for Love & Peace

Редактор Муто ещё что-то кричал ей вослед, когда Мерил по надуманному предлогу выбежала из его кабинета и устремилась прочь без оглядки, уповая на то, что раздосадованный её успехами начальник перебесится и со временем успокоится, смирившись с потерей очередного потенциального спонсора, выведенного лучшей сотрудницей издания на чистую воду. «Ты пилишь сук, на котором сидишь, Страйф, помяни моё слово, и когда окажешься понижена до страховщицы, не говори потом, что я не предупреждал!» На лестничной площадке между первым и вторым этажом, убедившись, что погони нет, Мерил остановилась, утомлённо прислонившись к оконной раме. Тем, как всё вышло в этот раз, она сама довольна не была. Очередной продавшийся засранец не заслуживал снисхождения, но по факту оказался опаснее, чем Мерил могла предположить. Сбежать от преследующих её головорезов ей удалось исключительно чудом, но ситуация в целом сложилась щекотливая. Настолько, что Мерил всерьёз задумалась о найме телохранителя. Конечно, она не скажет, что её не предупреждали, ведь её предупреждали неоднократно. Но единожды избежав смертельной опасности, сложно остановиться и не продолжить испытывать судьбу снова и снова. Тем более, что ранее ей удалось выстоять против наиболее пугающей угрозы из всех возможных. Что по сравнению с ней какой-то зарвавшийся чиновник? Но в отличие от бесчисленного количества неразборчивых бандитов единственный и неповторимый в своём роде Найвз Миллионс уж точно не мог поджидать её за каждым углом. Мерил вздохнула и сокрушённо покачала головой. Её представления о допустимых рисках требовали решительных корректировок. Возможно, её могла бы исправить могила, но Мерил не стала бы на это особо сильно рассчитывать. Остро испытываемая необходимость отвлечься повлекла Мерил из офиса во внутренний двор, где в дальнем его краю располагались гаражи и автомастерская. Последняя поездка, сопровождённая невероятными погонями и пальбой, «Жаклин»* неслабо потрепала и Мерил переживала о том, во что ей обойдётся ремонт. И, да, она дала имя служебному автомобилю – своей верной боевой подруге, почему бы и нет? В гараже было сумрачно и прохладно, так что согретое щедрыми солнцами тело мгновенно покрылось мурашками. Мерил невольно передёрнула плечами, проходя вглубь. У освещённого верстака, напевая что-то себе под нос, крутился штатный механик Зед, не заметивший её появления. Здесь же была установлена «Жаклин», приподнятая над полом на стойках. Из-под её капота виднелись чьи-то длинные ноги в широких замызганных штанинах, доносилось неясное металлическое лязганье. – Я собираюсь на обед. Ты пойдёшь? – обратился Зед к своему полуневидимому помощнику. – Неа, хочу закончить, – отозвался женский голос из-под днища автомобиля. – Прихватить тебе что-нибудь из буфета? – Блинчик, если будет. И чай! – Ага, понял. Ой, привет, Мерил. – Привет, Зед. Зед – невысокий молодой парень с крупными, но мягкими чертами лица и широким ртом, на год или два младше неё – вздрогнул, увидев Мерил. Стараясь загладить возникшую неловкость, натянуто улыбнулся. – Я не слышал, как ты вошла. – Я неслышно вошла. Работа идёт, я так понимаю? – Да-а, – протянул Зед, оглядываясь на машину, махнув в её сторону рукой. – У нас тут всё схвачено. Ничего серьёзного или непоправимого. – Не переживайте, сэмпай, – прежний жизнерадостный женский голос раздался вновь. – Беспокоиться не о чем, сделаем всё в лучшем виде. – А-а, хорошо, – сконфуженно отозвалась Мерил, формально поклонившись обладательнице голоса и длинных ног. – Ты на обед не идёшь? – обратился к ней Зед. В ответ на её отрицание добавил: – Ладно, если тебе интересно, Милли всё расскажет о машине, а я пойду. Заслышав имя, Мерил и кивнуть на прощание Зеду забыла, резко обернувшись и с новым интересом уставившись на торчащие из-под капота «Жаклин» ноги. – Милли? – повторила она. – Ты, может, Милли Томпсон? – Так точно, мэм, это я, – рука в закопченной матерчатой перчатке возникла сбоку под местом водителя и приветственно помахала. – Рада встрече с вами! Вы не представляете, насколько сильно! Я столько о вас слышала! И все-все-все ваши статьи я прочитала, о всех ваших репортажах и расследованиях я знаю! Я ваш кумир! Ой! В смысле, вы мой кумир! А я ваш самый большой фанат! Для меня такая честь, такая честь работать с вами, просто словами не передать! К интенсивности