Трилогия «Омега»: книга первая

Когда Ирука проснулся, Кайда уже грозно возвышалась над кроватью, скрестив руки на груди, и неодобрительно смотрела на него. Она определенно была не в восторге от того, что он снова переутомился, и твердо наказала ему вновь соблюдать постельный режим. Ирука решил, что лучше не перечить маленькой вспыльчивой женщине. Следующие несколько дней он был очень хорошим пациентом… даже когда постельный режим отменили, он все равно несколько дней продолжал сидеть в комнате. Один раз заходил Исаму, но надолго не задержался. Он пробормотал что-то так тихо, что Ирука даже не смог разобрать. Но прежде чем он успел попросить повторить, молодой альфа вышел из комнаты. Потом его навестили Шизука и Фумиэ, предусмотрительно принеся несколько книг из библиотеки: несколько толстенных томов и парочку тоненьких с картинками для Хисаши. Малышу книжка понравилась. Когда Ирука уложил Какаши и Хисаши рядом с собой в постель, он открыл одну из книг, и сразу же мальчик, увидев множество цветов, с интересом наклонился вперед, что-то бормоча и повизгивая, неуклюже протягивая руки к книге. Ирука позволил ему потрогать ее, но был осторожен и не позволил схватить… Книгу было не так-то просто заменить, и он не хотел, чтобы малыш случайно порвал ее. Не упустив из виду, что Какаши открыл свой шаринган, он прочитал им вслух каждое слово, проводя по строчкам пальцем. Он знал, что Какаши мгновенно запомнит их, но его контроль потока чакры был явно не отточен. Ирука хотел бы помочь ему, но техника такого уровня была не по силам преподавателю Академии. Да даже если бы и мог, у Какаши все равно не было и половины выносливости Учиха. Неделю спустя Ирука почувствовал себя достаточно здоровым, чтобы возобновить преподавание. Госпожа Чоу пообещала передать всем, что школа откроется на следующий день. И когда этот день настал, и Ирука увидел, как его ученики потихоньку входят в класс, он был потрясен, увидев, что Шизуки там нет. На ее месте сидел Шизуру. Именно тогда Ирука узнал, что Сота разрешил отправлять в школу не каждого альфа-отпрыска, а хотя бы одного. Видимо, Шизума решил, что Шизуру достоин права учиться больше, чем его старшая сестра. Неудивительно, что Фумиэ была явно рассержена таким поворотом событий. Но что было неожиданным, так это то, что Исаму тоже казался разочарованным. Он не проявлял этого так явно, в отличие от Фумиэ, которая, казалось, пыталась убить подростка взглядом, но новенького, похоже, это не волновало. Он держался с той же важностью, что и его отец, и, честно говоря, Ируку от этого слегка подташнивало. Какаши, почувствовав беспокойство Ируки, чуть сильнее прижался к его ногам. Он замурлыкал так тихо, что никто не услышал, лишь Ирука почувствовал вибрацию. Он держал руку на волосах Какаши, пока его подопечные выходили из комнаты после окончания урока. У него никогда раньше не было домашних животных, но успокаивающий эффект, который оказывал на него Омега, заставил его понять, почему некоторые в Конохе предпочитают жить с собакой или кошкой. Ирука в ужасе отдернул руку. Дерьмо! — Альфа-сама? Он посмотрел на Какаши, который уставился на него, широко раскрыв единственный глаз, и крепче прижал Хисаши к себе. — Я… сделал что-то… не так? — Нет, нет, вовсе нет! Я просто… я… Какаши протянул руку и робко коснулся его плеча. — Вы дрожите, Альфа-сама. — Я? Не могу поверить, что я только что сравнил его с животным! Он человек! Какаши наклонился вперед, в горле у него застрял тихий жалобный стон, когда Хисаши проснулся, кутаясь в подоле. — Альфа-сама… что случилось? — Ничего. Я не могу ему сказать. Он ведь действительно считает себя домашним животным, поэтому не увидит ничего плохого в моих мыслях. Я этого не выдержу. Какаши ему не поверил. Ирука издал смешок в жалкой попытке разрядить обстановку. — Со мной все в порядке, — сказал он, стараясь унять дрожь. — Вам следует отдохнуть, Альфа-сама. Ваше состояние… — Запасы моей чакры почти пришли в норму. Я в порядке. Клянусь. Хисаши поерзал и издал недовольный визг. Ирука наклонился и провел пальцем по мягкой щечке мальчика. — Ты