Когда мы встретимся в будущем.

      Девушка со светло-розовыми волосами, напоминающими цвет клубничной жвачки из тонкой серебряной обертки, подкрашивает ярко-красной помадой губы, пока лифт продолжает ехать вниз.       Алисе Янг всего двадцать. Она красит губы через отражение в лифте, даже на работу носит короткие юбки и вплетает в свои розовые и слегка вьющиеся волосы тонкие красные ленты. Не верит ничему, даже фактам, любит восхвалять и одновременно унижать себя, чтобы давить на жалость. А еще иногда целоваться с одним ученым из отдела по созданию внешности, который избегает ее вот уже как несколько недель.       Тонкие губы кривятся в усмешке, а помада от мыслей о нем невольно сильнее вдавливается в кожу, задевая белые зубы. Эли бесится, пытается стереть красное пятнышко кончиком пальца, но ей мешают длинные ногти и звонок, оповещающий об очередной остановке лифта между этажами.       Кабинка прекращает свое движение, и за разъезжающимися в сторону дверями оказывается он.       Высокий ученый с разноцветными глазами окидывает кабинку внимательным взглядом и, быстро оценив ситуацию, уже хочет развернуться и спуститься с шестьдесят седьмого этажа на третий пешком (или хотя бы дождаться другого лифта). Останавливает только тонкая кисть руки, аккуратно хватающая уже разворачивающегося парня, и строгое:              — Доктор Форд, мы не можем ждать следующего лифта. Вы сами говорили, что дело срочное.       И Крис, тихо вздыхая, послушно разворачивается и молча заходит в лифт, стараясь не смотреть в сторону впившейся в него взглядом Янг.       Алиса злится по многим причинам: из-за того, что Форд так заметно идет на поводу у этой странной блондинки с белыми волосами, что не хочет даже здороваться с Янг и что, взглядом пересчитывая полторы сотни кнопок с цифрами этажей, даже не хочет ее замечать. А вот Эли замечает. Вглядывается и, когда видит ошейник с номером 131 на шее девушки, тихо усмехается. Не может поверить, что он променял ее на «это».       Янг всегда была «девушкой-конфетой». В яркой оболочке из розовых туфель с толстым каблуком, увешанных белым жемчугом, и короткого светлого платья, едва прикрывающего бедра, она привлекала внимание всей мужской части создателей.       И только он всегда смотрел на нее косо, с издевательской усмешкой, по-лисьи прищурив серо-зеленые глаза.       Алиса, замечая на себе эти редкие взгляды, сначала злилась: не могла понять, что в ее теле или внешнем виде кажется ученому забавным. А после начала замечать, что меняет одежду и образы специально для него.       «Конфетка», совсем недавно вышедшая из своего розового защитного домика в мир Форда, в первые дни среди создателей напоминала клубничный леденец, который кто-то случайно уронил в осеннюю грязь и затоптал лакированным ботинком. Ровно до того дня, пока Янг не назначили главой по секретным исследованиям, и всем издевательски улыбающимся ученым стало не до смеха.       Всем, кроме него. Ведь Криса нисколько не пугал ни новый статус Эли, ни ее добровольное волонтерство в тот отдел со словами «Я не буду жалеть этот мусор, который все почему-то зовут "репликантами"».       И, возможно, Янг могла бы успешно сыграть роль хладнокровной карьеристки, невинно хлопающей ресницами. Если бы только ее сердце предательски не замирало каждый раз, когда на коридоре появляется сильная спина, скрытая под белым больничным халатом, и ее обладатель.       Потому что каждый раз, когда Форд проходит мимо, Алисе хочется сложить ладошки на собственных щечках, пряча румянец, и стереть эту влюбленную улыбку со своего лица.       А сейчас ее Криса держит за плечо одна из тех, чьим уничтожением занимается Эли. И Янг не может заставить себя остановиться.              — Привет, номер сто тридцать один! — Даниэль чувствует, как ее свободную руку внезапно тянут в сторону, на себя, и невольно отпускает Форда, делая шаг в сторону наигранно улыбающейся девушки, — Меня зовут Алиса Янг. Мы никогда раньше не встречались, но я прямо сгораю от желания с тобой познакомиться. Скажешь мне свое имя?       