Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука очнулся ото сна от странного звука, такого тихого, что его едва можно было расслышать. Он был полон поиска, тоски, печали. Это был печальный стон Омеги с разбитым сердцем. Было хорошо известно, что у омег был особый клич для каждого из их детей, такой же индивидуальный, как и их имена. Каким-то образом Ирука понял, что именно это пение предназначалось малышу Омеги. Он выскользнул из кровати, обошел вокруг и увидел Омегу, все еще свернувшегося калачиком на том же месте. Он опустился рядом с ним на колени и положил руку ему на плечо. — Эй… ты в порядке? Серый глаз моргнул, открылся, затем расширился, когда он сфокусировался на Ируке. Омега резко выпрямился, крепко сжимая одеяло в руках. — Ой! Пожалуйста, простите меня, Альфа-сама. Даже при том, что он был почти уверен, что его подозрение было правильным, Ирука все равно спросил. — Что случилось? Омега отвел взгляд. — Ничего, что стоило бы вашего беспокойства, Альфа-сама. Ирука отдернул руку назад. — Пожалуйста, скажи мне. Он опустил голову. — Это просто мои гормоны, Альфа-сама. Ирука подумал об этом тоскливом напеве, заметил, что из сосков Омеги вытекло молоко. Его тело звало его ребенка. Его сердце упало, и он тихо сказал то, что ему пришло на ум несколько мгновений назад. — Ты хочешь своего ребенка. Омега не встретился с ним взглядом. — Это не имеет значения, Альфа-сама. Ирука протянул руку и нежно коснулся теплых слез, которые стекали по бледной щеке. — Мне так не кажется. Омега плотнее закутался в одеяло, как будто боялся, что Ирука может забрать его. Он склонил голову еще ниже. — Я готов к наказанию, Альфа-сама. — Наказанию? — повторил Ирука. — Почему я должен наказывать тебя? Омега неохотно встретился с ним взглядом. — За то, что потревожил ваш сон. За то, что хотел… моего ребенка… даже несмотря на то, что он не мой. Ирука приходил в ужас от того, что Омега ждал наказания на каждом шагу. Как часто его вообще наказывали? Я бы с удовольствием придушил каждого, кто причинил ему вред! При этих мыслях он начал испытывать такую ярость по отношению к тем, кто когда-либо поднимал руку на это нежное создание, что её было трудно сдержать. Должно быть, это просочилось в его запах, потому что Омега со стоном отпрянул назад. — О… о, эй, все в порядке, — сказал он, заставляя себя успокоиться. Медленно, чтобы не напугать его, Ирука пересел рядом с Омегой, прислонившись спиной к кровати. Он протянул руку. — Иди сюда. Омега медленно, но послушно прижался к нему. Он продолжал сидеть на коврике, чтобы все, выходящее из него, продолжало впитываться в полотенце. Ирука обхватил его руками, прижимая голову к своей груди. — Я не собираюсь наказывать тебя за то, что ты скучаешь по своему дитя, — прошептал он. — Если бы у меня был ребенок, которого у меня отняли, я бы тоже скучал по нему. Омега содрогнулся. Ирука не был уверен, было ли это от печали или страха, поэтому он поднял одну руку и успокаивающе погладил серебристые локоны. — Это был твой первый ребенок? — Да, Альфа-сама. — Хорошо. Какое-то время они сидели молча. Омега неловко поерзал рядом с ним. — Что-то не так? — Нет… ничего такого, Альфа-сама. Ирука вздохнул. — Я чувствую запах, тебе больно, — мягко сказал он ему. Омега напрягся. — Простите меня, Альфа-сама. Ирука понял, что снова гладит его по волосам. — Не беспокойся. Могу ли я чем-нибудь помочь тебе? Было ясно, что его слова ошеломили Омегу, поскольку он напрягся в объятиях Ируки. — Н-нет, Альфа-сама. — Ты