Выше звезд и до самого дна

Уже светало, когда он возвращался домой в свой шатер. В груди держалась странная пустота, эмоции ночи его вымотали. И сами же истощились, оставив внутри только тихое спокойное ничего. Мысли витали где-то далеко, и Нетейам не сразу заметил сестру, сидящую на мостике на краю деревни. Ло’ак тоже был рядом, стоял, понуро подпирая корень дерева и сложив руки на груди. — Вы чего не спите? — сердце неприятно екнуло, наполняясь тревогой. Нетейам подошел к младшим и только тогда вспомнил, что сам должен сейчас скрываться. Кири торопливо поднялась, привлеченная его голосом. В золотых глазах плескалось сожаление. — Есть разговор, — Ло’ак оттолкнулся от дерева и без лишних слов пошел в сторону джунглей, обойдя Нетейама по какой-то странной дуге. Кири же наоборот, подбежала и сжала его ладонь, чтобы потянуть за собой, побуждая следовать за младшим братом. — В чем дело? — попробовал выяснить Нетейам, но ответа не получил до тех пор, пока они не ушли достаточно далеко от деревни. Растения чуть серебрились, в густой подлесок уже проникали первые утренние лучи солнца. — Что ты творишь?! — Ло’ак остановился так резко, что Нетейам налетел на его спину. Ло’ак подпрыгнул и тут же резко развернулся и отпихнул его, снова набирая дистанцию. — Что случилось? — Нетейам разобрал только то, что братец был очень зол. Ло’ак кривил рот, и словно не мог успокоиться, нервно вышагивая туда-сюда и щуря гневные глаза. — Нетейам, — прошептала рядом Кири. — Прости, но… — Ты и Аонунг! — почти прокричал Ло’ак и бессильно встряхнул сжатыми кулаками. — Что? — Я пыталась его остановить… — Просто ответь! — Но он никогда не слушает… — Ты с ним!.. — Ло’ак! Нетейам отступил, пытаясь переварить то, что разобрал в разрозненном хоре. Сознание пронзила ужасная догадка: брат догадался, что между ним и Аонунгом что-то происходит. — Ты, — он едва заставил себя открыть рот, — ты говоришь о… — Я все видел! — Ло’ак снова пихнул его в грудь и тут же отступил, словно пытаясь сдержать себя от драки. Тело с ног до головы обдало жаркой волной паники. Нетейам не знал, куда смотреть. Что произошло? Неужели Ло’ак видел их поцелуи на пляже? Накануне Нетейам был в таком состоянии, что даже не потрудился увести Аонунга в заросли и поцеловал прямо на пляже, думая, что ночь все скроет. — Вы сделали связь! — зашептала рядом перепуганная Кири. — Нетейам! Так нельзя! Это запрещено! Это преступно! — Вы видели… — всё было еще хуже. Значительно хуже. Его затошнило, перед глазами все поплыло. Нетейам не знал куда деться от стыда и ужаса. Он представил, как два на’ви следят за ним исподтишка, скрываясь в темноте. Видят сцепленные ладони, поцелуи, а после следует к пещере. Почему он не заметил? Как мог он быть настолько увлечен, что пропустил слежку? — Как долго… — он не мог уложить в голове, что младшие видели его таким… — Мы сразу вернулись, — торопливо перебила Кири. — Когда поняли, что происходит. Сразу уплыли! Мы не стали дальше подглядывать! — Зачем?.. — Это ты ответь, зачем! — встрял разъяренный Ло’ак. — Ты в своем уме? Почему он? — Брат… — Он мужчина! Парень! Он сынок Тоновари! И конченный ублюдок к тому же! И ты! Ты с ним?! Ты сошел с ума? Почему ты не подумал о нас? Что будет с нами, если все узнают?! — Ло’ак уже почти кричал. Он продолжал метаться и раздраженно размахивать руками. — Как ты можешь так нас подставлять? Что теперь будет с нами? Тоновари разозлится! Он может запретить мне, и я!.. — Ло’ак осекся, подавившись воздухом и невысказанной фразой. — Как всегда, — Нетейам невесело усмехнулся, — думаешь только о себе. Ло’ак зло шикнул, встряхнулся, а после выгнулся, задрал голову к небу и задушено завыл, сбрасывая переполняющие эмоции. Кири попыталась успокоить его, но Ло’ак раздраженно отбил