Тридцать девять по Цельсию

      Лайт даже сейчас не могла поверить в то, что им удалось переманить предакона на свою сторону.       Даже сейчас, когда этот огромный зверь, устроивший свою не менее огромную, шипастую голову на её коленных шарнирах, уютненько порыкивал, млея от скребущих движений коготков Инит по его броне.       Блоки памяти услужливо подкинули воспоминание, как это существо доказало, что оно далеко не глупое.

***

– Лайт!       Истошный крик Арси едва не заставил аудиосенсоры Лайтбринг сбойнуть с концами.       Но Инит продолжала упрямо идти навстречу несущемуся на неё предакону.       Старскрим даже перестал палить из-за укрытия по Бамблби, с удовольствием ожидая, когда творение Шоквейва разорвёт последнюю из Инит на куски металлолома.       Но когда до феммы зверю оставалось всего ничего, а его шейные сегменты начали разогреваться, давая понять, что автобот встретит свой дезактив не от когтей, Инит неожиданно подняла манипуляторы вверх и встала на коленные шарниры.       Предакон в недоумении резко остановился прямо перед ней, вспахав когтями несчастную землю.       Все вокруг замерли. Даже бой прекратился.       Прайм подтянулся в напряжении, как киберпантера, готовый в любой клик кинуться на помощь подруге, держа при этом Нокаута на прицеле.       Бамблби, который таки добрался до Старскрима, сейчас во все свои по-бэтски огромные окуляры смотрел на последнюю Инит, в который раз понимая – эта с процессора съехавшая фем точно не за красивую оптику это звание получила.       Арси, что уже успела разобраться с Эрахнидой, что та снова позорно сбежала, сейчас была окружена вехиконами. Но для неё, как для квалифицированного бойца, это не было проблемой. Проблемой для неё стал бы дезактив подруги. Её непосредственного командира, хоть сложившиеся условия и заставляли Оптимуса принять на себя всю ответственность главнокомандующего.       Десептиконы же ждали, когда до зверя снизойдёт озарение, что если автобот не сопротивляется, то рвать его на куски нужно ещё быстрее.       Но тот не спешил. Он всё ещё смотрел в зелёную оптику Инит каким-то уж очень осмысленным взглядом. И та решилась. – Я знаю, что ты далеко не глупый зверь, которого Шоквейв вырастил на потеху своему хозяину. – предакон на это предостерегающе зарычал, слегка наклонив угрожающе свой шлем к её, и Инит кивнула. А потом слегка улыбнулась. – Я о том и говорю. С самого начала мы заметили, что ты обладаешь достаточно высоким интеллектом. Ты не подчинялся приказам, считая их нелогичными. Делал так, как сам считал нужным. Именно поэтому ты стал для них неудобным.       Предакинг недоумённо отклонил назад шлем.       И ведь действительно. Когда он впервые, буквально несколько джооров назад, принял робоформу при Лорде Мегатроне, у того в оптике проскользнуло отнюдь не довольство.       Удивление, даже опасение и разочарование. Будто он был не рад тому, что предакон оказался не просто цепным киберпсом, а самостоятельно развивающимся и полноценным трансформером.       Создатель тоже не был этому рад.       Про истеричку на каблуках, которого Предакингу хотелось просто задрать в любой момент, он и не говорит.       Но почему он медлит и не может разорвать эту фемму? Что ему мешает отомстить, наконец, за дезактив своих не успевших увидеть актив сиблингов? Что она просто встала на коленные перед ним? Так это она лишь отсрочила свою участь.       Но что-то в её окулярах его останавливало. Что-то в её ЭМ-поле, которое она перестала блокировать и открыла ему, не позволяло дезактивировать её.       Да, она проявила к нему уважение. Да, признала его мощь, интеллект и силу, заверив, что видит в нём полноценного кибертронца, а не кибершавку.       Но если он сейчас помогает десептиконам для того, чтобы они помогли ему самому расправиться с автоботами, то почему он тогда должен верить последним? – Я знаю, что ты винишь нас в дезактиве своих сиблингов... – предакон снова угрожающе зарокотал, давая понять, что со стороны феммы было очень опрометчиво поднимать эту тему в таком положении. Но та упрямо продолжала, стоически смотря прямо в жёлтую, хищную оптику. – Твоё дело, поверишь ты мне или нет, но в этом виноваты не автоботы. И я могу это доказать. Я была там.       