В Питере климат лучше

      Каждую ночь Жан и Ольга бродили по улицам, любуясь красотой Невского, смотрели, как разводят мосты и просто целовались, прячась в пустых переулках. В такие минуты француз забывал, что он вампир. Жану было достаточно видеть, как загораются счастьем глаза Ольги, как она смеётся его шуткам. Совсем как раньше, до обретения бессмертия. Жан всё чаще задумывался о том, чем закончится эта невероятная метаморфоза?       Ольга задремала только под утро, её волосы разметались по подушке. Собираясь в больницу, Жан загляделся на её веснушки, высыпавшие впервые за долгие годы, и оставил невесомый поцелуй на щеке. — Уже уходишь? — открыла глаза Ольга. — Увы, мне пора. Кровь в холодильнике, бери столько, сколько потребуется. Сегодня принесу ещё.       Ольга потянулась на кровати, разминая руки, и улыбнулась, показывая клыки. — Жан-Клод, лучше принеси мне шоколад. Сама не знаю почему, но постоянно о нём думаю. Я даже чувствую повсюду его запах. — Шоколад? Это интересно, — задумчиво произнёс Дешам.       Зайдя в кабинет, Жан сделал запись в больничной карте по ведению беременности Ольги Анваровны Воронцовой. Появление у вампира ребёнка само по себе было сенсацией. Но процесс очеловечивания матери во время вынашивания плода делал исследование ещё увлекательнее. С третьего месяца у графини появилась потребность в человеческой пищи. Но Ольга всё ещё продолжала пить кровь и организм по-прежнему прекрасно её усваивал. Это было настоящей загадкой. — Но это же невероятно, — восхищённо бормотал Жан, глядя на свежие результаты анализа крови Ольги, неотличимые от крови обычного человека. И это после полутора веков пребывания графини в состоянии живого мертвеца.       Звонок телефона отвлёк Жана от насущных дел. На экране горел номер Кривича. Последний раз они говорили всего два дня назад и решили, что Жан сам позвонит через неделю. — Жанчик, сынок, совсем ты у меня зачах на чужбине. Возвращайся обратно в Смоленск.       Ласковый голос дедули застал Жана врасплох. — А как же тот вампир, Клим? Его поймали?       В трубке раздалось кряхтение. — Бегает где-то, поганец. Поймаю, убью. Я тебе говорил, что Хранитель у нас теперь новый, сынок Ириночки Витальевны? Так вот, Константин Сергеевич сказал, что если кто хочет в Смоленске числиться, то пусть тут и живёт. Боится он, что избалуетесь вы с Олей, людишек угрызать начнёте.       От Хранителей вампиры хорошего никогда не ждали и Жан не сильно удивился таким новостям. Но поражала быстрота с которой Костя, получив власть над вампирами, превратился в деспота. Хотя и такое часто случалось с людьми, в примерах недостатка не было.       И всё же, Костик и угрозы? Да ещё угрозы вампирам! Он вообще понимает, с кем имеет дело, или маменька пощадила его психику и не рассказала всю правду о семье Святослава Вернидубовича? — Ты сказал ему, что я работаю в больнице? Крови нам хватает, — раздражённо ответил Жан. — Да к тебе вопросов нет, а вот графиня не внушает доверия. — С чего бы? Ольга беременна. Она превращается в человека. О ней вообще можно забыть. — А хахаль ее, Барановский? О нем тоже можно забыть?       У Жана засосало под ложечкой, но соврать деду он не отважился. Тем более, что старик и без него уже, похоже, всё знал. — Сергей умер, как только они с Ольгой приехали в Питер. Ты же знаешь, что он злоупотреблял… К сожалению, в этот раз мне не удалось его спасти. — Вот-вот умер, — многозначительно произнес дед, — Сколько я лет твою графиню знаю, а вечно вокруг неё люди как мухи мрут. Вы что же думали, а?! — прикрикнул Святослав Вернидубович, — Ностальгия замучила по старым временам? И Нева под боком. Это же не наше пересохшее болото, там поглубже будет. Можно много трупов спрятать. — Дедуля! Что за намеки? — оскорбился Жан, — Я отвечаю за Ольгу лично. Ничего подобного не происходило и никогда не произойдет. — А если отвечаешь, то привози её в Смоленск, пока за вами Хранителей не отправили. Тут всё и решим, по-семейному. А то ведь я и сам приеду. Не жалко тебе старенького дедушку гонять?              Святослав Вернидубович убрал телефон в карман жилетки. Вокруг древнего вампира стояли хранители с шокерами в руках. — Он её привезет, — сказал Кривич Бредихину, — только, как договаривались, доктора не трогайте. — Мне нужна только графиня Воронцова, маркиза можете оставить себе, — пообещал Константин.       