Где-то внутри,где-то в сердце

Всё мероприятие подходило к концу: мэр Джерико говорил слова благодарности другому мэру, который уделил их городу внимание; благодарил участников, которые скрасили своими удивительными выступлениями событие; и в целом был рад, что многие пришли на такое торжество, которое позже оказалось нужным именно для заключения договора о сотрудничестве. Уэнсдей находилась поодаль от кучки местных жителей. С её места была видна высокая, очень красивая директриса Невермора. Ученица очень часто смотрела в её сторону, а также частенько встречалась с лазурным взглядом, который свидетельствовал о благодарности и игривости. Такие игры подогревали интерес и Аддамс, и Уимс. На главной площади находились немногие: главы городов, дочь одного из них, директор академии и некоторые горожане, которые желали пообщаться с участниками события. Мужчины попрощались друг с другом, а Лариса и та девчонка, имя которой Уэнсдей решила не спрашивать, всё ещё о чём-то разговаривали. Уимс мило улыбалась и периодически над чем-то смеялась, поглядывая через плечо собеседницы на ученицу Невермора, которая выглядела темнее любой грозовой тучи, и в этот же момент улыбалась ещё шире. От чего маленький ураганчик превращался в смерч. Когда женщина наконец-то попрощалась с дочерью главы соседнего городка, Аддамс была на грани чьего-то убийства. Для всех она всегда была такой — замкнутой, угрюмой и вечно желающей устроить кому-нибудь пытку. Но Уимс видела её другой. И сейчас она чуть-чуть, но понимала почему младшая в таком настроении. Старшая ждала пока инструмент загрузят в машину, а тёмная тучка сядет на переднее сиденье, после чего повернула ключ и авто двинулось в сторону школы. Начало пути было молчаливым. Обе обдумывали произошедшее. Для одной это было поражение, для другой — удивительно открытие. — Мисс Аддамс, спасибо. Я знала, что могу на вас положиться. — Вы всё ещё мне должны. — Помню. И жду, когда вы огласите своё условие. — Всё ещё думаете, что это что-то незаконное? — Нет. Я просто жду. Вы никого не убили, проклятие не наслали, жалоб на вас тоже не было. — Это пока что. Но кое-кого стоило всё-таки размельчить на кусочки. — Я даже знаю кого, мисс Аддамс. Я думала, что вы дыру прожжёте. Чем она вам так не понравилась? Вы даже с ней не общались. — Находились на расстоянии метра. Уже достаточно, чтобы сделать выводы. — Ну и каковы же они? Не поделитесь? — Интуиция у меня превосходная и она подсказывала, что её нужно было сжечь там же. Но пришлось этого не делать. — Очень великодушно с вашей стороны. Моя проницательность тоже бесподобна и таких мыслей не было. Как же так получается? — Мы говорим о разных людях. — Видимо так и есть. Досадно, конечно. И всё-таки, что вы хотите взамен? Уэнсдей промолчала. У неё уже есть ответ, но директриса услышит его позже. Остальная часть дороги так и прошла — в молчании и загадочном требовании. Также и прошли следующие недели три. Аддамс ждала нужного момента, правильного, чтобы потребовать то, что ей принадлежит по праву. Ну или хотя бы обязывает директора Невермора. Она ведь честная, благородная и умная, потому должна осознавать последствия своих же слов. И пока ученица искала день, когда сможет забрать должок, Лариса искала варианты как быстрее избавиться от работы, которая начала появляться в кубическом размере. И именно в такой день Аддамс поняла — нужно действовать. Бумажная волокита уже действовала на нервы — который день, а количество работы не уменьшается. Ещё директрису беспокоило затишье её маленького ураганчика — шла третья неделя, а на неё нет жалоб и сама почти не появляется на глазах у женщины. Начинало настораживать. Но стоило задуматься об ученице академии дольше трёх секунд, как она вдруг появляется перед глазами. Самая что ни на есть магия. — Добрый день, мисс Аддамс! Удивительно, что вы ко мне зашли. Не видела вас около трёх