протянутые руки. — Не сходи с ума, — Нетейам не представлял, как справиться с ситуацией. Брат смерил его презрительным взглядом. — В отличии от тебя, — процедил он, — я настроен серьезно. — Я тоже. — Не смеши меня! Ты и Аонунг! Просто уму непостижимо! — Ло’ак снова всплеснул руками. — Это всё вообще неправильно. Скажи ему, Кири. — Нетейам… — Аонунг спас тебе жизнь! — он не дал ей договорить. Да как они смели, почему? — У тебя вообще нет права его судить! Он тебя спас! — И я всегда буду благодарна! — всплеснула руками сестра, в точности скопировав жест Ло’ака. — Но мы сейчас говорим о другом. Это другое! Это твое будущее! — Будущее? — фыркнул Нетейам и недоверчиво смерил ее взглядом. — О чем ты? Как будто его будущее могло быть связано с Аонунгом. Нетейам впервые подумал об этом так. Они ничего подобного не обсуждали, не давали обещаний. Просто жили одним днем, просто наслаждались друг другом в минуты уединения. Глупое тело пробрало сладкой дрожью от воспоминаний. Жаркие объятия, настойчивый язык Аонунга… Его удовольствие, ярко передающееся через тсахейлу… Голову повело. То, что Кири решила, что сегодняшняя ночь может иметь долгосрочные последствия… — Почему ты выбрал его? — спросил Ло’ак уже спокойнее. — Я не выбирал. — Тебе нравятся парни? — Это не ваше дело! — Но, Нетейам, связь! — снова встряла Кири. — С таким нельзя шутить! О, Эйва! Что теперь будет? Ты называл все глупостью, но, Нетейам, тсахейлу! — Не говори никому. — Ты переступаешь грань, — пробормотала сестра и растерянно оглянулась на Ло’ака, который спросил прямо: — Ты собираешься продолжать? — Этого больше не повторится. Младшие замерли. В разлившейся тишине стало слышно, как перекрикиваются ранние птицы и как шумит вдалеке прибой. «Получили, что хотели», — Нетейам сощурился. Он вдруг почувствовал, что очень-очень устал. — Что же теперь будет… — Аонунг — сын Тоновари, — повторил Нетейам. Он наконец взял себя в руки. — Если вы кому-нибудь расскажете, что видели в пещере, если рифовые узнают, что я сделал… Меня никто не пожалеет. Меня могут изгнать. — Изгнать? — Ло’ак замер, переваривая такой исход. Нетейам не был уверен, что до этого дойдет. Он понятия не имел, как на островах отнесутся к их с Аонунгом отношениям. Но то, как осторожно Аонунг хранил их тайну, говорило о многом. Даже сегодня, он остался в пещере, попросив Нетейама возвращаться первым, чтобы на острове никто не увидел их вдвоем. — Если тебя изгонят, мы тоже уйдем, — выдавил присмиревший Ло’ак. Его глаза странно расширились, хвост нервно дрожал, выдавая сложный мыслительный процесс. — Не волнуйся, — скривился Нетейам, — тебя никто не заставит. Ты сможешь остаться здесь. С Циреей и Паяканам. — Нет, — Ло’ак отчаянно замотал головой, а после быстро шагнул ближе и с силой сжал его руку. — Я не об этом. Если тебе придется уйти, я пойду вслед за тобой. Мы тебя не бросим! Мы все пойдем с тобой. Всегда. Салли за своих горой. — Салли за своих горой, — эхом отозвалась Кири и тоже положила свою ладонь поверх их. Нетейам перевел взгляд. Две пятипалые ладони, отчаянно цепляющиеся за него. Нетейам будто заново их увидел. Растрепанная Кири. Ошарашенный Ло’ак. Они оба все еще смотрели на него снизу вверх. Оба нуждались в нем. Волновались за него. Его семья. И все, что произошло… Они просто боялись. — Салли за своих горой, — пробормотал Нетейам. Напряжение этого сложного утра потухло. Накренившийся было мир разом вернулся в норму, Нетейам с надеждой посмотрел на младших: — Вы меня не выдадите? — Нет, — Ло’ак жалобно изломил брови и посмотрел на Кири, которая тоже замахала головой. — Но ты должен быть осторожным. Всё это очень, очень плохо. — Вы играете с вещами, к которым нельзя относиться легкомысленно, — поддакнула сестра. — Не волнуйся. Я разберусь.

