Тридцать девять по Цельсию

      Решившись, наконец, посмотреть на дорогу, девушка обомлела.       Грузовик остановился, позволяя в полной мере окинуть взглядом через большое лобовое стекло открывшийся вид.       Обрыв был бы еле виден, если бы не ярко светившие сегодня звёзды и луна, наполовину скрывающаяся за водной гладью на горизонте и любезно отдающая стихии немного своей красоты, в виде идущих до самого берега бликов.       Вопрос висел в воздухе, но Дилан проигнорировала его, положив ладонь на ручку дверцы, завороженно глядя на океан.       Прайм настаивать не стал и освободив руку майора, выпустил наружу.       И только сейчас до девушки дошло, что в патруль они с Праймом отравились через мост. На пейзажи за пределами кабины меха она просто не обращала внимания, углубившись во внутреннее самокопание.       Непозволительно для солдата так отвлекаться.       Но единственный раз в жизни Крафт позволила себе отмахнуться от излишней осторожности.       Сейчас ночь, Оптимус наверняка глушит как свой сигнал, так и сигнал её мобильника, на многие мили сейчас никого не должно быть рядом.       Что с ней может случиться, когда рядом Оптимус Прайм?       И всё же, сильно рисковать не хотелось, поэтому майор поглядывала по сторонам, устроившись прямо на траве, чуть поодаль от обрыва.       Но сам лидер Автоботов так не считал, видимо.       За спиной раздался характерный скрежет металла, ставший уже родным.       Дилан усмехнулась: она уже могла только по звуку трансформации понять, что именно этот кибертронец – её напарник.       Неожиданно, тёплый металл окольцевал талию шатенки. Крафт даже не подумала как-то препятствовать, лишь приподняла руки для удобства меха.       Опустившись прямо на землю, Прайм аккуратно посадил Крафт на левый плечевой сегмент. – Вот и как тебя не полюбить после такого? – усмехнулась зеленоглазая, разом отпуская все страхи.       Он нашёл это место, привёз её сюда, пренебрёг патрулём, хотя Крафт была уверена, что он успел прошерстить всё ещё заранее. Потрясающий мех.       Так чего ей бояться? Да, у них нет будущего. Но у них, всё же, есть настоящее.       То настоящее, в котором Оптимус привёз Дилан на берег океана, под усыпанным звёздами покрывалом ночи. То настоящее, в котором она сможет касаться его тогда и как пожелает, не боясь быть непонятой. То настоящее, в котором он ответил ей.       Оторвав взгляд от завораживающей картины маленьких волн, набегающих на песчаный берег, девушка повернула голову вправо, к Автоботу, потерев через кофту ноющее инопланетное имя на левой груди.       Человеку трудно судить о стандартах красоты другой расы, но на взгляд Дилан Оптимус был красив.       Мощно сложенный корпус, с широкой грудиной, в которой скрывалась такая же большая и чистая Искра, тонким торсом и сильными сервоприводами.       Гладкая, приятная и тёплая на ощупь лицевая, на которой сверкали голубые как небо окуляры.       Да, сравнивать было с чем, но даже без этого: на извращённый ксенофильский взгляд Крафт последний Прайм был очень красив. Фемки, наверняка, по нему с ума сходили.       Тряхнув головой и отогнав лишние мысли, девушка вздрогнула, стоило снова посмотреть на красно-синего меха – тот так же смотрел на неё. С едва проскальзывающей тёплой улыбкой. По спине пошли мурашки.       Эта улыбка, обращённая сейчас лишь ей одной, прошила всё естество девушки, будто разряд тока. И, видимо, придала сил и уверенности.       Поднявшись, майор снова виновато посмотрела в кристальные окуляры, ненавидя себя за то, что приходилось грязными берцами марать корпус меха. Пройдя от середины плеча ближе к голове Прайма, шатенка аккуратно потянулась к лицевой автобота, держась за выступ на сегменте. – Можно мне... – Да.       Он даже не стал переспрашивать, когда Крафт запнулась уже на втором слове. Настолько был уверен в том, что знает, как именно она поступит? Или доверял ей настолько, что позволил сделать то, о чём не знал? Девушка не собиралась искать ответы на эти вопросы. По крайней мере, пока что.       