Терапия на двоих

Мгновение, что кажется вечностью. Вечность, которая становится мгновением. Всё так невероятно запутано и слишком уныло для движущегося только вперёд мира. Куда спешит время? Почему оно иногда останавливается и стоит на месте, словно кто-то разбил те главные часы, погрузив мир во временную петлю? Одно и тоже... Всё повторяется, сколько бы не пытался исправить. Комната погруженная в тишину мнимого спокойствия. Напротив белый потолок, что начинает рябить цветными кругами, как только задерживаешь на нём взгляд слишком долго. Пестрые цвета на тёмных обоях; где-то фотографии с семьей, с друзьями, с одноклассниками, а после и одногруппниками. Жизнь пролетает моментом, и все кубки и награды переезжают к родителям. Трещание клавиш, воспроизводимое телефоном, стоит вновь напечатать дружелюбное приветствие, затихает, а символы тут же стираются с тихим вздохом сквозь сжатые губы. Мысли возвращаются к потолку, и стоит отметить, что не так плохо выглядит бесячая люстра, которую даже под уговорами хозяйки, не удалось снять и заменить. – Как прошло свидание? – Он меня не бесил... Оказалось, что мы учимся в одной группе. Ты знала? – Занятно. Я не знала, к кому ты пойдешь, Кацуки. Вариантов было уйма... – Три человека, Джин. Это не так уж и много. Взгляд цепляется за красный шарф, скользя по толстым петлям пряжи, а губы вновь сжимаются плотнее, когда он смотрит на телефон с пустующим диалогом, который не спешит начать. Телефон падает на медленно вздымающуюся грудь, и глаза закрываются, мучительно долго считая внутренние секунды под равномерное биение собственного сердца. – Я не знаю, поступаю ли правильно, но... На мгновение я забыл о нём, словно ничего не произошло. Как будто так должно было случиться. А потом вернулся домой и... Хах, знаешь, а этот придурок не пришел.. – Не пришёл? – Да! Он повязал мне этот сраный шарф (блять, мне так последний раз старуха делала в началке), чтобы я был завтра на занятиях, а сам не пришел... Я даже как то расстроился, наверное. – С ним было комфортно? Язык подхватывает слово, перекатывая во рту, словно мятную конфету, пытаясь связать значение и конкретного человека. Парень хмурится, открывает веки и вновь поднимает телефон на уровень глаз, пытаясь сосредоточиться на картинке аватара в мессенджере. Губы чуть дрожат в лёгкой ухмылке, когда он в очередной раз видит двухцветного кота, склонившего голову на бок.

dynamite: «Ты подох там что-ли? Меня на пары отправил, а сам проебать их решил.»

Он поджимает губы, зарываясь пальцами в светлые волосы и немного оттягивая, пока не чувствует лёгкую боль. Правильно ли...? Бакуго поднимается слишком резко, когда видит, как загорелось «в сети», и чувствует, как позвоночник предупреждающе заныл. shoto: «Бакуго?» «Прости, у меня были дела, пришлось отпроситься на этот день» «Спасибо за беспокойство» Воздух задерживается в груди, и он старается как можно медленнее его выпустить, ощущая, как сжимается диафрагма. Глаза вновь натыкаются на красный шарф, пока блондин настырно жует собственную губу, обдумывая все за и против. К черту.

dynamite: «Половинка, сейчас то у тебя есть время? Мне нужно отдать твою вещицу.»

Пальцы настырно постукивают по чехлу, останавливаясь, оглаживая гладкую поверхность, прежде чем опустить смартфон на колени. Голова опускается пониже, а нос упирается в скомканное одеяло, пытаясь удержать на месте остатки терпения. shoto: «Второе свидание? Что ж, я не против. Могу за тобой заехать. Сообщи адрес» Его настигает лёгкая улыбка, которая тут же пропадает, когда он смотрит вперёд. Какого хера? Парень ерошит волосы, путаясь в них пальцами, проходясь по ранее выбритому затылку и задумываясь о записи в барбершоп.

dynamite: «Я просто хочу отдать твой сраный шарф. Шарф.»

