя! — мать совсем не хотела слышать. — Наше место там! Нетейам на секунду это представил. Как прилетает домой, парит между горами, над лесом, в утреннем тумане, укутывающим деревья до самых верхушек. Ощутил это сладкое, тянущее чувство. Но между тем… Он не понимал, что с ним происходит. Новость о том, что их временно перестали преследовать, должна была успокоить. Но вместо этого Нетейам ощутил, как повело голову, а разум сковала какая-то странная неуверенность. — Это нужно как следует обдумать, — не стал усугублять отец. — Не будем спешить. — Но как же!.. — Мы вернемся, если будем нужны. — А я? Почему меня никто не спрашивает? — внезапно встрял Ло’ак. Все растерянно перевели на него взгляды. — Что, если я хочу остаться? — Не выдумывай, — привычно отмахнулся отец. Но Нетейам понял, что брат имел ввиду. — Но я хочу остаться! — горячо запротестовал Ло’ак. — Я привык! Теперь мой дом здесь! Вы не можете за меня решать! — Ты оматикайя! — прикрикнула мать. Нетейам пригнулся, не выдерживая ее яростный взгляд. — Все вы — оматикайя! Не забывайте, кто вы и где ваш настоящий дом! — Тогда зачем вы увезли нас сюда? — процедил Ло’ак, обиженно склонив голову. — Ради ваше безопасности, — привычно отбил отец. — Куоритч — псих, — влез Паук, пытаясь притушить ссору. — Ло’ак, он бы вас не пожалел. Он бы вас убил. — Если б достал. — Теперь он мертв! — Это еще не конец! — гневно перебил отец. Нетейам сжался, он не выносил, когда отец злился. — Что насчет этого, — он показал ладонь с пятью пальцами. — Думаешь, нас оставят в покое? «Это только ты виноват. Это все из-за тебя». Нетейам испуганно положил руку на рот, чтобы точно не произнести такое вслух. — Мой Джейк, — мама тяжело выдохнула, и отец обнял ее, утешая. — Мы не можем прятаться здесь вечно. — Вам не нужно решать прямо сейчас, — спас ситуацию Норм. — Народ справляется. И стычек сейчас почти не происходит. — Но ты позовешь нас, когда!.. Нетейам почувствовал, что больше не может этого выносить. Он осторожно поднялся, стараясь не привлекать к себе внимания, и выскользнул из шатра. Сердце стучало как-то неровно, он чувствовал эти тревожные толчки под ребрами. Солнце слепило глаза. Океан перед ним блестел слишком ярко… — Ты в порядке? — из шатра вышел Норм и неловко положил руку ему на плечо, встревоженно всматриваясь. Нетейам судорожно кивнул. — Пойдем, у меня кое-что есть для тебя. Они снова вернулись к вертолету. Вокруг нарезала круги детвора, но рядом с машиной сидели два сурового вида воина, и никто внутрь не лез. — Мы с подарками, — Норм запрыгнул в вертолет и вытолкал наружу небольшой ящик. — Это от бабули Моат и от остальных. Лететь с нами никто не согласился, но… Нетейам откинул тяжелую крышку и задохнулся от увиденного. Он осторожно достал деревянные бусы, пропустил холодные нити сквозь пальцы. Ощупал узорчатые ткани, проверил острие наконечников для стрел. Вдохнул запах мешочка с травами. Им передали орехи, засушенные плоды и ягоды, всё, что он раньше любил. Сердце защемило. Норм ничего не сказал про выступившие на глазах слезы, просто аккуратно приобнял. Нетейам уткнулся ему в плечо и прошептал: — Так хочу домой… — Ну ты чего, — Норм растерянно похлопал его по плечам. — Вы всегда можете вернуться. — Если отец решит. — Скоро ты вырастешь и сам сможешь решать за себя. «Это вряд ли», — подумал Нетейам. Он представить себе не мог, что однажды бросит свою семью. День вышел насыщенным. Норм с Максом наслаждались «отпуском», валялись на пляже, купались и, кажется, даже выпивали в компании родителей. К ним подходили местные, присоединился даже вождь с женой, и ученые с интересом рассматривали плавники и хвосты, удивляясь приспособленности здешних на’ви к водному способу жизни. Паук же целиком и полностью достался им. Кири хотелось показать всё, что только есть на острове: и деревню, и пляж, и кораллы. За ними по пятам следовали местные ребята, сгорающие от любопытства. Кири рассерженно шипела и не позволяла трогать и щипать небесного мальчика. Слегка прибалдевший от новых впечатлений Паук старался не отходить далеко от семьи. Но было видно, насколько он счастлив снова играть с ними. Нетейам улыбался через силу, пытался контролировать перевозбуждённых младших, но в конце концов выбился из сил. В какой-то момент странное давящее чувство тревоги переполнило разум. Будто этот песок, и эта вода, и светлокожие на’ви — всё стало невыносимым. Нетейам отстал от ребят, притормозил и незаметно спрятался в кустах, пытаясь выгадать передышку. — Наконец-то ты один, — Аонунг