Трилогия «Омега»: книга первая

Я не потеряю его! Он мой! Ирука почувствовал сильное желание схватить Омегу, прижать его к полу и укусить за загривок на глазах у всех. Это был его Омега! Он должен о нем заботиться! Он должен его защищать! Он должен… Он мог бы взять его за плечи и поднять… мужчина был таким стройным и ничего не весил… положить его на стол, отчего разбились бы тарелки и столовые приборы. Раздались бы вздохи и крики, когда Ирука вонзил бы клыки в бледную кожу. Омега издал бы крик, который дал бы другим понять, что на него заявлены права. Ирука попробовал бы его на вкус, его горячую кровь, и их феромоны смешались бы, связав их вместе навсегда. Он бы продолжал вжимать его в стол, свирепо рыча на любого, кто попытался бы разлучить их до того, как связь была бы завершена. Это показало бы этим ублюдочным альфам, что именно он обладал этим Омегой, и теперь связь между ними никогда не прервется. Ирука мысленно встряхнулся, отгоняя навязчивую сцену. Он изо всех сил старался сдержать свои инстинкты. Он был в абсолютном смятении, потому что никогда бы в здравом уме не отнял у Омеги этот драгоценный выбор. Омеги могли спариваться только один раз, вот почему в Конохе (и в остальном цивилизованном мире) выбор спаривания был оставлен за ними. Он понял, что дрожит. Внезапно он услышал прекрасный шлейф аромата, чистый и непорочный. Омега дарил ему свой запах, сияющий и успокаивающий. Он был таким нежным, таким добрым, и Ирука этого не заслуживал, потому что в очередной раз не сдержал своего обещания защитить это прекрасное создание. Омеги выходили из-под длинного стола, повинуясь своим хозяевам, когда те отправляли их на процесс отбора. Но Ирука едва замечал их, его глаза были прикованы к Омеге, дыхание участилось, а по спине стекал нервный пот. — Теперь ты понимаешь, почему мы все советовали тебе взять больше одной омеги, — сказал Исоджин с легким самодовольством в голосе. — Но ты не послушал. Впрочем, не волнуйся. Если Шизуру выберет твоего Омегу, мы будем более чем счастливы помочь тебе найти другого, который соответствует твоим вкусам. Ублюдок! Я не хочу другого! Он мой! Как я не догадался, что произойдет нечто подобное? Как я мог быть таким идиотом? … Почему он мне не сказал? Ирука не мог говорить. Он мог только молча смотреть на Омегу, который легонько сжал его руку, поднимаясь из-под стола. Он все еще был слишком бледен, слегка обрюзг и продолжал обматывать полотенце вокруг паха, но его движения были грациозными и уверенными, как у лебедя, когда он двинулся в переднюю часть комнаты вместе с другими омегами. — Папа, нет! Ты не сказал мне… — Даже не смей! Ты должна была знать! Ты такая глупая! Вот почему я никогда не думал, что ты представишься альфой! Ирука не мог оторвать взгляда от плачущей Шизуки. Обе ее омеги выскользнули из-под стола и сели по обе стороны от нее. Она обхватила их руками, ее карие глаза были широко раскрыты. Она раскачивалась взад-вперед, бормоча: «Нет, нет, нет», снова и снова. Шизуру закатил глаза. — Ты такая сентиментальная, сестра. Омег легко заменить. Ты это знаешь. Твое поведение едва ли подобает альфе. Шизума на это лишь рассмеялся. Кровь Ируки закипела. Он встал и обошел стол, встав между Шизукой и ее ужасной семьей, используя свое тело как барьер от словесных оскорблений. Это только заставило Шизуму и Шизуру смеяться еще сильнее. — Теперь я понимаю, почему ты, как альфа, учишь щенков, — сказал Шизума. Он считает меня мягкотелым. Его Альфа кипел от оскорбления, но Ирука этого не показывал. Он не хотел давать этому ужасному человеку больше потенциального топлива для своего огня. — Прости, Шизука, — пробормотал Исаму, слишком тихо, чтобы кто-нибудь мог услышать. Его омега уже ушел, чтобы присоединиться к остальным, но он, казалось, не слишком расстроился по этому поводу. Вероятно, у него их несколько. Либо так, либо ему все равно. Он явно не был так привязан к своей омеге, как Шизука к своей. Она дрожала и хныкала. В ее запахе было столько потери и печали. Ее омеги заскулили, очевидно, огорченные тем, что она была так расстроена. — Шизука… — тихо начал Ирука, но затем остановился. Что, черт возьми, он должен был сказать? Он тоже был напуган. Он не знал, потеряет ли он свою собственную Омегу. Он не знал, все ли будет в порядке. Он не знал, почему в мире все еще существуют такие варварские обычаи. Он не знал, почему согласился на