«Барная»

Глава 20. Аделина выбегает из клуба и в двадцати метрах видит машину Ильяса на обочине. Она чувствует толчок в спину и замечает, что Тимур бежит к машине. Девушка так же замечает разбитые стекла в авто и со всей силой, что есть, бежит за Гаязовым. Все окна разбиты, а в некоторых местах четкие дыры от пуль. Земцова закрывает рот рукой, замедляет шаг и приближается к авто. Тимур пытается открыть заблокированную дверь. На помощь приходит охрана, а Тимура только отталкивают в сторону. Брюнет дергает остальные двери, но те тоже не поддаются. Он с психом толкает охрану в стороны и локтем бьет в боковое стекло с пассажирского сидения. Дверь наконец-то разблокирована. — Ильяс! — Тимур вытаскивает брата на асфальт и бьет по щекам, пытаясь привести в сознание. — Скорую вызывайте! Бегом! — Он дышит? — Земцова падает на колени и пытается прощупать пульс. — Дышит. Макс, скорую! — Ильяс, очнись, бл*ть! — Тимур ударяет брата по щеке и тот жмурит глаза, заставляя всех выдохнуть. — Ильяс? — Кто это был? — Почти шепотом произносит Гаязов старший, сжимая плечо младшего. — Не знаю, но найдем. Болит что-то? Сейчас скорая приедет. — Нормально. Не надо врачей. — Ильяс, в тебя стреляли! — Аделина чувствует на щеках слезы и быстро их смахивает. — Тебя осмотрят, вдруг что-то задели. — Всë нормально, руку только тянет. — Какую? — Аделина аккуратно проводит по рукам и чувствует на пальцах что-то липкое. — Кровь. — Твою… — Боковым зрением Тимур замечает, что девушка клонится влево, но упирается рукой в асфальт. — Аделина? Ты нормально? — Да, просто кровь… Ильяс, что-то еще болит? Ильяс? Тимур смотрит на брата, который снова потерял сознание. Гаязов орет во всë горло, чтоб пригнали машину, ведь скорая совсем не торопится. Земцова собирает все силы в кулак и встает на ватные ноги, чтоб дойти до своей машины, но слышит звук сирены. В больнице Тимур и Аделина сидят друг напротив друга, ожидая врача, который увез Ильяса в одну из тысячи дверей на этаже. Оба молчат, только нервно трясут ногами, сгорая от ожидания. — Что произошло? — В начале коридора слышатся шаги и Аделина видит отца и Рахима. — Ильяс где? — Ранили в руку. — Земцова медленно поднимает голову и прикрывает глаза. — Машину обстреляли недалеко от клуба. — Он за тобой в этот гадюшник поехал? — Кричит Рахим и наклоняется к Аделине, но Тимур тут же его отталкивает, опережая Виктора. — Не приближайся к ней даже. — Сквозь зубы цедит брюнет, прижимая дядю к стене. — Это ты? Ты же великий мститель! — Если бы я хотел отомстить именно так, то пристрелил бы тебя собственноручно. Брату я никогда не наврежу. — А что тогда с женой его тра*ался?! — Рот закрой. — Тимур оттягивает мужчину от стены и резко возвращает назад, слушая, как голова бьется об стену. — Я тебя порву, сука. Когда Ильяс поймет, что ты, мразь, всë проделал с завещанием, он сам тебя убьет. — Разошлись оба! — Виктор наконец-то отталкивает родственников друг от друга и встает между. — Раз так сильно любите Ильяса, заткнитесь уже! — Аделина, ты в порядке? — Тимур садится на корточки перед девушкой, которая вся трясется. — Его убить хотели. — Шепчет Земцова, сжимая руки в кулаки, но расслабляет, как только Тимур хватает их. — Мы их найдем. Он в порядке. — У него была кровь. — Пулевое ранение в плечо. Сейчас обработают, зашьют, сделают перевязку и я отвезу вас домой. Аделине становится спокойнее. Она видит, что Тимур переживает и очень сильно. Видит, что его руки так же дрожат, а нервы натягиваются как канат. Ильяс выходит только через пол часа и даже пытается улыбнуться, чтоб снять это напряжение. Тимур и Рахим