for Love & Peace

Николас вышел из потасовки слегка помятым, с художественно расквашенным носом, но весьма довольным собой, пусть выглядело это и жутковато: скалясь в победной усмешке, он совершенно точно не замечал, что кровь из носа залила ему рот, зубы и подбородок. Мерил испытывала смешанные чувства. Ей, конечно, было приятно, что за неё заступились в ситуации, когда простого «нет» для перебравшего с выпивкой громилы оказалось недостаточно. Но при этом она предпочла бы, чтобы в роли её благородного рыцаря выступил Ваш. К сожалению, присмотревшись к нему внимательнее, Мерил вынуждена была признать, что, миротворец до мозга костей, с широко распахнутыми голубыми-голубыми глазами, он сам походил на девицу в беде. Другое дело Николас, заводящийся с пол-оборота и всегда готовый к схватке сколь угодно неравной. Пусть на фоне задиристого шкафоподобного казановы он казался хрупкой тростиночкой, вцепившись кому-то в глотку, он не отпускал, пока не наносил урон. К гласу разума, тем более в исполнении Ваша, он был глух, так что тот и руки опустил, перестав призывать к миру. Последним, что он адресовал Николасу, была ремарка «не убей никого», чем лишь сильнее раззадорил толпу, – ему нужно было серьёзно поработать над своей риторикой и её уместностью в разных ситуациях. Схватка затянулась настолько, что захваченные зрелищем салунные выпивохи шустро организовали ставки, бодренько расчистили место посреди зала и подбадривали бойцов из внешнего круга, в который все сгрудились. Мерил на правах первопричины и вероятного трофея вытолкнули в первый ряд, чему она была вовсе не рада. Николасу то на её задетую честь уж точно плевать было, он просто радовался возможности спустить пар, так словно не занимался только этим днями напролет. Закончилось всё тем, что рухнувший громила разломал один из столов и пару стульев, но причинённый ущерб сразу же погасил Роберто, успевший не только ставку сделать, но и вырученный доход прибрать к рукам. «Вот же проныра!» Позлившись на него немного чисто для проформы, Мерил приблизилась к Николасу, когда собравшаяся вокруг него ликующая кучка сорвавших куш победителей рассосалась, не без удивления обнаружив рядом и Ваша, которого во время схватки потеряла из виду. И как он только умудрялся это делать при своём-то росте, комплекции и красном плаще?! – Пойдём-ка в комнату, – тихо проговорил тот, незаметным кивком указав в сторону, откуда на них неодобрительно косились приятели громилы. – Кое-кто готов ко второму раунду, не стоит их провоцировать. – Я тоже готов, – задиристо отозвался Николас. – Посмотри на себя, чучело, – шикнула на него Мерил. – Ты весь в крови! – Это твоя благодарность, малая? – Меня в это не впутывай, ты и на пустом месте рад был затеять драку. Что на тебя нашло? Николас глянул на неё, но быстро отвёл взгляд, так что Мерил осталось лишь гадать, показалось ей или нет, будто её слова его уязвили. – Знаете, кто вы, вы оба? – буркнул он, ладонью вытирая кровь, что продолжала тонкой струйкой течь из его носа. – Зануды и обломщики. – Да-да, – согласилась Мерил, не упуская момент, чтобы подхватить Николаса под руку и повести за собой, повторив за Вашем, что сделал то же самое с другой стороны, – потом спасибо скажешь. В этот раз им удалось снять две комнаты в гостинице через дорогу от бара. Мерил провела их в свою и сама не заметила, как стала раздавать указания командирским тоном большой начальницы. – Так, ты, герой, садись за стол, здесь света больше. – Да я сам разберусь… – Садись, кому сказала, буду тебя благодарить. Ваш, набери, пожалуйста, воды. Я найду какую-нибудь тряпку посвежее. Ваш выполнил