Ненавижу этот мир...

Это была пытка. Сладкая, нежная, восхитительная, но все же пытка. Ее легкие прикосновения и поглаживания, забота и тепло, мягкий воркующий голос, совершенно особенный аромат тела. Никогда в жизни Тарталья не чувствовал себя так прекрасно и невыносимо одновременно. Тело фатуйца то пробивала легкая дрожь, то накрывало волной всепоглощающего жара. Безумно хотелось сорваться, сгрести девушку в свои объятия, уложить на проклятый песок и коснуться губами каждого ее сантиметра. Хотелось нежно прикусить эту пульсирующую жилку на шее Люмин, зарыться пальцами в светло-пшеничные волосы, слушать учащенно бьющееся сердце и наслаждаться ее тихими стонами. Брать и отдавать, побеждать и быть поверженным, единолично обладать светом прекрасных янтарных глаз, что смотрят на него. А потом Люмин поцеловала его… Фантазия унесла Чайльда настолько далеко от реального мира, что явись вдруг перед ним в эти секунды крио архонт – фатуец даже не заметил бы. Рука Тартальи нащупала шуршащую ткань платья путешественницы и медленно потянула к себе. «Поступишь как желаешь, и это будет последним, что ты сделаешь в этой жизни, - мерзко прошептал внутри холодный рассудок. – Твое тело, изрубленное на мелкие кусочки, никто и никогда не найдет в этой проклятой пещере. Жди, еще не время!» И Тарталья отпустил платье Люмин, тяжело выдохнув. Рыжеволосый все еще сидел с закрытыми глазами, нервно сжимая в ладонях горсти песка, прислушиваясь к негромкой болтовне путешественницы и ее спутницы. - С лицом закончила, - объявила девушка и поднялась на ноги, внимательно осматривая парня. – А теперь снимай штаны. Чайльд широко распахнул глаза и совершенно искренне испугался. - Ч-ч-что? – сердце Предвестника пропустило удар, два, три, а после вовсе провалилось куда-то в пустоту. - Тебе нужно высушить одежду, а мне разобраться вот с этим, - Люмин указала на рваную дыру в ткани брюк и большое темно-красное пятно. Тарталья посмотрел на свою левую ногу так, как будто впервые ее видел. Ах да, точно, кажется в этом месте что-то болело. - Я сам могу с этим разобраться, - поднимаясь на ноги, заявил Чайльд. Он стащил с себя сапог и попытался немного подвернуть ткань. Однако брюки были для этого слишком узкими, а рана – чересчур высоко. Путешественница молча наблюдала за спутником, сложив руки на груди и неодобрительно кивая. - Либо ты сам их снимешь, либо это сделаю я, - наконец не выдержала девушка. - Стой там, где стоишь, - резко ответил парень. В голове рыжеволосого будто колотили огромной дубиной. Он отошел назад еще на несколько шагов, на всякий случай, и добавил: - Я сам. Когда девушка повернулась к своей спутнице, обсуждая какую мазь лучше использовать в этот раз, Тарталья обреченно выдохнул, быстро стащил с себя действительно мокрые штаны и присел на большой выступающий из стены камень, повернувшись левым боком к остальным. - Не такая уж и серьезная рана, между прочим, - пробурчал фатуец, с сомнением разглядывая болтающийся и почти оторванный лоскут кожи на голени. Люмин подошла ближе, недовольно поморщилась, глядя на повреждения, и протянула Тарталье баночку с мазью и бинт. - Намажь этим и забинтуй, - строго отрезала девушка, подхватив брюки парня и отряхивая с них налипший песок. – Я пока повешу их ближе к огню, чтобы быстрее высохли. - Ага, - только и нашел, что ответить рыжеволосый. Когда рана была обработана и закрыта, Тарталья так и остался сидеть на холодном камне в одном нижнем белье. Вернуться к огню, продемонстрировав спутницам степень своего возбуждения, не входило в его планы. - Не замерзнешь? – Люмин широко улыбалась и с издевкой подтрунивала над парнем. – Могу согреть тебя, если только попросишь. - А ты мстительная, - обиженно проворчал Чайльд, и путешественница расхохоталась. – Удивительно, как такую особу могли сделать почетным рыцарем Ордо Фавониус. Фатуи подошли бы тебе гораздо больше. - Не то, чтобы у меня кто-то спрашивал, - хмыкнула девушка в ответ. – Скорее, так уж получилось. А что на счет тебя, Чайльд Тарталья? Как тебя занесло туда, где ты сейчас? - Это долгая история, - пожал плечами рыжеволосый, задумчиво глядя темную каменную стену пещеры. - Я никуда не тороплюсь. - Паймон слышала, что ты стал самым молодым Предвестником, - маленькая летающая всезнайка помахала крохотным пальчиком, влезая в разговор. – Расскажи, что же такого выдающегося нужно было сделать для того, чтобы удостоиться этой чести? - А