«Барная»

Глава 18. Куранты пробили полночь и все выпили по бокалу шампанского. Поздравив друг друга, все обнялись, хоть и сквозь презрение. Аделина замечала, как горят глаза матери, смотря на сыновей. Когда она рассказывала про детство парней, в глазах накапливались слезы и Земцова почти плакала вместе с ней. Ей впервые доводилось сидеть с чужой матерью в такой уютной обстановке и просто говорить обо всëм подряд. Женщина излучала только доброту и любовь к своим детям. Русая даже представить не могла, насколько больно матери видеть ссоры своих детей. Она даже немного завидовала братьям, ведь никогда вот так не сможет посидеть со своей мамой и почувствовать ее любовь. Да и в детстве та ее не особо баловала своим вниманием. Грустно становилось от того, что Гаязовы не ценят эти моменты, будто они будут длиться вечно. Аделина собрала грязную посуду и пошла вниз, оставляя семью наедине. Женщина улыбалась девушке вслед, всë ещë разглядывая невестку. — Тимур, отнеси мусор вниз и сделай нам всем чай. — Татьяна растрепала волосы младшего сына и улыбнулась. — Я помогу. — Ильяс хотел встать, но женщина махнула рукой, указывая на стул. — А мы с тобой поговорим. Младший усмехнулся и собрал со стола мусор. Парень спустился вниз, поставил пакет у двери и зашел на кухню, ища взглядом чайник. Он заметил, что Аделина напряглась при виде него и этот вызвало улыбку. — Чай будешь? — Гаязов подошел к девушке сзади и прижался к ней всем телом, открывая шкафчик над раковиной. — Ты чë творишь? — Земцова выскользнула из тисков парня и бросила губку в раковину. — Достаю кружки, мама попросила чай. — А ты не мог попросить?! Веди себя нормально хотя бы тут и не подходи ко мне. — А то что? — Не буду держать Ильяса. — Он всë равно не станет драться со мной. — Тогда я тебе у*бу первым, что попадется под руку. Держи дистанцию. — Мне вот очень интересно, а мой брат реально настолько тупой, что верил так долго в твоего «друга»? — Если решил меня довести, то можешь не пытаться. — Да? — Тимур снова приблизился к девушке, прижимая ее к холодильнику всем телом. — Чего тогда дрожишь? — Отойди от меня. — Такая нелепая сцена с поцелуем была. — А чего тогда так разозлился? — Потому что ты любишь меня. — Если бы любила тебя, не сидела бы сейчас перед мамой в качестве жены твоего брата. — Девушка оттолкнула Тимура и вернулась к мытью посуды. — Рано или поздно, он покажет себя во всей красе и ты сбежишь без оглядки. — Ничего страшного, мне есть куда бежать. Чайник вскипел. Аделина быстро закончила с посудой и пошла наверх. Девушка пожаловалась на плохое самочувствие, усталость и Ильяс провел ее в комнату. — Ничего страшного не случится, если мы будем спать в одной кровати. — Улыбнулась Аделина и достала футболку из сумки. — Мало ли, может тебе будет некомфортно. — Ильяс оглядел комнату и вздохнул. — Тимур на кухне что-то говорил? — Нет, только чай предложил. Вы долго еще будете сидеть? — Нет, я с мамой попрощаюсь и приду. Выдержим три дня? — Выдержим. Ты с мамой больше времени проводи, она очень скучает. Не ругайся при ней, пожалуйста. — Я буду держаться. Переодевайся, я пока там посижу. Гаязов вышел с комнаты и Земцова начала переодеваться. Девушка понимала, что ей будет тяжело оставаться с Тимуром наедине, но этого не избежать и ради Татьяны она готова потерпеть. Ильяс вернулся уже через пять минут и разделся, укладываясь в кровать. Аделина пожелала парню спокойной ночи и закуталась в одеяло. Ночью Земцова проснулась от шепота Ильяса. Парень дергался во сне и что-то быстро