Когда мы встретимся в будущем.

      Янг не верит в жизнь после смерти, не верит в «карму» и в «бумеранги». Просто Алиса уже слишком взрослая, чтобы признавать существование Санта Клауса, Зубных Фей, а также ангелов и демонов, пусть даже сказки на ночь и религия ничем между собой и не связаны.       Но Крис каждый раз заставляет розоволосую девушку сомневаться в своих убеждениях.       Да, у Янг есть свой собственный дьявол. Он часто хитро улыбается, пьет дорогое вино в своем рабочем кабинете и больше не курит, хотя раньше его окурки выкидывались прямо из окон и навсегда исчезали где-то внизу: так далеко, что Эли ни разу не видела как они гаснут сразу же после первого удара об асфальт.       Собственный дьявол Алисы делает ей до смерти больно: постоянно упоминает минусы Янг, дразнит за излишнюю наивность, доверчивость и глупость.       Ведь хранить старую пачку исписанных его почерком сигарет — глупо. Умные девочки не плачут по старым временам и не верят редким «Малышка, мне так жаль…» на от руки написанных сигаретах.       Ведь верить его обещанию «Я могу иногда думать и говорить о тебе вежливее» — наивно. Умные девочки знают, что он признается Алисе в любви, а потом сплюнет в сторону и обязательно прополощет рот листерином.       Ведь принимать от него пышные светло-розовые букеты пионов — слишком доверчиво. Умные девочки начинают кричать от раздражения сразу же, как только чувствуют кисловатый запах духов кого-то другого от него на пороге, а не впускают в офис, позволяя оставить на своей щеке смазанный поцелуй.             — Для полноценного существования мне нужны преданные фанаты и те, кто ненавидит меня до смерти, — улыбается прямо в лицо, пока пепельные волосы спадают на лоб, закрывая зеленого цвета глаз; теперь остается только другой, серый, и от этого Янг становится почти физически холодно, — Забавно, что ты сочетаешь в себе сразу все эти пункты.       Дьявол Алисы приносит ей цветы так редко, что розоволосая девушка уже давно создала у себя гербарий. Он прикуривает от солнца под названием «зажигалка», вечно язвит и обращается с Янг так грубо, что после каждой встречи у розоволосой девушки намокают глаза. Он наигранно-сосредоточенно тянет:              — Я не считаю тебя плохой. Но я думаю, что когда-то давно произошло что-то плохое, и теперь ты оправдываешь одним этим случаем все происходящее в твоей жизни дерьмо. И все твои многочисленные «друзья», бывшие и знакомые подкупаются этой печальной историей. А на деле ты просто инфантильная шлюха-алкоголичка с любовью к творчеству Айвозовского и карманами, забитыми наркотой.       И Алиса молчит, словно и возразить-то не может.       Крис бывает резким даже когда глотает эти белые таблетки, раздобытые Эли специально для него.       А в особо тяжелые дни блондин всегда идет со всеми своими проблемами именно к ней, Алисе, которая почему-то до сих пор каждый раз открывает ему дверь.       И даже сейчас, пока капли дождя стекают по его прилипшим ко лбу волосам и лицу, а кровь с разбитой губы (намеренно вызванная за несколько секунд до звонка в дверь) капает прямо на белоснежную тканевую накидку Янг, впитываясь и образуя темно-красное пятно где-то поверх аккуратной груди.              — Ждала кого-то другого?       Крис цепляется взглядом за черное кружевное белье, скрытое под полупрозрачной накидкой, а Эли краснеет еще сильнее, но еще больше натянуть ткань на почти оголенную грудь не спешит. Только приподнимает подбородок выше, стараясь игнорировать слишком заметную разницу в росте, и наигранно-спокойно отзывается:              — Есть такое.       Форду приятно, потому что несмотря на невозмутимый вид девушки, взгляд серых глаз все равно скользит по прилипшей к телу куртке, футболке и джинсам, словно закидывая Криса миллионом немых вопросов. И вдвойне приятно сорвать свидание Янг и снова убедиться в том, что вместо всех других она снова выберет его.             — Ты попал под дождь? — начиная выдавать скрытое волнение, аккуратно спрашивает Эли, — Пешком гулял на уровне первых этажей в такую погоду?       Крис на это только улыбается еще шире и, лениво перекатывая во рту белую таблетку, отзывается:             — Я же обещал зайти к тебе, Конфетка. Ну, тогда, в коридоре, помнишь?             — На часах почти двенадцать, — закутываясь в накидку с короткими свободными рукавами уточняет Алиса, — Не мог найти для меня другое время в своем расписании?              — Был очень занят, — на несколько секунд задумчиво хмурится парень.              — Чем? Изменял мне, Даниэль или Итану?              — Я ни с кем из вас не встречаюсь, прелесть, а значит и изменять не могу.       