Il pleure dans mon coeur

Это было их первое свидание. И как его провести, придумал Поль. Время близилось к полночи, Артюр стоял у моста, ожидая Верлена, хотя был даже не уверен в том, что ждёт именно его. Поль просто письмом попросил придти сюда к этому времени и всё. Однако догадка Рембо оправдалась, пришёл именно Верлен, его кремовое пальто Артюр уже, казалось, за километр узнает. Он невольно расплылся в умиротворëнной улыбке, увидев Поля. Вскоре он уже был совсем рядом. — Bonne soirée, mon cher! ,- Верлен был романтиком до глубины души, так что не мог обойтись без того, чтобы при встрече подарить Рембо пусть одну, но весьма симпатичную алую розу. — Merci , - кивнул Артюр, принимая подарок. Они направились вдоль реки. Вдоль дороги и где-то впереди, в конце этого пути сверкали ночные огни Парижа. В эти время суток он завораживающе прекрасен. Вокруг было тихо, город спал, лишь пара влюблённых неторопясь брела по улице, негромко разговаривая и смеясь, нарушая эту тишину. Поль читал свои стихи, в то время как Рембо внимательно их слушал, стараясь чувствовать каждое слово. Многие из них были вдохновлены им же, сперва это смущало, но вскоре Артюр начал привыкать. Верлен любил читать свои стихи Рембо, потому что теперь, когда Поль не публикуется, должной критики ему получить не от кого. Максимум, чего он смог добиться от некоторых товарищей, это краткое "неплохо", "отлично", "какие хорошие стихи". Но не более. Один только Артюр оценивал Поля по достоинству и не скупится на слова в отзыве на его творчество. Верлен был перкрасным чтецом, в особенности своих творений. Интонации, эмоции - всё это было идеальным. Да и никто не мог так чувствовать стихи, как их автор. "Dans le vieux parc solitaire et glacé Deux formes ont tout à l’heure passé. Leurs yeux sont morts et leurs lèvres sont molles, Et l’on entend à peine leurs paroles. Dans le vieux parc solitaire et glacé Deux spectres ont évoqué le passé. — Te souvient-il de notre extase ancienne? — Pourquoi voulez-vous donc qu’il m’en souvienne? — Ton coeur bat-il toujours à mon seul nom? Toujours vois tu mon âme en rêve? — Non. — Ah! les beaux jours de bonheur indicible Oú nous joignions nos bouches! — C’est possible. — Qu’il était bleu, le ciel, et grand l’espoir! — L’espoir a fui, vaincu, vers le ciel noir. Tels ils marchaient dans les avoines folles, Et la nuit seule entendit leurs paroles." — Ну как? Ты понял, почему именно "тени"? Потому что... - спустя недолгую паузу начал говорить Поль, но Рембо продолжил за него: — Это не конкретные личности. Подобных людей полно вокруг нас, они будто тени, случайные очертания за спиной, которых мы обычно не замечаем. Твоё стихотворение повествует о разговоре случайной пары таких людей, образы обобщающие. Я прав? — Абсолютно. Вновь ты понимаешь меня как никто другой. Я люблю тебя, - с сияющей улыбкой сказал Верлен. У него будто дыхание перехватило просто от того, что он влюблён и может так просто сказать об этом. Рембо негромко посмеялся, ответив ещё непривычное: — Я тоже люблю тебя, Поль. Ещё немало стихов, любовных признаний и просто разговоров прозвучало в ту ночь. Дело шло к рассвету, лишь тогда оба опомнились, что пора бы пойти домой. Клонило в сон, но так не хотелось расставаться. Город ещё спал, но небо постепенно приобретало всё более светлый оттенок. Безмолвно договорившись пара отправилась в сторону дома Верлена, он жил намного ближе к центру города, где они сейчас и гуляли. — Поль, у меня есть отличная новость для тебя, - вдруг сказал Рембо почти у самого лома Верлена. Он не выглядел так, будто только что вспомнил это, скорее так, будто откладывал это на самый конец вечера ещё с начала. Поль с интересом взглянул на Артюра. — И какая же? — Ты помнишь, какова тема газеты, в котоой я работаю? — Политика и литература, если не ошибаюсь, - задумчиво произнёс Верлен. — Именно. Но я занимаюсь лишь литературой, - Поль не сводил взгляда с Рембо, ожидая главной мысли, что он хочет сказать. Сделав недолгую паузу, Артюр продолжил: — Мне удалось добиться публикации пары твоих стихов в газете. Редактор сказал, что мы получили пару писем с положительными отзывами. Читателей газеты весьма заинтересовало твоё творчество. — Это прекрасно! Если им понравилось, значит вы будете публиковать ещё? - с восторгом и в глазах, и с голосе, говорил Верлен. — Конечно. Я договорюсь о твоём заработке, если разрешишь публиковать тебя регулярно, - с улыбкой сказал Артюр. — Merci! Представить не мог, что могу заинтересовать читателя теперь. Мне казалось, ныне стихи никому и не нужны. — В какие газеты ты относил стихи? Или в издательства? — Честно признаться, лишь в одно издание, в котором меня публиковали раньше. — Ты серьёзно? И на основе одного отказа, ты сделал вывод о ненужности своего творчества? Поль, порой ты ужасный дурак, - с некоторой строгостью, к которой Верлен уже привык, сказал Рембо. Поль и правда почувствовал себя виноватым. — Я был слишком подавлен тогда, - отмахнулся Поль, после добавив: — Да и какая теперь разница, если я всё равно смогу вновь писать для публики? - Верлен невинно улыбнулся, заставив Артюра вздохнуть и смягчить взгляд. — И то верно. Поль открыл дверь своей квартиры, пропуская вперёд Рембо и после заходя за ним. — Я так благодарен тебе, ты не представляешь. Я люблю тебя, - сказал он слегка на распев. — Ты сказал это не менее десятка раз за ночь. Я даже устал отвечать, - слегка улыбнувшись ответил Рембо. — А я не устану повторять эти слова вечность, mon cher Rimbaud .