вам все мои секретики подавай, а? – лукаво улыбнувшись, ответил Чайльд. - Пфф, подумаешь, - фыркнула Паймон. – Виктор как-то посговорчивее тебя был. Уверена, рано или поздно он бы рассказал, как и почему ты получил свой Глаз порчи. Тарталья напрягся. - Виктор? – в голосе рыжеволосого проступили холодные металлические нотки. - Один из ваших предлагал нам вступить в Фатуи еще в Монштадте, - пояснила Люмин, но глядя на то, как внезапно лицо Предвестника стало сурово каменным, поспешила сменить тему. – В любом случае, мы не собирались к вам. У нас несколько… хм… другие планы были тогда. - Поиски брата? – внимательно наблюдая за реакцией девушки, предположил Чайльд. Золотисто-янтарные глаза стали чуть шире. - Как ты… - И я так понимаю, пока безрезультатно? – осторожно продолжал фатуец. Бывшая еще минуту назад радостной и открытой, путешественница замолчала и растеряно кивнула. - Тебе нужна моя помощь? – вдруг неожиданно спросил Тарталья. Люмин уставилась на сидящего у стены рыжеволосого парня с немым удивлением. Крохотные искорки самодовольства пробежали в его сапфировых глазах. - А ты можешь помочь? – едва слышно уточнила девушка, подходя ближе и присаживаясь на краешек камня рядом с Предвестником. - У Фатуи огромные связи по всему Тейвату, - Чайльд пожал плечами. – Ничего не могу обещать, но попробовать стоит. Путешественница молча сидела рядом с рыжеволосым парнем, углубившись в тяжелые раздумья. Тарталья осторожно взял тонкую ладонь девушки в свои руки, медленно погладил фарфоровую кожу подушечками пальцев. - Я знаю, что нет ничего дороже семьи, - тихо и спокойно прошептал одиннадцатый Предвестник. Люмин подняла на него полные печали и тоски янтарные глаза. - У тебя есть семья? Парень тепло улыбнулся в ответ: - Самая замечательная на свете! Отец и мать, вместе с двумя братьями и очаровательной сестренкой всегда ждут меня дома, в Снежной. И где бы я не находился, куда бы не забросила меня судьба, я всегда помню об этом. Маленькая прозрачная слезинка скатилась по щеке девушки. - Ну-ну, не стоит, - Чайльд нежно смахнул капельку со щеки путешественницы. – Вы обязательно встретитесь с братом снова. Я просто уверен. Подлетевшая поближе Паймон шмыгнула носом и устроилась на коленях путешественницы. - Никогда бы не подумала, что у фатуйца есть родные, - хмыкнула летающая компаньонка. Тарталья развел руками в стороны: - Я не знаю, кто и что вам рассказывал о Фатуи, но вижу, что вы и понятия не имеете о том, как все устроено в Снежной. - Ну, когда я только прибыла в этот мир, я и вправду ничего не знала о Фатуи, - задумчиво рассуждала Люмин. – Впервые о вас нам рассказали рыцари Ордо Фавониус, и поверь мне, ничего лестного и прекрасного о вас мы не слышали! - Прибыла в этот мир? – гравитация стремительно увлекала челюсть Чайльда вниз. Девушка охнула и прикрыла ладонью рот. Паймон широко открытыми глазами смотрела на свою подругу. Повисло неловкое молчание. - Забыть о том, что ты только что услышал – не вариант? – с надеждой в голосе наконец выдавила из себя путешественница. Тарталья лишь покачал головой. - Я не могу, - Люмин зарылась лицом в свои ладони. – Ты же одиннадцатый Предвестник Фатуи! Несмотря на глубочайшее удивление от услышанного, мозг рыжеволосого парня отчаянно лихорадило. Выстроенный с таким трудом, хрупкий и шаткий, словно бумажный, мостик доверия между ним и девушкой грозил вот-вот рухнуть. И если Чайльд прямо сейчас не придумает выход из создавшего положения, тонкая нить их непростых взаимоотношений вспыхнет как соломинка и разлетится по миру пеплом сожаления. Тарталья подвинулся к девушке, осторожно заключил ее в крепкие объятия вместе с малышкой Паймон и самым серьезным тоном произнес: - Я не стану тебя расспрашивать, и мы никогда не вернемся к этой теме, если таково твое желание. Когда будешь готова об этом поговорить, я с удовольствием выслушаю. В обмен на свое молчание я хочу попросить лишь о двух вещах. - Каких? – удивленно спросила Люмин, уткнувшись лицом в грудь фатуйца. - Во-первых, перестань считать Фатуи и меня лично источником всех бед, исчадиями тьмы и врагами всего Тейвата. Поверь мне, в этом мире куда больше движущих сил, чем может показаться на первый взгляд. У каждого из нас есть свои цели и мотивы, каждый сражается за то, во что верит, и за тех, кого любит. И ты, и я по велению судьбы могли оказаться как по одну, так и по разные стороны баррикад. - В твоих словах