Ненавижу этот мир...

Подходящая пещера нашлась довольно быстро – просторная, сухая, с высоким узким входом и мягким песком на полу. По пути Тарталья собрал целую охапку хвороста и остатков жердей от палаток хиличурлов, еще не успевших намокнуть под дождем. Люмин уже сильно трясло от холода. Девушка обхватила себя руками за плечи, пытаясь побороть дрожь. - Погоди, - Чайльд сбросил дрова для будущего костра прямо у входа в пещеру, стянул с себя жакет и набросил на плечи Люмин. – Оставайтесь тут, я скоро. Ничего не объяснив, рыжеволосый исчез за плотной стеной дождя. - Куда этого ржавого понесло? – раздраженно бурчала Паймон, пытаясь соорудить из тонких веточек «шалашик». Путешественница была не в состоянии заниматься костром, поэтому ее маленькая компаньонка в кои-то веки решила взять инициативу по обустройству походного быта на себя. Получалось так плохо, что Люмин, беспрестанно стучавшая зубами, умудрилась улыбнуться. - П-паймон, оставь, это не твое – ласково прошептала девушка. – Он вернется и сделает все сам. - Почему это я не могу позаботиться о тебе? – обиженно ответила летающая девочка, но попытки развести костер все же оставила. – Я тысячу раз видела, как это делаешь ты: справилась бы, рано или поздно. А если Чайльд не вернется? Но Люмин отчего-то была уверена, что рыжеволосый вернется. Голова все еще гудела и соображала, откровенно говоря, плохо. Девушке хотелось свернуться калачиком в самом дальнем углу пещеры и просто заснуть. Добредя до стены, она опустилась на низкий плоский камень, подтянула к себе коленки и обхватила их руками. Чтобы не провалится в забытье, путешественница пыталась задавать вопросы самой себе. Вслух. Не особо надеясь, что Паймон подскажет верные ответы на них. - Наверное, у меня сломаны ребра. Интересно, два или три? По ощущениям все пять. И зачем только я полезла в это проклятое ущелье? Паймон бросила на Люмин странный взгляд. - Как вообще можно было лезть в такое дело без разведки местности? Чтобы бы случилось, не появись он так вовремя? – девушка поплотнее укуталась в серый жакет фатуйца. – Наверное, сейчас бы лежала там, под дождем, истекая кровью и прощаясь с жизнью. - Не надо так говорить, - хлюпнула носом Паймон. – Ты бы обязательно что-нибудь придумала! - Ага, как же, - голос Люмин дрожал, как и она сама. – Умирают даже архонты, не говоря уже об обычных людях. И я когда-нибудь обязательно умру. По-другому просто не бывает. - Но не сегодня, - прервал девушку вернувшийся Чайльд. Фатуец стоял в узком проеме входа, почти полностью заслоняя творившуюся снаружи непогоду. Рыжие волосы намокли и прилипли к его лбу и щекам. Маски на голове не было, она болталась на поясе, рядом с Глазом бога. Рубашка и брюки Тартальи были насквозь мокрыми, сапоги почти полностью перепачканы в грязи. В руках парень держал лук и пару убитых кроликов. - Зачем таскаешь с собой эту мелочь, если она даже огонь развести не в состоянии, - пробурчал Чайльд, опускаясь перед девушкой на одно колено. Фатуец приложил руку к ее лбу и удовлетворенно хмыкнул. - Эй, друзей выбирают не за навыки выживания! – оскалилась Паймон. - А кроликов свежевать умеешь? – без особой надежды спросил Тарталья. Летающая малышка выпучила от страха глаза и быстро-быстро замахала своими крохотными ладошками. - А хочешь, покажу как? – издевательская ухмылка вернулась на лицо Предвестника. - Люмин! – Паймон спряталась за плечи девушки. – Скажи ему, чтобы оставил твою подругу в покое! Путешественница обернулась, схватила в охапку маленькую спутницу и прижала к себе, укрыв полами жакета. Вдвоем они наблюдали, как рыжеволосый ловко сложил