Окуляры зверя в удивлении расширились.       Но зачем ей это надо?       Ответ пришёл быстрее, чем Инит его озвучила: она хочет спасти своих. Как благородно и опрометчиво с её стороны.       А кто спас его народ? Никто. Так почему он должен запрятать свою боль глубоко в Искру и проявить такое же благородство?       Потому что у него природа такая. Шоквейв не рассчитывал, что его творение окажется примером чести и достоинства.       Скрипнув дентами, Предакинг принял робоформу и навис над фем скалой. На его лицевой читалось лишь холодное раздражение, напополам с ожиданием.       В осадок выпали все. Но не она. Она лишь слегка улыбнулась, будто он сам подтвердил её слова и веру в то, что он очень даже разумен. Да и нельзя ей было потерять выдержку, даже на клик.       Либо у Инит самообладание такое же необъятное, как и у Прайма. Военачальники, как никак. – Твои действия весьма благородны, Инит, но с чего мне сохранять актив твоей команде, когда мой народ поднялся манипулятор, у кого бы то ни было, дезактивировать ещё в капсулах? – Потому что ты настолько же благороден, чтобы не отвечать злом на зло.       На это ему противопоставить было нечего и предакон поджал дермы, молчаливо соглашаясь. – Да сколько можно тянуть?!       Как и предполагалось, командующего ВВС Десептиконов надолго не хватило: откинув от себя замешкавшегося чёрно-жёлтого разведчика, чудом не проколов тому грудную броню своим каблуком, зам Великого и Ужасного навёл манипулятор с ракетницей на Инит, опрометчиво понадеявшись зацепить улучшенным вооружением ещё и ненавистного предакона.       Но лишь разозлил его и укрепил веру в слова автобота.       Арси снова опрометью дёрнулась, стремясь помочь подруге, хотя сама прекрасно понимала, что если Лайт как-то сможет хоть какое-то время противостоять предакону, то у неё нет никаких шансов.       Но ракета Старскрима не достигла своей цели, взорвавшись от соприкосновения с мощной бронёй заслонившего Инит манипулятора Предакинга, ничуть её не повредив. – Я ещё не всё спросил. – сверкнул оптикой хищник, проникновенно глядя в спокойные, зелёные окуляры напротив.       И вдруг, трансформировался в звероформу.       Схватив несопротивляющуюся фем поперёк пояса, мощными взмахами крыльев поднялся вместе с ней в небо и устремился в одному ему ведомую сторону. – Забирайте энергон и валите, без Предакинга вы это сделаете легче и быстрее. Я свяжусь, как только будет возможность.       Прайму ничего не оставалось, как воспользоваться возможностью, которую им предоставила его старая подруга, и ответив по внутреннему каналу связи, что будет ждать её сообщения, снова открыл огонь, отстаивая месторождение так нужного им сейчас энергона.       Арси сцепила денты и ринулась в бой, вымещая всю злость и ярость на десептошлаке.       Но автоботы, почему-то, знали, что предакон не причинит серьёзного вреда Инит – не дезактивировал сейчас и не дал этого сделать другому, то почему должен это сделать потом?       По крайней мере, так себя успокаивал Би.       Предакинг, найдя какую-то, по его меркам, подходящую местность, выпустил фем из хватки и та, немного прокатившись по земле и оставив внушительные борозды, тем не менее, встала на серво. – Показывай.       Угрожающе медленно подойдя к ней, уже принявший робоформу Предакинг открыл несколько разъёмов на своём честплейте.       Чёрно-зелёная, подавив в процессоре шутку про то, что они ещё не настолько близки, чтобы заниматься интерфейсом, послушно и спокойно выпустила несколько нужных кабелей, подсоединяясь к меху. Тот сразу начал считывать нужную информацию.       По каналу связи начали проноситься воспоминания офицера.       Она, вместе с Ультра Магнусом и Разрушителями оказалась в знакомой Предакингу пещере, которую Шоквейв оборудовал под инкубатор. Сам учёный десептиконов был на связи с кем-то и произнёс фразу: "... мне нужно зачистить лабораторию..."       