Сейчас ей хотелось прикоснуться губами к его лицу.       Мысль о том, что это аморально, плавающая на задворках сознания, уже медленно исчезала под гнётом чувств и эмоций.       Но как любовь может быть аморальной? Если так посудить, то в мире всё сплошь и рядом аморально и анархично. И Оптимус и Дилан не виноваты, что появились в разных мирах.       Но ведь, всё та же Судьба-злойдейка зачем-то свела их дорожки? Если бы Праймусу это было не угодно, их миры никогда бы не пересеклись.       Но вся загвоздка была в том, что мир Оптимуса – это и есть Праймус. А мир Дилан – Юникрон. Как Инь и Ян.       Древние китайские философы точно знали о кибертронцах. Иначе почему же всё так совпадало?       Оптимус был светлым, чистым, добрым, «огненным» мужским началом – Ян. Как и Праймус, которого девушка ассоциировала с Богом.       А она была тёмным, погрязшем в своей темноте, но нашедшим в друзьях и в нём своё спасение, холодным, «водным» женским началом – Инь. Из характеристики становилось понятно, что это Юникрон – сам Дьявол.       И углубившись в ассоциации и аналогии, девушка отпугнула сама себя, отдёрнув руку от лицевой Прайма. Тот непонимающе на неё посмотрел.       Да, их миры имеют какую-никакую родственную связь. Они должны были встретиться.       Но даёт ли это Дилан право пятнать Оптимуса собой? Ведь что-что, а моральные постулаты для Прайма были всегда нерушимы.       Дилан Крафт никогда бы не сказала, что ей чужды понятия «честь», «совесть» и «достоинство». Но за свою сравнительно маленькую жизнь она хлебнула достаточно, чтобы про второе в определённые моменты забывать.       Так какое она имеет право осквернять своего Яна? Границы между Белой и Чёрной половинками никогда не размывались и были беспощадно чёткими. Так почему смеет идти поперёк правил? – Дилан.       Испуганно подняв голову, девушка встретилась с взволнованной небесной оптикой.       Неожиданно, Крафт почувствовала мягкое, практически невесомое прикосновение к лопаткам – Оптимус приложил достаточно усилий, чтобы мягкое и успокаивающее поглаживание не стало больным толчком в спину.       На глаза навернулись слёзы. – Ну почему ты такой...       Прайм в недоумении проследил за осевшей на колени девушкой. Закрыв лицо руками, шатенка давилась слезами, пытаясь удержать их, но солёные дорожки упрямо побежали по грубоватой коже пальцев. – Если ты думаешь, что недостойна, то глубоко заблуждаешься. – Почему?       Кое-как остановив поток слёз и мысленно снова матеря себя за слетевшие к чёрту барьеры, зеленоглазая посмотрела на своего визави.       В её глазах были отчаяние, понимание и любовь.       Да. Прайм впервые, наконец-то, чётко и ясно увидел в глазах Дилан Крафт любовь. Всеобъемлющую, глубокую, осознанную, но отравляющую своей невозможностью хрупкую женскую душу. Искра вновь больно сжалась, имя «Дилан» на внутреннем сегменте грудной брони просто запылало. – Потому что я не знаю более храброй и сильной женщины, чем ты. Зато из фемок выбор будет ой какой тяжёлый.       И с каких это пор она подвергает сомнениям слова своего напарника? Самого Оптимуса Прайма?       С тех самых, что ей сложно поверить в это. Самооценка у майора всегда была в норме, но то, что происходит сейчас – не всегда.       Это из ряда вон выходит. Не укладывается в голове. Не поддаётся пониманию.       Но изначально Дилан и не хотела это понимать и разбирать. Так что же сейчас изменилось? Разве у любви есть логическое объяснение? Нет. И речь не идёт про выработку гормонов в мозге человека.       Так, может, стоит хоть раз нырнуть в омут с головой? Не просчитывая всё, не строя планов? Просто поддаться чему-то, что внутри так сладко сжимается при звуке родного голоса красно-синего меха и без устали продолжает тянуться к нему самому.       