shoto: «Прогулочка отменяется?» «Жаль» «Могу предложить сходить в кино»

dynamite: «Так не терпится меня увидеть?»

shoto: «Возможно» Бакуго почти не помнит, как стоял перед зеркалом, настырно приглаживая приглаживая мятую рубашку, ругая вспотевшие от нервов ладони. Почти не помнит, как пальцы сжали фильтр сигареты крепче, когда он стоял на балконе, а к подъездной дорожке подъехала незнакомая машина. Но ощутимо помнит, как завис на пару секунд перед Тодороки достающего сигарету с пачки и не отлипающего от телефона до тех пор, пока они не пересеклись взглядами. – Привет, Бакуго, - на чужих губах застывает уже знакомая полуулыбка, а сигареты прячутся в карман пальто, когда он опирается бедрами о капот, оглядывая парня с ног до головы. – Прекрасно выглядишь. – Ты тоже не плох, половинчатый, - голос звучит почти естественно, стоит ему подойти поближе, глядя на Шото уже почти в упор и замечая небольшую разницу в росте, когда приходится немного поднять голову для поддержания зрительного контакта. – И продолжаешь засыпать меня комплиментами. Я настолько хорош? – Несомненно. Тодороки легко усмехается, отходит от машины, ощущая гладкую поверхность под пальцами напоследок. Длинные пальцы придерживают дверь чёрной иномарки, и парень смотрит почти выжидающе, немного склоняя голову на бок. Кацуки взгляда не отводит, сжимает ручку пакета сильнее и садится на пассажирское сиденье. В нос ударяет запах кожи в смеси с чем-то морозно-мятным, заставляя поерзать на сидении в попытке усесться поудобнее, после того, как дверца тихо захлопывается. Диафрагма настырно сжимается, когда пальцы непреднамеренно скользят по гладкой панели перед собой, постукивая в попытке вернуться в реальность. Когда он в последний раз вообще ходил на второе свидание? Брови сдвинулись на переносице, собирая светлую кожу в складки. Блондин выглядит задумчиво и почти отстраненно, но всё равно не отталкивающе, и Тодороки незаметно улыбается краем губ, прежде чем наклониться к парню и коснуться чужого плеча, ощутив лёгкую вибрацию дрожи. – Всё нормально? Бакуго пару раз моргает, смотрит на Шото, выискивая в лице напротив какие-то ответы на собственные вопросы. Бледная кожа кажется холодной, подчеркивая тёмные тени под глазами и заставляя остановиться на чем-то ярком. Пряди растрепанных ветром волос наверняка мягкие, хоть почему-то кажется, что белая сторона холоднее красной, прячущей более яркую радужку ядовито-голубого цвета, но привлекая внимание к серой. – Всё нормально, половинка, - чуть двигает плечом, прежде чем чужая ладонь соскальзывает на руль, а разномастные глаза теперь смотрят сквозь лобовое стекло. – Сам то как? – Я впорядке, Бакуго. Жив и здоров. Точно. – Кстати, - пакет в руках шуршит, прежде чем парень передает его водителю, смеряя его настойчивым взглядом. – Твоё. Шото кивает, переложив его на задние сидения и благодарно, всё так легко улыбнувшись. Тепло внутри машины расслабляет, помогает расслабиться уже когда они выезжают, огибая жилой комплекс. Взгляд настырно цепляется за торчащие пепельные волосы, и желание прикоснуться сравнимо с желанием погладить рандомного кота. И всё таки... – Я приятно провел время. Давно такого не ощущал... – О, занятно. Позовешь его на второе свидание? Или он не в твоём вкусе? – У меня нет конкретных вкусов, но... Джин, я не знаю. Мне всё ещё не хочется впутывать кого-то в свои проблемы. – Вы просто приятно проводите время в компании друг друга, разве нет? Почему бы не продолжить, если вас устраивает такое общение... Перед глазами всплывают неоновые вывески, переливаясь яркими огоньками под сгущающиеся сумерки. Сигналы проезжающих мимо машин, гомон людей вокруг и музыка, которая слышится буквально неподалеку. Пальцы сжимают руль крепче, сворачивая к стоянке, стараясь не зацикливать