Янг медлит, а кожа покрывается мурашками. Не ясно, из-за того ли, что они стоят прямо в коридоре, или из-за того, что Форд прав.       Абсолютно прав, если честно. Шелли, одна из тех девушек на работе, что зовет себя подругой Алисы, предупреждала, что влюбляться в Криса — одна из самых ужасных идей, что могла прийти в голову Эли. Ведь Форд не чувствует себя виноватым, а розоволосая девушка каждый раз целует его так, словно знает, что у блондина есть кто-то еще.       Где-то в квартире слышится глубокий металлический стук: часы бьют полночь. И уже на четвертом ударе Алиса затаскивает за собой в квартиру Форда, кидая ему что-то вроде «Потом поблагодаришь»: боится собрать вокруг своей двери зевак.       А в квартире пахнет остывшим чаем. Девушка, продолжая ходить по квартире в одном нижнем белье и слегка просвечивающейся накидке, пытается найти хоть что-нибудь, что можно было бы накинуть наверх. Затея с треском проваливается, когда Янг вспоминает, что ничего она не найдет еще до утра, ведь успела все попрятать к приходу «коллеги». Хотела отвлечься от Криса после выходки блондина с Тейлором, а теперь втихаря печатает «запасному варианту» короткое сообщение о долгах на работе и поменявшихся планах, пока по ее квартире ходит Форд.       Кажется, это первый раз, когда Крис сам пришел в гости к Янг в ее квартиру: девушка звала много раз, неоднократно называла адрес, но блондину все было не до этого. А теперь вот что-то вспомнилось, что у розоволосой девушки неплохая фигура, квартира и отзывчивость.              — Ванная комната прямо по коридору, — подсказывает Эли, пряча телефон в карман накидки, — Там же есть и фен.             — Я уже почти высох, — отмахивается от предложения блондин, стаскивая с плеч прилипшую к спине куртку и вешая ее в шкаф со специальным отделом «для гостей».             — Тогда, может, пойдешь обратно домой? Я больше ничем не могу тебе помочь.              — Боишься нарушить свои планы или хочешь посмотреть, как я потащусь по такой погоде обратно в офис? — с наглой улыбкой тянет ученый.              — Вовсе нет, просто меня очаровывает то, что ты спустя столько времени не забываешь обо мне! Это очень мило, правда, — язвит Эли.       А Форд начинает скучать. Откровенный зевок прячется за кулаком, а хмурящаяся Янг не зря воспринимает этот жест на свой счет: Криса снова начинает подташнивать от одних только попыток Алисы быть «стервой».              — О да, малышка, покажи, что ты так же крута, как и я, — подбадривающе, но с издевательской усмешкой тянет Крис. На что Янг собирается с духом (и с фантазией) отвечает:             — Это что, очередная попытка меня уколоть? Это даже становится забавным.       Эли грозится выгнать Форда из своей квартиры, но вместо этого только указывает блондину дорогу на кухню и, дав парню ватный диск, пропитанный спиртом (для раны на губе), уходит в сторону ванной.       Теперь бледно-красная вода стекает по белоснежному умывальнику, напоминая Алисе цветы. У розоволосой девушки испачкана только накидка (на ней красуется размазавшееся пятно чужой крови), но Янг не может отделаться от дрожащих рук и иллюзий.       Кажется, что это небольшое красное пятнышко пачкает всю ее белую одежду, оставляет разводы на идеально чистой плитке и впитываются в тапки. Алиса боится чужой крови, хотя видит ее слишком часто, а Форд тем временем допивает бутылку лимонада из личных запасов Янг на кухне и мечтает о том, чтобы уйти.       Крис не знает, зачем пришел. Теперь вся ситуация с Грэем и его прошлый кажется не такой ужасной, даже почти решаемой. Лимонад печет в горле, оставляя во рту кислое послевкусие, и Форд снова пробегается взглядом по столу со сладостями, заготовленному явно на двоих: клубничный сидр, какая-то слоеная выпечка с белой посыпкой, явно застревающая в зубах, и засохшие розовые цветы пиона.       Что же, миссия выполнена. Алиса будет вспоминать о Крисе еще ближайшие недели два-три (а может и пару месяцев, даже если не будет видеть его на работе), а Форд умудрился даже сорвать чужое свидание.       Блондин не дожидается, когда вернется Янг. Ему вообще так-то плевать, вернется она сегодня или нет, а в голову только сейчас лезет воспоминание, что розовласка, вообще-то, боится крови. Но теперь, когда все случившееся больше не кажется проблемой, Форду меньше всего хочется выслушивать и терпеть Алису. Поэтому куртка, висящая на двери, забирается сразу же, как только блондин добирается из кухни в коридор, в мыслях прокручивая когда-то в шутку сказанную Грэем фразу:              — Мы в ответе за тех, к кому пришли в маниакальной фазе.       Но Крис, закрывая за собой дверь чужой квартиры, идет по общему коридору, усмехаясь в ответ Мерфи:              — Просто бред какой-то.