Потому что хвалёная армейская выдержка и закалка трещали по швам после месяцев самокопания, нервов, слёз и обиды. Как бы Дилан не тренировали, как бы её не закаляли, никто не предупредил и не застраховал от Связи с инопланетным роботизированным организмом.       Она, как и любой другой человек, как любая другая женщина хотела быть счастливой. Но загвоздка была в том, что счастливой она может стать только рядом с обладателем имени, которое едва ли не выжжено на её груди.       Может, стоит? – Потому что я ни к кому так не привязывался после начала войны, как к тебе.       А если вспомнить, что война идёт уже, на минутку, миллионы лет, то это довольно таки серьёзное заявление.       Дилан старалась не думать о том, что было до войны – она взрослый человек, да и к тому же в принципе человек, она понимает всё. Ревностью девушка никогда не страдала, но малодушно предпочитала думать, что прошлый любовный интерес Оптимуса остался только в блоках его памяти, а не на деле.       Ведь он сейчас с ней. Сейчас он, едва касаясь, гладит по спине именно её, контролируя силу и боясь причинить боль. Сейчас он пытается убедить именно её, что их чувства не должны ею восприниматься, как нечто невозможное.       Сейчас Оптимус Прайм говорил о своих чувствах именно к ней. – Люблю...       Прайм в одно мгновение поднял чувствительность и мощность аудиосенсоров на максимум, но всё равно думал, что его собственный процессор сыграл с ним злую шутку.       Он не ослышался? Это не был сбой в слуховых нейронах? – Да, Солнце. Я, наконец, набралась смелости сказать это тебе в окуляры лично. – обессиленно усмехнувшись, майор вытерла рукавом толстовки лицо и снова оперевшись о край плечевого сегмента, аккуратно приложила ладони к тёплой лицевой всё ещё удивлённого меха. – Я люблю тебя, Оптимус.       И мягко коснулась гладкого металла его щеки сухими губами.       Где-то внутри автобота что-то снова коротнуло. Стало невообразимо приятно и тепло.       Впервые позволив себе поддаться порыву, Прайм слегка повернул шлем и притушил от наслаждения оптику – губы Дилан охотно переместились на мягкий металл его губ.       И хоть это было достаточно сюрреалистично и, до сих пор, аморально, Крафт наплевала на это.       Если он не остановил – значит, тоже хотел этого. Большего ей и не надо.       Отстранившись от Прайма, майор с удовольствием увидела его спокойную, умиротворённую полуулыбку. Он позволял себе наслаждаться столько, сколько считал правильным. Дилан весело хмыкнула – в этом весь Прайм.       Начинало холодать.       Нехотя опустив девушку на землю, мех снова трансформировался и призывно открыл дверь. Дилан спорить не стала. – Большое спасибо, Оптимус. – последний раз кинув взгляд на океан, стараясь отпечатать картину в памяти, шатенка наклонилась и бережно коснулась губами рулевого колеса, прямо того места, где в свете луны поблёскивал знак автоботов, так же нежно проведя пальцами по приборной панели.       Прайм понял, что если бы сейчас он начал движение, то точно резко дал бы по тормозам.       Руль жгло от её прикосновений, приборная панель нагрелась. Казалось, ещё немного и начнёт плавиться Искра. – Оптимус? – не услышав ничего в ответ, девушка забеспокоилась – а не слишком ли она переусердствовала с благодарностью? Может, нужно было сдержать порыв?       Только потом она поймёт, что если бы была возможность, она бы сделала так снова и снова.       Прайм не ответил. Вместо этого достаточно громко рыкнул двигатель. Дилан начала волноваться ещё больше.       Неожиданно, КПП пришло в движение – рычаг встал на заднюю передачу. Тягач начал медленно спускаться вниз по утёсу обратно, дальше от края, к лесной полосе.       Встав под раскидистой елью, загораживающей лунный свет, Прайм выключил фары и габариты. Теперь, если сильно не приглядываться, красно-синий грузовик было не видно. – Дилан. – наконец, заговорил мех, заставляя шатенку незаметно выдохнуть. – Я хочу, чтобы у тебя больше никогда не возникало мыслей по поводу того, что ты недостойна.       