Хейз молчит, замечая у розоволосой незнакомки браслет, и заставляет себя проглотить любые грубые ответы. Прекрасно знает, что означает надпись «secret department» на чужой руке.       Вместо Даниэль отвечает Форд:             — Значит, номер рассмотреть смогла, а имя — не додумалась? — парень, благодаря разнице в росте, смотрит на Янг сверху вниз и специально берет Даниэль за руку, аккуратно притягивая к себе. Алиса на это только крепче хватается за тонкое плечо репликанта в черной водолазке — не позволяет.              — Я уже поняла, что ты меня терпеть не можешь, но вовсе необязательно мне грубить, — хмурясь, отзывается розоволосая девушка, — Ты можешь просто не слушать мои слова, ведь я рассказываю это своей новой знакомой. Так вот… — тонкая рука убирает белые волосы с чужой шеи и Эли теперь по слогам читает имя, написанное на ошейнике поверх опущенного воротника, — Да-ни-эль, как твои дела?       А Дани продолжает молчать, прекрасно помня, что разборки одного репликанта с секретным отделом закончились утилизацией. От чужих длинных ногтей, (то ли случайно, то ли намеренно) впивающихся в предплечье, начинает болеть рука, но Хейз терпит. А лифт словно решает ехать как можно медленнее и без остановок.       Форд, в отличие от Даниэль, не терпит чужие выходки. Парень делает шаг в сторону Янг и убирает ее руки подальше от Хейз, холодно дополняя:              — Неужели не видно, что она не хочет с тобой «дружить»?             — Она просто еще не знает, что воевать со мной еще хуже, — фальшивая улыбка снова натягивается на чужое лицо, — Я ведь не напрашиваюсь ей в подруги. Но тот факт, что меня воспринимают как малознакомого человека, конечно немного обижает.       Ученый не слушает. Только, бросая взгляд на руку блондинки, уточняет:              — Болит?       Хейз на это отрицательно качает головой. Наверное, Форд все же был прав, и им стоило дождаться другого лифта или спуститься с шестьдесят седьмого этажа на третий пешком. Все лучше, чем это.              — Видишь? — Алиса скрещивает освободившиеся руки на груди, — С ней все в порядке. Только не знаю, какое отношение это имеет к тебе, Крис. И да, у меня тоже все замечательно. Большое спасибо, что спросил.              — Алиса Янг, ты можешь вести себя адекватно? — теряя терпение, но по-прежнему относительно спокойно спрашивает блондин.              — Да какое тут, когда ты мешаешь заводить мне новые знакомства. Уже в который раз выставляешь меня какой-то идиоткой и истеричкой. Как мило. Но я все поняла, хорошо, спасибо.       На последнюю фразу Крис невольно закатывает глаза, сдерживая комментарии только ради готовой провалиться под землю (лишь бы подальше от чужих разборок) Хейз.       Ситуацию спасает звонок. Алиса, доставая из небольшой сумки через плечо телефон, прикладывает его к уху, и слыша голос одной из своих подруг, наигранно отвечает:              — Шелли! Утра, милая. Хочу похвастаться: сегодня я познакомилась с кое-кем. Это были парни на дорогих флайкарах и очень забавные, ты знаешь? Они сказали, что я похожа на человека, с которого художники могут рисовать картины, а еще они обещали как-нибудь покатать меня!       Даниэль слушает и с момента, как зашла в лифт, впервые усмехается: замечает, как Форд оттягивает свой галстук и даже, кажется, слегка краснеет от неудобства за свою горе-любовницу перед Хейз. Блондинка же на это только подбадривающе улыбается.       Лифт наконец останавливается, и Алиса, замечая открывающуюся перед собой дверь, бросает трубку и снова обращается к «парочке»:              — Ну ладно, я пойду тогда. Вернусь, когда ты, Крис, соизволишь хотя бы поздороваться.       Но блондинка уходит, двери лифта за ее спиной снова закрываются, а ответа ни от кого из оставшихся внутри кабинки так и не следует.       Тогда Алиса обиженно топает ножкой по серому бетону от подобной несправедливости и, сильнее сжимая телефон в ладошке, шипит:              — Да как он мог! Такое чувство, словно в его глазах я какая-то стерва.