Когда мы встретимся в будущем.

      На улице снова туманно и льет дождь. На сигаретах, выкуриваемых Майклом, видны пропитавшие фильтр капли крови, а стеклянная пепельница на столе уже давно переполнена, и теперь эти «порции никотина» тушатся не о дно, а о пепел своих «предшественников».              — Я могу тебе доверять?       Вопрос звучит скорее как утверждение, а тяжелый взгляд янтарных глаз из-под капюшона худи устремляется прямо на блондинку, зажатую в своих руках. Только вот в этот раз вместо тепла Хилл чувствует лишь невидимые острые шипы, впивающиеся в его истерзанное тело, но притягивает к себе Даниэль еще больше: надеется, что в какой-то момент чужие шипы пробьют его сердце.              — Если спрашиваешь, значит не можешь, — пожимает худыми плечами Хейз.       Она, позволяя касаться своего тела, поднимает болотно-зеленые глаза на наемника и дарит рыжему парню странно-успокаивающую улыбку, продолжая держать руки на его плечах. В ответ слышится тихое:              — Я не это имел в виду.              — Догадываюсь.       Пряди медных волос спадают на бледный лоб, слегка закрывая глаза, а Даниэль правда хочется наклониться и поцеловать каждую веснушку на чужом лице, давно ставшую почти незаметной из-за нехватки солнца.       Майкл несчастен, но у Хейз нет времени на то, чтобы спасать его. А еще совсем нет времени на то, чтобы потом лечить свое разбитое сердце.       Ведь при первой же необходимости они не задумываясь предадут друг друга.       Но пока что все в порядке. Пока что уставший парень наклоняется, упираясь лбом о чужое плечо, а блондинка мягко поглаживает чужую спину: пытается хоть как-то утешить.              — В подвалах лаборатории спрятан репликант, над которым специальная группа ученых проводит жестокие эксперименты. Они пытаются выяснить, почему вы начинаете ощущать эмоции: злиться, грустить, любить. И сегодня у этого репликанта сломалась клетка, поэтому сейчас идет подготовка к его срочному переводу, — Майкл на секунду останавливается, не зная, стоил ли продолжать, но все же решается, отстраняясь и заглядывая в зеленые глаза напротив, — Я хочу, чтобы во главе приставленного конвоя в этот раз вместо меня пошла ты.       А Хейз, продолжая ласково поглаживать чужое израненное тело, уже словно видит отверстие в чужой голове, которое обязательно появится сразу же, как только о выходке Майкла узнает его хозяин.       Но Даниэль знает об Эмили. Знает, потому что видела ее сама. Знает, потому что не раз репетировала все возможные сценарии этого диалога с Мерфи. Знает, потому что обещала Чешире вернуться. И теперь старательно изображает на лице плохо скрываемое удивление.              — Почему сам этим не займешься?       Хилл, довольный отсутствием лишних вопросов, отвечает коротко:              — Есть дела с полицией в городе, — чужая безэмоциональность снова превращается в оскал, разрезающий сухие разбитые губы, — Не волнуйся: даже если облажаешься, отвечать за твои проебы все равно буду я.       Даниэль только старательно изображает в ответ очередную мягкую улыбку.                                            * * *       Мармеладные мишки пережевываются, оставляя во рту приятное фруктовое послевкусие, а Даниэль, пряча под языком очередную порцию сахара, старательно игнорирует наведенный на себя пистолет.              — Репликантам запрещен спуск в подвалы.       Хейз смотрит долго, внимательно, а милитарист в коридоре возле лифта даже снимает пистолет с предохранителя: готовится выстрелить после еще одного предупреждения.              — Сделаешь дыру в голове этого репликанта, и я лично перевезу твое изуродованное тело на свалку.       Милитарист замирает, а после, видя тренера Хилла за спиной блондинки, убирает оружие и становится по стойке смирно:              — Тренер Хилл, мистер Коулман приказал Вам оказать помощь в подвалах.              — Вместо меня пойдет Хейз, — подходя еще ближе и нажимая на кнопку вызова лифта, отзывается Майкл.              — Но тренер Хилл… — кажется, новый милитарист даже бледнеет от такого заявления. Наемник смотрит на это с нескрываемым раздражением:             — У меня что, проблемы с дикцией?              — Нет, тренер Хилл.       Из приехавшего лифта выходит еще один милитарист и, по уходящему Майклу понимая ситуацию, за шиворот затаскивает в лифт напарника, шипя:              — Если Хилл сказал, что ей можно доверять, значит доверяем.       Тяжелые ботинки младшего с грохотом ударяются о пол лифта. В ответ слышится настороженное:              — Да с каких пор о неудачном творении положено знать другим репликантам? Об этом даже не все наши знают, так почему вдруг она!       