Дед Слава привычным движением руки пригладил седые волосы на голове. Тысячу лет Кривич жил на этой земле. И только ему распоряжаться своими кровородными детками. Что-то Костя Бредихин слишком круто начал свою карьеру. Древний сурово свёл брови. — А на каком основании, вы забираете графиньку? У меня «Договор», всё по закону должно быть. — За убийство студента Барановского. Он ведь жил в нашем городе. — Так ведь это доказать ещё надо, что Оля убивца, — напомнил дед Слава о презумпции невиновности, но встретился с равнодушным взглядом Бредихина. — Вас, я так понимаю, беспокоит доктор Дешам, а не его бывшая супруга. — Много без него люда смоленского мрёт, — сокрушенно заявил Кривич, — Я ведь дохтура для смолян обратил, а в Питере и своих врачей хватает. Нечего ему там делать. Клим, безобразник, может ещё на триста лет пропадёт. Ищи ветра в поле. — Мы встретим вампиров на вокзале. Думаю, после казни Воронцовой остальные будут сговорчивее. Поработает ещё ваш доктор, не сомневайтесь. — Но графиня ждёт ребенка. Как же её казнить вместе с дитём? — поразился Кривич. — Вампира. Она ждёт вампира. Можете потом забрать этого монстра, — брезгливо скривился Костя, — Что ему сделается, нежити? Мы не будем против. Только научите его соблюдать «Договор», — язвительно ухмыльнулся Костик и вышел за дверь.              Жан вернулся домой, когда уже смеркалось. Ольга читала, сидя в кресле у камина.       Вручив обещанную шоколадку, Жан сел на старенькую тахту. — Что-то я устал, ma chèrie. Сегодня всю смену на ногах. — Как давно я не чувствовала этот вкус! — воскликнула Ольга, отламывая шоколад и отправляя кусочек в рот, — Это лучше всякой крови.       Стол был уже сервирован на двоих и Жану оставалось только зажечь свечи. — Не уверен, что теперь тебе это понравится, — кивнул Жан на красную густую жидкость с запахом железа, наполнившую бокалы.       Ольга положила руку на заметно округлившийся живот и сделала глоток крови. — Хочешь сказать, что теперь я снова человек? А кто же тогда пьет эту кровь? Мой ребенок родится вампиром, Жан? — Не знаю, не знаю. Твой случай уникальный в мировой практике. — Первый в истории вампиров, — продолжила Ольга с беззаботным смехом, заставляя Жана залюбоваться вновь появившимися ямочками на её щеках.       Уезжать никуда не хотелось. Смоленск приносил одни несчастья. Именно там Жан погиб когда-то и там он обратил Ольгу в вампира. — Сегодня дедуля звонил, звал нас домой, — посомневавшись, промолвил Жан. — И что ты ему ответил?       Печаль во взгляде Жана напугала Ольгу. Было заметно, что он чего-то недоговаривает. — Душа моя, здесь очень нездоровый климат. Помнишь о чахотке? Тебе явно не хватает солнца. И анализ крови это подтверждает. Конечно, можно просто попить витамины и никуда не уезжать. Я не хочу тебя принуждать.       Ольга подошла к окну, но на улице было слишком темно, даже луна не светила. — В Смоленске мне всё будет напоминать о Серёже. Я и так постоянно его вижу во сне. — Ты уже не только спишь, как человек, но и видишь сны? — восхитился Жан. — Серёжа мне снится, потому что я даже не пришла на его похороны, — задрожал голос Ольги. — К сожалению, его уже не вернуть, — заговорил Жан, подходя к Ольге со спины и кладя руки на её плечи, — Мы же решили оставить это в прошлом. — Да, ты наверное прав, — согласилась Ольга, поворачивая голову к Жану, — Это всё из-за ребенка в моем животе. Я даже не помню, как пью кровь. Только нахожу повсюду пустые пакеты. Это превращение даётся нелегко. — Рассеянность обычный симптом при беременности. Не ты первая, мой ангел, — поспешил заверить Ольгу маркиз и нежно поцеловал в висок. — С тобой так спокойно. Я верю тебе, Жан, — тихо говорила Ольга, прижимаясь к нему всем телом, — Не знаю, что бы со мной было без тебя. Если считаешь, что лучше уехать, я согласна. — А может наведаемся в Москву? — сделал ещё одну попытку Жан, чувствуя, что совершает ошибку, возвращаясь к деду, — Там Аннушка с Иваном. Будем жить не хуже, чем в Смоленске. — Не будем, ты сам знаешь, — вздохнула Ольга, — Никто нас в Москве не ждёт. Особенно наполеоновского офицера. — Я был хирургом, лечил раненных, — оскорбился Жан. — Скажи это дедуле, — фыркнула Ольга. — Дедуле... Он до сих пор мне припоминает тот поход и пожар Смоленска. Ты права, в Москве меня с пирогами не встретят. Но всё же, после твоих родов, может вернёмся сюда и совьём новое гнёздышко. Можно будет купить хорошую квартиру в центре и зажить почти как раньше, — размечтался Жан. — У меня неплохая практика. Здесь отличные медицинские университеты. И это почти Европа. — Нет, мы уезжаем навсегда, — произнесла Ольга, вглядываясь в ночное небо, — У меня предчувствие, что я не скоро увижу этот город. — Кривичу нужен только доктор Дешам. Я вернусь в Смоленск один. Ты можешь остаться, — принял решение Жан. — Но я поеду с тобой, Жан-Клод! — горячо возразила Ольга, приходя в ужас от слов Жана, — А когда родится ребёнок, мы будем гулять с ним в графском саду. Даже не думай снова оставить меня в одиночестве. — Мы? Ты действительно этого хочешь? — не поверил Жан. — Да, тысячу раз да. Несносный ты француз! Прекращай уже меня мучить. Я восемьдесят один год ждала этого, — принялась осыпать поцелуями Жана Ольга. — Если бы я только это знал раньше...