поручение безропотно, улыбаясь ещё так беспричинно заразительно, но Мерил не совсем понимала, чем то было вызвано. Он и тряпку нашёл, точнее тонкое вафельное полотенце. Мерил намочила его в воде, сунула под нос Николасу со словами «На, держи, пока кровь не перестанет течь». Николас-послушный становился даже забавным в своей безропотности – Мерил невольно улыбнулась. Придвинув свой стул ближе, она забрала полотенце у него из рук через минуту. – Дай посмотрю. Железистый запах крови не был приятным, но за последнее время Мерил сталкивалась с ним настолько часто, что уже и морщиться перестала. Ваш, тем не менее, приоткрыл окно, впустив в комнату свежий воздух и звуки бурной ночной жизни с улицы. Сам уселся за стол напротив, подперев подбородок кулаком и с улыбкой наблюдая за действиями Мерил. Та почувствовала, что краснеет. – Я всё вижу, – тут же прогундосил Николас. Мерил поспешно одёрнула руку с безнадёжно вымаранным в крови полотенцем, сунула его в воду и с ожесточением выкрутила. Николас в это время потянулся рукой, чтобы пощупать пострадавший орган, но заметив движение, Мерил его одёрнула: «Не трогай». – Он хоть цел? – спросил Николас. – Не сломан, – ответил ему Ваш. – Хорошо. – А что, переживаешь за свою красоту? – ехидно осведомилась Мерил. Заставив Николаса повернуть к ней своё лицо, она принялась вытирать с него кровь, стараясь делать это как можно более небрежно, пусть под пристальным и чертовски проницательным – что бы он там себе ни проницал – взглядом Николаса то было не особенно легко. – Тебе бы тоже следовало о ней переживать, малая – со злорадством отозвался Николас, явно намекая на все те причины, из-за которых они теперь разбирались с последствиями. Мерил вспыхнула, едва сдержавшись, чтобы со всей силы не отхлестать его мокрой тряпкой по щекам. – Я бы за такой выдающийся нос тоже переживал, – подал голос Ваш. – Ты издеваешься, тонгари? – Я?! Да ни в жизни! – Не суди всех по себе. Ваш не настолько испорченный. – Ты, малая, склонна его идеализировать. Глянь только, как лыбится. Это не улыбка безгрешного человека. Мерил украдкой глянула на Ваша, тот это заметил и улыбнулся в ответ ещё шире, чем то было изначально. Уж насколько эта улыбка была многозначительной, Мерил судить не бралась, но сама на мгновение допустила в голову немало греховных мыслей. Николас хмыкнул, точно сумев прочесть все до одной, так словно сам их думал. – Пока вы там не надумали себе лишнего, скажу, что улыбаюсь просто потому, что мне всё нравится. Отличный вечер, – сказал Ваш. – Правда за тебя, Мерил, я переживаю. – Ха? – Ха?! Мерил и Николас отреагировали одновременно – Мерил смутилась и всё же чисто рефлекторно стукнула Николаса по макушке, а Ваш рассмеялся. – Я имею в виду, – сказал он потом, – что ты выбрала опасную работу. Тебе постоянно придётся иметь дело с подобными типами. Но всегда ли найдётся тот, кто сможет тебя защитить? Мерил нахмурилась. – Я её не защищал, – бравировал Николас. – Как она мне уже сообщила, я просто поддался своим звериным инстинктам. – Я так не говорила! – Ой ли? Мерил отпрянула от Николаса и какое-то время они просто буравили друг друга недовольными взглядами. – Ты обиделся что ли? – неверяще спросила Мерил. Николас упрямо оскалился, облокотившись о спинку стула с независимым видом. – Он лучше, чем стремится показаться, – с нежностью прокомментировал Ваш и спустя секунду ойкнул, когда Николас под столом пнул его в колено. – Как бы то ни было, – громко сказал Николас, несколько смягчившийся после полученной за счёт страданий Ваша моральной компенсации, – тонгари в кои то веки дельные вещи говорит. Как ты, малая, будешь