хворост, высек из пары камней искру и умело раздувал пламя костра. Когда ветки наконец весело затрещали, парень воткнул в песок рядом обломок жерди и снял мокрую рубашку, повесив ее сушиться. Люмин склонила голову на бок и бесстыже любовалась обнаженным мужским торсом. - Ну хотя бы раны обрабатывать она умеет? - не унимался фатуец, приступив к разделке кролика. Вскоре две маленькие тушки были нанизаны на тонкие прутики и подвешены над пламенем. Пещеру постепенно наполнял аромат готовящегося мяса. - А нам обязательно делить с ним эту пещеру? – резко спросила Паймон у подруги. – Может, поищем другое место? - Успокойтесь уже, оба, - Люмин закрыла глаза и устало выдохнула. Через несколько минут девушка услышала приближающиеся шаги. Путешественница почувствовала, как Предвестник присел на камень рядом с ней. А в следующую секунду его сильные руки обвили обеих спутниц, заключив в крепкие объятия. - Потерпи еще немного, эффект зелья скоро пройдет, и ты согреешься, - шепнул Чайльд прямо в ухо девушки. Паймон попыталась укусить рыжеволосого за руку, но лишь получила в ответ звонкий щелчок по носу. Люмин слабо рассмеялась. - Твоя спутница случаем не бешенная? – озадаченно переспросил рыжеволосый. Люмин не стала отвечать, лишь сурово посмотрела на Паймон. Кажется, ей и вправду было уже не так холодно: то ли из-за объятий парня, то ли от тепла костра, то ли от гневного взгляда летающей малышки. - Давай заключим перемирие, - внезапно предложил Тарталья, обращаясь к Паймон. – Сегодня я позабочусь о вас обеих, а ты взамен перестанешь возмущаться и обзываться. - Я не заключаю соглашений с Фатуи, - обиженно пискнула малышка. - Тогда кроликов мы съедим сами, - равнодушно подвел итог рыжеволосый. Люмин рассмеялась, глядя как Паймон задыхается от гнева и бессилия. - Он шутит, милая, - путешественница повернула голову и с легким упреком посмотрела в голубые глаза. Странно ощущение не покидало мысли девушки: будто все, что сейчас происходило, было предопределено кем-то заранее. Словно сама судьба присела рядом и успокаивала: не волнуйся, все хорошо, так и должно быть. И Люмин не волновалась больше, не злилась, не хотела кричать на Тарталью и не кипела внутри от обиды. Девушке было удивительно хорошо и спокойно. «Наверное, еще один эффект от зелья, - подумала Люмин, ведь в предыдущие разы в такой близости от одиннадцатого Предвестника она буквально сходила с ума от переизбытка эмоций. – Что ж, это определенно пойдет мне на пользу. Возможно, эту ночь я проведу куда спокойнее, чем представляла». - Твои раны нужно обработать, - несмело предложила путешественница. Хотя в душе призналась себе, что покидать объятия фатуйца ей совершенно не хочется. - Не раньше, чем ты дашь осмотреть твои, - парировал Чайльд. В этот раз без тени лукавой ухмылки, без соблазнительного тона, без малейшего намека на хитрость и выгоду. - Хорошо, - удивительно быстро даже для себя самой согласилась путешественница. Казалось, парень точно не ожидал подобного ответа – рыжеволосый ослабил хватку и чуть наклонился вперед, заглядывая в лицо девушки. Однако его взгляд столкнулся с еще одной парой глаз, злых и недовольных. - Я буду внимательно следить за тем, чтобы твои глаза и руки не лезли туда, куда не следует, - прошипела Паймон. Чайльд расхохотался. От этого чистого звенящего звука Люмин стало еще теплее, уютнее и спокойнее. Под треск костра, шум ливня и недовольное сопение маленькой спутницы хотелось раствориться в мгновении. Заполнить ужасающую пустоту внутри именно такими воспоминаниями и ощущениями. Семья. Люмин будто внезапно поймала за хвост вечно ускользающую