наперебой бегут к парню, расспрашивая о самочувствии, а Земцова встает с кушетки с помощью отца и со страхом смотрит на мужа. — Я отвезу вас. — Тимур снимает с сигнализации машину. — Я сам отвезу, тебе нет доверия. — Рахим протягивает руку в сторону своего автомобиля. — А к тебе оно есть? — Я хотя бы… — Мы едем с Тимуром. — Аделина держит Ильяса под правую руку и ведет к машине его брата. — Ты любовничка своего не защищай! — Рахим, ты перегибаешь. — Уже со злостью говорит Виктор, сжимая кулаки. — А у Рахима давно е*ало не разлеталось! — Тимур открывает брату заднюю дверь и обходит машину. — Но я скоро это исправлю! — Макс осмотрел машину. — Тимур выехал на дорогу. — Водительское место не тронуто. — И в чем суть расстрела? — Ильяс откинул голову назад, глубоко вздыхая. — Как найдем того, кто стрелял, так узнаем. Ясно то, что у стрелявшего не было цели тебя убить. Может ранить тоже не хотел, но так получилось. — Значит напугать хотели. Кто и на*уя? У меня врагов нет, я ни с кем не ругаюсь. — Вспоминай, может конкуренты? — В городе две компании по нашему профилю и мы вроде как родня. У меня даже предположений нет. — Есть, но тебе стремно это сказать. — В таком дерьме я бы никогда тебя не обвинил. Аделина не вмешивается в разговор братьев, но видит, что Ильяс сомневается и Тимур это так же видит. Младший только грустно усмехается и сворачивает на улицу, где живет брат. — Обезбол выписали, а он с моими таблетками несовместим. — Ильяс с жалостью смотрит на Аделину, которая и слово сказать не может. — Придется терпеть, пока швы не заживут. — Прекратишь пока пить таблетки. — Земцова пытается успокоить Ильяса, но тот отворачивается к окну. — Мне до конца курса осталось две недели. Не хочу потом заново начинать. — Ты уже два месяца пьешь их. Уверена, что без них ты тоже сможешь. Терпеть такую боль я тебе не позволю. — Так, молодая семья, я у вас остаюсь. — Тимур остановился у подъезда и повернулся назад. — Хрен знает, что еще у вас может произойти. Ильяс сейчас не в состоянии защищаться, а Аделина… Толку мало, в общем то. — Мы справимся сами. — Пусть останется. — Перебил Ильяс и сжал руку Земцовой. — Так безопаснее, он прав. Аделина уснула первой, а Ильяс так и не смог лечь удобно. Парень вышел с комнаты, прислушиваясь к шуму на кухне. Тимур стоял у раковины со стаканом воды и смотрел в одну точку. Старший брат молча подошел к младшему и отпил с его стакана, принимая ту же позу у раковины. — Ты же напросился из-за того, что я не буду пить таблетки? — Именно. Сам понимаешь, какой ты нервный без них. — Волнуешься за нее, хотя пытаешься доказать обратное. — Волнуюсь, не чужие люди все-таки. — И любишь ее. — А ты? — А я другая история. И с ней у нас тоже история другая. — Я не вмешиваюсь больше, не волнуйся. Понимаю, что и так виноват перед вами обоими. — Ты второй раз вытаскиваешь меня из разбитой машины. — А как по-другому? Ты мой брат, моя кровь, моя семья. Я найду того, кто стрелял и лично вы*бу по всем фронтам. — Влад отгонит машину в старый гараж, чтоб никто не видел. Менты будут только мешать. — Понял. Ладно, пойду спать. Зови, если что. Ночь впервые прошла спокойно. Аделина просыпалась, проверяла Ильяса и шла курить. Еще год назад она даже не могла представить, что ее жизнь изменится настолько. Из вечно улыбающейся девочки она превратилась в боязливую, загнанную в угол девушку. Потеряла подруг, почувствовала все стороны любви, столкнулась в абьюзом и ненавистью. Она научилась замазывать синяки тональником, сдерживать слезы и рубить с плеча. Грубая, злая, напуганная. Все перевернулось за какие-то восемь месяцев. — Не