Offside

Бэйли Толпа взорвалась радостными вскриками, когда прозвучал сигнал зуммера и счет на табло изменился. К моему большому ужасу, ярко-красные цифры показывали сейчас 4:0 в пользу Соколов. Быть выездной командой всегда отстойно, но это особенно ужасно когда нам надирают задницы, как, например, сейчас. Наш вратарь, Эдди Мендес, бросил клюшку и издал серию красноречивых ругательств, которые эхом разнеслись по всей арене. Я затаила дыхание, ожидая увидеть, как тренер Браун остановит его, но он остался на месте. Мой брат, Дерек, снял свои бело-голубые перчатки и , качая голову, подкатился к скамейке запасных. Он был расстроен из-за неудачной игры в защите, а не из-за того, что Мендес так плохо сыграл. И рядом с сеткой, Чейз Картер - левый вингер Соколов - праздно взмахнул кулаком и проскользнул к домашней скамейке, чтобы дать пять его товарищам и позлорадствовать, как он всегда и делал. Раздражение прокатилось по мне. - Я ненавижу его, - пробормотала я. Амелия кивнула, - Я тоже. Он худший. У меня нет сильной эмоциональной реакции на многих игроков, хорошей или плохой, но Картер был исключение. Он был определением отвратительного. Дерзость в малиновой джерси. Самодовольство на коньках. Конечно, он был хорош - смелый вингер первого или второго звена в лиге Дивизиона 1 - но его огромное эго было несоразмерно его уровню мастерства. И он был печально известен тем, что сквернословил и провоцировал драки между нашими соответствующими командами. В частности, за инициирование стычек, которые заканчиваются тем, что мы зарабатывали пенальти, а «Соколы» забивали, когда у нас не хватало игроков. Он не был скупердяем, он был откровенно коварным. В конце регулярного сезона прошлой весной, Картер и Дерек пересеклись во втором периоде. Несмотря на явное подстрекательство Картера, Дерек получил предупреждение за нарушение правил игры, в то время как Картер остался безнаказанным. Потеря моего брата была болезненной, учитывая, что команда уже потеряла несколько защитников из-за травм. В итоге мы проиграли с разницей в один гол и не попали в плей-офф. Дерек все еще держал обиду на Картера. И я тоже. Мы снова замолчали, наблюдая за продолжением бойни на льду. Или Амелия, во всяком случае. Я не могла оторвать взгляд от Луки. Даже когда он сидел на скамейке запасных, было невозможно сосредоточиться ни на чем, кроме него, больше чем на несколько секунд. Она толкнула меня плечом: - Ты уверена, что ты в порядке? - Все хорошо, - я попыталась согреть себя руками, жалея, что не надела куртку поверх серой толстовки. Арена университета Бойда, Нортридж - центр, всегда была ужасно холодной, но я была в таком оцепенении, что даже не подумала об этом, прежде чем выйти за дверь. - Вы с тех пор общались? - Вроде того, - сказал я, - Не совсем. Сегодня днем Лука прислал мне череду все более и более отчаянных сообщений с извинениями. Не столько пытаясь вернуть меня, сколько пытаясь сгладить ущерб, повторяя вчерашние мольбы остаться друзьями. Сначала я игнорировала его, но после его пятого сообщения, я, наконец, сдалась и ответила, сказав, что все в порядке (очевидно нет) и, что мне просто нужно немного время (как минимум вечность). Отчасти, потому что я была слабачкой и отчасти, потому что я не хотела чтобы драма между нами повлияла на его сегодняшнюю игру. Вне зависимости от того, что я чувствую, мне нужно было успокоить его, чтобы он не испортил ситуацию для остальной команды. Несмотря на это, сегодня вечером Лука был почти неузнаваем на льду - медленный, рассеянный и совершенно бесполезный. Он уже заработал больше пенальти, чем в любой игре прошлого сезона. Глупые штрафы, какие как очевидный hooking или high-sticking . Я даже не могу обвинить в этом Картера. Остальная часть нашей команды чувствовала себя не лучше. Они были явно расстроены своей тусклой игрой, которая подписывала порочный круг. Мне хотелось рвать на себе волосы из-за всего этого. Амелия наклонилась вперед, щурясь на скамейку игроков, - Ох, ну и что теперь? Пол и Картер вели словесную перепалку между оргстеклом, разделяющим скамейки. Картер что-то чирикнул и в ответ Пол развернулся и швырнул свою бутылку воды через перегородку, целясь Картеру в голову. Он увернулся в последнюю минуту и незаметно отшвырнул Пола, пока тренеры не смотрели. Но тренеры, конечно же, заметили бросок бутылки с водой. Как я уже сказала: коварный. Тренер Браун покачал головой и бросился к Полу, указывая на коридор, ведущий в раздевалку. Дерьмо. Похоже, его отправили переодеваться по-раньше. Картер откинул голову назад и рассмеялся, затем ударил кулаком Уорда, стоящего рядом с ним. Тренер «Соколов» метнул в его сторону предупреждающий взгляд, и их лица посерьезнели, но я могу поклясться, что видела ухмылку на лице Картера с другого конца льда в ту секунду, когда его тренер отвернулся. - Опять Картер, - Амелия фыркнула, - Мудак. - Но они сами ведутся на это, - заметила я, - Он играет на них, как на скрипке. - Я знаю. Хорошо, что у Джиллиан сегодня работа, - сказала она, - Так ей не пришлось смотреть на эту катастрофу. Джиллиан была нашей соседкой и последние восемь месяцев встречалась с голкипером «Бульдогов», Мендесом. Сегодня Мендес чувствовал себя не очень хорошо, так что, вероятно, для них обоих было лучше, что она не пришла и не стала свидетельницей кровопролития. Четыре минуты спустя, прозвучал зуммер и игра закончилась со счетом 5:0 . Было достаточно плохо проиграть нашей команде-сопернику, но локаут действительно усугубил травму. Тем более, что Лука обычно был один из наших лучших бомбардиров.