Лицевая хищника исказилась в гримасе ярости и отвращения, но вдруг, корпус зафиксировал осторожное прикосновение.       В удивлении опустив оптику, Предакинг увидел, как эта ненормальная фем аккуратно положила свой маленький когтистый манипулятор на его грудной сегмент, и мягко приподняла уголки губ, призывая успокоиться и досмотреть до конца.       С своему же удивлению, мех послушался.       Затем Шоквейв ввёл какие-то команды на главной консоли и из колб сразу же начал уходить раствор кибернуклеиновой кислоты, прямо под серво автоботам. Предаконы начали просыпаться от недостатка живительной и, пока, необходимой среды.       Уиллджек увидел кубы с переработанным энергоном, оставленные здесь явно специально, и предложил командиру взорвать здесь всё.       Тот, ответив, что если они, Разрушители, это всё, что отделяет смертоносных предаконов от жизней миллионов людей, то тот разрешает солдату взорвать тут всё к юникроновой дани.       Лайт, что с сожалением смотрела на то, как задыхаются ещё не полностью сформировавшиеся предаконы, ошалело на них обернулась и крикнула рэкеру, чтобы тот не смел этого делать.       Предакинг снова изогнул в удивлении надоптиковые дуги. – При всём моём уважении, Инит, но они опасны! – с раздражением повысил тон Магнус. – Но они живые!       Едва начавшийся спор автоботов решил завершить сам Шоквейв и перед тем, как сигануть в открытую воронку граундбриджа, выстрелил в кубы с энергоном.       Тут Предакинг резко прервал контакт, заставив фемму подавить вскрик и отшатнуться. У него не было никакого желания смотреть на дезактив своих сородичей. – Ты пыталась... спасти их? Не смотря на то, что твои хотели спасти от них же население этой планеты?       Сейчас, глядя на растерянное выражение лицевой этого гиганта, Лайт в жизни бы не подумала, что перед ней – машина для убийств. Перед ней сейчас одинокий мех, который потерял всех своих сородичей, которые даже не успели толком активироваться.       Убрав оптокабели и превозмогая тянущую боль в боку, фем вымученно улыбнулась. – Ну, я же мягкоискренная фемка, что с меня взять. – отшутилась Инит. И вдруг, у неё подкосились серво. Предакон среагировал на чистых инстинктах, уже аккуратно подхватив чёрно-зёленую за пояс. – Да, мой хороший. Ты слегка не рассчитал силу, пока хватал меня в прошлый раз.       И в подтверждение её слов, мех почувствовал на манипуляторе липкие следы энергона. Она была ранена. Его же когтями.       Искра иррационально заметалась в своей камере. Он должен ей помочь. Хотя бы за то, что она попыталась спасти его народ.       Слава Праймусу, координаты базы автоботов он успел подсмотреть. Но теперь он летит туда не с целью разрушения.

***

      Звук набирающей обороты чужой вентсистемы свидетельствовал о том, что хищник потихоньку выходил из оффлайна.       Лайт, вынырнув из блоков памяти, мягко улыбнулась и аккуратно провела манипулятором по сегментам, стараясь не задевать острые шипы, венчающие его шлем, словно корона.       Тот отозвался довольным рокотом и потянувшись, приподнял шлем и прижал его к грудному отсеку феммы, вслушиваясь в биение Искры Инит.       Чёрно-зелёная лишь тепло улыбнулась и коснулась дермами его ещё не активированной оптики. Предакон отозвался довольным рычанием и приятной вибрацией, прошедшейся по её серво. – Вставай, мой хороший. Что-то здесь подозрительно тихо. Надо посмотреть.       Предакон натужно заскрипел деталями, выражая недовольство, но с коленных сочленений фемки шлем послушно поднял и отойдя чуть в сторону, трансформировался, помогая ей встать. – Как ты? – участливо заглянув в зелёную оптику, хищник так аккуратно, насколько мог, коснулся самыми кончиками когтей бока Инит, пуская по её корпусу невольную волну статики. – Всё уже давно зажило, не волнуйся. – проведя по манипулятору меха фалангами, фем ободряюще ему улыбнулась.       Гигант на это перехватил её тонкую кистевую и прижал к своим дермам, слегка притушив оптику – он до сих пор не мог себе этого простить, хоть и прошло уже достаточно времени.       А вот как они пришли к этому, Инит никак не могла понять.

