«Барная»

Глава 19. Аделина уже понимает, что еще немного и натворит глупостей. Понимает, что уже сдаётся. — Всë! — Земцова опустила голову вниз и глубоко дышала, пытаясь восстановить дыхание хоть немного. — Попрощались. — Хорошо. — Тимур поправил куртку девушки на плечах и пошел к выходу. — Да, Ильяс? — Ответила девушка за звонок и открыла дверь машины. — Только приехали, всë хорошо. Уже собираемся назад. Зачем? Хорошо, скажу. — Что там? — Сказал взять вещи, на ночь остаемся там, чтоб утром спокойно покататься всем вместе. — Класс, а спросить никого не надо? — Это решила Татьяна Александровна. — Класс, у нас в семье одни командиры. — Едешь или останешься дома? — Поеду, у меня выбора нет. И за последние два дня Аделина поняла, что Тимур действительно больше на нее не смотрит. Он не соврал, когда прощался. А на самом деле Тимур смотрел, почти постоянно, но когда она не замечала его. Он бы с радостью попрощаться по-настоящему, но сердцу не прикажешь, а когда оно тянется к другому — тем более. Аделина накинула рюкзак на плечо и вышла с ресепшена за Ильясом. Она увидела Тимура, который общался с девушкой и тот на секунду перевел на нее свой фирменный взгляд исподлобья. Земцова сразу же отвернулась и пошла дальше за мужем. — Мне нужно вернуться пораньше. — Тимур обнял маму и улыбнулся. — Я постараюсь приехать как можно скорее. — Всë у вас в работе. — Татьяна грустно посмотрела на сына и растрепала ему волосы. — Договаривайтесь заранее и прилетайте все вместе. Будем отдыхать всей семьей. — Хорошо, мы постараемся. — Ильяс обнял маму и поцеловал в макушку. — Не болей. — Люблю вас. — Женщина притянула к себе обоих сыновей. — Не ругайтесь только, вы же два брата. Аделиночка, иди ко мне, чего встала там! Я родила двух сыновей, но теперь у меня есть еще и дочь. Ты присмотри за ними. — Буду стараться, Татьяна Александровна. — Земцова обняла женщину и грустно улыбнулась, услышав сигнал такси. — До свидания. Не болейте и не волнуйтесь ни о чём. Все трое сели в такси и отвернулись друг от друга. — Вот это сюрприз, конечно. — Тимур посмотрел на Аделину и их места рядом. — Ильяс, давай меняться. — Занимаем места согласно билетам! — Повторила стюардесса в ухо Гаязова младшего. — Во время полета сможете поменяться. — Садись, я не кусаюсь. — Земцова села в кресло и выдохнула. — Я бы поспорил. — Улыбнулся Тимур, облизывая нижнюю губу, где все еще красовалась ранка от укуса. Квартира Ильяса. Аделина прошлась по комнатам, но парня нигде не было. Девушка прочитала смс, что ему пришлось уехать, в фирме снова какие-то проблемы. Завтракать она не стала и поехала в бар, где ее ждала Кира, которая наконец-то смогла уговорить подругу на разговор. Земцова заходит в бар, который когда-то был ее любимым местом. Здесь она чувствовала себя максимально свободной и счастливой. Плакала, смеялась, танцевала, умирала, жила. Здесь было всë. Здесь была ее маленькая семья. Аделина проходит в центр танцпола и улыбается, пока в воспоминаниях она двигается в вальсе с Ви. Крайний столик запомнился странным парнем в маске. Випка сохранила тысячи шуток Виолетты и самый настоящий смех Киры. На пилоне уже вымыли отпечатки рук Аделины, но то, как неумело она крутилась на нем, после закрытия, остается в уголке памяти навсегда. « — Прикиньте, этот бар когда-нибудь снесут? — Земцова садится обратно за столик к подругам. — Как его снесут, это же подвал? — Ангелина непонимающе сводит брови, оглядывая блондинку. — Бл*ть, ну снесут здание, а тут всë разберут, зальют бетоном и поставят… — Детскую площадку! — Детскую площадку? — Ви тушит окурок в пепельницу и серьезно оглядывает подруг. — Это будут пассивные мелкие мефедронощики? — Ну нельзя так! — Выступает против Кира, разливая алкоголь по бокалам. — Они ж не скидывались. И