Вдруг, торпеда начала перестраиваться. У Крафт создалось ощущение, что Оптимус поменял местами внешнюю обшивку салона и подброню.       Немного сдвинувшись с места вперёд, чтобы кое-как пробивающийся сквозь еловые ветви лунный свет упал на него, Прайм вновь застыл.       Дилан не понимала, к чему всё это, пока не заметила, что что-то поблёскивает в лунном луче.       Нахмурившись, майор придвинулась ближе к приборной панели и увидела на одном из элементов подброни... своё имя.       В шоке округлив глаза, шатенка нерешительно протянула руку и коснулась гладких букв. – Связь полноценная... – не веря, прошептала зеленоглазая и её губы тронула счастливая улыбка. – Полноценная? – переспросил Оптимус, снова услышав бормотание Крафт. Девушка активно кивнула, стараясь сдержать слёзы радости. – Если ты не против, я бы хотел увидеть.       По телу прошлась томительная дрожь – это же придётся снимать толстовку, ведь столь желанное и любимое имя было расположено достаточно низко, практически напротив сердца, ближе к ореолу соска.       Он что, потом попросит и спортивный топ снять, потому что он закрывает половину имени?       Тряхнув головой, девушка кивнула и медленно, стараясь осознать то, что она делает, сняла чёрную толстовку.       И хоть она любила этого автобота, но оказаться ночью в безлюдном месте, в его кабине и при этом полуголой...       Внизу живота завязался тугой, томный узел, заставляя бёдра медленно, чтобы не вызвать подозрений, прижаться друг к другу.       На этот раз всякие непотребности с Праймом в главной роли никак не хотели вылетать из головы. И Крафт смирилась – это ведь нормально, когда ты хочешь того, кого любишь?       Нормально. Но не тогда, когда твоя любовь – это инопланетный механоид, ростом с приличный, многоэтажный дом.       Вздрогнув от неожиданности, когда вылезший из всё ещё перестроенной приборной панели достаточно крепкий кабель аккуратно провёл кончиком по буквам «Опти». Всё остальное скрывалось широкой лямкой топа. – Не могла бы ты?..       Крафт ошалела от такой просьбы. Он просит её снять топ, чтобы налюбоваться на своё имя, которое красно-синими буквами жгло кожу? Охренеть...       Ну, а что, собственно, она теряет? Если ей приходится уже сейчас мучительно сильно стискивать бёдра, то что будет, когда она снимет топ?       Тут же пришло осознание, что Оптимус уже достаточно знает о культуре людей. И о том, что одежду снимают только в определённых случаях – тоже.       Значило ли это..?       Ни секунды больше не думая, шатенка спустила лямки и немного стащила топ вниз, оголяя маленькую, аккуратную грудь.       Крафт даже могла поклясться, что слышала, как заскрежетали схемы у меха.       Оптокабель еле заметно дёрнулся и приблизился к Крафт. Та закусила губу.       Когда его кончик мягко коснулся груди, крайне осторожно обводя буквы, Дилан блаженно прикрыла глаза и откинула голову на спинку сидения.       Держи себя в руках. Держи себя в руках. Держи себя...       Резко распахнув глаза, девушка во все увеличившиеся зрачки уставилась на щуп, который как бы невзначай коснулся своим проводом соска, продолжая кончиком самозабвенно обводить контур букв.       Из груди воздух будто разом выбили.       Он же мог случайно это сделать? Или нет..? – Оптимус... – решив, что фантазии и ожидания, скорее всего даже беспочвенные, её точно до добра не доведут, майор потянулась к лямкам, чтобы поправить топ.       Неожиданно, из-под приборной панели и руля вылезли ещё три кабеля. Всё внутри Дилан похолодело. – Не нужно. – раздался, почему-то, тихий голос меха через радио. – Мои сканеры зафиксировали в твоей крови всплеск эстрогена и тестостерона.       Щёки майора тут же вспыхнули, а сама девушка едва не задохнулась от возмущения – он сам возбудил её, а теперь говорит, что это она похотливая?       Не успев начать высказывать Прайму всё своё недовольство, шатенка судорожно вздохнула и безвольно снова откинула голову назад, прикрыв в блаженстве глаза.       