быстро нашел его даже здесь, в густой поросли папоротников. — Потому что я хочу побыть один, — у Нетейама не осталось сил на разговоры. — Уйди, пожалуйста. — Ты не в порядке. — Просто устал. Аонунг присел рядом, проигнорировав просьбу. Нетейам отвернулся, ему больше не хотелось притворяться веселым. — Тебе нужно расслабиться, — решил за него Аонунг. — Пойдем, покажу одно место. — Аонунг, у меня нет настроения, — Нетейам и в самом деле не хотел сегодня. Будто короткая встреча со старыми друзьями разом отбросила его назад, и Аонунг снова стал чужаком, полузнакомым парнем не его племени. — Пойдем, — тот не отлипал, а после сам подцепил его пальцы и потянул, побуждая встать. — Ты не в себе. Тебе нужно развеяться. — И чем ты мне поможешь? — ноги сами шли за Аонунгом, у Нетейама совсем не осталось сил на сопротивление. — Помогу снять напряжение, — игриво пообещал Аонунг. Нетейам недоверчиво скривился, и тот сам же ответил на невысказанный вопрос: — А что? Мне всегда помогает. Освобождает голову, если мыслей слишком много. — Много мыслей? — фыркнул Нетейам. — Ты себе льстишь. Они направились в другую часть острова, куда обычно ходили за пресной водой. Аонунг вышел к ручейку, размывшему за долгие годы узкие щели в камне, и принялся подниматься вверх, следуя против течения. Через некоторое время они вышли к излучине между скалами, которая расширилась в небольшую чашу с холодной студеной водой. Нетейаму в который раз перехватило горло. Рядом с неглубоким озером даже воздух казался другим, густым, пропитанным запахом древесной смолы и цветов. Еще одно напоминание о доме. — Аонунг, — он жалобно попросил, чувствуя, что снова сдаёт. — Не думаю, что нам стоит сейчас… — Ничего, — тот не стал настаивать. — Мы же можем просто пообниматься? И всё. Иди ко мне. Аонунг помог ему взобраться по скользким камням чуть повыше. Рядом журчал крохотный водопад, вода стекала по склонам, вытачивая канавки в темном камне. Аонунг зачем-то развернул Нетейам лицом к скале, заставив опереться руками, а сам прижался сзади, крепко перехватив за талию. — Что ты делаешь? — площадь соприкосновения в таком положении оказалась просто огромной, спине сразу стало жарко на контрасте с холодным камнем и ледяными брызгами. — Просто не беспокойся ни о чём, — попросил Аонунг, укладывая подбородок ему на плечо и начиная медленно гладить грудь и живот. — Сейчас ничто не важно. Здесь только мы. Думай о нас. Нетейам попытался перестроиться, очистить голову от переживаний сегодняшнего дня, от всех радостей и тревог. Попытался не думать о Пауке, не думать о лесе, не думать о тоске своей матери по дому и не думать об удушающем страхе отца за их жизни, не думать о злых небесных людях и войне… Рука Аонунга быстро спустилась ниже, начав гладить пах. Нетейам ничего не чувствовал. — Прости, ничего не выйдет, — он совсем не чувствовал желания. — Тогда скажи, чем я могу сейчас помочь? — Не знаю… — Ничего, — Аонунг потерся носом и поцеловал шею. — Просто дай мне еще пару минут. Пожалуйста. Нетейам не понимал своих чувств. То, что сейчас происходило, слишком отличалось от всего, что они делали раньше. Нетейам ощущал себя уязвимым, они впервые были настолько не на равных. Он не хотел терять контроль. Но в то же время заботливые прикосновения Аонунга… В его объятиях было так уютно. Нетейам привык быть тем, кто заботится о других, кто опекает и утешает. Но сегодня он не справился. Сегодня он снова оставил младших без присмотра. И если что-то случится, он будет виноват. Но в то же время, если всё будет в порядке, никто из них не заметит его отсутствия. Несправедливо. Нетейаму хотелось большего. Хотелось благодарности. — Аонунг? Ты можешь?.. — он запнулся, не зная, как правильно выразить странное желание, родившееся внутри. — Всё, что угодно, — отозвался тот. — Проси, чего хочешь. — Ты можешь, — Нетейам тяжело сглотнул, будто проталкивая давящий комок в горле, — можешь меня немного похвалить? Сказать, что я хороший? Что я достаточно хороший и… Он не смог продолжить. Накрыло жарким стыдом, Нетейам сразу пожалел, что настолько раскрылся, показал свою уязвимость. Аонунг молчал некоторое время, а после сжал его чуть сильнее. — Хороший, — глухо проговорил он в самое ухо. — Ты очень хороший. Лучший на’ви, которого я встречал. Честный, умный, добрый. Ты сильный, ты легко приручил илу. Я с самого начала понял, что ты особенный. С первого же дня, с первого разговора. Ты такой хороший… Нетейам слушал, не перебивая, жадно впитывая слова Аонунга, а после развернулся и поцеловал его.