спишь? — На балкон вышел Ильяс и взял у девушки сигарету. — Не получается. — Вздохнула Земцова и почувствовала на плече руку, которая притягивала ее к парню. — Страшно. — Все будет нормально, мы разберемся. Тимур здесь, мы не ругаемся, на одной стороне. Все так, как ты хотела. — Он любит тебя и очень волнуется. Не надо больше конфликтов. Какой в них смысл? Никакого. Может пока дома поработаешь? — Если бы меня хотели убить, меня бы убили. Все в порядке. Тимур вышел на кухню и увидел на балконе два силуэта в обнимку. Злость снова подобралась к глотке, заливая ее свинцом. Глотая всю ненависть к этой шаблонной любви, парень сделал шаг вперед и открыл стеклянную дверь. — Тоже не спите? — Гаязов младший подходит к окну и открывает его, стараясь не смотреть на пару. — Вам вдвоем должно быть легче. — Суть не в количестве, а в проблеме. — Ильяс тушит окурок и с сожалением смотрит на жену. — Аделина перепугалась. — Мы все перепугались. Если убить тебя не хотели, значит напугать пытались. Нам надо выяснить, кто и зачем. — Пока мы не выясним это, останешься у нас? — Это не обязательно. — Встревает Аделина, хватая Ильяса за руку и вопросительно на него смотрит. — Это обязательно. Если я не буду пить таблетки, я могу сорваться. Навредить тебе я не хочу. Да и вообще, нам нужно поговорить втроем. — Нам не нужно говорить втроем. Я пойду спать. Аделина ушла в комнату. Ильяс вернулся только спустя минут десять и включил свет, присаживаясь на край кровати. — Аделина, давай поговорим. — Гаязов легонько толкнул девушку в плечо и она недовольно повернулась к нему. — Я расскажу Тимуру, что брак фиктивный. — Не вздумай. — Земцова поднялась, упираясь в кровать локтями и напуганно посмотрела на Ильяса. — Аделина, он любит тебя. — Я должна забыть обо всем, потому что он сказал тебе, что любит меня? Мне он такого не говорил. Слышать это тоже не хочется. — Ты просто боишься, что он опять тебя обманет. Дель, я же вижу, что он не обманывает. Расскажи все, поговори спокойно. — Смысл? У нас будут нормальные отношения, как у всех? Нет. Я смогу жить с ним? Нет. Мы сможем ходить по улицам спокойно? Нет. Какой тогда смысл пытаться наладить эти отношения? — Потерпи немного, я придумаю что-то, чтоб расторгнуть договор. Только лучше сразу сказать Тимуру всю правду, иначе поздно будет. — Пусть будет! Ильяс, я хочу спать. Закончили разговор. Аделина проснулась только к обеду. Вторая половина кровати была пуста, что очень напугало девушку. Она быстро встала с кровати и побежала из комнаты, чтоб проверить Ильяса. Парня нигде не было, как и ключей от квартиры, которые всегда лежали на полке. — Всем привет. — Ильяс зашел в кабинет Виктора и все сразу удивленно посмотрели на него. — Ильяс, тебе нельзя было выходить из дома, пока мы не разберемся со вчерашним! — Рахим встал из-за стола, но племянник только похлопал его по плечу и сел напротив. — Я хочу развестись с Аделиной. — Что на этот раз? — Виктор присел на свое кресло и устало посмотрел на парня. — Что-то еще натворила? — Нет, я сам решил, что хочу закончить это все. — У вас договор, вы когда подписывали, знали, что будет. — Мы из-за этого договора модем сломать жизнь друг друга. Вы, как отец, должны за счастье дочери первым стоять. — Ты на Тимура намекаешь сейчас? — В том числе. — Хочешь оставить Аделину с ним? Рахим, покажи ему. — Что? — Записку Влад с утра принес. Нашли под дворником, в уголке, когда осматривали машину. Не хотели говорить тебе, пока нет точных доказательств. — Куда точнее то? — Ильяс закрыл глаза ладонью и выдохнул через нос. — Так, мне домой надо. Я с этим сам разберусь.