Где-то внутри,где-то в сердце

Для Ларисы разговор оказался провалом в той же степени, что и для Уэнсдей. Разница лишь в том, как они будут проживать этот этап их взаимоотношений. Уимс целиком и полностью решила отдать себя работе. Так и никак иначе. Директриса находила в этом огромную пользу: она работает усиленно, улучшенно, а значит всё приходит в порядок, никаких недоразумений, лишней работы, только та, что и полагается, без всяких форс-мажоров. И всё бы шло как нужно, если бы не Аддамс, которая подкидывает эту же работу в кубическом размере. Но если Уимс хочет всё уладить более гуманными способами, то Уэнсдей-урегулировать ситуацию как можно более нестандартно. Так и в тот вечер. Было больно. Хотелось как и прежде ничего не чувствовать, просто видеть и думать. Желательно также рационально как было. Но получалось так, как выходило в итоге. После неудачного разговора рациональность выглядела в виде побега из школы. Самое время искать монстра. Уэнсдей кипела как чайник, когда не получалось отыскать улики, хотя интуиция подсказывала, что она близка к разрешению некоторых вопросов. Но также интуиция завела её в лапы монстра. Аддамс видела две фигуры впереди: примерно одного роста, в одежде, напоминающей кофты с капюшоном. Что они говорят, услышать было невозможно — слишком далеко. Благо зрение у Уэнсдей хорошее, видно было почти всё. Долго стоять разглядывать не пришлось: один человек, если был таковым, ушёл в сторону выхода из леса, второй же начал мутировать. Вот он... Превращение не из приятных: фигура и так была достаточно высокой, когда сохраняла форму человека, а когда «трансформировалась», то к росту прибавилось ещё высоты. И только когда объект начал расти на глазах и приближаться к тому месту, где находилась ученица Невермора, всё стало ясно — оно бежит к ней. С осознанием беды, пришло и решение. Бежать. Аддамс развернулась и побежала со всех ног. Становилось не на шутку страшно. Зато смерть будет необычной. Единственное, что успела подумать девушка перед тем как упасть на землю. Чудовище оказалось быстрее. Зверь ухватился когтями за ногу, оставив обжигающие ощущения, и повалил добычу. И это был бы конец для Уэнсдей Аддамс, если бы в последний момент, когда монстр занёс лапу для завершающего удара, кто-то не воспользовался свистком. Чудище как по команде остановилось и ретировалось куда-то очень далеко. — Беги, беги собака, мы ещё встретимся и тогда бежать придётся тебе от меня... Ногу жгло, монстр явно постарался над своим произведением. Царапины от когтей неизвестного кровоточили и затрудняли передвижение. Но Аддамс не сдавалась. Ползти по грязной и мокрой земле не хотелось, потому дорога в школу была медленной. Периодически приходилось останавливаться или продолжать идти, опираясь на ближайшие деревья. Благо, она ушла от академии не так уж и далеко. Добравшись до ворот учебного заведения достаточно быстро, Уэнсдей хотела как можно быстрее лечь на газон школы, дабы сделать полноценный отдых. И она была почти внутри ограждённой территорию, как вдруг из Невермора вышла директриса и направилась к машине. Ученица спряталась за широким деревом. Показываться на глаза в таком виде не хотелось, иначе её посадят на короткий поводок и предложат ещё и напарника, который будет больше мешаться под ногами, а в один момент окажется вкусной закуской. Помимо этого помнился недавний разговор. После такого уж точно лучше подождать, пока Уимс уедет. Вопросом куда ночью собралась директриса академии — Аддамс задалась. Но над ним она подумает, когда будет в безопасности и без кроточащих ран. Лариса не заметила ученицу, села в свою машину и уехала, после чего брюнетка направилась в школу, а там и в свою комнату, надеясь, что все спят. Открыв дверь, Уэнсдей снова столкнулась с разочарованием — Вещь и Энид всё ещё не спали. Увидев свою соседку, которая была похоже больше на лесного жителя, Энид сразу же, но осторожно, поинтересовалась местонахождением девушки весь вечер. — Это вас не касается. Вы там что-то активно обсуждали, так что не отвлекайтесь. — Уэнсдей, ты что такое говоришь? Ты вся как будто...как будто тебя съели, но не успели переварить и выплюнули. — Угадала, Энид. Меня почти съели. Благо я здесь и ещё пока жива. — Можно я хотя бы помогу? У тебя нога... — Замолчи. Я в курсе, что выгляжу плохо. Хочешь помочь — помогай,но делай это молча. Энид ничего не ответила, отдавая аптечку Уэнсдей. Вещь жестами попросил ему помочь с ранением на части тела Аддамс, которая была против, но ничего не сказала в этот раз. Управившись с работой, Вещь стал настойчиво расспрашивать у хозяйки про её вечер, девушка же не отвечала. И он почти обиделся, как вдруг: — Где бумаги? Документы, которые сегодня мы принесли? — вопрос был адресован всем, кто мог находиться в комнате вместе с листами весь вечер. Энид виновато отвела глаза, а маленький помощник сразу всё рассказал. Выслушав о том, как директриса была возмущена и зла, что её ученики такие бессовестные, позволяют себе брать чужие вещи, как пригрозила наказать и Синклер, и её нового друга, лишив всех лаков, палочек для кутикул и кремов, а Аддамс обязать к работе в её кабинете каждый день после уроков — приняла решение. Холод и закрытость ко всем — выход, нужный вариант, чтобы её никто не беспокоил, лишний раз не пытался что-либо предложить, а главное, она сможет закончить роман и узнает кто всё-таки охотится в лесу