***

Он проснулся от осторожного прикосновения к волосам. Взгляд отца, внимательный и тревожный, заставил вздрогнуть и разом сбросить сонное оцепенение. Солнце уже поднялось довольно высоко, он всё проспал. В шатре никого, кроме них двоих, не было. Отец еще раз ласково погладил его по голове. Что-то изменилось. — Что? — Нетейам прикоснулся к уху и ощутил гладкий корпус наушника. — Зачем? — Вам запрещено заплывать за риф, — спокойно ответил отец. — В наушнике трекер. Теперь я буду следить. — Следить? — Нетейам подобрался, не понимая. Стало обидно. Его наказывали? — За что? Отец устало протер лицо. За последние месяцы он стал выглядеть немного лучше. Разгладилась вечная хмурая морщинка между бровями, зажили последние ссадины. Оставив груз ответственности за клан, отец словно расслабил плечи. Вот только сегодня в его глазах снова промелькнуло что-то такое… — Ты помнишь, почему мы здесь оказались? — отец кивнул в сторону океана. — Почему бросили дом и теперь живем на острове? «Ты сбежал». Нетейам закусил губу. Он никогда бы не произнес такого вслух. — Ради вашей безопасности. «Нас никто не спрашивал». — И точно не для того, чтобы кого-то из нас сожрал местный хищник. Мне очень не понравился вчерашний рассказ Кири! Вы должны быть осторожными! И не шляться черт знает где! Ло’ак вечно убегает, тебя никогда не вижу, на Кири напали… — У Ло’ака теперь тоже трекер? «Даже ты не сможешь запретить ему видеться с Паяканом». — Да. Больше никаких вылазок в открытое море. «Нечестно». Внутри поднялась волна обиды. Он не хотел снова садиться на поводок родительского контроля. Нетейам сел нормально и принял из рук отца плошку с едой. — С Кири все в порядке, — он попробовал оправдаться, наскоро забрасывая в рот куски мяса. — Там были ребята. И Аонунг, он… — Аонунг? При чем тут Аонунг? — перебил отец, передавая ему стакан с остывшим чаем. — Но он помог и… — Думаешь, что можешь на него положиться? — Просто он… — В следующий раз его не будет рядом! — жестко отсёк отец. — Следить за младшими — твоя работа! И ты не справился! — Но… — Мне повторить? — Нет, сэр, — не стал усугублять Нетейам и сосредоточился на еде. Отец тяжело вздохнул. — Ты же сам всё понимаешь, — вкрадчиво проговорил он. — Нет ничего важнее нас, важнее нашей семьи. Мы есть друг у друга. И можем рассчитывать только на себя. Ни Аонунг, ни кто-нибудь еще не придет на помощь. Ты должен быть осторожным, ты должен уметь защитить и себя, и младших. Нетейам обреченно кивнул и отставил пустую тарелку. Отец несколько секунд сверлил его суровым взглядом, а потом выдохнул и внезапно обхватил его голову и прижал к груди. Нетейам пораженно замер: он не ожидал такого от отца. — Кири попросила тебя не будить, — сказал он куда мягче, ласково поглаживая по волосам. — Сказала, что ты не спал всю ночь. Слишком переживал из-за случившегося. Сердце нехорошо екнуло, Нетейам не сразу сообразил, что отец говорил о нападении. Что бы он сказал, если бы застукал его с Аонунгом? Разозлился бы, как и Ло’ак? Запретил бы им встречаться? Дома в лесу водились подобные однополые пары, отношения в которых выходили за рамки простой дружбы. Это казалось нормальным. Вот только отец не был по-настоящему на’ви. Отец был небесным человеком. Отец мог не понять. — Что, если у меня не получится? — вырвалось будто само собой. — Если я не такой, как тебе нужно? — Хм, проверим, — отец ухмыльнулся и взъерошил ему волосы, отпуская. — Собирайся. Мы летим. — Что?! — на мгновение показалось, что они снова улетают, насовсем, бросают дом. Но их вещи лежали на прежних местах, в котле медленно томилась еда, и лишь несколько железных ящиков отца стояли раскрытыми. — Ло’ак нашел хорошую площадку, на скале повыше. Буду снова вас тренировать. А то совсем расслабились! Запустили себя! — Я не разучился драться! — возмутился Нетейам, поднимаясь. — Вот и покажешь, на что способен, — отец подобрал автомат и проверил, чтобы внутри не было патронов. — Покажу вам, как с этим работать. Разучим приемы против людей. — Даже так? — Не забывай, кто наш главный враг, — отец снова стал серьезным. — Да, сэр.