мысль. Пожалуй, происходящее больше всего напоминало ей о семье – где если и ссорятся, то делают это любя и с большой заботой друг о друге. Где потребности других ставят превыше своих собственных. Где идут на уступки и компромиссы, несмотря на гордость и принципы. И где собираются вместе за ужином, обсуждая прошедший день. - Займемся этим после того, как поедим? – предложила девушка. – В животе Паймон урчит так громко, что на этот звук может прибежать еще с десяток хиличурлов или кто похуже. Летающая малышка стыдливо опустила взгляд в землю. - Ты угостишь Паймон кроликом? – робко поинтересовалась спутница Люмин у Тартальи. – Обещаю не называть тебя больше ржавым недоумком, ходячим кошельком и фатуйским отродьем. «Ну точно, как ребенок. Как маленький провинившийся ребенок, просящий защиты у старшего брата». Путешественница вопросительно посмотрела на Предвестника, едва сдерживая улыбку. - Одну минуту, дамы, - Тарталья победоносно улыбнулся, резво вскочил на ноги и засуетился около костра. Вскоре вся троица жадно уплетала превосходного сочного кролика. *** Едва с ужином было покончено, Паймон как следует покопалась в дорожном мешке путешественницы и извлекла ворох бинтов и баночки с какими-то мазями. - Вот этим лучше намазать самые глубокие порезы, - раздавала инструкции Люмин. – А эта хорошо справится с гематомами и синяками. И еще я чувствую сильную боль в груди, возможно сломаны ребра. Тарталья послушно кивал. - Я тоже буду помогать, - деловито заявила Паймон. – Говори мне, что подавать, Чайльд. Рыжеволосый отдал в руки летающей малышке несколько бинтов и открыл одну из баночек. Однако в следующую секунду оба застыли, разинув рты: Люмин распутала на шее завязки платья, и последнее с легким шуршанием упало к ее ногам. Девушка стояла перед спутниками в одной тонкой ночной сорочке и трусиках, ни капли не стесняясь. - Глазеть будете или лечить, доктора? – с насмешкой проворковала Люмин. - Д-да, конечно, - запинаясь как школьник, промямлил Чайльд, отводя глаза куда-то в сторону. Пайман же по-прежнему стояла с открытым ртом, быстро-быстро моргая. Одиннадцатый Предвестник Фатуи со знанием дела осмотрел предплечья и спину девушки, обработав несколько крупных порезов. Прикосновения его пальцев хоть и вызывали резкую ссаднящую боль, но были невероятно осторожными и нежными. Путешественница прикрыла глаза и изо всех сил старалась расслабиться. Чуть позже Тарталья опустился на колени и развернул девушку к себе лицом. - Скажешь, если будет больно, - взгляд парня застрял где-то в районе живота Люмин, а руки принялись осторожно ощупывать ребра, начиная с нижних. Путешественница смотрела на Чайльда сверху вниз, но он так и не поднял на нее свои глаза-океаны, полностью поглощенный осмотром. Повинуясь внезапному порыву, Люмин коснулась его волос, чтобы поправить одну непослушную прядь на самой макушке. - Хм, у тебя тут веточка в волосах застряла, - соврала девушка, испугавшись собственных действий. Поскольку фатуец никак не отреагировал, Люмин распределила пальцами еще несколько прядей и заставила себя убрать руку. - Похоже, все цело, - наконец констатировал рыжеволосый доктор. – Просто сильный ушиб, поэтому тебе больно. Предлагаю наложить тугую повязку, чтобы снизить болезненные ощущения. Паймон, давай бинты. Три пары рук осторожно забинтовали грудь Люмин. Девушка немного поворочалась, привыкая к давлению: - Да, так определенно получше и почти не болит. Теперь твоя очередь, Чайльд. - Прости, мне нужно немного подышать свежим воздухом, - Тарталья торопливо поднялся и, не глядя на путешественницу, направился к выходу из