в Джерико. С этими мыслями она и уснула. Последующие дни проходили тяжело. Разговор был одним большим отголоском отвратительных ощущений; привычка сидеть по вечерам в тишине кабинета у директрисы не давала думать о чем-то другом, напоминая, что если бы не настырный и озлобленный шериф, то Уэнсдей могла и по сей день там находиться. Царапины как и боль от ранения не проходили, что доставляло ещё больший дискомфорт. Ещё и Уимс постоянно на пути встречается. Куда не пойдёшь, а навстречу Лариса, ещё и в глаза пытается заглянуть, что-то увидеть, прочитать. Ждёт, что айсберг обиды растопится и всё станет как прежде? Ну уж нет, не после таких разговоров. Но как бы не огорчал вечер того дня, Аддамс в тайне радуется, что директор академии пытается вновь наладить контакт. Видимо, всё-таки получается немного подплавить льдинки в сердце. Если говорить честно, то в один из дней, когда ногу жгло от боли с необычной силой, что ходить более здорово получалось плохо, случайное или умышленное нахождение Ларисы возле Уэнсдей оказалось даже на пользу. О чём-то задумавшись, Аддамс стояла возле лестницы и уставившись в окно, рассуждая над очередной теорией, не сразу поняла, что время занятий окончено и все ученики торопились вернуться в свои комнаты. Стоило ей развернуться в сторону скамьи, где она могла переждать волну убегающих ребят из классов, как кто-то толкнул её плечом, что девушка чуть не полетела вниз быстрее всех. Кинув быстрое «прости», человек поспешил быстро скрыться, чтобы грозная Уэнсдей Аддамс не догнала его и не отрубила голову. И она бы действительно спустилась кубарем по ступенькам, если бы уважаемый директор школы вовремя не схватила её за руку. В этот момент ученице хотелось всё-таки упасть с лестницы. Теперь все видели, что ей помогли. Но через считанные секунды выяснилось, что никто и не смотрел в её сторону - все спешили с занятий. Переждать на скамье не удалось, Уимс протащила её в свой кабинет. Удивительно, что никто и не заметил, что такую мрачную особу ведут за руку в кабинет директора. Усадив младшую Аддамс на диван, Лариса поспешила закрыть дверь от особо любопытных, после чего сама расположилась рядом в соседнее кресло. — Вы должны извиниться. — наступление было со стороны Уэнсдей, как только женщина присела в кресло. — А вы, мисс Аддамс, сказать спасибо. Иначе бы сейчас сидели не здесь, а где-нибудь в мед пункте, где собирали бы вас уже по кусочкам. — Как если бы меня разорвал монстр? — Мисс Аддамс! — напоминание обо всём, что стало причиной прекращения вечерних посиделок, отдавалось в груди с болью. — А разве я не права? В любом из исходов ситуаций меня бы собирали по частям, по кусочкам, как пазл. — К счастью, этого не требуется. Скажите лучше, что с вашей ногой? Или двумя сразу? — Вы за мной следите или что? — Это и не нужно. То, как вы стали передвигаться-видно и я предполагаю, что вы успели пообщаться со зверем вновь. — Вас это не касается. — Ошибаетесь, мисс Аддамс. Я директор этой школы, а значит должна знать обо всех изменениях в учениках. Особенно, если что-то поменялось в таких, как вы. Что же я скажу вашим родителям, если вас загрызут или столкнут с лестницы? — Ничего. Упав с лестницы-не умру, встречусь вновь с монстром-умру крайне необычно. — Всё также шутите, мисс Аддамс. Но я ведь не шучу. Что с ногой, показывайте, вы явно уже не первый день с этим. — У вас паранойя, директриса Уимс. Зря вы вообще меня сюда привели. — Ну что ж, если ты сама не хочешь показывать, то я посмотрю сама. — с этими словами женщина встала, подняла штанину брюк ученицы и увидела перебинтованную ногу. Уэнсдей прибывала в состоянии шока. Такая близость отключала мозг, который в последнее время и так плохо работал. — Вы что делаете? — с этими словами девочка «очнулась», после чего перехватила руки Ларисы в свои, чтобы та не развязала до конца бинты, пропитанные кровью. В этот момент по телу младшей пробежало огромное количество мурашек: то ли от прикосновений женщины, чьи руки ей приходится держать, то ли от её взгляда. — Уэнсдей, я хочу помочь, почему ты этому препятствуешь? Я не сделаю тебе больно. Не сделаешь мне больно..как бы не так..Уже сделала, дорогая, уже. Мысли ошеломляли содержимым. — Мне не нужна помощь! Я в поря..- не успела договорить ученица, как вдруг боль стала ещё сильнее, заставляя упасть лицом на поверхность дивана, а руками сжимать чужие. В этот момент боль они разделяли вместе. — Позволь мне помочь, пожалуйста, Уэнсдей.. — Делайте, что хотите, только пусть это быстрее закончится. — девушке уже было плевать, что она теряет контроль над ситуацией, главное, чтобы боль исчезла. После того как приступ боли утих, Аддамс отпустила руки директрисы, приподнявшись с дивана, легла на него, откинув голову на спинку дивана так, чтобы лица не было видно. Лариса принялась осматривать рану. Дело было действительно плохо. Рана глубокая, не затягивается и постоянно кровоточит. Нужно что-то придумать и желательно как можно быстрее. Директор академии обработала повреждённую часть тела и наложила чистый бинт, буквально заставила выпить обезболивающее и после кому-то позвонила. Разговор был быстрым. — Уэнсдей, тебе нужно немного дольше задержаться здесь. Рана глубокая, последствия могут оказаться ещё страшнее..- повернувшись обратно к раненой, Уимс увидела, что девочка уснула. Лекарство дало сил отдохнуть. — прости... мой маленький ураганчик...