социофобию на шуме вокруг. – Во сколько сеанс? - голос Бакуго немного хрипит, а лицо выглядит немного сонным, взгляд красных глаза рассеяным и немного встревоженым собственной дремотой. – Ближайший в десять, - он сдерживает улыбку, поглядывая в зеркало, прежде чем припарковаться, выключив зажигание, и откинуться на спинку кресла. – Сейчас девять. - взгляд следит за недоумевающим лицом напротив, тут же переключаясь на проходящих мимо людей. – У тебя есть время ещё поспать, Бакуго. Блондин поджимает губы, переводя взгляд на слишком яркий, заставляющий сощурить глаза, экран и видит пару новых сообщений. Медлит лишь пару минут, прежде чем заблокировать смартфон и посмотреть на парня рядом. Позже. Он обязательно ответит Киришиме позже. – Не хочешь пойти перекусить? - немного неуверенный тон, прежде чем их взгляды пересекаются и левая бровь Тодороки ползет вверх. – У нас целый час, половинка. – Да, можно наверное... - медленно кивает, поморщив нос от представленной шумихи вокруг и отпирает дверь. Живот неприятно скручивает, в нос ударяет слишком острая для восприятия смесь самых разных запахов. Бакуго смотрит перед собой, ощущает ветер в волосах и выдыхает. Рука тянется вперёд, ближе к достаточно широкой спине напротив, прежде чем прикоснуться к парню, что тот же час остановился, поворачиваясь к нему лицом. Парень поджимает губы, переводя взгляд на кишащий людьми КFC, и немного вздрагивает, когда чужие пальцы хватают за предплечье, обращая на себя внимание. – Ты не любишь шумные и многолюдные места? - говорит в лоб, смотрит так серьезно, что Тодороки остается лишь виновато кивнуть, словно его только что поймали на краже конфет из магазина. – Почему не сказал? – Я же сам потянул тебя сюда, Бакуго, - голова опускается, и он ведет плечом куда-то в сторону, поднимая взгляд на Кацуки. – Не нужно так на меня смотреть. - начинает хмурится, и мягко перехватывает чужую руку. – Я переживу один поход в KFC. – Тодороки, ты идиот. Брови Шото ползут вверх, а после вниз, и парень опять хмурится. – Не идиот, а социофоб, Бакуго. Это разные вещи. Блондин настырно хочет ударить себя по лицу, но сдерживается, переводя взгляд на знакомую вывеску. Огоньки призывно мигают, переливаются с внешним светом уличных фонарей. Парень поджимает губы, и Тодороки отражение цветастых огоньков в алых глазах неволей завораживает. Чёрная кожаная парка не застегнута до конца, словно надета наспех, показывая выглядывающий воротник рубашки и открывая вид на светлую шею, и Тодороки подавляет в себе материнские желание застегнуть, чтобы ребёнок не заболел. Краснеющие под чужим внимательным взглядом уши вызывают долю умиления, только после он замечает металлическое колечко пирсинга в мочке уха. – Бакуго, - наклоняется и говорит потише, чтобы не перекрикивать толпу подростков перед ними. – Можешь купить мне кофе? Я скину тебе деньги. – Не дури голову, половинчатый. - Кацуки фыркает, прячет руки в карманы и нащупывает зажигалку, прежде чем сделать шаг вперёд. Внутри действительно до дури шумно. Белые и красные цвета стен, покрыты слоями пестрых «новинок». Пахнет слишком резко, и ему действительно приходится вдохнуть поглубже, проходя вглубь здания. Глаз раздражительно дергается, когда какой-то школьник протаранивает ему ногу, и, вместо «простите», Бакуго слышит «смотри куда прешь, мужик». Бакуго благополучно выбирается с толпы, ощущая, что становится слишком стар, в свои двадцать один, для такого дерьма. Руки становятся слишком занятыми для того, чтобы открыть дверь, и он бросает искреннее «спасибо» девушке, которая осталась, придержав дверь. Свежий воздух бьет в нос, когда лёгкие наполняются спасительным кислородом, а не смесью специй и чего-то подгоревшего. Глаза находят Тодороки достаточно быстро, и Бакуго смотрит на