пещеры. – Оденься пока. С помощью Паймон Люмин вернула платье на место, а еще решила снять сапоги, протягивая к теплу костра обнаженные пятки. Тем временем Чайльд будто застыл во входном проеме. Разведя руки в стороны и упираясь ими в боковые камни, парень наклонился вперед и высунул голову наружу, под проливной дождь. Успевшие немного подсохнуть рыжие волосы тут же вновь стали мокрыми. - Эй, ты чего там? – испуганно заверещала Паймон. – Снова будешь весь мокрый. - Я в порядке, - прорычал в ответ фатуец, не оборачиваясь. Когда парень вернулся к огню, Люмин старательно обрабатывала рваную рану на своей ноге. С мокрых рыжих волос стекали струйки воды, сбегая по шее вниз, к ключицам и ниже к обнаженной груди. Тарталья помог забинтовать лодыжку путешественницы и снова набросил свой жакет девушке на плечи. - Присядь, пожалуйста, - тихо попросила Люмин. – С твоим ростом мне неудобно тебя так осматривать. Чайльд послушно приземлился на мягкий песок. Пальцы путешественницы с большой осторожностью коснулись мокрого затылка и аккуратно развели в стороны рыжие пряди. Да, ей не показалось – в этом месте действительно имелся неприятного вида порез, который тянулся почти до самой шеи. - Будет немного щипеть, - предупредила девушка и принялась аккуратно наносить мазь на рану. Когда процедура была закончена, Люмин наклонилась поближе и принялась нежно обдувать порез, одновременно раздвигая и приглаживая на бок рыжие волосы. Чайльд тихо застонал. - Знаю, что больно, - попыталась успокоить его путешественница. – Но ты уже большой мальчик, терпи. - Нет, мне не больно, просто… - фатуец не договорил. – А, неважно. Продолжай. На спине рыжеволосого серьезных ранений не было, хотя Люмин все равно бегло пробежалась по ней подушечками пальцев. Признаться самой себе, что ей просто захотелось прикоснуться к этим бугоркам мышц и старым шрамам, девушка так и не сумела. Путешественница обошла вокруг парня и присела на корточки перед ним. - У тебя на лбу появится просто впечатляющий свежий шрам, - легкий смешок и золотистые искры в глазах Люмин напоминали своей теплотой солнечные лучи. Девушка запустила в волосы парня обе руки с растопыренными пальцами, зачесывая длинную челку назад, отчего Тарталья слегка запрокинул голову. Горячее дыхание Предвестника обжигало лицо Люмин. Сапфировые глаза смотрели на нее с отчаянием и мольбой. - Паймон, достань еще ту странную фиолетовую мазь из мешка, - попросила девушка, обернувшись к спутнице. Проследив за малышкой взглядом, путешественница убедилась в том, что внимание той целиком сосредоточено на поисках. Люмин накрыла губы Тартальи невесомым нежным поцелуем. Беззвучным и осторожным, как надвигающаяся за стенами пещеры ночная темнота. Поцелуем, взорвавшимся в обоих сознаниях ярким красочным фейервеком из чувств и эмоций. Не думала, не анализировала, не взвешивала. Просто пошла на поводу у сиюминутного желания. «В Бездну правила, чужое мнение и прошлые ошибки! – мелькнуло в голове путешественницы. – Я едва не умерла! А теперь хочу жить ради таких моментов. Даже если они никогда больше не повторятся.» Всего через несколько секунд девушка отстранилась и едва слышно прошептала: «Спасибо». Два бездонных, безграничных кусочка океана исчезли – Чайльд прикрыл глаза, замерев от удовольствия. Люмин нежно потерлась кончиком носа о щеку рыжеволосого парня и обернулась к копавшейся в вещах Паймон: - Что ты так долго возишься? - Не могу найти эту баночку, - виновата развела руками летающая компаньонка. – Ты уверена, что взяла ее с собой? - Хм, - задумчиво покачала головой Люмин. – Наверное я ее все же забыла в ванной комнате…