шептал. Девушка попыталась его разбудить, но он только сильнее начал дергаться и кричать. — Ильяс, всë хорошо! — Аделина села на парня сверху и схватила его лицо руками. — Нет! — Подорвался парень и испуганно посмотрел на девушку. — Твою мать, это сон? — Всë хорошо, это был сон. — Чë происходит?! — В комнату забежал Тимцр и включил свет. — А, извините. — Нет, мы не… Так, выйди отсюда. — С ним всë нормально? — Да, всë нормально. — Ильяс выдохнул и прижался к груди Аделины. — Тогда не буду мешать. — Младший стиснул зубы и вышел с комнаты, хлопнув дверью. — Сон ужасный. Пожар в отеле, я приезжаю за тобой, а в окне вижу Тимура. Побежал туда, но услышал взрыв и он вылетел на землю. Крики, огонь, кровь. Он лежит, с головы течет кровь, а рядом мама плачет. Реалистично так было. — Сколько бы вы не ругались, он твой брат и ты волнуешься за него. Он за тебя так же, я уверена. Принести воды? — Да, пожалуйста. Земцова слезла на пол и вышла из комнаты. В коридоре темно, как и в остальном доме. Девушка пыталась идти быстрее, но наощупь передвигаться было сложно. Подходя к лестнице, девушка пропустила первую ступеньку и уже почти полетела вниз, но крепкая рука обвила ее талию и потянула назад, прижимая к перилам. — Смотри куда идешь. — Грубо бросил Тимур и внимательно посмотрел на девушку. — Ильяс пьет таблетки? — Пьёт, не волнуйся. — Русая попыталась убрать руку с талии, но парень прижался еще сильнее. — Не стремно спать с ним в моей футболке? — Твоя у тебя дома, а это моя и она меньше на размер. Отпусти. — Ты мне в тот день смс отправила. — И? — Последнюю строчку тоже отправишь? — Отправлю. Дай пройти. Тимур убрал руку от девушки и включил фонарик на телефоне. Оба спустились на кухню и разошлись по разным сторонам. Аделина быстро набрала воды и пошла в комнату. — Всë будет хорошо. — Девушка улыбнулась Ильясу и обняла его со спины. — Спасибо. — Гаязов положил свою руку поверх руки Аделины. — Извини, что разбудил. — Всë в порядке. Спокойной ночи. Тимур выходит на балкон и закуривает. Уснуть не получается. Перед глазами всë та же картина, как Аделина целует Ильяса. Сам себя проклинает, ведь именно он влез в их семью и он третий лишний по факту. Но почему тогда она говорила, что любит его, а не брата? Почему так быстро от всего отказалась и даже выслушать не захотела? Почему Ильяс так легко простил жене измены? Что-то тут не так. Что-то в этой истории не клеится. — Доброе утро, Татьяна Александровна. — Аделина спустилась на кухню и увидела женщину за плитой. — Доброе утро, Аделиночка. — Светловолосая улыбнулась и что-то добавила в кастрюлю. — Я только завтрак поставила готовить. Может выпьешь чай или кофе? — Спасибо, я не голодна. Могу чем-то помочь? Только не готовить, этого я не умею от слова совсем. — Не умеешь? Так подходи сюда, будем учиться. Тут сложного ничего нет. Главное знать, как у тебя должно выглядеть блюдо в итоге и ингридиенты. Ничего, научишься со временем, если есть желание. — Доброе утро, мам. — Тимур поцеловал женщину в щеку и прошел мимо Аделины, задевая ее плечом. — Доброе утро, невестка. — Доброе утро, сынок. Завтрак скоро будет. — Давайте просто кофе выпьем и поедем? — Ой, я совсем забыла. Ладно, давайте перекусим и собираться. — Куда-то едете? — Спустился Ильяс и сел за стол. — Мы все поедем. Мы с Тимуром еще осенью планировали на «Комету» съездить. — Что это? — База отдыха. Покатаемся на лыжах, отдохнем, свежим воздухом подышим. Вы же любили в детстве на лыжах кататься. Аделина, ты умеешь? — Да, часто ездили с подругами