Соломенное солнце

      Свесив ноги за борт, Казуха тихо сидел на фальшборте. Ночное море тихо покачивало на своих волнах корабль, иногда ударяясь о корпус и разлетаясь белой шипящей пеной. Притягательное и могучее, море тянулось на многие мили вокруг. Черная равнина. Она напоминала Казуху колышущееся поле Бьякко, продуваемое прибрежными ветрами, на которое он часто любил сбегать по ночам в детстве.       Но запах не мог ошибиться. Казуха вдохнул полной грудью, сильнее сжав лакированную древесину фальшборта. Пахло солью, бездонными водами и безмерной свободой.       Казуха прикрыл глаза и слабо улыбнулся. Ветер поменял направление и ударил в паруса, вызывая за спиной глухое трепетание натянутой на реи парусины.       Многие члены корабля тоже говорили ему, что он напоминал ветер. Спокойный и расслабленный, своим присутствием он разбавлял атмосферу, снимал тревоги и переживания с плеч людей. Казуха любил подниматься на марсовую площадку, ближе к небу и птицам, доставать бархатный листок, прихваченный в порту, и играть на нем простенькую игривую мелодию, поднимая настроение марсовым на вахте.       Но настоящую правду, почему ему достался Глаз Бога ветров, знал только сам Казуха. Он чувствовал себя потерянным, блуждал по жизни, постоянно меняя направления. Каэдахара знал, однажды он найдет свое лучшее будущее, смирится с потерей друга, отыщет свое место в жизни не в качестве наследника разорившегося клана, а в качестве самого себя. Порой он шутливо задавался вопросом про себя, все ли владельцы глаз Ветряного Архонта такие, и сам ли их Бог такой.       Казуха приоткрыл глаза и перевел внимание на квартердек, откуда раздавался звучный голос капитана их корабля – Бэй Доу. По ней сразу видно, какой стихией владела лидер вооруженного флота Южного Креста. Даже сейчас она отдавала приказы звучным голосом, как раскаты грома. Хаотичная, резкая, она всегда говорила, что думает. Что удивительно, несмотря на свой штормующий характер, она завоевала уважение и безграничную преданность команды. Люди радовались ей, как приближающейся летней грозе. На суше, на воде, Бэй Доу всегда казалось главной фигурой, истинным властителем над мирами. Ее дух не сломить, и именно это притягивало Казуху, оставшегося на борту, как у яркого фонаря в безграничной темноте.       Бэй Доу всегда знала, ради чего живет, где ее дом, а где лавры победы. Каэдахара, изгнанный из родной страны, был готов начать все сначала. Свежим ветром он планировал проложить себе новый путь.