уверен? — Да, Альфа-сама. Ирука просто продолжал держать его в объятиях. Через несколько мгновений его нос уловил запах еще большего количества молока, и оно немного попало ему на рубашку. В то же время Омега издал тот же самый печальный стон. Тело в его объятиях снова напряглось, а беззвучные слезы продолжали литься из его глаз. — Простите меня, Альфа-сама. Я не могу остановить это, Альфа-сама. — Шшш, — успокоил его Ирука. — Я понимаю. Снова раздалось недовольное воркование. Полное опустошение в запахе и голосе Омеги потрясло Ируку до глубины души. Он посмотрел в потолок, чувствуя, как его собственные слезы покалывают уголки глаз. После еще двух вскриков Ирука почувствовал, как Омега немного расслабился на его груди. Посмотрев вниз, он заметил, что он заснул. Даже во сне он выглядел очень уставшим. Ирука чувствовал себя защитником этого Омеги. И это говорила ему не только его альфа-сторона. Он никогда и ни с кем не чувствовал такой связи. Может быть, это из-за структуры этого общества? Нет, дело было не в этом. Если бы это было правдой, он чувствовал бы это к каждому омеге здесь. И хотя он испытывал симпатию ко всем омегам на этой земле, его чувства к этой конкретной Омеге были совершенно иными. Ирука боролся с желанием понюхать мужчину. Для этого требовалось его согласие. Он даже немного завидовал, что Омега знал его запах, а он его нет. Ну что ж, с этим ничего нельзя было поделать. Ирука нежно сжал Омегу. Мой Омега, я найду способ излечить твою печаль. Не мой! Но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

***

Когда Ирука проснулся на следующее утро, он почувствовал неприятную боль в спине. Он смутно помнил, что не возвращался в кровать прошлой ночью и, по-видимому, заснул сидя, прислонившись к кровати. Он хотел потянуть спину, но когда открыл глаза, то замер. Омега спал, положив голову ему на колени, его собственные колени были подтянуты близко к груди, даже несмотря на его все еще выступающий живот. Его Альфа гудел от гордости за то, что Омега спал на нем, воспринимая это как знак того, что Омега чувствовал себя в безопасности. Или он просто был очень измотан. Он посмотрел на него, чувствуя, как печаль сжимает его сердце. Вчера у Омеги был действительно тяжелый день… роды, потеря ребенка, избиение и обретение нового… Ирука едва мог переварить слово «хозяин». Само собой разумеется, что он был измотан во всех смыслах этого слова. Он наблюдал за тем, как Омега спал еще полчаса, прежде чем моргнул и открыл свой единственный зрячий глаз. Ирука улыбнулся ему. — Доброе утро. Омега затуманено посмотрел на него, затем его глаза расширились от шока. В мгновение ока и с тихим вскриком Омега внезапно оказался в двух метрах от него, концы большого полотенца были сжаты вместе в одной руке возле его плеча. Он каким-то образом засунул середину ткани между ног и низко склонился, дрожа всем телом. Ирука был шокирован как его скоростью, так и его действиями. — Что не так? — Простите меня, Альфа-сама! — За что? Его взгляд метнулся в сторону. — За… за то, что заснул на вас, Альфа-сама. — Ах, это? На самом деле мне даже понравилось, — честно сказал ему Ирука, вытягивая руки над головой и выгибая спину. Он вздохнул с удовлетворением и облегчением. — Но это… это неправильно, Альфа-сама! Я… я должен быть наказан. Ирука скрестил ноги, положив локти на колени. — Я не собираюсь наказывать тебя. Я… не такой. Омега посмотрел на него в замешательстве. Это было так странно. Всякий раз, когда дети в его классе узнавали, что их не будут