Il pleure dans mon coeur

Снова ночь. На кухне было темно. Лишь одинокая свеча горела на столе, излучая совсем слабый свет. — Cette nuit est belle , - прошептал Рембо, смотря в окно. За ним красиво, хорошо, там они с Полем уже гуляли. Но и здесь не хуже: уютно, романтично и намного теплее. По телу Артюра невольно прошлась дрожь от мысли о холоде, что был снаружи. Многие летние ночи он проводил с Верленом на улицах Парижа или вовсе за городом. И с ним было не так холодно, от одного его присутствия рядом было теплее. Сейчас же настала осень, ночи стали холоднее. От Сены почти всегда веяло влажным прохладным ветром. Эта прохлада была так нужна летом, а сейчас она лишь доводила до дрожи. — Pas plus beau que toi, Arthur , - прошептал в ответ Поль, который тоже задумчиво глядел в окно, но после перевёл взгляд на Рембо. Голубые глаза сверкнули в темноте, выдавая то, что в мыслях Поля появилась идея, и вскоре Верлен озвучил её: — Потанцуем? - Артюр перевёл взгляд на небесного цвета глаза. — Я не против, - улыбнувшись, кивнул Рембо и встал из-за стола, протянув руку Полю. Верлен с улыбкой принял её, тоже встав. Не выпуская руки Артюра, он подошёл к тумбочке, на которой стоял грамофон, и достал из ящика нужную пластинку, поместив её в аппарат и запуская после механизм. Вскоре кухню наполнили нежные звуки вальса. Сперва движения обоих были довольно неловкими, но когда музыка овладела телом, обволакивая разум, двигаться стало намного спокойнее и легче. Рука Поля, покоившаяся на талии танцевального партнёра, вскоре крепче обвила её, перекрещиваясь и со второй, которая ещё пару секунд назад была в ладони Артюра. Освободив руку, Рембо также переместил еë ко второй своей - на плечо Верлена, заключив в ответные объятья. Ростом Поль и Артюр не особо различались, потому Верлену не составило труда разместить голову на плече Рембо, уткнувшись в него носом. — Mon cher Je t'aime , - прошептал Поль, его голос вовсе не отвлекал от музыки, а будто сливался с ней. — Je t'aime aussi , - послышалось также мелодично в ответ. Уже было далеко за полночь, когда граммофон издал последнюю ноту и умолк. Поль и Артюр так и застыли на месте, наслаждаясь компанией друг-друга. Верлен думал о том, как же прекрасен Рембо, особенно сейчас, при тусклом свете одной лишь свечи. Имеет ли право он любить его? Целовать? Касаться? Не слишком ли он грязный для этого? Руки Поля по локоть в крови, во время войны он убил десятки, если не сотни, вражеских солдат, выполняющих свой долг также, как и он сам. Он был не лучше их, однако так легко лишил их самого дорогого - жизни. Но иначе было нельзя. Или можно? Артюр же уехал из страны на время войны. Может и Верлен тоже мог, но выбрал иной путь. Он опредлëнно не достоин любви Рембо... Но тот с каждым днём, с каждым часом и минутой становится ближе и морально, и физически. Это потому что он не знает худшего о Поле. Если бы он узнал, то непременно бросил бы, ему стало бы противно любить такого. И тогда Верлен не смог бы жить, он уверен, что умрёт без Артюра. Но сейчас, когда Рембо понятия не имеет о всех тягостных мыслях Поля, он целует его вновь, глубоко, но не развязно. Будто проникает в самую душу. Верлен отвечает и думает о том, что большего он никогда не сделает. Не сможет. Не осквернит Рембо своими прикосновениями. Их отношения всегда будут чем-то возвышенным, духовным, не касающимся животных желаний физической близости.