недель. — Я хочу огласить своё условие. Вы всё ещё мне должны, помните? — Конечно. И ещё помню, что вы обещали что-то более законное. — Вы меня с кем-то спутали. Я хочу, чтобы вы сегодня пошли вместе со мной в лес. — Очередной план как от меня избавиться? Хотите монстру на ужин отдать? У меня много работы, сегодня точно нет. — Неужели вы не держите своё слово? Я своё сдержала, а вы, похоже, не хотите. — Мисс Аддамс, дело не в желании, а в отсутствии возможности. Это разное. — Если к 19.00 не придёте к воротам школы, то дел у вас будет ещё больше. — девушка ушла, оставив Ларису удивлённую, одинокую и с огромной кипой всяких бумаг. Было ли разумно соглашаться на условие Аддамс? Как бы много работы не скопилось, но слово нужно сдержать. У директрисы было четыре часа, чтобы разобрать хотя ты часть своей работы. Она справится. Другого выхода нет. К моменту, когда Уимс закончила с одной частью бумажек, оставалось двадцать минут до встречи. Быстро переодевшись во что-то более практичное, женщина поспешила к выходу из школы, где её уже ожидала младшая из семьи Аддамс. — Вы даже не опоздали. Удивительно. — Даже если бы я немного задержалась, то это не было бы чем-то ужасным. Если ваш план заключается в встрече с монстром, где вы из меня сделаете закуску, то ваш друг в любом случае дождался бы своей пищи. Уэнсдей не думала о том, чтобы скормить мутированному животному Ларису. Закатив глаза на такой комментарий от старшей, девушка развернулась и пошла в сторону леса, намекая, что нужно следовать за ней. Уимс, спрятав замерзающие руки в карманы пальто, последовала за своей маленькой тучкой. Пройдя небольшую часть пути, но такую, где школы уже не видно, Уэнсдей немного помедлила и поравнялась с женщиной, после чего взяла под руку. Было слегка неудобно, разница в росте всё-таки дала знать о себе. Не прошло и минуты, как Лариса поменяла положение рук Аддамс — она спрятала её руки в карманы своей верхней одежды, после чего скрепила их ладони вместе. Сказать, что Уэнсдей готова была сгореть от смущения там же — ничего не сказать, она и не думала, что директриса позволит к себе прикоснуться, а тем более сама сделает что-то подобное. А Уимс, по всей видимости, всё устраивало. — Уэнсдей, у тебя руки ледяные. Тебе не холодно? — Нет. Это нормально для моего тела. — Твои родители говорили, что ты особенная, но чтобы настолько и представить не могла. — Да вы тоже необычная. — Приму за комплимент. — Лучше не стоит. Комплименты от меня звучат совсем по-другому. — В любом случае мне очень приятно, что я для вас необычная. — Вы всё снова не так поняли. В этот момент на лице директрисы была загадочная улыбка, которая не предвещала ничего разумного. Уэнсдей это видела, но решила оставить это небольшое изменение без комментария. — Уэнсдей, зачем мы гуляем по лесу? Или мы идём куда-то? Тебе страшно одной что-ли? Мне казалось, что ты и не такое видела. — Страшно должно быть вам. Вы же сами сказали про свою версию. Попали в точку, веду вас на ужин. И вообще мы идём не к монстру. — уточнять куда ведут главу школы не стоило, ответа всё равно не прозвучало бы. Минуя ещё один молчаливый отрезок пути, Аддамс и Уимс оказываются на хорошо освещённой части леса, где тропинки разбегаются в разные стороны. Следуя определённому маршруту, дамы приходят к небольшому участку обрыва, ограждённого архитектурной изгородью так, чтобы можно было облокотиться на конструкцию, рассматривая небо, и не упасть. Чуть поодаль расположились скамьи. Лариса была впечатлена видом. Но больше всего удивила её именно Аддамс, которая нашла это место и привела её сюда. Пока тёмная тучка располагалась на одной из скамеек, Уимс подошла ближе к ограждению, рассматривая появляющиеся звёзды. — Уэнсдей, ты когда-нибудь слышала или читала про созвездия? — Нет. Отсутствовала надобность. — Когда я была малышкой, мама мне на ночь рассказывала истории