***

      После того, как Инит вылетела в вынужденную блокировку, Предакинг, на этот раз, крайне аккуратно перехватил ослабший из-за интерфейса и потери энергона корпус и направился к новой базе автоботов, успев подумать о том, чтобы скрыть свой сигнал и заглушить сигнал Инит.       Маячок Шоквейва хищник уже успел вырвать.       Когда перед ангаром Е грузно опустился предакон, в полёте трансформировавшись и осторожно перехватив фем на манипуляторы, его створы открылись так, будто их ждали.       Предакинг мрачно усмехнулся и зашёл внутрь. На него тут же наставили личное оружие все собравшиеся здесь кибертронцы. – Лайт..? Что ты с ней сделал?! – едва заставив себя не кричать, Арси всё равно повысила тон, яростно глядя на зверя. – Ей нужна помощь. – проигнорировав маленькую двухколёсную, предакон в два мощных шага преодолел расстояние до Рэтчета. Тот сразу же убрал клинки в пазы и критично осмотрел Лайтбринг настолько, настолько сейчас позволял ракурс. – Утечка энергона из нижних спинных пластин.       Медик хмуро кивнул и указал хищнику на находящуюся рядом ремплатформу, к которой тот сразу же подошёл, по просьбе полевого врача положив Инит на брюшные пластины. – Можете опустить оружие. Я никому не собираюсь гасить Искру. – проговорил Предакинг, спокойно поворачиваясь к кибертронцам. Те всё ещё были в боевой готовности. – Потом скажете «спасибо» своей Инит. – Может, нам сказать «спасибо» ещё и за то, что ты чуть не дезактивировал её?! – Арси. – убрав бластеры, Прайм повернул шлем в сторону лазурной фемки, осадив её. Та скрипнула дентами и с заминкой, но подчинилась, убирая оружие. – Чего ты хочешь? – Ты имеешь в виду, почему я до сих пор здесь, Прайм? – ухмыльнулся на адресованный уже ему вопрос предакон. Но хищник сразу же посерьёзнел, стоило ему перевести взгляд ярко-жёлтой оптики обратно на Лайтбринг. – Нравится вам это или нет, но я буду здесь до тех пор, пока Инит не придёт в себя. У меня ещё остались вопросы. Да и у неё тоже, я уверен. – После или до того, как она вылетела в отключку? – оскалился в издёвке Балкхед, но того осадил уже Ультра Магнус.       Проигнорировав и рэкера, Предакинг лишь отвернулся и снова приняв звероформу, как ни в чём не бывало устроился около ремплатформы.       Рэтчета, казалось, это нисколько не напрягало. Автоботы лишний раз убедились в том, что их медик не боится абсолютно ничего, кроме скраплетов и дезактива товарищей, разумеется.       На следующий корд фем пришла в себя. И первое, что зафиксировали сканеры, это наличие очень мощного ЭМ-поля рядом.       Активировав оптику, Инит со скрипом в сочленениях удалось принять сидячее положение.       И порядком так подохренеть, как сказала бы Мико, потому что около ремплатформы знакомого ангара вполне себе спокойно дрых предаконский царь.       Видимо, почуяв подскочивший страх в её ЭМ-поле, Предакинг активировал оптику и поднял шлем, будто не он только что был в оффлане.       Удивившись тому, что эта фем вдруг начала испытывать страх, хищник в недоумении склонил голову набок. Лайтбринг этот жест показался забавным и она слегка улыбнулась, успокоившись и поняв, что предакон не собирается её добивать. – Ты достаточно красивый и мощный для того, кого воссоздали из КНК доисторических ящеров. – с мягкой улыбкой проговорила чёрно-зелёная и медленно протянула манипулятор в его сторону. – Можно к тебе прикоснуться?       Морда «воссозданного доисторического ящера» так и вытянулась, заставляя фем чуть шире улыбнуться. Аудиосенсоры недоумённо дёрнулись, едва не задев острыми краями другие шипы. – Вроде офицер, носишь звание Верховной Главнокомандующей фем батальонами, прошла войну в несколько тысяч циклов, а ведёшь себя как бэта в музее.       