него непозволительно долго. Парень поджимает губы, наблюдая, как чужие пальцы прокручивают сигарету, стряхивая пепел, прежде чем тот вновь затягивается, не отводя взгляда от сияющего звездами неба. Внезапно замирает, как только к Шото подходит незнакомая девушка, показывая телефон, то и дело заправляя длинные волосы за ухо, но тут же шагает дальше, замечая, как тот нахмурился, продолжая игнорировать настойчивую особь. – Эй, половинка, - окликает, как только оказывается в двух шагах от машины, и тут же замечая, как на него уставилось две пары глаз. На губах застывает ухмылка. – Я отошёл на пару минут, а ты уже успел кого-то подцепить... Ай-ай, как нехорошо. – Я стоял на месте, Бакуго... - парень фыркает, протягивая руку к стаканчику кофе и приподнимая бровь, когда замечает две бумажных пакета, вместо одного. – И я просил только кофе. Блондин хмыкает, подходит ближе, прежде чем поставить покупки на капот и приблизиться к парню рядом, упорно игнорируя девушку, который не мешало бы ретироваться отсюда. – Прекращай ворчать, половинчатый, - шикает парень, легонько ткнув Тодороки в бок, переводя взгляд на здание кинотеатра неподалеку, после глядя на ничего не понимающую девушку и одними губами произнося «он мой». Она выглядит почти обиженной, кидает в их сторону что-то на подобие «пидорасы» и, гордо подняв голову, уходит, чудом не наебнувшись, когда спотыкается. Бакуго выглядит ещё более довольным, потому что «карма существует, половинка, и мы только что смогли лицезреть её живое проявление». Тодороки остается лишь улыбнуться. – Знаешь... - в машине тепло и почти уютно, когда зубы откусывают ломтик картошки фри, ненадолго задерживая взгляд на лобовом стекле. – Может, ну его это кино? Не думаю, что тебе будет там ахуеть комфортно... - они пересекаются взглядами, и бровь Шото ползет вверх. – Люди, шум и всё такое... – Ты слишком обо мне беспокоишься, Бакуго. - тот фыркает, перебирая пальцами стаканчик и переводя взгляд на улицу, прежде чем сделать глоток. – Но ты прав... - парень склоняет голову на бок, словно пытаясь заглянуть за стоящие высоткой здания. – Могу отвезти тебя в одно место. Кацуки вскидывает светлые брови к верху, смотрит почти не понимающе, на пару секунд зависая на смущённой улыбке на чужих губах. – Там хорошо видно звёзды... – На романтику потянуло? – Почему бы и нет. - жмет плечами, оставив недопитый кофе в подстаканнике и откинувшись на спинку кресла. – Это же свидание. Бакуго хмыкает, взбалтывая колу и произнося лишь «хер с тобой, делай, что хочешь», и надеется, что не пожалеет. В машине тепло, тихий рев приятно звучит в ушах, напоминая о чем-то далеком. О прошлом. Глаза непослушно слипаются, когда надоедает смотреть на яркие вывески, что настырно сливались в одну сплошную ебатню. В голове пусто и до дури спокойно, даже когда чужие пальцы осторожно, словно совершая преступление, скользят по пепельным прядям. Бакуго помнит, как проснулся и как во все глаза таращился то на улицу, то на Шото, изловив лишь тихое «мы за городом». Помнит, как сидел на холме, укрытый под собственное «та отъебись, не холодно мне» чужим пальто, пытаясь накормить Тодороки нагетсами и наблюдая, как тот возмущенно смотрит и прикрывает рот, когда шалость всё таки удалась. Глаза встречаются с миллионами звёзд, о которых не так давно говорил Шото, и тишина вокруг в дали от города кажется действительно чарующей. Тодороки улыбается уголком губ, немногословно высказываясь о проведенном вечере, когда они останавливаются позже уже под домом Бакуго. Ему кажется, что так спокойно на душе ему уже давно не было. Это одновременно пугало и радовало. И успевает заметить, что руки Кацуки теплее его, когда тот по-доброму хлопает по чужому колену, снова подкалывает и просит прийти хотя бы завтра. И Шото придёт.