про звёзды. Я до сих пор помню одну из них. Это легенда о двойной звезде: «Они оба были молоды, ночное небо улыбалось, освещая прогулку бриллиантовым светом звезд и укутывая все вокруг лунным серебром. — Знаешь, — весело сверкнули его глаза, — говорят, что звезды — это пары влюбленных, которые нашли друг друга… — Ага, — кивнула она, — их любовь была чиста и непорочна, поэтому так редко зажигаются новые звезды. Это все я уже слышала. И что дальше? Пообещаешь подарить мне одну из них? Или зажжешь ради меня новую? — А что, должен? — улыбнулся он. — Ну… — склонила она голову, скептически оглядывая его, — все так делают… Он остановился, подмигнул, и они поцеловались. И звезды закружились радужным хороводом. — Ты что, еще здесь? — спросила она после. — Ну-ка ступай, и без звезды не возвращайся! Он горделиво стоял на вершине утеса, ветер играл с его одеждой, развевал волосы, и целый мир лежал под ногами. И все склонялось перед ним. Он добился этого. Достиг всего, чего желал… Кто-то встал за спиной, но он не придал этому никакого значения. У него надежная охрана, они никого чужого не пропустят… — Ага, — сказал этот кто-то сзади. — «Он горделиво стоял на вершине утеса, ветер играл с его одеждой, развевал волосы, и целый мир лежал под ногами»… дурно звучит, верно? Он величаво оглянулся и осмотрел посмевшего заговорить. Незнакомец. Потрепанная одежда. Волосы с проседью. Пыль в морщинах. Смеющиеся глаза. — Как ты сумел пройти… — Да ладно, — махнул рукой незнакомец, — брось. Важно-то не это! Лучше погляди… — Чужак подошел к краю и показал куда-то вниз. — Смотри, вот там внизу, во-он в том домике, с яблоней, видишь? Живет девушка… она может сделать тебя счастливым. Только тебя. А ты ее… только ее. — И что? — Брось все, спустись, подойди к ней и… а впрочем, не мне тебя учить… вон, кстати, и она, видишь? Пошла к колодцу… Давай. Бросай все, пока исполнившаяся мечта не опротивела и окончательно не испортила твою жизнь. Он еще раз посмотрел на незнакомца. Посмотрел вниз. — А с чего ты взял, что мы созданы друг для друга? — спросил он незнакомца. — Уверен, — подмигнул тот, — уж я-то знаю! Они постояли еще немного, потом незнакомец похлопал его по плечу, и, чуть приплясывая и напевая под нос что-то веселое, принялся спускаться вниз. — И только посмей все испортить, когда первый раз заговоришь с ней! — крикнул незнакомец напоследок. А он еще постоял наверху, но теперь уже только глядя на домик у горы, на девушку в белом платье.» — И чем же закончилась история? — Если честно, то я не знаю. Мама всегда заканчивала эту легенду именно на этом моменте. Я однажды спросила почему она так делает. На что она сказала, что я должна сама придумать конец, что всё в моих руках. — И как же вы закончили? — Юноша так и не спустился, а девушка больше не приходила к колодцу. — Удивительно, что они не поженились и не обзавелись детьми. — Не всегда бывает так, как хочется нам. Не всем так везёт. — Лариса выглядела грустной, будто эта история касалось именно её. Женщина присела рядом с Уэнсдей. — Я очень благодарна тебе, Уэнсдей Аддамс. Спасибо, что помогла мне, не скормила монстру и, конечно, открылась мне. Я надеюсь, что ты чувствуешь себя комфортно в академии. И рядом со мной. Слова директрисы действительно тронули сердце ученицы. Она в который раз удивилась, что оно у неё есть. По всему телу разбегалось тепло. Было приятно находиться здесь, да ещё и в какой компании. Поддавшись очередной дурной мысли, Аддамс заключила в объятия женщину. Лариса обняла в ответ. — Если кто-то об этом узнает, то я буду вынуждена всё-таки отдать вас монстру. — Я никому не скажу, грозная Уэнсдей Аддамс. — ответила старшая, посмеиваясь, но по-доброму, над исходом ситуации. Дамы просидели так около получаса, а после ученица и директор Невермора вернулись той же дорогой в академию, где, пожелав «ужасной ночи» и «добрых снов», разошлись.