вся компания заливается смехом. » — Тоже смотрю и вспоминаю, как тут было круто. — Слышится голос Киры за спиной и Земцова оборачивается, но подходить не хочет. — Мне никогда не нравились эти дебильные картины на стенках. — Говори прямо, потом будем ностальгировать. — Русая подходит к первому столику и присаживается на диван. — В любви признаваться не буду, но извиниться я обязана. — Медведева садится напротив и тянет девушке руку. — Я пойму, если не пожмешь. — Пожму. — Земцова жмет руку подруги и улыбается. — Расскажешь? — Тим частенько про брата своего рассказывал и мнение у меня о нем сложилось так себе. Потом он попросил сделать вид, будто мы не знакомы, чтоб с тобой пообщаться. Я предупредила, что если его планы тебе навредят, то я его пришибу. Он обещал, что только пообщается, вытянет что-то про брата и не больше. Потом ты начала плыть от него и я хотела рассказать правду, но он меня тормознул. Сказал, что Ви была на острове всего месяц, а остальное время где-то рядом. Если буду молчать, устроит нам встречу и я все узнаю. — Он шантажировал тебя Виолеттой? Какой же он урод. — Не торопись. Ему бумажки какие-то нужны были из вашей квартиры, которые его и брата только касаются. — Завещание. — Он рассказал? — Да, слышала. — Обещал, что после получения этих бумажек расскажет тебе всë или вообще исчезнет. Потом пожар, больница и мама у него заболела. — Дальше я знаю. — Он в последние дни сам не свой. Как только ты всë узнала, он в той однушке закрылся и мы его не видели. Потом бухал, к тебе миллион раз ездил, но Макс его тормозил. — Макс с вами? — Он его помощник, начальник охраны и просто хороший друг. — Как же хорошо всë сложилось. Есть попить что-то? Да и мне уже пора в офис. — Решила все-таки ввязаться в это? — Если втянусь, то смогу помогать мужу и управлять двумя компаниями будет гораздо легче. — С каких пор ты его так называешь? — С тех, когда поняла, что он единственный мне не врет. Таблетки пьет, в руках себя держит, мне с ним комфортно. — То есть, ты уже не хочешь развод? — Нет, Ильяс подходящий человек, чтоб строить с ним семью. А, и еще, Тимуру про фикцию знать не нужно. — Я молчу. Уволиться хотела, но мне тупо некуда идти. Это уже мой дом, не могу без этого места. — Понимаю. Буду иногда заходить, как время будет. — Кира, готова к вечеру? — Послышался голос Тимура и Аделина встала с дивана. — Извините, мы работаем только вечером, сейчас мы закрыты. — Я уже ухожу. — Земцова фальшиво улыбнулась и протянула руку Кире. — Если надумаешь уходить, то пожить можешь у меня. — А муж против не будет? — А тебя никто не спрашивал. — Пока, невестка! — Приду на открытие с мужем. Кира, жди. Аделина ушла с клуба. Девушка села в машину и ударила руль, поджимая губы от нервов. Теперь Гаязов раздражает еще больше, хотя должно быть наоборот. Он будто пытается уколоть ее своим безразличием, чтоб она тянулась к нему сама. Стыдно признать, но у него это получается. Земцова старалась держаться, но необходимость в Тимуре росла с каждым днем все больше и больше. Аделина заходит в квартиру и слышит крик Ильяса. Она сразу бросает сумку в прихожей и бежит в его комнату. Он снова кричит во сне и дергается так, будто у него конвульсии. Земцова повторяет проверенный прием и садится на парня сверху, хватая его лицо. Гаязов тут же подрывается и вздыхает, понимая, что это снова был сон. — Опять что-то страшное? — Русая встала с парня и присела на край кровати. — Авария. — Ильяс закрыл лицо руками. — Мы с родителями ехали в парк и папа с управлением не справился. У меня было сильное сотрясение, а Тимур руку сломал. Ему пять лет было, он меня одной рукой с машины вытаскивал, а потом пытался родителей разбудить. — Так это реально было? — Да, только во сне я наблюдал со стороны. Стремное