эту миссию. Лучше бы я никогда сюда не приходил. Он наблюдал, как потерянный омега отстранился и поднялся, поцеловав Шизуку в щеку. Он улыбнулся ей улыбкой, полной благодарности и нежности. Шизука продолжала плакать, когда он поднялся и направился к длинной шеренге. Она прижала к себе второго омегу, наблюдая, как первый уходит. Это неправильно… ни в каком обществе это не должно поощряться! Ирука повернулся, чтобы посмотреть на длинную очередь омег, которые были представлены. Он заметил, что Сота отослал немую девушку вместе с двумя другими, явно оставив своих фавориток для себя. Подождите… где омега Фумиэ? Не то чтобы он хотел, чтобы она потеряла свою омегу, но он не понимал, почему она не отправляет его к остальным. Он мог видеть, как она сидит через несколько стульев от него, поглаживая голову своего любимца под столом. — Беременные омеги освобождаются от процесса отбора, — услышал он слова Исоджина, очевидно, увидевшего его замешательство. — Так печально, что твой Омега потерял плод, иначе тебе не пришлось бы отправлять его. Ирука сжал кулаки. Он едва сдерживался, чтобы не зарычать. Его Альфа был в ярости, и он делал все возможное, чтобы сдержать его. Фумия поднялась на ноги. — Граф Шизума, поскольку омега моей дочери в положении и недоступен для отбора, я хотела бы, чтобы вы знали, что я представила двух омег для юного Шизуру… пожалуйста, рассмотрите одну из них как ее вклад. Она кажется человеком, который сделает все, чтобы быть уверенным, что они с дочерью добьются успеха. Сота, сидевший во главе стола, внезапно заговорил. — О, нет, нет, нет, так не пойдет! Фумия повернулся. — О, простите, лорд Сота! Я перешла границы? Сота махнул рукой. — Не ты. Ты! Сердце Ируки заколотилось, когда он увидел, что лорд указывает на его Омегу. Прекрасное создание задрожало под пристальным взглядом старика. — Исоджин! Почему Омега Ируки-сенсея входит в число отобранных? — Таков обычай, отец. Ты это знаешь. Взгляд Соты посуровел. — И ты знаешь, что Ирука-сенсей — гость этого дома. Так с гостями не обращаются. Во всей комнате воцарилась тишина, пока лорд и принц спорили. — Ирука-сенсей был так добр, когда принял участие в традиции Адвента, поэтому я подумал, что он также хотел бы стать частью этой традиции. Лжец! — Это другое, и ты это знаешь. — Я считаю, что я вел себя благородно. Сота вздохнул, в его глазах промелькнула грусть. — Тебе еще многому предстоит научиться, сын мой. Исоджин склонил голову. — Приношу свои извинения. Сота разгладил свою мантию. — Я представил для отбора больше омег, чем надо. Пусть одна из них будет предложена от имени Ируки-сенсея, — он махнул рукой в сторону Омеги. — Возвращайся к своему господину. Ирука не смог сдержать вздох облегчения, когда Омега подбежал и опустился на колени рядом с ним. Он протянул руку и запустил пальцы в серебристые волосы. — Ни один альфа не должен быть без омеги, — произнес Сота. — Это закон природы. Я рад видеть, что ты начинаешь ценить это, Ирука-сенсей. Его слова оставили Ируку опустошенным. Он действительно был так привязан? Неужели ему действительно невыносима мысль о том, что у него не будет омеги? Или он просто не мог смириться с потерей конкретно этого Омеги? Ты бестолочь. — Благодарю, лорд Сота, — сказал Ирука, удивленный хрипотцой своего голоса. — Не за что, мой мальчик. Я приношу извинения за все, что тебя огорчило. — Я бы все равно его не выбрал, — фыркнул Шизуру и скорчил гримасу. — Я отсюда чувствую, как он воняет. Ирука почувствовал, как Омега напрягся. Это правда, у него было кровотечение при родах. Находясь рядом с ним столько, сколько он был, Ирука даже не заметил этого. — Я понимаю, — сказал Исоджин. — Скоро наступит твой первый гон, и тебе нужен настоящий омега. — Хотя жаль, — прокомментировал Шизума. — Молоко омеги — самый сладкий напиток, а у этого очень пухлая грудь. Исоджин рассмеялся. — Верно. Но мальчик достаточно скоро испытает это наслаждение, — он махнул Шизуру. — Почему бы тебе не пойти и не взглянуть на них поближе? Молодой альфа встал и подошел к длинной очереди. Джуничи уже стоял поодаль, и, как и в случае с Ирукой, рассказал важные подробности о каждом омеге. Шизуру, казалось, лишь слегка заинтересовало то, что хотел сказать Джуничи, когда он остановился перед немой девочкой. — Мне нравится эта. — Она тебе не подходит, — выпалил Исаму. Ирука был шокирован запахом покровительства, который