***

Мы с Амелией спустились с трибун, вышли в вестибюль и стали ждать команду, едя попкорн. Им потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы переодеться и провести разбор полетов, вероятно, потому что тренер Браун был сильно недоволен их игрой. Справедливо. Пол одним из первых вышел из раздевалки с опущенными плечами и осунувшимся лицом. Амелия послала мне извиняющийся взгляд, - Извини, мне нужно поговорить с ним. - Все хорошо, - я отмахнулась от нее. То, что мои отношения были разрушены, не означает, что я ожидаю, что Амелия бросит свои. Она бросилась к нему, чтобы поприветствовать и он наклонился, заключая ее в крепкие объятия, от которых у меня сжалось сердце. Я стиснула зубы и попыталась подавить свою грусть. Но еще труднее было игнорировать то, что теперь я стояла одна в вестибюле, как какой-то наблюдатель. Один за другим появлялись остальные товарищи по команде, но никто не подошел ко мне. Никто даже не помахал и не поздоровался. Мой желудок скрутило. Какова, собственно, была моя конечная цель здесь? Неужели я действительно думала, что они будут дружить со мной после того, как Лука бросил меня? Я достала телефон и бездумно листала ленту, размышляя, стоит ли мне ждать Дерека или вызвать Uber и уехать. У меня перехватило дыхание, когда Лука вышел из раздевалки, светлые волосы еще влажные, выражение лица каменное. Он взглянул на толпу людей - его друзей, которых до сегодняшнего дня, я считала и своими - затем в сторону, где стояла я одна. Наши взгляды встретились, но он остался на месте. После нескольких неловких секунд, когда мы наблюдали друг за другом, он подошел ко мне с заметной неохотой. Каждый шаг был настолько медленным, что он практически волочил ноги. - Привет. - Привет, - я заблокировала телефон и сунула его в задний карман, - Была непростая игра. Сегодня вечером нас ждут тяжелые перерывы. Хорошая попытка, однако. Он пожал плечами, но его напряженное выражение лица говорило о многом, - Мы возьмем их в следующий раз. - Точно, - я кивнула, - Так… Мы стояли, купаясь в болезненной тишине, в течение, казалось, часа, но, вероятно, меньше минуты. Унижение переполняло мой живот. Зачем я пришла? Потому что думала, что Лука передумает? Или, потому что я думала, что он поймет, что совершил ошибку? Я была тем, кто совершил ошибку. Начиная с него. - Пошли, Моррисон, - крикнул Мендес, нетерпеливо махнув ему рукой. Команда столпилась у парадных дверей, окруженная подругами и прихлебателями, и направилась к выходу. Всего два дня назад я была среди них. - Секунду, - сказал Лука, оглядываясь через плечо. Он снова посмотрел на меня, - Ох, мне пора идти. - Окей Я еще не видела Дерека. Он всегда одним из последних выходил из раздевалки. Но как только он выйдет, он окажется за дверью прямо за ними. Я знала, к чему привязан мой брат и это было не ко мне. В любом случае, он бы не помог. О том, чтобы присоединиться к ним не могло быть и речи, а это означает, что я направляюсь домой, чтобы поплакать в подушку с банкой мороженого и наблюдением за повторами «Анатомия страсти». Для этого мне не нужна компания. - Я напишу тебе, - напоследок сказал Лука. Я бы хотела сказать ему не беспокоиться, но я просто кивнула и ушла, направляясь в женский туалет. Я могу спрятаться здесь, пока они не уйдут. Когда я толкнула качающуюся дверь, мой телефон завибрировал, предупреждая о новом сообщении. Амелия: Куда ты идешь? Ты пойдешь с нами? Бэйли: Слишком странно с Лукой. Направляюсь домой. Амелия: Ты уверена? Я могу пойти с тобой. Бэйли: Нет, все нормально. Я в порядке. Просто нужно немного времени побыть одной. Я сходила в туалет и мыла руки, так медленно как только возможно, пытаясь убедиться, что они ушли, прежде чем я вернусь. Я только выбросила бумажное полотенце в мусорное ведро, когда Зара написала мне, отвечая на мое смс, которое я отправила ей ранее о Луке. Зара: Мне так жаль, дорогая. У тебя все нормально? Ты сейчас дома? Бэйли: Нет, я в Нортвью. Зара понятия не имела что это значит - она училась на факультете журналистики, тоже работала в школьной газете и была одной из немногих моих подруг, не связанных с миром хоккея, - поэтому я уточнила. Бэйли: Арена Бойд У. Игра только закончилась, так что я направляюсь домой на ночь. Зара: Черта с два. Мы с Ноэль вытаскиваем тебя в клуб. Оставайся на месте и отправь мне свою локацию. Я буду там в девять.