Когда мы встретимся в будущем.

      Коричневая кожаная куртка липнет к черной футболке, задевая такие же темные джинсы на подкаченных бедрах. Форд сидит на коленях и смотрит снизу вверх так послушно и преданно, что Каспер левой рукой тянется за кусочками шоколада, лежащими рядом в тарелке, а правой продолжает придерживать острие ножа у чужой шеи.       Заостренный конец лезвия оставляет царапину, начинающуюся где-то на солнечном сплетении и продолжающую подниматься по чужой сильной шее. Брюнет, сидя на диване и не сводя стеклянный взгляд синих глаз с ножа, задумчиво произносит:              — Он теперь почти все знает.       Крис, пытаясь словить собственным взглядом чужой, вглядывается в красивое лицо напротив. Знает, что если захочет ответить, то Каспер не отведет нож в сторону, а лишь надавит сильнее. На то и рассчитывает, и поэтому с искренним интересом уточняет:              — Кто «он», сокровище?       На черную футболку начинает мелкими каплями «осыпаться» кровь. Лезвие сильнее прижимается к шее, а Крис лишь слегка приподнимает подбородок выше, чтобы было удобнее наблюдать за брюнетом. Смотрит внимательно и открыто: так, что теперь Хилл без особых усилий может рассмотреть свое отражение в зелено-серых глазах. Но брюнет лишь убирает слегка окровавленный нож в сторону, на черный кожаный диван, и берет очередной кусок шоколада, все так же спокойно отвечая:             — Пока что не выяснил. Ты же знаешь, «сеть» шифрует своих клиентов для их же безопасности, — шоколад, удерживаемый большим и указательным пальцем Каспера, зажимается острыми зубами брюнета, пока сам парень с легкой улыбкой наклоняется к Форду, — Но я работаю над этим.       Крис чувствует, как начинает едва ощутимо болеть из-за неудобного положения шея. Но это неприятное ощущение сразу же проходит, стоит бледным ладоням мягко опуститься на щеки блондина, притягивая ученого к себе.       Хилл больше не приближается. Теперь, почти соприкасаясь с Фордом носами, брюнет ждет, когда ученый попытается наклониться к нему сам. И, как только это происходит, съедает до этого зажатый в своих зубах кусок шоколада, сразу же отстраняясь.              — Целовался с Мерфи? — будничным тоном интересуется Каспер.       Крис видит, как младший берет с идеально чистого дивана тот самый нож, который еще несколько минут назад касался его шеи, и начинает резать яблоко.       Капли крови остаются на бледно-зеленой внутренней части, частично стираясь из-за движений ножа, и все равно впитываясь во фрукт. Хилл, дожидаясь ответа, отрезает кусок яблока и, прижимая его большим пальцем к ножу, откусывает, переводя интересующийся взгляд на ученого.             — Откуда знаешь? — не менее спокойно отзывается Форд, продолжая наблюдать за тем, как ловко продолжает нарезаться в чужих руках яблоко.              — Среди Создателей только он один может позволить себе курить Nat Sherman Black and Gold. У всех остальных даже при всем желании не хватит на эту марку денег.              — Не знал, что репликанты так четко различают запахи и вкусы, — честно признается блондин.              — Как я и говорил, мы во многом лучше людей.       Браслет-цепочка на чужом бледном запястье ударяется о лезвие ножа, издавая тихий, едва слышный звон металла. Наручные, старых моделей часы Криса вязнут, не желая идти быстрее, а Форд вязнет в своих мыслях, но молчит об этом.       Тем, кого ищет Каспер, может быть Грэй. Но блондин не уверен, ведь Мерфи (даже сегодня на их встрече) не был похож на того, кто хоть немного приблизился к правде о делах Создателей. Да и кто знает, что сделает с любопытным Создателем Хилл. Поэтому Крис, желая защитить Каспера от вражды с Мерфи (хотя тут еще вопрос, кого и от кого придется защищать), словно между прочим интересуется:             — И что будет, когда ты найдешь этого человека?              — Выясню, насколько сильно он предан Создателям, — нож снова скрипит о разрезающееся яблоко, но теперь Форд уже не видит на нем своей крови, — После попытаюсь заставить его присоединиться к нам.              — А если не получится?              — Убью.       Хилл убирает с лица прядь отливающих темно-синим цветом волос, а Форд снова невольно любуется тем, как эта стрижка делает еще больший акцент на чужих сапфировых глазах.       У Каспера острые ключицы, скрытые под тонкой белой футболкой с напечатанной по заказу блондина надписью «не отучить кусаться, а полюбить клыки», серебряная цепочка на правом запястье и цвет глаз штормующего моря. У Криса восхищенный взгляд, разбитая верхняя губа, которую уже давно заметил младший, и коробка с надписью «bad memories, don't open» где-то на задворках собственной памяти.       Потому что Форд безуспешно спасается наркотиками и алкоголем не просто так: он знает правду. Даже не ту «правду», которую мог случайно узнать Грэй о списке трупов на глазном яблоке Алисы. Это — всего лишь незначительная часть всего того ужаса, который ученый обязан знать, ведь он один из тех, кто работает в отделе по разработке внешности.       Что будет, если Мерфи узнает о том, что отдел Форда отвечает за создание внешности только официально? Что на самом деле ученые создают репликантов с внешностью уже существовавших людей, только с положенными временными изменениями вроде нового стиля прически и прочего? Что будет, если Грэй узнает, что на самом деле произошло ровно семьдесят семь лет назад, за несколько дней до его «заморозки»?       О, это будет ужасно. Крис готов поспорить, что брюнет не сможет жить с этой правдой, как уже не смог жить с ней в прошлом, и тогда в любимом некрологе Форда опять выйдет прощальная статья, но на этот раз про «Рэя Картера, филантропа и бизнесмена, не любящего пересекаться с людьми».       Ну а пока что Крису нужно продолжить вечер, но нельзя испортить настроение Хиллу. Поэтому Форд в привычной манере улыбается и уже знает, к кому пойдет, чтобы не загружать своими незначительными проблемами Каспера.