хочешь играть, не так ли? Хисаши вскрикнул, как бы говоря: «Я готов!» Ирука усмехнулся и посмотрел на Какаши. — Давайте отнесем его обратно в комнату, чтобы мы могли уделить этому маленькому парню то внимание, которого он заслуживает. — Да, господин. Возвращение в комнату и общение с Хисаши восстановили спокойствие в душе Ируки. Чистая радость и невинность, исходившие от малыша, были успокаивающим бальзамом, а безусловная любовь — каплей воды в сухой пустыне. Через некоторое время в дверь тихо постучали, почти робко. Ирука поднял голову, сидя на полу. — Исаму! Юный альфа вошел, и Какаши заключил Хисаши в крепкие объятия. — Я… помешал? — Вовсе нет, — ответил Ирука, поднимаясь на ноги. — Мы просто пытались заставить Хисаши ползать между нами… он становится довольно активным ребенком. — Ясно, — он прикусил губу. Ирука мягко улыбнулся. — Чем я могу помочь? — Мне было интересно… можете ли вы… можем мы поговорить? — Конечно! Ты хочешь присесть за стол? Взгляд Исаму переместился на Какаши, затем снова на старшего альфу. — Я бы предпочел поговорить наедине. — Что ж, в саду довольно тихо и уединенно. Как думаешь? Он кивнул. — Очень хорошо, — он подошел к Какаши и мягко погладил по бледной щеке. — Я скоро вернусь. Какаши коротко пискнул в знак согласия. Они вышли из комнаты и в полной тишине направились к саду. Ирука знал, что ему нужно дать Исаму время высказаться. Интересно, что все это значит.… Исаму выбирал пути, которые, как знал Ирука, были менее посещаемыми. Учитывая, что он даже не хотел присутствия Омеги, то, о чем он хотел поговорить, было действительно очень личным. Наконец Исаму остановился. Ирука встал рядом с ним, терпеливо ожидая. — Это нечестно, — выпалил подросток. — Что именно нечестно? — Что Шизума сделал с Шизукой. Ирука хмыкнул. — Неужели вы с ним согласны? Многое здесь, на мой взгляд, несправедливо. — Это не мое дело. Исаму закатил глаза. — Тогда вы ничем не отличаетесь от большинства из них! — Что ты хочешь этим сказать? Исаму покачал головой. — Неважно, — проворчал он. Ирука вздохнул. — Я бы хотел, чтобы Шизука продолжила учебу. — Я знаю, что она никогда не станет сильной альфой, но разве это причина, по которой она не должна ходить в школу? Неужели это так важно? Ирука скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. — Я не тот, кому ты хотел бы задать этот вопрос… не так ли? Исаму фыркнул и отвернулся. — Ты можешь… поговорить со своим отцом? — спросил Ирука, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Он не… — Исаму фыркнул. — Он не из таких. — Понимаю. А как же твой дедушка? — Он очень занят. Кроме того, он не стал бы заставлять Шизуму возвращать ее в школу. Шизума подчиняется его приказу. Это все, что имеет значение. Сота, возможно, мыслит более буквально. Исаму же умеет смотреть на вещи под разными углами… Он умен и обладает потенциалом в один прекрасный день стать хорошим и справедливым правителем. — Мне кажется, ты хочешь это исправить, но просто не знаешь как. Мальчик опустил глаза и посмотрел направо, почти застенчиво. — Я думал о том, чтобы пойти к Шизуме, но он меня не послушает. Ирука кивнул. — Даже несмотря на то, что ты старший сын Исоджина… — Я не старший сын. Он приподнял бровь. — Хм? — Я его старший альфа-ребенок. — Ах, ну что ж, несмотря на то, что ты старший альфа-сын Исоджина, Шизума вряди ли послушал бы тебя. Для него ты все еще глупый щенок. Исаму пожевал внутреннюю сторону щеки. — У меня… появилась идея. Ирука склонил голову набок, заинтригованный. — Я весь во внимании. — Ну, вы все еще… учите своего Омегу, верно? — Да. — Что, если бы вы сделали то же самое для Шизуки? — Я, конечно, не против. Я не дискриминирую тех, кто хочет учиться, — он упер руки в бока. — Как ты себе представляешь, что из этого выйдет? — Откуда мне знать? — резко заметил Исаму. Ирука понимающе улыбнулся ему. — Ну же, подумай. Ты умный. Ты можешь во всем разобраться. Исаму прикусил губу, размышляя. — Ну, это, очевидно, должно происходить после уроков. Но только не по выходным… Тогда Шизума чаще бывает дома. — Значит, он не должен об этом знать? — Он бы