Два оптокабеля мягко, не сдавливая, обвили запястья девушки и приподняв, прижали к верху спинки, позволив шатенке согнуть руки в локтях для удобства. А два оставшихся осторожно, едва касаясь, прижались к затвердевшим соскам кончиками, аккуратно начиная тереться о них. – Оптимус... – снова не сумев договорить, Дилан уронила голову на грудь и едва слышно замычала.       Щупы начали действовать смелее и активнее, обвивая груди и ритмично сжимая. – Я помогу тебе. – снова донеслось из приборной панели.       Интересно, а голос кибертронцев может стать хриплым от возбуждения? Или Дилан это просто показалось? А испытывают ли они вообще возбуждение, так, как люди? – Прайм, твою...       Но тут же кабину тягача заполнил первый, ничем не сдерживаемый женский стон – кабели ощутимо сжали ставшие особенно чувствительными соски, обернувшись вокруг них.       Вдруг спинка кресла начала опускаться, пустив новую дрожь по телу шатенки от понимания того, что ласками груди дело не ограничится.       Из приборной панели вылезли новые кабели, начав мягко поглаживать плоский живот майора. – Да сколько их там у тебя?.. – непроизвольно вырвалось прерывистым шёпотом у Крафт, но тут же ей пришлось замолчать – один из кабелей аккуратно, даже нежно провёл кончиком по её губам.       Решив отключить мозг, чтобы не мешал, Крафт приоткрыла губы и начала покрывать медленными поцелуями оптокабель, иногда проводя языком. Тот сначала дёрнулся от неожиданности, но потом охотно начал подставляться ответным ласкам. – Достаточно, чтобы сделать тебе приятно. – ответил через какое-то время Оптимус, всё так же приглушенно.       Но вот двигатель тягача начал наоборот, громче порыкивать.       Забывшись в столь приятной ласке, Дилан даже не заметила, как щупы аккуратно стащили с неё джинсы с нижним бельём и обвив ножки за колени, подвесили в воздухе, разведя в стороны.       Заметила только тогда, когда несколько кабелей, сплетясь в один толстый, медленно и осторожно начали входить в неё – слава Праймусу, естественной смазки Дилан хватало.       Дёрнувшись от неожиданности, Крафт тут же выгнулась от наслаждения, протяжно застонав и бесстыдно шире разведя ноги, подставляясь Прайму. – Оптимус... – кое-как выдохнула любимое имя девушка, когда кабели в очередной раз толкнулись глубоко внутрь.       Ещё несколько штекеров поделились на две группы и переплетясь, напомнили Крафт руки.       Мягко опустившись на живот шатенки, щупы нежно погладили кожу и осторожно обхватив талию майора, начали помогать оптокабелям, которые хозяйничали внизу, насаживая Дилан на них.       Не удержавшись, Крафт начала стонать в полный голос, даже не подозревая, что Прайм готов был вылететь уже только от этого в аварийную перезагрузку. – А как же... ты... – кое-как прошептала зеленоглазая, снова одаривая нежными поцелуями щупы, гладящие её по губам. – Не волнуйся. Мне тоже приятно.       Приятно настолько, что тихий голос чуть не пошёл статикой. – Господи, Прайм... – грудным голосом едва не взмолилась Крафт, выгибаясь дугой, когда кабели изменили угол проникновения, сразу же перемещая майора ближе к пику.       Это не в его характере такое говорить, а тем более просить, но лидер Автоботов хотел, чтобы его Связанная достигла пика наслаждения с его обозначением на губах.       И Дилан, будто почувствовав это, последний раз изогнулась, особенно громко позвала его и откинулась на опущенное сидение. Прайму титаническими усилиями удалось поставить бак с трансфлюидом на блокировку.       Оптокабели начали разъединяться и уходить в пазы, но некоторые остались, помогая поправить одежду на любимом теле, которое полностью покинули силы.       Но Дилан всё таки смогла найти в себе заначку, чтобы с улыбкой прошептать Оптимусу, что им придётся ещё немного погулять.       А майор не была дурой и прекрасно понимала, что заявляться сейчас на базу никак нельзя – от Прайма, однозначно, фонило так, что все автоботы в отключку вылетели бы от шока.