чувство внутри, даже описать ее могу. — Сожаление? — Да. Я же всегда строго к нему относился, пытался подстроить под критерии папы. Вот он и вырос таким злым. — Может все-таки соберетесь вместе и помиритесь? Ты же волнуешься за него, любишь его. — Да как мириться?! Ты сама видела на что он идет, когда хочет мне навредить. А если бы мы были реальной парой? — Ильяс, если бы мы были реальной парой, то я бы никогда на другого не посмотрела даже. * Гаязов поднимает взгляд на Аделину и за руку ее тянет на себя. Он осторожно впивается в губы, будто боясь спугнуть. Целует нежно, медленно, а русая в шоке и отвечать не торопится. В себя приходит только когда чувствует чужой язык, который по губам медленно проползает в полость рта. Сдается. Отвечает. Ильяс охватывает лицо Аделины руками и аккуратно укладывает на кровать. Она держится за его запястья и оттолкнуть хочет, но не получается, просто держится за него. Сама не понимает как, но желание разгорается в груди, а мыслей о Тимуре нет совсем. Может голову забили тем, что Ильяс ее муж, поэтому близость с ним не противна совсем? Может к Тимуру остыла наконец? * — Не пришла твоя подружка. — Гаязов сделал последний глоток с бокала и ударил по стойке. — Может из-за тебя? — Усмехнулась Кира и забрала бутылку со стойки. — А может муж любимый не отпустил? — Надо было мне сразу ей всë рассказать, чтоб сейчас никто не мучался. — А кто-то мучается? — Ты. Три дня назад ты ползал тут и умолял позвонить ей, а сейчас ведешь себя так, будто было вечно плевать. — Мы с ней попрощались. — На кухонном столе? Губа не зажила до сих пор. Жалко вас обоих. Любите друг друга, а мозгов быть вместе не хватает. — Я же сказал, мы попрощались. Кира поворачивается к выходу и видит подругу за руку с мужем. Прямо перед глазами блондинки пьяный Тимур хватает за руку одну из девиц с танцпола и они идут к запасному выходу, чтоб оттуда выйти прямо к кабинету хозяина. Братья на пару секунд сталкиваются взглядами и улыбаются друг другу. Фальшиво, со злостью, сквозь зубы. Земцова оглядывает девушку, понимает, что та красивая внешне, но раздражает её своим взглядом высокомерным. — Кир, мне как обычно. — Аделина садится на свой любимый стул и слышит сзади смешок. — Ильяс, тебе что? — Какая заботливая. — С улыбкой тянет брюнет и смотрит на брата. — Тебе так повезло с женой. — Иди куда хотел. — Ильяс делает шаг к брату и взглядом указывает на дверь. — Иначе что? Земцова выпивает коктейль залпом, поворачивается на стуле и спрыгивает с него. Кира только видит замах ладони, а уже через секунду голова Тимура отворачивается в сторону от удара. — Я тебя предупреждала. — Аделина смотрит на Тимура внимательно и чувствует раздражение по всему телу. — А любишь ты всë равно меня. — Гаязов хватает «новую знакомую» и уходит к выходу. Аделина хочет оспорить, но не хватает сил и смелости. Она возвращается за бар и стучит по нему ладонью два раза. Чувствует руку Ильяса на своей и почему то успокаивается. — Вам звонят. — Подходит Максим к Ильясу и чуть улыбается Аделине. — Точно, мне в офис надо, на пол часа буквально. — Гаязов сжимает руку Аделины и уходит за охранником. — Не вижу искренности в глазах. — Медведева добавляет в бокал Аделины энергетик и усмехается. — Да иди ты. — Отмахивается русая и делает глоток. — Ему кошмары снятся постоянно, побочка от таблеток, видимо. Сегодня прилегла с ним и самой сон такой стремный приснился. Мы там переспали. Чувствую себя отвратительно. — Боже мой, мы теперь из-за снов будем загоняться? — Да ощущение, будто я изменила кому-то. — Тимуру, например. — Да. Не могу я его выкинуть из головы, хоть убей. — Ильяс знает? — Видит. Сама видишь, как Тимур себя ведет. — Аделина, срочно! — Подбежал Максим, а с запасного выхода выбежал Тимур. — На улицу!