Не лезь

Нечаев не успел даже толком ничего осознать, когда разум резко покрылся белой пеленой, буквально выдергивая его из «Лимбо» в обыкновенную реальность. Он подорвался с дивана, несколько мучительных секунд попросту не понимая что произошло и потирая переносицу. А когда осознание все же пришло… — ХРАЗ? Ответа не последовало. Когда Сергей обратил внимание на перчатку, то едва ли держал себя в руках: — ХРАЗ?! Харитон, сука, какого хуя?! Перчатка ощущалась на руке невесомо, а до этого подвижные усики-манипуляторы болтались как самые обычные провода из порта в центре ладони. Встряхнув запястье, жгутики ХРАЗа пошатнулись вместе с ним. Безжизненные и мёртвые. Внутри всё сжалось. — Нет… Нет! А ну сейчас же вылезай, блять! Это, на хуй, ни капли не смешно! — стены отражали крик майора в него самого, от чего он чуть не оглох. Какого черта все произошло именно так?! Почему?! Черт дернул его так все проебать, зачем он это сделал?! И почему с губ все еще не сходит чужое касание? Сергей никогда не думал, что способен кому-то понравиться. И уж тем более не рассчитывал, что услышит признание в любви из уст… напарника? Товарища? Друга?.. Потому что именно в тот самый миг, когда Харитон выдавил из себя заветные слова, Нечаев забыл вообще, что хотел от погибшего ученого. Он ведь практически не злился! П-3 вообще не понимал, что чувствовал в тот момент сильнее: обиду на Захарова, обиду на Сеченова, а может самоненависть за то, что не смог понять как все вокруг его водят за нос? Ему просто хотелось ответов. Сергей хотел найти все кусочки этого гребанного пазла, а уже потом разбираться в собственных эмоциях. Возможно именно поэтому он сказал, что «подумает». Не хотел рубить с плеча, хотя лишь секунду назад рубанул, по ощущениям, блять, со стратосферы! Зачем он его поцеловал?! Решил дать ему надежду? Что ж, Нечаев мысленно пинал себя ногами за подобную необдуманную выходку, ибо он сделал все только сложнее. Слишком яркие были эмоции для простой попытки вразумить. Кого вразумлять. Грх... как же Сергей запутался. Однако собственные эмоции по этому поводу сейчас придется затолкать себе в жопу. Пока он не узнает, что с Харитоном — ничего больше не важно. Харитон — слишком важен для него. В любом из смыслов. И увидя странное состояние полимерной перчатки, он едва ли не пулей метнулся дальше по коридорам Академии Последствий к Филатовой, стараясь не думать что Харитона… — То есть, блять, как «нет»?! Девушка нахмурилась, ей явно не нравилось, что с ней разговаривали в подобном тоне. Но шумно и устало вздохнув, она повторила: — Полимерное тело в перчатке отстутствует. Похоже, что Харитон Радионович просто покинул свое место хранения. То есть его здесь нет, что тебе непонятно? Нечаев еще раз растерянно посмотрел на свою левую руку, отмечая как пальцы заметно подрагивают. Харитон сбежал. Просто взял и… бросил его? Сергей сжал губы в тонкую линию, не находя больше слов. И в тоже время все выглядело как никогда, сука, логично. П-3 ведь сам сказал, что ему требуется время «подумать»? Мужчина как-то грустно усмехнулся, неосознанно сжав руку в кулак и прислонив к груди. Я, ведь, хотел совсем не этого, дурак. — Ты с ним поссорился? — Лариса понимающе положила руку на его плечо, — не волнуйся. Насколько я помню Харитона Радионовича, когда он остынет, то сам вернется. Сергей не нашел что ответить. Он сильно сомневался в том, что полимерная капля сможет выжить в этом аду в одиночку. Но крохотная надежда все же осталась.