очень разозлился, так что вам придется быть осторожным. — Даже больше, чем сейчас? — Может быть. Ирука представил себе неодобрительный взгляд Дайсуке и усмехнулся. — Ясненько. Я буду стараться изо всех сил не высовываться, но ради этого не пожертвую своими убеждениями. — А Шизука знает об этом? Исаму посмотрел на него. — Нет… Сначала я хотел узнать, что думаете вы. — Если она этого хочет, я согласен. — В самом деле? Вы не беспокоитесь о…? — он резко замолчал, не закончив вопрос. — О чем? — О… — он понизил голос, почти прошептав, — леди Чоу? — А что с ней? — Она в курсе всего, что здесь происходит! А что, если она расскажет отцу Шизуки? Или моему?! Ирука улыбнулся. — Что-то подсказывает мне, что она не будет возражать. Исаму сморщил нос. — Она странная. Ирука не смог удержаться от смешка. Такие мысли неудивительны — таинственная способность госпожи Чоу знать обо всем, что происходило в стенах Дворца, естественно, могла кого-то нервировать. — Почему вы смеетесь? Я знаю как минимум нескольких человек, которые на протяжении многих лет пытались понять, как ей это удается, и никто не смог! — Если бы лорда Соту что-то не устраивало, не думаю, что она сохранила бы свое положение. Исаму искоса взглянул на него. — Вы действительно так думаете? — А почему нет? — Потому что она слишком много знает. Слишком. До такой степени, что за ней могут следить. Следить за ней? — Ей что… не доверяют? — Мой оджиисан доверяет. Но… — Исоджин нет. Исаму пожал плечами. — Она, может, и пугает меня, но я не хочу, чтобы с ней случилось что-то… плохое. Ирука кивнул. — Я понимаю. Я помню, когда я забрал Хисаши, Исоджин сказал, что с радостью избавил бы Хисаши «от страданий», но Сота ввёл законы, запрещающие это. У Соты добрая душа… неудивительно, что он запрещает отправлять кого-либо на верную смерть. У омег нет такой защиты, но Сота все равно дорожит их жизнью.… это доказывает его снисходительность к потерянному омеге. Возможно, он испытывает отвращение к убийствам. Но следующим правителем Страны Бронзы будет Исоджин, и он уж точно не будет чураться запачкать руки в крови. — Госпожа Чоу вызывает у меня меньше всего опасений, — сказал он мальчику. Исаму вновь пожал плечами. — Если вы уверены, то ладно. Ирука пристально посмотрел на Исаму. — А теперь у меня к тебе вопрос. — Какой? — Твой отец разозлится на тебя, если узнает, что это ты предложил мне продолжать учить Шизуку? Исаму мотнул головой. — Да, но ему придется долго повозиться, чтобы узнать об этом. И он не обращает на меня такого внимания. Ирука уловил легкую обиду в его словах. Исоджин явно был рассеянным родителем, больше озабоченным собственным имиджем и перспективами, чем своим сыном. Видимо, такое же отношение распространялось и на всех его отпрысков. — Мне жаль. Исаму выпрямился. — Все в порядке. Нет, это не так. — Знаете мой отец, может, и не хватится меня, но я не хочу вызывать подозрений у охранников. Увидимся позже, Ирука-сенсей. Ирука смотрел, как молодой альфа уходит. Он понимал, каким одиноким тот себя чувствовал… боль, причиненная родителями, которые не проявляли настоящего интереса к своему ребенку, сильно отличается от боли, причиненной от их потери. Он вернулся в свою комнату, открыл дверь и увидел, что Какаши лежит на своем месте, обнимая спящего Хисаши. — Добро пожаловать обратно, Альфа-сама, — прошептал он, поднимая голову. — Привет, — так же тихо поздоровался он, подходя и опускаясь на колени рядом с ними. Он посмотрел на спящего Хисаши. — Он выглядит совсем измученным. — Он не уснет, если я не лягу с ним рядом. Но я могу… Ирука коснулся его плеча, мягко заставляя замолчать. — Побудь с ним. Мне ничего не нужно. Сейчас я должен написать своему Хокаге… — Как скажете, господин. Заметив, что они лежат поверх одеяла Омеги, и зная, как быстро ему становится холодно, Ирука подошел к шкафу и вытащил из ящика еще одно одеяло. Оно было не таким мягким, как первое, возможно, даже недостаточно мягким, чтобы быть достойным гнезда Омеги, но сейчас и оно сойдет. Мужчина накрыл их им, а затем уселся за стол, чтобы написать свой следующий отчет Минато.