исходил от него. Это… интересно. — Исаму, — прошипел Исоджин, — ты же знаешь, что не стоит влиять на выбор альфы. — Кроме того, она не может говорить, — добавил Шизуру. — Думаю, мне бы это понравилось. Мне не нравятся острые на язык омеги. — Выбирай мудро, сын мой, — сказал Шизума. Шизуру оглядел девушку с ног до головы, но затем, к удивлению, отошел. Ясно. Он не хочет выступать против Исаму. Он хочет остаться в благосклонности будущих лидеров этой страны. Шизуру подошел к найденному омеге. — Я думал о том, чтобы взять тебя к себе. Моя дорогая сестра уже давно меня убедила в твоих способностях, — он погладил омегу по руке. — Жаль, что я хочу женщину, а так ты бы мне приглянулся. И я бы относился к тебе лучше, чем она. Почему-то я в этом сомневаюсь. Шизуру продолжал, пока не подошел к миниатюрной омеге с длинными светлыми волосами, фиолетовыми глазами и пышной грудью. — Думаю, ты подойдешь. Фумия восторженно захлопала. — Эта та, которую я отправила от имени Фумиэ! Как чудесно. — Да… замечательно, — согласилась Фумиэ, но ее тон был далеко не таким взволнованным, как у ее матери. Казалось, что она просто соглашается, потому что это то, что хотела услышать ее мать, а не то, что она на самом деле чувствовала. Сота улыбнулся. — Отличный выбор! Такой волнующий момент… Я очень хорошо помню свою первую омегу. — Сейчас я отведу ее в свои покои, — сказал Шизуру. — Я бы хотел… познакомиться с ней поближе. Шизума рассмеялся. — Я был так же настроен, как и ты, когда был молод. — и я, — вспоминал Исоджин. Он улыбнулся. — Делай, как считаешь нужным. Омеги, возвращайтесь к своим хозяевам. Шизука взвизгнула от восторга, когда найденыш вернулся к ней. Ее вторая омега радостно пискнула… было ясно, что между двумя омегами и их хозяйкой не было ревности или вражды. Ирука подозревал, что она относилась к ним одинаково, что его нисколько не удивило. — Прежде чем Шизуру уйдет на ночь, — прогремел голос Исоджина, — пожалуйста, давайте еще раз отпразднуем появление нового альфы в нашей стае! Когда альфы тявкнули и залаяли, у Ируки скрутило живот. Это был первый раз, когда он услышал, что этот термин используется в этой стране. В Конохе термин «стая» использовался семьями или отдельными лицами, настолько близкими, что они вполне могли быть полноценной семьей. Здесь было все абсолютно по-другому. Здесь стая, очевидно, означала сборище альф. Если ты не был альфой, ты не был частью стаи. Я ненавижу это место. К счастью, как только Шизуру ушел, празднование, казалось, закончилось. Ирука извинился, не в силах достаточно быстро добраться до своей комнаты, все его тело подергивалось. И затем, когда они, наконец, оказались в безопасности за закрытой дверью, Ирука опустился на колени и бесцеремонно заключил мужчину в крепкие объятия. — Альфа-сама! — удивленно пискнул Омега. — Больше так со мной не поступай, — задыхаясь, сказал ему Ирука. — А… Альфа-сама? — Если бы я знал, что есть шанс потерять тебя, я бы взял другого омегу, чтобы… — Вы бы этого не сделали, Альфа-сама, — промурлыкал Омега. Его слова были теплыми. Нежными. Ирука слегка отклонился. — Что? Омега мягко улыбнулся ему. — Вы бы так не поступили. Ирука понял, что он был прав. Взять другого омегу в качестве подстраховки означало полностью забить на человечность. Он почувствовал, как слезы защипали ему глаза, когда до него дошла эта истина. Омега тихо напевал, его рука поднялась, чтобы мягко смахнуть слезы. — Видите? Вы добрый альфа. Вам не все равно. — Я забочусь о тебе! Омега одарил его еще одной легкой, нежной улыбкой. — Вы заботитесь и о других, Альфа-сама. Ирука знал, что это правда. Шизума был прав. Он был мягкотелым. Вот почему он был не полевым ниндзя, а учителем. Вот почему он почти никогда не покидал деревню. Он погладил Омегу по щеке, затем нахмурился. — Ты горячий. — Со мной все в порядке, Альфа-сама. — Ты, наверное, перенервничал. Пожалуйста, иди приляг. Я позабочусь о Хисаши. — Мне нужно покормить его, Альфа-сама. — Ладно. Но после этого тебе следует отдохнуть. Хорошо? — Да, Альфа-сама. Ирука наблюдал, как он подполз к своему месту, и клон передал ему малыша, который радостно заурчал, увидев свою мать. Омега потерся носом, затем поднес его к груди, куда Хисаши немедленно вцепился. Ирука наблюдал за ними, радуясь, что им с Хисаши не нужно бояться потерять Омегу… пока что. Я позабочусь, чтобы этого никогда не случилось. Клянусь!