наказывать, они всегда испытывали облегчение. — Как ты себя чувствуешь? Омега низко поклонился. — Я могу выполнить любое задание, которое вы от меня потребуете, Альфа-сама. Это… не то, что я имел в виду. Ирука вздохнул, ненавидя то, что Омега, казалось, думал о себе не как о личности, а как об объекте. — Мне ничего не нужно. Тебе следует продолжать отдыхать, — он встал. — Тебя не смутит, если я немного разомнусь? Мое тело немного побаливает после прошлой ночи. Омега вздрогнул. — Я беру на себя полную ответственность за ваш дискомфорт, Альфа-сама. Ирука махнул рукой. — Пожалуйста, не надо. Это был мой выбор. Несмотря на то, что на самом деле он не собирался засыпать на полу, он хотел успокоить это робкое создание. Он начал свои растяжки, не обращая внимания на то, что Омега просто сидел и наблюдал за ним. Его Альфа надулся, желая показать этому Омеге, какой он сильный и натренированный. Успокойся! Сейчас определенно не время для этого! Раздался стук в дверь, и вошла госпожа Чоу. — Доброе утро, Ирука-сенсей. Я вижу, вы выбрали себе омегу. Очень хорошо. Хотя, должна сказать, он был странным выбором. — Выбор был сделан мной, и я им доволен. Она коротко кивнула. — Только это и важно, — она сделала знак, и горничная, несущая его завтрак, вошла и поставила его на стол. Вошли еще две горничные, одна несла большую корзину, а другая — несколько полотенец для рук и кусок веревки. — Это для твоего омеги, пока его тело не закончит выводить остатки от рождения ребенка. Все, что он испачкает, должно лежать отдельно, поскольку по нашему обычаю одежда альфы не должна соприкасаться с грязью омег. — Ой. Чоу сложила руки вместе, когда горничные отнесли вещи в ванную. — Вы хотите, чтобы ваш Омега поел, Ирука-сенсей? Ее слова повергли его в ошеломленное молчание. — Хм? Она спокойно повторила. — Вы хотите, чтобы ваш Омега поел? Конечно, я хочу, чтобы он поел! Что это за вопрос такой? Мерзкая женщина! Он почувствовал, как у его Альфы встают дыбом волосы. — В будущем не спрашивайте об этом. Вы будете приносить ему еду каждый раз, когда приносите мою. Это понятно? Чоу слегка наклонила голову. — Конечно, Ирука-сенсей. Одна из моих служанок скоро вернется с его едой. — Хорошо. Спасибо. Чоу повернулась, чтобы уйти. — Подождите. Она повернулась к нему лицом. — Да, Ирука-сенсей? Он указал на Омегу. — Прошлой ночью ему было больно. Можно ли что-то с этим сделать? Чоу посмотрела на Омегу, который почти съежился у кровати. — Схватки? Он молча кивнул. Чоу снова перевела взгляд на Ируку. — Это нормально после родов, схватки утихнут через несколько дней. — Хорошо. Приятно это знать, спасибо. Она снова склонила голову и вышла из комнаты. Омега посмотрел на большое полотенце, зажатое у него между ног, с красными прожилками крови. — Если вы позволите, Альфа-сама… — прошептал он, неуверенно замолкая. — Конечно. Тебе нужна какая-нибудь помощь? — спросил его Ирука. Омега покачал головой. Он пополз в ванную несколько неуклюже, так как одной рукой удерживал полотенце на месте. Ирука заставил себя отвернуться, не желая, чтобы Омега чувствовал себя еще более неловко, чем он уже чувствовал. Он сел перед своим завтраком и стал ждать. Несколько мгновений спустя Омега выполз на четвереньках из ванной. Он обвязал веревку вокруг талии и заправил в нее полотенце спереди и сзади, эффективно прикрывая всю паховую область. Он казался еще более смущенным, чем раньше. Что ж, каким-то странным образом, в этом есть смысл. Он не привык ничего носить. И большинство альф здесь, вероятно, были