словесного потока хлынувшего на неё, Мерил готова не была. Показалось, что «Жаклин» закачалась на своих подпорках, встревоженная массивной звуковой волной. – Э-эм, – растерянно протянула Мерил, не зная, что сказать, и стесняясь заглянуть под капот. – Строго говоря, мы ещё не встретились. – Ой, точно, – Милли смущённо хихикнула – «Жаклин» шевельнулась. – Прошу прощения, я скоро закончу. Тут пришлось пару швов обновить, я их сейчас антикоррозийкой обработаю, минутное дело. Мерил моргнула. – Хорошо… Но почему ты здесь? В смысле, ты ведь журналистка? – И оператор, да, – бодро ответила Милли, но тут же сконфузилась, поочерёдно сведя и разведя стопы, словно бы в стеснении. – Видите ли, как вышло. Я пять раз подряд опоздала на работу и меня наказали**. Правда, – пристыженные стопы вновь пришли в оживлённое движение, голос Милли снова наполнился энтузиазмом, – Муто-сан меня сюда направил, не зная, что я неплохо разбираюсь в автомобилях. У меня отец потомственный механик и всех моих братьев он учил, и я, так уж вышло, постоянно рядом крутилась. Всякое такое подай-принеси, знаете, да? Я пусть и младшая, но одна из самых сильных и высоких в семье. Я не хвастаюсь, вы не подумайте! У нас в роду все рослые. По отцовской линии все великанами были и мама моя такая – её отовсюду видать. К тяжёлой работе мы привычные, в детстве, помню, не с куклами, а железками всякими играла, так мне это нравилось! С механизмами возиться – сплошное удовольствие, днями напролёт только этим бы и занималась! В какой-то момент посреди самозабвенной отповеди неугомонной Милли у Мерил голова кругом пошла, пришлось прислониться к верстаку, чтобы не упасть. Значительную часть она вовсе пропустила мимо ушей, застигнутая врасплох внезапным дежавю. «Я понимаю, в это трудно поверить, я бы и не стал рассказывать, если бы вы не просили, но так вышло, что у меня есть брат-близнец, у него точно такое же лицо… ну, может, чуть пожёстче, и выражение такое немного зверское, я на него на самом деле ни капли не похож, и я вам клянусь, что большая часть преступлений, в которых меня обвиняют, совершены его, а не моими руками, правда, нас постоянно путают и, честно, это уже начинает порядком раздражать, но вы понимаете, да, родственники, близкие или нет, это не то, что можно легко контролировать…» …Знойный полдень в пропыленном пабе посреди Джениора-Рок. Гомон весёлых человеческих голосов. Приглушённое бормотание радио, перемеженное трескучими помехами из-за приближающейся бури. Невинное лицо с детским умильным выражением на нём за огромными нелепо-яркими стёклами, не дающими заглянуть глубже. Нервная улыбка, то возникающая, то гаснущая, то «уезжающая» набок вослед скачущему, как по кочкам, голосу, не прерывающемуся ни на секунду. Человек по имени «Ваш-Ураган», пересказывающий им свою невероятную историю… – ...Меня это так поразило, что я в тот же день собрала вещи и купила билет до Десембера! Я хотела встретиться с вами и сказать, как сильно ваша работа меня вдохновила! То, что я испытывала, пока тряслась в автобусе, невозможно передать словами! И вот я здесь! … Сэмпай? Мерил встрепенулась, придя в сознание, точно очнувшись ото сна. Она растерянно оглянулась, заново узнавая окружающую её обстановку, уставилась себе под ноги, откуда услышала голос, зовущий её. С подкатного лежака, выкатившегося из-под капота «Жаклин», на неё смотрела девушка с длинным лицом, пересечённым по носу и щекам пятнами то ли краски, то ли копоти; с высоким лбом с налипшими на нём русыми волосами, выбившимися из-под неряшливого и съехавшего на бок густого пучка; с большими широко распахнутыми яркими глазами, до краёв серо-небесными и совершенно невозможными. И такими знакомыми. Когда Мерил наконец увидела её, Милли нежно улыбнулась и, не вставая, протянула ей по-мужски широкую ладонь с длинными пальцами. – Будем знакомы, сэмпай! В этот самый миг, позволив наполненным теплом пальцам Милли сжать холодные свои, Мерил поняла, что не будет в её жизни иного шанса назвать её «новичком», кроме как сегодня. Потому что уже завтра она точно и наверняка войдёт в её жизнь, как Милли Томпсон, прилежная и старательная умница-помощник. Самую-самую малость похожая на него. Интересно, как бы она понравилась Роберто?.. Стряхнув с себя тревожащее память оцепенение, Мерил ухмыльнулась, крепко пожимая ладонь Милли в ответ. – Приятно познакомиться. Новичок.