Когда мы встретимся в будущем.

      Дождь неприятно оседает на плечах, заставляя капли впитываться в пальто и волосы парня, делая их цвет еще более темным.       На крышу собственного дома ноги несут словно сами собой, а Итан душит подступающее к горлу раздражение. Нужно продержаться еще несколько минут: до того момента, как закончится ржавая пожарная лестница (= единственная открытая дорога) и начнется бесконечно-серая бетонная гладь.       Нью-Йорк туманный, сделан из железа и стекла: любит, когда в дождливые дни от воды блестят черные тротуары и дорогие машины проезжающих мимо людей. Гуляя по городу, цепляется внимательным взглядом за небоскребы: приценивается, за сколько миллиардов долларов на собственном счету можно купить очередное здание. Расслабляется, когда тушит окурок сигареты о дно белоснежной чашки от кофе и прячет разноцветные купюры (с победы в покер) в бумажник.       Если бы Нью-Йорк был человеком, то Итан узнал бы его интуитивно. Потому что в таком случае город выглядел бы как этот незнакомый парень напротив, стоящий возле края крыши.       Дорогие лакированные ботинки, стильная куртка и ухоженный внешний вид выдают в брюнете местного с головой, а раздражение Итана из-за неудачного дня постепенно уходит на второй план. Теперь выводит из себя чужая сигарета, зажатая в длинных пальцах, которую шатен не видит, но легко определяет по запаху.              — Судя по всему, Вы живете в этом доме.              — Вчера заселился, — даже не поворачиваясь, отзывается парень, — Хотя задерживаться здесь не планирую.              — Тогда Вы должны знать, что курение на этой территории запрещено.              — Точно так же, как и подъем на крышу через ржавую пожарную лестницу.       «Один-один» — читается в чужих темных глазах счет их небольшого спора, когда брюнет наконец поворачивается и, теперь смотря только на Тейлора, снова зажимает прикусанную зубами сигарету пальцами, желая продолжить диалог:              — Встречаешься с кем-нибудь?       Вопрос оказывается абсолютно неожиданным, и Итан даже замирает на несколько секунд, рассчитывая, что ему послышалось. Но незнакомец, словно дразня, переспрашивает снова:              — Встречаешься здесь с кем-нибудь? Имею в виду, мешаю ли я назначенной встрече или ты просто невзлюбил меня с первого взгляда за сигареты и неприглашение на новоселье?       Чужой взгляд скользит по бледному лицу (пытается понять, узнал ли его незнакомый шатен), но уже через несколько секунд со скрытым удивлением замечает, что этот парень даже близко про него не слышал.              — Да, — нагло врет Тейлор: чего только не сделаешь, чтобы освободить любимую площадку, — У меня встреча с одним важным человеком.             — Меня зовут Грэй Мерфи, — подсказывает.       Звучит немного расслабленно, словно единственное, что брюнет ждет сейчас от шатена, это заметную реакцию. Что будет, когда этот прямолинейный незнакомец поймет, с кем разговаривает? Когда узнает, что сейчас стоит перед парнем, который буквально сошел с обложек Forbes, Fortune, Time и The New Yorker?       Возможно, начнет извиняться. По-корейски отвесит несколько легких поклонов с приятной улыбкой (Мерфи уверен, что у шатена она именно такая) и предложит забыть о ситуации.       А вдруг решит познакомиться? Растянет губы в полуулыбке, заметит о неловкости ситуации и наконец назовет свое имя.       Вариантов так много, что от предсказания каждой версии начинает слегка кружиться голова. А Тейлор наконец действует:              — Да хоть Екатерина вторая, — огрызается младший и, все еще мечтая о свободной крыше, чтобы постоять в одиночестве, пытается изгнать с нее «черта с кошачьим прищуром глаз», — Слушай, я не знаю, что ты здесь забыл и каким образом сюда пробрался, но у меня сегодня был долгий и тяжелый день. И если ты, как и я, не хочешь продолжать этот бессмысленный спор, то…              — Куришь? — перебивает и, не дождавшись ответа, сам же продолжает: — Хотя очевидно, что нет. Иначе не стал бы уходить от ветра.       Тейлор замолкает и даже частично теряет свою уверенность, когда брюнет с совершено спокойным видом достает из кармана железную банку от коллы с выцарапанными инициалами «DH» и тушит о ее внутреннюю часть свою сигарету. Уже через секунду из кармана, следом за пустой банкой от коллы, выуживаются мятные леденцы, которые сразу же закидываются под язык. Тейлор предполагает, что это должно перебить запах сигарет, но все равно считает это почти бесполезным: ведь табачный дым уже давно въелся в одежду и чужие волосы.              — У тебя в карманах находится магазин вредной еды?       Итан недоверчиво щурится, вглядываясь в протянутую приблизившимся брюнетом свободную руку.             — Только когда я ожидаю, что со мной решит заговорить миловидный сосед-шатен. Ты ведь из семьдесят первой? Я из квартиры напротив.              — Не замечал, — честно признается Итан, но чужую руку в ответ не пожимает, из-за чего Мерфи убирает ее за спину.              — Не удивлен, — усмехается, — Я слышу, как открывается твоя дверь, только рано утром и ближе к ночи. Студент?       Шатен не слушает. Разворачивается, не желая говорить с этим странным парнем, и направляется обратно к пожарной лестнице. Занял крышу, время, так еще и поселился в квартире напротив?..       Вслед Тейлору слышится:             — Как тебя хотя бы зовут, чудо?             — Итан, — почему-то бросает в ответ шатен, и только через несколько секунд понимает, что брюнету отвечает не он.       Итан, Итан, Итан… Итан?       Собственное имя еще несколько секунд звучит в голове, пока Тейлор четко не понимает: его зовет женский голос, словно пытается докричаться. Итан останавливается и смотрит по сторонам, все еще стоя на крыше, но в стороне уже не оказывается странного брюнета. Когда шатен опускает взгляд вниз, на тихий шум под ногами, бетон в мгновение покрывается миллионом трещин, и Тейлор проваливается внутрь здания.       Итан открывает глаза так широко, как только может, и набирает в легкие воздух, словно еще немного и он навсегда закончится. Напротив с обеспокоенным видом, вглядываясь в мутный взгляд друга, на корточках перед железной кроватью сидит Даниэль.              — Сигнализация сработала уже давным-давно, — словно объясняю причину своего появления в чужой комнате, начинает Хейз, — Ты обычно первым приходишь на завтрак, и меня после «будильника» будит стук твоей двери. Но сегодня я его не услышала.       Хейз не произносит больше ни слова. Словно прекрасно понимая причину загнанного дыхания и сбитого сердцебиения Тейлора, девушка отходит в сторону и достает из-под накинутой на себя дешевой куртки сверток с маслом и батоном, протягивая его Итану:              — Завтрака сегодня не будет, но возьми с собой это. Тренер Хилл организует выживание в городе. Это означает, что нам придется искать себе еду самостоятельно и при этом пытаться выжить. Пусть это будет с тобой на первое время.              — Я видел сон… — доверяя, начинает шатен, но блондинка, роняя сверток на одеяло, зажимает обеими ладонями чужой рот, непривычно-серьезно советуя:             — Если не хочешь умереть уже через час, то ни в коем случае не говори об этом милитаристам, тренеру Хиллу, ученым и даже нам с Моной, — когда Дани получает в ответ кивок, то отпускает парня и продолжает: — Обсудим это через пять дней, если сможем выбраться из мегаполиса живыми. А пока что сделай вид, что эта ночь ничем не отличалась для тебя от предыдущих.