На такое безобидное замечание по каналу связи, Инит лишь звонко рассмеялась, но тут же шикнула, схватившись за недавнее ранение.       Предакон тут же подобрался и шагнув к Лайт изогнул шейные сегменты и посмотрел на рану, не став тревожить фемму и разворачивать.       Шов Рэтчета был более, чем качественен, и не разошёлся.       Удостоверившись в этом с разных сторон, Предакинг, наконец, отстранился, но не далеко.       Наклонив шлем так, чтобы их окуляры были на одном уровне, мех слегка притушил оптику, давая молчаливое согласие.       Лайт благодарно улыбнулась и медленно положила манипулятор на морду хищника. Тот слегка дёрнулся от непривычных ощущений, но не отстранился. – Прости меня...       Удивлённо посмотрев на фемму своими вновь вспыхнувшими солнечными окулярами, мех ждал, пока она продолжит. За что он должен её прощать? – Прости меня... – снова сдавленно прошептала Инит и прижалась к Предакингу. По его лицевой и клыкам начал скатываться чужой омыватель. – Я не смогла спасти их... прости...       Предакон был ошарашен. Неужели она настолько лояльно относится ко всему живому? Удивительная фем.       На Искре потеплело. И хоть его семью больше не вернуть, он может попытаться найти другую.       И Инит может ему в этом помочь. Мало ли ещё кибертронских учёных во Вселенной разбросано?       Повинуясь какому-то непонятному порыву, мех тихо что-то пророкотал и аккуратно уткнулся мордой в грудной отсек Лайтбринг. Та обняла его ещё крепче.

***

      С тех пор произошло уже много всего и прошло достаточно времени.       Оптимусу удалось захватить Омега-замок на Немезиде и возродить Кибертрон. Бамблби стал палачом Мегатрона и народным героем как следствие. Рэтчет остался охранять людей на Земле. Балкхед занялся реконструкцией, взяв вехиконов себе в подчинение. Остальные тоже без дела не сидели.       Возвращение и нападение Мегатрона в новой ипостаси всем удалось отбить, но ценой этого стал актив Оптимуса.       Прошло уже достаточно времени, но Лайт до сих пор не могла полностью прийти в себя.       Она потеряла не просто Главнокомандующего. Она потеряла лучшего друга, верного соратника, надёжного товарища, мудрого наставника и самого дорого Искре формера, который остался у неё после дезактива её дани, опи и их учителя.       Да, Лайтбринг любила Оптимуса, но любила как сиблинга, как члена их маленькой, разделённой на двоих, семьи. И теперь, она осталась одна.       Вдруг, в спинные сегменты что-то боднуло, недовольно рыкнув. Инит сдавленно усмехнулась.       Новый тычок, но уже приправленный порцией слабого тока. – Эй! Ты чего, Здоровяк? – А ты чего?       Ошалело уставившись на принимающего робоформу Предакинга, Лайт ждала пояснений такому странному поведению. – Ты Инит или старая рухлядь? Что ты себе позволяешь? На Кибертрон возвращаются беженцы, среди них много фемботов и они уж точно наслышаны о том, что к числу возродивших нашу планету кибертронцев относится и последняя Инит. – предакон укоризненно сверкнул солнечной оптикой и навис над чёрно-зелёной грозовой тучей, уперев манипуляторы в бока. – Они рассчитывают на тебя! Они надеются на тебя! Ты и Ультра Магнус – их гарант спокойствия и того, что без Прайма Кибертрон всё равно воссияет в его былом величии! А ты тут омыватель по лицевой размазываешь! Думаешь, Оптимус хотел бы этого?       Лайт в шоке едва энергоприёмник не открыла.       Формулировка была, конечно, немного резковатой, но Предакингу это простительно. Хотя бы потому, что этот зверюга сильнее всех из ныне функционирующих.       