***

— Где ты был весь день? — Аонунг неприятно ухмылялся. Нетейаму нужно было отыскать Кири, и та, конечно же, отдыхала на пляже в кругу новых друзей. Но Нетейам не успел ее позвать, остановленный подошедшим парнем. Голубой хвост нервно раскачивался, в голосе сквозило недовольство. Нетейам почувствовал, как внутри поднялось что-то тяжелое и неприятное. Он не хотел сейчас разговаривать. — С отцом, — Нетейам не стал вдаваться в подробности. Натруженные мышцы ныли, болела спина: Ло’ак раз сто швырнул его на землю, отрабатывая прием. Брат словно так и не пришел в норму после утренней ссоры. На тренировке он порой странно дергался, будто брезговал теперь прикасаться к Нетейаму. Чем страшно злил отца: тот решил, что они совсем растеряли навыки. — Он что, припахал тебя на целый день? — Не твое дело, — огрызнулся Нетейам. И тут же пожалел. Он не хотел ссориться, но сейчас почему-то завелся с пол-оборота. — Ну ладно, — протянул Аонунг. Они немного постояли. — Но теперь-то ты свободен? Поплыли в пещеру? — Нет, — Нетейам так махнул головой, что косички больно ударили по носу. — Почему? Нетейам опустил голову. Он не знал, как правильно объясниться. День только подбирался к вечеру, а его уже успели издёргать все, кому не лень. — Мне нельзя, — нашелся он и указал на наушник. — Подумаешь, — Аонунг презрительно фыркнул. А после подошел и просто сорвал с него устройство. — Ты что делаешь?! — Оставим его на берегу, — он бросил наушник в песок. — Делов-то. Поплыли? — Так нельзя! — разозлился Нетейам, поднимая наушник назад вместе с горстью песка. — Ты не понимаешь! — он не мог объяснить, почему не может нарушить приказ отца. Все катилось куда-то не туда. Аонунг мог предложить ему уйти в джунгли. Или к водопаду. Но он ничего не сказал, да и Нетейам бы не согласился. Снова связать себя с разумом другого на’ви. В голове повело от острого желания опять это ощутить. Провалиться в жаркий водоворот насыщенных чувств Аонунга. Желать того, чего хочет он. Снова попасться в ловушку чужого сознания. — Что с настроением? — Аонунг вернул его в реальность. — Верни мне вчерашнего Нетейама, а то с этим, — он широко показал рукой, — я не могу разговаривать. — Иногда ты такой ублюдок, — процедил Нетейам и тут же пожалел о сказанном. Это были не его слова. Это были слова Ло’ака. Кажется, что-то такое брат сказал утром. — Я не понимаю, — Аонунг нахмурился. — Я тебя чем-то обидел? Почему ты такой? — Не хочу говорить. — Что за тайны? — Тайны?! Нетейам отошел на шаг и развел руки, привлекая к себе внимание. — А разве есть какие-то тайны? — сказал он так громко, чтобы на пляже услышали все. Аонунг открыл было рот, но стушевался. Он выглядел сейчас таким глупым, потерянно хлопая глазами. — То-то же, — прокомментировал Нетейам. Он отвернулся и молча ушел к остальным. Перед глазами плыло. Нетейам коротко передал сестре сообщение матери. И всё, у него больше не осталось дел. Он не хотел оставаться здесь, не мог выносить обиду Аонунга, что ощутимо жгла спину. — Ротто, пойдем со мной, — позвал он, и друг тут же поднялся. — Что случилось? — Ротто встревоженно посеменил рядом. — Помоги мне, — попросил Нетейам, уводя его подальше от других. — Нужно место, где Аонунг меня не найдет. — Вы поссорились? — Не то, чтобы, просто… — Нетейам не мог подобрать слов. — Он опять что-то натворил, да? Он что-то тебе сделал? Такой довольный ходил с утра, бросался намеками, будто вы уже… — Ротто, — Нетейам остановился, осененный догадкой. — Ты знаешь?.. На’ви смутился и потупился. — Ну… — Что Аонунг тебе рассказал? — Он, понимаешь… — Ротто запустил руку в волосы. — Ему тяжело всё в себе держать. Обычно нужно выговориться, вот он и рассказывал мне… О вас… Но только мне! И я молчу! Я же знаю, что тебе проще держать все в секрете! — Поверить не могу, он тебе рассказал… — Нетейам уже не справлялся. — Ну это же Аонунг. У него хвост отвалится, если он с кем-нибудь не поделится, — попытался разрядить обстановку Ротто. — И я не понимаю. Если тебе нужно побыть одному, ты же можешь просто сесть на икрана и улететь? В чем проблема? Нетейам кивнул. Странно, что он сам об этом сразу не подумал. Странно, что у него еще вообще оставались силы, чтобы о чем-то думать.