А Даниэль, игнорируя чужие перешептывания, заходит в лифт и нажимает на кнопку с цифрой «0». Надпись об этажах сразу же сменяется на четыре красные буквы:              «HELL».       А в подвалах оказывается еще холоднее, чем в прошлые разы. Когда на горизонте снова появляется та комната, Даниэль даже не удивляется открытой двери: знает о хакерских замашках Мерфи и догадывается, что кроме него эту систему мог сломать разве что только Луис.       Моррис сидит в клетке смирно, с хитрой улыбкой и ярко-голубым взглядом глаз, напоминающим плавающий в стакане с окрашенной в голубой цвет водой лед. На ее шее кроме ошейника красуется еще и железные ремни с цепями, а до этого щурящийся из-за света взгляд впивается в знакомое лицо блондинки. Эмили смотрит на чужие короткие волосы, и улыбка как-то сама исчезает с ее лица.       Старший из двух милитаристов, спеша куда-то, бьет по обратной стороне решетки носком ботинка. Злится и предупреждает:             — Без глупостей, Моррис. Иначе нам придется надеть тебе намордник.       Теперь взгляд голубых глаз смотрит исподлобья, замораживая, а младший милитарист толкает напарника локтем в бок, шепча:              — Не зли ее, ладно? Я работаю на Создателей меньше месяца, но уже словно вижу на ее лице невысохшие брызги крови.             — Не мели чепуху, придурок, это всего лишь обезоруженное создание и красные прожекторы!       Цепь, прикрепленная к стене, снимается с крючка и отдается Даниэль. Младший милитарист снова хочет что-то сказать, но старший, понимая смысл вопроса, отвечает заранее:              — Физическая сила репликанта соизмерима только с физической силой другого репликанта. Читай справочник, прежде чем выходить на работу.       Эмили, с прищуром наблюдающую за всем из-под выбившихся темных прядей, выводят из комнаты быстро, спеша, под умоляющие просьбы младшего милитариста «нацепить ей намордник» и под отмашки его напарника.       В конечном итоге в коридорах их оказывается четверо: два милитариста, Моррис и Даниэль, закрывающая конвой за спиной Эмили. Пакет мармеладных мишек уже давно заменяет в руке старшего милитариста пистолет. Парень хмыкает и, даже не оборачиваясь, бросает блондинке довольным тоном:              — Теперь я понимаю, чем ты зацепила тренера Хилла, прелесть. Заглядывай к нам в подвалы почаще, будем всегда рады твоей компании.       Хейз на это молчит, наблюдая за тем, как пустеет пакет в чужих руках и как к нему осторожно тянется младший военный: просит поделиться. До этого говорящий парень отталкивает напарника от своего подарка в сторону, и Эмили этой небольшой потасовки хватает, чтобы броситься вперед и вцепиться клыками в чужую шею.       Белые коридоры разрывает истошный крик. Пакет с мармеладными мишками падает на пол, рассыпая сладости по бетону, пока старший милитарист продолжает попытки отцепить от себя репликанта. Младший сжимает дрожащими от страха руками пистолет: целится так, чтобы не попасть в напарника, и чтобы оглушить Эмили. Но уже через секунду оружие падает из чужой хватки под ноги, а младший милитарист хватается за собственную шею, пытаясь справиться со сжимающейся цепью.       Даниэль, пользуясь паникой и цепью в своей руке, душит младшего милитариста, пока Моррис продолжает вгрызаться в чужую шею, придерживая оседающего на пол военного.       Все заканчивается через несколько минут, когда на пол валятся два мертвых тела, а девушки переглядываются.       Блондинка видит чужую кровь, размазавшуюся по лицу Моррис и струйками стекающую с ее окрасившихся в красный губ. А Эмили заглядывает в зеленые глаза и видит, что ее с репликантом разговоры отпечаталась на душе Даниэль как капля крови на листе бумаги.       Хейз, спеша, кивает в сторону пистолета младшего милитариста:              — Сейчас я должна буду напасть на тебя, чтобы отвести от себя подозрения. Выстрели мне в голову.       Брюнетка на это недоверчиво усмехается, заставляя кровь еще больше размазываться по бывшим кафельного цвета зубам.              — Ты не успеешь самостоятельно восстановиться до революции.              — Меня восстановят. Я нужна Создателям в качестве пушечного мяса.       Хейз, не желая больше ничего слушать, бросается на Моррис, и та сразу же хватает связанными руками с пола оружие, без колебаний стреляя прямо в голову своей спасительницы.       Тело Даниэль с огнестрельным ранением падает рядом с телами убитых милитаристов, а Эмили избавляется от ремней на своих запястьях и исчезает в длинных коридорах.       Через полчаса, когда «группа перевода» опаздывает, тела находят лежащими в коридорах. Милитаристов выкидывают, а Хейз отправляют на срочное восстановление, пока кем-то выведенные из строя камеры наблюдения в подвалах (и еще несколько трупов в кабинете охраны этих этажей) показывают, что Моррис уже успела побывать везде.