Он был прав. Он был абсолютно, шарк его подери, во всём прав. И ведь долго терпел, когда иной раз наведывался к ней на правах друга в Главную цитадель Иакона. Долго терпел её нестабильный фон и то, как она делегировала свои незначительные дела Арси. Чего никогда себе не позволяла, наоборот стараясь помочь другим.       Очевидно, она довела своим упадническим настроением даже Короля предаконов, нейронные цепи которого уже были закалены его двумя подчинёнными, стоящими целого взвода «зелёных» и горячих бойцов.       Но если любому другому формеру она раскурочила бы корпус за то, что посмел ей такое сказать, то Предакингу это было позволительно по ещё одной простой причине – он знал, какого ей.       Знал настолько, насколько не знал никто. Понимал, принимал и поддерживал так, как не смог бы никто, даже Рэтчет.       Потому что не позволил ей в одиночку справляться с этой болью, хоть она стоически терпела и храбро держалась первое время. А потом он просто начал находить её по следу около колодца Искр. И тогда у самого чуть процессор не съехал.       Первый интерфейс они обоюдно не обсуждали и не вспоминали, потому что за таковой элементарно не считали. Это просто был быстрый способ передачи большого объёма информации из блоков памяти.       До того, как случился второй, Предакинг думал, что сам дезактивирует несносную фемку голыми манипуляторами – она вновь сидела в опасной близости от колодца Искр и разговаривала с Оптимусом. Её жизненные показатели были на критическом уровне и если бы предакон не отправился её искать, когда снова не нашёл на рабочем месте, то ему даже страшно было представить, чем всё могло закончиться.       Рэтчет, вернувшийся на Кибертрон, даже косо на него поглядывал, пока чинил последствия насильственной связи. И хоть хищник честно старался не навредить хрупкой для него подруге, та отчаянно сопротивлялась, мешая передавать по кабелям энергон и желая уйти вслед за Оптимусом.       Узнав всё в подробностях, медик погрузил Инит ненадолго в стазис, а сам занялся обсуждением с Предакингом того, как они будут вытаскивать эту ненормальную из этой ямы.       Придя к неутешительному выводу, мехи разошлись каждый по своим делам.       Третий раз прошёл без каких-либо казусов и препираний со стороны чёрно-зелёной.       Король опять нашёл её около колодца, но уже через довольно долгое время. Инит лишь посмотрела на него и вновь повернулась к уходящей к самому центру планеты бездне. Тем не менее, препятствовать не стала, когда вновь набравшийся не свойственного ему терпения предакон поднял её на манипуляторы и посадив себе на серво, освободил свои кабели подачи энергона из грудных сегментов брони. Инит безэмоционально, но послушно открыла разъёмы.       Все эти разы Предакинг чувствовал её боль. Чувствовал то, насколько Орион Пакс, а в последующем Оптимус Прайм был дорог ей. Насколько сильной, чистой, искренней и беззаветной сиблинговой любовью она его любила. И тот любил свою подругу не меньше, король был в этом уверен.       Предакинг каждый раз чувствовал, будто его ломают по одной детали, рвут по одному проводку, выдирают по одному когтю, спиливают по одному шипу. Мучительно больно, действительно, по-звериному страшно.       Он падал в её личный Колодец Искр каждый раз вместе с ней, не понимая, почему вообще с ней возится.       Почему постоянно оттаскивает её от такого желанного ею забытия? Почему с упорством зверя вытягивает на поверхность? Почему с остервенением продолжает цепляться за её актив?       Ответ пришёл сейчас, когда Инит, отойдя от шока, резко поддалась вперёд, крепко обнимая могучую фигуру меха, утыкаясь лицевой в грудную броню, прямо в инсигнию предаконов.       