бы расстроены тем фактом, что он больше не… не нагишом. Ирука попытался успокоить Омегу, улыбнувшись ему. Но тот все еще нервно дрожал. Омега облизнул губы. — Почему вы не едите, Альфа-сама? Ирука откинулся на спинку стула. — Я начну, когда принесут твою еду. Омега посмотрел вниз, прикусив губу. Ирука чувствовал запах его беспокойства и страха, когда он медленно начал ползти к голому месту в углу комнаты, где ни ковер, ни подушка не смягчали жесткий пол. Ирука смутился и собирался спросить, почему он не выбрал более удобное место, но раздался стук, и дверь открылась. Вошла горничная и поставила две миски перед Омегой, который даже не взглянул на нее. В одной миске была вода, а в другой — рис. И все. — Как-то маловато, — прокомментировал он, когда горничная обернулась. — Это стандартный набор для омег, сэр, — сказала она ему. — М-да. Это так неправильно. Она поклонилась и ушла. Ирука посмотрел на Омегу, который просто сидел, как будто ожидал разрешения. — Можешь есть, — мягко сказал он ему. Омеге не нужно было повторять дважды. Он взял миску с рисом, жадно зачерпывая его пальцами и отправляя в рот. Порция была довольно небольшая, поэтому вскоре весь этот «завтрак» был съеден. Затем омега выпил всю воду, запивая скудную трапезу. Ему нужно нечто большее, чем это. — Ты все еще голоден? Омега дернулся, явно шокированный вопросом. — Я… Я получил свою порцию, Альфа-сама. Но ты не сказал «нет»… Ирука жестом подозвал его. — Иди сюда. И принеси свою миску. Омега заметно сглотнул, но он поднял миску и медленно подполз с ней. Он вложил чашу в протянутую руку Ируки. В ней не осталось ни крошки. Не говоря ни слова, Ирука взял палочки для еды и положил половину рыбы, несколько кусочков фруктов и еще риса в его миску, пока она почти не переполнилась. Он вернул её Омеге. — Вот. Омега задрожал. — Но… но это… это ваша еда, Альфа-сама… Ирука улыбнулся ему. — Обычно я не завтракаю. Поверь мне, я наемся и тем, что у меня осталось. Омега колебался. — Продолжай, — мягко подбодрил его Ирука. — Все в порядке. Трясущимися руками Омега забрал у него миску. Ирука улыбнулся ему, затем переключил свое внимание на еду. Но он время от времени поглядывая на Омегу, его Альфа удовлетворенно мурлыкал, видя, как тот ест пищу, которой он с ним поделился. Интересно, когда он ел в последний раз? Он определенно слишком голоден. — Тебе нужно еще? — спросил он, заметив, что Омега все доел. — Нет, Альфа-сама, — тихо сказал он. Ирука был не слишком уверен в этом, но решил не настаивать. Он забрал у него миску. — Почему бы тебе не пойти еще немного отдохнуть? Омега опустил голову, но послушно пополз к ковру и своему одеялу. Ирука покончил с едой и откинулся на спинку стула. Ему нужно было прогуляться. Ему нужно было проветрить голову. Он встал и подошел к Омеге. — Я скоро вернусь. Омега посмотрел на него. — А вы… не хотите, чтобы я сопровождал вас? — тихо спросил он. — Нет, тебе все еще нужно отдыхать. Твое тело через многое прошло, и тебе нужно время, чтобы восстановиться. Омега встал с ковра. — Уверяю вас, я могу сделать все, что вы захотите, Альфа-сама. Ирука опустился перед ним на колени. — Чего я хочу, так это чтобы ты отдохнул, — мягко сказал он. — Просто оставайся здесь и спи. Хорошо? Омега опустил голову. — Да, Альфа-сама, — пробормотал он. Ирука успокаивающе положил руку ему на плечо и встал, когда Омега снова свернулся калачиком на ковре, вцепившись в одеяло. Ирука вышел и закрыл за собой дверь, но не раньше, чем услышал тихий звук плача Омеги.