себя вести в подобной ситуации, когда рядом не окажется никого, кому будет не насрать на твои проблемы? Мерил вздохнула. Она сама о том нередко думала, но в последнее время перестала, чувствуя, что её никто не даст в обиду. Было приятно ощущать себя в безопасности, наверняка зная, что в любой момент может рассчитывать на защиту мужчин. Но слепо полагаться на неё всё же не следовало. Жизнь в любой момент могла измениться, и ситуация, при которой Мерил осталась бы противостоять миру в одиночку, вовсе не была иллюзорной или надуманной. Скорее, то было лишь вопросом времени. – Наверное, мне следует завести какой-нибудь огнестрел. У сэмпая вот дерринджер… По лицу Ваша скользнула тень. Человеку подобному ему явно была неприятна мысль, что кому бы то ни было нужно иметь оружие, чтобы быть способным защитить себя, но он ничего не сказал, отдавая себя отчёт в том, что такова неизменная истина. Он сам был вынужден её постичь на собственном горьком опыте. – Пистолет это, конечно, хорошо, – сказал Николас, прозвучав преувеличенно жизнерадостно, точно стремясь развеять помрачневшую атмосферу, что зависла над столом, – но это одновременно крайнее и профилактическое средство. Пушкой ты или напугаешь, или застрелишь. Но иногда драка уже началась и до ствола не добраться, какими будут твои действия в такой ситуации? – Бежать! – мгновенно отозвался Ваш. – Тебя не спрашивали! – Хватать то, что первым под руку попадётся? – спросила-предположила Мерил. – Ага, – с плотоядной ухмылкой кивнул Николас, наверняка вспомнив, как в давешней потасовке разломил о спину противника стул. – А ещё можно пару приёмов самообороны освоить. Целить в глаза, горло и промежность. При твоей комплекции, малая, боюсь, тебе придётся быть безжалостной. Мерил скривилась от отвращения. Ей стало худо от одной только картинки, всплывшей в разгорячённом воображении, где она тычет пальцами в чьи-то глаза. Глянув на Ваша, надеясь на какую-то поддержку с его стороны, она получила лишь скорбную сочувствующую улыбку, подтверждающую слова Николаса. Проследив за их переглядками, Николас сказал: – Ну, ещё можешь всем и каждому сообщать, что знаешь самого Ваша-Урагана, может сработать, если твои противники кретины. – Так ты оцениваешь мою самую преданную фанбазу, да? – буркнул Ваш. – А ещё можешь сказать, что у тебя есть знакомый гробовщик, – проигнорировав Ваша, сказал Николас, широко и голодно оскалившись. – Немного поработать над интонацией – и будет звучать как отличная угроза. Всё сказанное вызывало массу сомнений, но Мерил почувствовала, как её губы сами собой расплываются в улыбке. Ваш подмигнул ей, ободряюще улыбнувшись и незаметно кивнув на Николаса, точно повторяя: «Хороший же парень, как я и говорил». В конце концов, на лице Николаса не осталось следов крови. Избавленный от навязчивой заботы, он отошёл к окну, закурив давно желанную сигарету с блаженным и расслабленным видом. На фоне вечернего, щедро освещённого городского пейзажа в окне, он в своём чёрном, с очерченным светом профилем, смотрелся настолько гармонично, что Мерил испытала жгучее желание попортить ему жизнь ещё немного и объявить, что испачканную в крови рубашку нужно застирать. Но будет он тогда красивый стоять на фоне окна без рубашки – оно ей надо? Вряд ли ей оттого легче станет. Из-за случившегося в баре Мерил ощущала нездоровое беспокойство и возбуждение, спать совсем не хотелось. В другой раз она бы обратилась к кому-либо из спутников с просьбой поучить её стрелять, но время было уже позднее, поэтому она, по очереди обведя взглядом Ваша и Николаса, попросила о другом: – Покажете мне пару приёмов?..