Он привязался к ней.       Поначалу он не понимал и раздражающе настораживался тому, что эта фемка не хотела дезактива его народа. Более того, она хотела их спасти. Неужели среди автоботов есть и такие гуманисты? Слабо верилось.       Потом, когда не имея никакого желания возвращаться к десептиконам после того, что они натворили, Предакинг остался с автоботами, он всё так же не мог понять – как эта фемка, прошедшая без малого пять тысяч ворн войны, носящая высшее звание среди фемботов, ставшая одной из трансформеров, возродивших Кибертрон... Осталась такой доброй, чуткой и понимающей?       Звериная часть искренне не понимала, но отчаянно тянулась к Инит, что проявляла к нему заботу и дружелюбие, пытаясь загладить мнимую, чужую вину за роковую ошибку.       Потом же он не мог отвернуться от неё из-за того, что она стала его другом. Первым и единственным другом. Она понимала его, не корила за ошибки, объясняла то, что он не понимал, делилась своими радостями и так же делила с ним горести его неудач.       Со временем его Искра начинала неспокойно метаться по своей камере, если Инит долго не появлялась в поле зрения солнечной оптики. Что с ней? Как она? Всё ли у неё нормально? Неужели она не скучает по нему? Ведь он по ней – да.       Вместе с этими мыслями приходила злость на самого себя.       Как он вообще мог подумать, что она ответит ему?! Она Инит! Инит! А он всего лишь зверь, созданный из КНК доисторической киберящерицы. Он – лабораторный эксперимент. Его предназначение – убивать. – Если бы не ты – меня бы не стало. – вдруг, тихо проговорила куда-то в стыки брони на его честплейте Лайт, всё крепче обнимая широкий, массивный корпус. – Конечно! Я уже сбился со счёта, сколько раз ты могла отправиться к Праймусу вне очереди! – вспылил король, но отрывать от себя фем не стал. Наоборот – обнял её так же сильно, наклонившись и коснувшись своей лицевой её шлема. – Нет... – отозвалась чёрно-зелёная и выпрямилась, заглянув в родную хищную оптику. – Ты всё время был рядом. Но не только физически. Ты был здесь. – маленький когтистый манипулятор лёг на грудной отсек феммы и Искра предакона взволнованно запульсировала. – Ты всё правильно сказал. Меня давно нужно было привести в адекват. – Я крайне рад, что у меня это, наконец-то, получилось. – совладав с собой, Предакинг ехидно фыркнул, тем не менее, продолжая крепко обнимать маленький корпус и искренне боясь того, что она сейчас отстранится и лишит его своего тепла.       Но фем лишь снисходительно, по-доброму улыбнулась и подняв манипулятор, коснулась лицевой замершего меха. – И ты помог мне разобраться с одной, как оказалось, простой задачкой. – Инит ласково прошлась фалангами по шлему короля, заставляя его системы постепенно нагреваться. – С какой? – чудом не позволив статике исказить голос, зверь честно старался внимательно смотреть в родные зелёные окуляры, пытаясь не приглушить оптику от безумно приятных ощущений. – С этой.       Аккуратно подцепив коготком меха за нижний край лицевой, фем ненавязчиво заставила его снова к ней наклониться. Тот подчинился, с замиранием Искры наблюдая за чувствами, что начали проскальзывать в её окулярах.       Нежно проведя большой фалангой по, неожиданно, мягким дермам Предакинга, Лайтбринг резко сократила оставшееся между ними расстояние.       Он подумал, что точно сейчас свалится в аварийную перезагрузку.       Её глосса мягко, без напора прошлась по его дентам и он вновь подчинился, с удовольствием отвечая и забирая инициативу.       Она стала той самой единственной фем, перед которой Король был готов сам склонить шлем.