есть смысл, - задумчиво ответила Люмин, тем не менее ничего не обещая рыжеволосому. – А вторая вещь? Тарталья медленно приподнял голову девушки за подбородок, заставив смотреть в его бесконечно лазурные глаза, и улыбнулся самой обворожительной из своих улыбок: - Ответь мне честно, сколько тебе лет? Люмин рассмеялась. Искренне и легко, согрев душу смотрящего на нее парня солнечным теплом. Искорки, взорвавшиеся в янтарных глазах, рассыпались миллионами крохотных звездочек и осели где-то глубоко внутри Аякса, сложившись в удивительной красоты полотно. Холст, на котором можно было запечатлеть всю радость жизни. - Я не помню, - путешественница слегка наклонила голову. - Это неприлично - спрашивать такое у дамы, - влезла в разговор неугомонная Паймон. - Ого, значит настолько старая, что уже и не помнишь, - с притворным ужасом на лице заключил Тарталья. Получив легкий тычок ногой в живот от мелкой спутницы Люмин, парень беззаботно рассмеялся и взлохматил волосы на макушках своих собеседниц. Вдвоем подруги набросились на рыжеволосого, повалили на спину и пытались защекотать до тех пор, пока не услышали стоны и мольбы о пощаде. «Невероятная, - размышлял про себя Чайльд, отдышавшись и наблюдая, как путешественница аккуратно расчесывает пальцами и приглаживает сначала свои волосы, а потом и шевелюру маленькой спутницы. – Прекрасная как упавшая с неба звезда, удивительная как редчайший цветок, сражающаяся как богиня и любящая как самый обычный человек. Невероятная Люмин, которая обязательно будет моей!» Такая простая и в то же время сверхсложная цель показалась Чайльду Тарталье достойной любых усилий. Забыв о всяком стеснении, рыжеволосый вскочил на ноги и направился к огню. Чувствуя на себе пристальные взгляды, как бы невзначай выбрал расслабленную позу и потянулся, помассировал затекшие плечи. Отблески пламени таинственным узором ложились на кожу фатуйца, преломляясь и отражаясь от рельефных мышц. Присев на корточки, парень подбросил в огонь несколько деревяшек и обернулся. Рыжие взлохмаченные волосы превратились в таинственную замысловатую корону в ярких бликах огня. Когда до Тартальи донесся едва слышный, восторженный вздох, губы Предвестника сложились в идеальную чарующую улыбку. - Вам нужно выспаться, - каждое слово Чайльда было насквозь пропитано уверенностью в себе. – Я покараулю первый. Мало ли кого привлечет огонь в такую непогоду. Люмин без возражений согласилась. Усталость непростого дня наваливалась на нее все сильнее. Паймон уже и вовсе откровенно клевала носом. Чайльд несколько раз свернул свой жакет и протянул путешественнице: - Положи под голову вместо подушки. Когда девушка свернулась калачиком у костра, прижав к себе сонную Паймон, Тарталья снял свою рубашку и ощупал ее. Тонкая шелковая ткань уже полностью высохла. С легкой заботливой улыбкой Чайльд накрыл путешественницу и ее спутницу теплой рубашкой и одними губами прошептал: - Сладких снов, принцесса. *** Утром дождь наконец закончился. Тарталья, просидевший во входном проеме пещеры почти всю ночь, осторожно и неслышно поднялся, разминая затекшие мышцы. Стараясь ступать бесшумно, парень вернулся к костру и одел высохшие брюки. Закрепляя на поясе багровую маску и гидро глаз бога, краем уха услышал за спиной шевеление. - Доброе утро, - сонный шепот Люмин отозвался внутри теплой волной. – Почему ты меня не разбудил? - Ты так сладко улыбалась во сне, что я посчитал подобное действие настоящим преступлением, - так же тихо ответил Чайльд, обернувшись и хитро подмигнув девушке. Путешественница аккуратно, пытаясь не разбудить Паймон, поднялась на ноги и подошла к фатуйцу со спины. - Не замерз? - заботливо набрасывая на плечи парня его же рубашку, поинтересовалась девушка. - Пфф, хочешь напугать жителя Снежной холодом здешних ночей? – получила игриво в ответ. Люмин выглянула из пещеры. - Так свежо, - отметила девушка и глубоко вдохнула. – Люблю запахи после дождя. - А что на счет снега? – рыжеволосый подошел сзади и положил свои руки ей на плечи. – Ты любишь снег? Путешественница повернулась и обвила руками Тарталью. - Люблю, - прошептала девушка чуть слышно, скользнув пальцами под тонкую ткань рубашки. – Знаешь, Чайльд, я много чего люблю. - Аякс, - поправил девушку фатуец. – Меня зовут Аякс, а Чайльд Тарталья это всего лишь титул. Люмин склонила голову набок. - Аякс, - будто пробуя имя на вкус, повторила девушка. – Мне нравится твое имя.