(Не)маг

Луис Клифф только осознавал ЧТО натворил, но письмо с совой уже вылетели вместе в форточку, не оставляя возможности забрать слова обратно. Гелиевая ручка с фиолетово-синими чернилами лежала рядом с рукой парня, еще храня тепло. Каким же нужно быть магом, чтобы спустя семь лет обучения в Хогвартсе так и не научится пользоваться перьями? Вот у Клиффа они становились всадниками апокалипсиса пергаментных масштабов. Пожалуй, этот факт позволит легко сделать вывод о его происхождении. Полукровка, выросший у маглов — это звучало как приговор. А когда твой отец был выжжен с гобелена бедного рода, и вы с сестрой довольствуетесь фамилией матери, то жизнь сказкой тем более не кажется. Ведь в маленьком волшебном мире, где так много построено на деловых, дружеских и родственных связях, ты никому не нужен. Есть конечно и другой тип людей: талантливые, амбициозные, из тех, кто рождается раз в столетие. Таких отрывают с руками с любой области, закрывая глаза на чистоту крови. Только Луис в эту категорию не попал… Задумчиво почесав щеку и привычно почувствовав ниточку шрама, он вгляделся в темноту за окном. Не имея глаз оборотня или анимага, он разглядел лишь ветви цветущей яблони, которые норовили залезть в окно, да угольно-черное пространство, изредка прорезанное лучами фонарных столбов. Словно кто-то направил палочку на Луну и потушил заклятием Нокс. Надо сказать что парень прекрасно понимал, на что подписался. Учить около сотни подростков, не имея понятия как это делать — не лучшая затея. Весь его опыт ограничивался периодическим воспитанием младшей сестры, да подработкой вожатым в летних лагерях (надо было помогать матери хоть как-то). На самом деле обязанности были просты: подай-принеси, смотри чтобы никто в озеро не грохнулся, об порожек домика не убился, да организуй что-нибудь, лишь бы дети не скучали. Хотя впечатлений и теплых воспоминаний эта работа дарила не мало. В последнюю смену он однажды воспользовался режущим заклинанием, пока никто не видел, дабы быстрее вырезать около двадцати бумажных дублонов. Правда потом заметил, как вторая вожатая справилась со своими кругляшами за столько же, за сколько он с магией, банально сложив лист пару раз и вырезав так сразу несколько монеток. Хотелось хлопнуть себя по лбу, потому что это казалось таким очевидным решением. Было чувство, словно магия не дает включить мозги, создавая чувство самого быстрого выхода из любой передряги. Но как это все привело к такому недальновидному ходу, как отправка письма в Хогвартс? А Луис всего лишь послушал болтовню сестры о том, что профессор магловедения, пришедший на место Квирелла в прошлом году, увольняется. Объект воздыхания доброй половины женской части Хогвартса (вторая была либо слишком мала, либо уже помолвлена), как юная ведьма ядовито выразилась, делал ноги, пока не съели. Но девицы естественно строили догадки — кто плакал о том, что он нашел свою любовь, другие, еще тайно по нему вздыхающие, предполагали, что проклятье должности профессора ЗОТИ перекинулась и на учителей магловедения. Ни та, ни другая версия не сочеталась с реальностью. Надо признать, теряли голову от бывшего педагога заслуженно. Каштановый, чуть вьющийся волос он собирал в небольшой хвостик на затылке, а за классом следили темно-карие глаза (с чем только не сравнивали их школьницы!). Приятный овал лица, идеально прямой нос и густые брови. Ариф был красив. И это была его главная ошибка. Если холодному профессору Снейпу было достаточно один раз напомнить за что его называют «Ужасом подземелий», то мистеру Сикандеру банально не хватало своего объема иронии, чтобы прекратить безобразие. И тут судьба решила над ним злобно пошутить, потому что его попытки переждать безумие провалились с треском. Во второй половине года, разбирая четырнадцатого февраля чертову кучу валентинок, Ариф надышался таким количеством приворотных зелий, что на добрую неделю загремел в больничное крыло, а половину следующей отказывался оттуда выходить. Намерения волшебниц в этот момент его окончательно добили. Вместо того, чтобы воспылать любовью к кому-нибудь из юных дам, преподаватель магловедения завел привычку перед каждым приемом пищи проверять еду заклинанием. Пару раз оно даже выявило привороты. Профессор Снейп, всегда сидевший рядом, хмыкал и говорил, что качество у них такое, словно их варили в туалете Плаксы Миртл. При чем по рецепту самого приведения. Процесс определения качества оставался загадкой, хорошо только, что зельевар понятия не имел, насколько близок к правде. А Арифу, к тому моменту получившему нервный тик, было не до того. Так и наступил конец года. Бедный профессор Сикандер начал чуть ли не шарахаться от розового цвета, сердечек и надушенной бумаги. Стоило кончится выпускному пиру, как он в рекордные сроки собрал свои вещи, написал заявление об увольнении и смотался. На море, отдыхать. Луис в тот момент искал работу. В подвалах министерства гнить не хотелось, а в магловский мир без образования не пойдешь. Из остальных предложений только Лютый переулок. Даже из самой захудалой лавки с травами на Косой аллее вышвырнули. И это с «Выше ожидаемого» по зельеварению! Со Снейпом в учителях это потолок для простых смертных полукровок! Он не мог не работать. После смерти отца мать так и не вышла замуж, работая в несколько смен в больнице, чтобы держать семью на плаву. А тут такой шанс! Надо сказать, что на лучшее в данный момент Луис надеяться не смел. Ничего легче магловедения тем более быть не может. С этими мыслями он и писал письмо, параллельно почему-то мечтая о патрулировании ночного Хогвартса. Всегда хотелось осмотреть замок лучше, а когда ты не гриффиндорец, особо далеко не уйдешь.

***

Где-то в другой части Англии у одного дома бесшумно юркнула серая сова, тем не менее, она не исчезла бесследно — на коврик перед дверью аккуратно упал конверт с изумрудными чернилами и сургучной печатью, столь устаревшей и необычной для магловского мира. Он не был связан с прошлым нашим героем — то письмо посвящалось древнему старику, это же предназначалось одному мальчику. Возможно, даже немного особенному. Витиеватый почерк гласил: «Мистеру Г. Поттеру Чулан под лестницей Дом 4, Тисовая улица Литтл Уингинг Суррей» Письмо должно было дать одному сироте надежду на светлое будущее. Жаль у судьбы другие планы. По крайней мере пока… Но его отправитель и не ждал мгновенного результата — слишком резкой была бы реакция его опекунов. Они ненавидели все, выходящие за рамки обычного мира. Потому что это неизвестность. А людям свойственно ее бояться. Без разницы, маг ты, или маггл. Клифф тоже боялся.