в Сочи. — Улыбнулась русая и отвернулась от взгляда Тимура. — Всë, тогда пьем кофе и едем. После завтрака все разошлись по комнатам и начали собираться. Ильяс терпеливо ждал, пока за его спиной переодевалась Аделина и начал одеваться сам. Тимур пошел прогревать машину, пока Ильяс искал в сумке права. После десяти минут поисков стало ясно, что они остались дома. Младший с наглой ухмылкой пошел в комнату за своими, но и у него прав с собой не оказалось. — Аделина, ты только быстро не гони. — Улыбнулась женщина и села на заднее сиденье. — Я аккуратно вожу. — Русая села за руль и посмотрела в зеркало заднего вида, где отражался фирменный взгляд Тимура. — Но вы пристегнитесь. До базы отдыха семья доехала быстро, но Татьяна Александровна была под впечатлением от навыков вождения невестки. — Боже мой, я плиту не выключила! — Крикнула женщина, стоя уже в полном снаряжении. — Аделина, Тимур, езжайте домой, проверьте всë. — Я съезжу с Аделиной. — Сказал Ильяс и наклонился к застежке лыж. — Они всë равно еще не оделись. Давайте быстрее, сгорит же все! Земцова кивнула мужу и побежала из раздевалкираздевалки за Тимуром. Оба сели в машину и быстро рванули с места. Оказалось, что сюда они доехали не так уж и быстро, как может девушка. Гаязов старался не подавать вида, но к сиденью его прижало и это вызывало только улыбку у девушки. — Мама, блин. — Тимур выключил свет на кухне и огляделся. — Плита выключена, только свет забыла. — Всë, едем назад. — Аделина пошла к выходу, но Тимур схватил ее за руку и притянул к себе. — Да хватит уже! Отпусти. — Пока есть шанс, надо поговорить. — О чем? Мы вроде уже всë сказали. — Ты сказала и показала, а мне шанс так и не дала. Сядь и выслушай. — Нас потеряют. — Ничего страшного, дорога скользкая. Садись. — Я постою. — Хорошо. Да, Ильяс сказал правду. Да, Я хотел напакостить брату, но не отношениями с тобой. Думал, что пообщаемся, ты где-то что-то про него скажешь, а я уже придумаю что делать. Мне нужен был доступ к нему домой, чтоб я увидел документы. Я не планировал, что у нас может выйти что-то больше дружбы. Думал, что ты холодная, любишь потусить, никаких чувств. — Спасибо за объяснение. Теперь отстанешь? — Мне так х*ево, ты даже представить не можешь. Давай ты спокойно всë обдумаешь? Поговорим чуть позже и решим, что дальше делать. — Что мы решим? Я жена твоего брата, тебе не противно? — Противно смотреть, как ты его целуешь и спишь в одной кровати! Противно! Тошнит от этого, аж к глотке подходит! Ты сама говорила, что не любишь его. Ты говорила, что он тебя не любит. Почему тогда вы вместе?! Почему я не могу быть с тобой?! Что не так?! — Потому что ты пи*дабол! Я не разведусь с Ильясом! Я никогда не повторю ошибок и не подпущу тебя близко! Всë. Разговор окончен. — Прощаемся значит? — Прощаемся. Гаязов ловко схватил лицо девушки и притянул ее к себе. Поцелуй будто война, рваный, не аккуратный, пробуждающий волны эмоций внутри. И Аделина оторваться не может, хотя мозг уже кричит ей об этом. Она только руками куртку его сжимает в кулаки. Тянет к себе, будто он уйти пытается. Губу его прикусывает, наконец-то собравшись с мыслями, прекратить всë это. Он терпит, скулит от боли, но отойти от нее не собирается. Оба чувствуют во рту привкус железа и Земцова разжимает челюсти, сразу же проводя языком по кровоточащей ранке, словно извиняется за вред. Гаязов только напористее целует, цепляясь за губы чужие как за последний шанс. Аделина уже понимает, что еще немного и натворит глупостей. Понимает, что уже сдаётся.