Реальная жизнь

      Антона вырвало из раздумий, заставив посмотреть на мужчину. Его лицо подсвечивали золотистые лучи, из-за чего было легче разглядеть мелочи: редкие морщины, легкая небритость, падающий на голубые глаза локон коричневых волос. Что-то завораживающее было в его лице, Антон даже засмотрелся, позабыв о вопросе. Но тот только шире улыбнулся, округляя ямочки на щеках и задав вопрос повторно. — А, да, конечно, я не против. — Может, в других случаях он бы и отказал, но из-за своего замешательства не успел обдумать ситуацию. — Спасибо. Меня Арсений зовут, можно Арс, но больше никак не коверкай, иначе есть шанс испепелиться, — усаживаясь на место, сказал он, пытаясь сразу расположить собеседника к разговору.       На практике он часто общался с подростками, которые закрывались от всего мира. Стоит ли говорить о причинах, если у каждого что-то свое, но при этом есть схожесть? В большинстве своем причиной становилась семья, ведь мама и папа – это первые люди, которых мы видим, наша первая опора, которая должна экологично и постепенно перерастать в личность. Порой было ужасно слышать душераздирающие рассказы детей об их жизни, а ведь не всегда они на самом деле осознают всю тяжесть ситуации.       А Шастун лишь слабо улыбнулся, после чего снова обратил свое внимание на дессерт и вид из окна. Ему собеседники не нужны, одному комфортнее. Однако мужчина казался настойчивым, ведь явно пытался привлечь внимание рассказами о какой-то чепухе. «У него не создается впечатления, что он общается со стеной? Какой странный», - пришло в голову мальчику, который все так же делал вид, что находится глубоко в себе.       Так прошло минут десять. Арсений все болтал о новых фильмах, его выводах и знаниях, погоде, компьютерных игрушках, а собеседник лишь тихо ел, опустив взгляд в тарелку. Время от времени он хмурился и, будто не выдерживая, пытался уже было что-то сказать, но сжимал зубы, потому что не стоит начинать то, последствий чего не изменить. Ему было страшно, что этот мужчина сделает ему больно, несмотря на приятную внешность, утонченный стиль и глаза, в которых можно было утонуть. Единственное, что его выдавало – это дрожащие руки, но их-то Арсений и заметил сразу же, как только сел. «Повышенная тревожность уже не говорит ни о чем хорошем. Когда мы сидели поодаль, тремора не было, это точно. Что же тебя так пугает во мне, бедный мальчик?» - думал Арс между своих речей. Когда еда в тарелках практически закончилась, Антон удосужил сидящего напротив взглядом. Посмотрел как-то странно, с интересом, прямо в глаза, но у самого они пустые были, будто он на грани разреветься. Конечно же, этого делать мальчишка не собирался, поэтому единственным, что он выдал, было: — Спасибо за рассказ, хорошего вам вечера. — Сказал он это, попутно вставая и уходя, оставляя Арсения без возможности узнать что-либо и попрощаться.       А ведь этот мальчишка еще надолго останется в его голове. Он будет анализировать каждое выражение лица, движение, последний взгляд, тот самый тремор. Чем-то он зацепил его, заинтересовал до кончиков пальцев. И, кажется, он догадывался чем.       Антон тоже не забудет про незнакомца, но причиной тому будет не заинтересованность, а тревожность. От чего-то в голову лезли навязчивые мысли о том, что его начнут преследовать и сделают плохие вещи. Он стал более осторожным на улице, старался не появляться в безлюдных местах, хоть любимое место и не мог покинуть. Ему даже пришлось проводить больше времени с друзьями, так как с ними есть шанс выжить от длинных рук смерти.       И все же для них двоих жизнь осталась прежней. Цикл не прервался из-за встречи, мир остался прежним, а все темные уголки души остались таковыми.