Трилогия «Омега»: книга первая

Несмотря на то, что Ирука не так часто выходил на миссии, его полевая подготовка к чрезвычайным ситуациям настолько укоренилась в мозгу, что сразу же дала о себе знать. Чего не хватало, так это самоконтроля. В то время как пошаговый протокол почти непроизвольно возникал в его мозгу, эмоции переполняли желудок и горло. Его неспособность контролировать себя была причиной того, что он, по сути, решил уйти с поля боя. Эмоции, из-за которых во время одной судьбоносной миссии он сам и его команда чуть не погибли. И все из-за одного ребенка, который попал в смертельную ловушку, которая едва не погубила ниндзя Конохи. Он чувствовал, как все его внутренности вибрируют от силы его горя. Он сглотнул, молясь, чтобы ему удалось держать себя в руках. — Будет лучше, если мы сделаем это на столе, а не на одеялах, — сказал он, удивленный тем, насколько ровным был его голос. — Шизука, ты не могла бы убрать со стола и отодвинуть стулья? Мой Омега поможет тебе. — Х-хорошо, — заикаясь, пробормотала девушка. Какаши еще раз быстро коснулся носом вспотевшего лба омеги и убежал. — Я приготовлю свои инструменты, — сказала Харука, поднимаясь на ноги. Фумиэ провела пальцами по влажным волосам своей пары. — Я знаю, тебе больно, милый, но мне нужно, чтобы ты пересел за стол. Ты можешь сделать это для меня? Омега начал переворачиваться на бок, но остановился, когда очередная схватка захватила его в свои ужасные тиски. Он застонал, издавая звук долгого страдания и поражения. Ирука коснулся его плеча, ожидая, пока схватка пройдет. — Я понесу тебя, — сказал он ему. — Я буду настолько нежен, насколько смогу. Омега посмотрел на Фумиэ, в его больших карих глазах мелькнул страх. Она снова провела пальцами по его волосам. — Я доверяю ему. Омега сглотнул и кивнул. Естественно, что, хотя он и знал Ируку, он все равно побаивался. Ирука не винил его, особенно зная, что с бедным омегой грубо обращалась мать Фумиэ. Ирука подхватил его на руки, стараясь сдержать обещание быть нежным. Омега никак не мог пошевелиться без боли, что было очевидно по тому, как он стонал. Ирука поднялся со своей ношей, отнес его к столу и положил на него так осторожно, как только мог. Харука расстелила подстилку, на которой были разложены различные ножи и другие медицинские инструменты. Она подняла один из ножей, проверяя его остроту. Омега, увидев это, заскулил, его страх проявился в запахе и в том, как он начал дрожать. — Мне нужно позвать нескольких охранников, чтобы они помогли удержать его, — сказала Харука, откладывая нож и направляясь к шнуру, который висел у двери. — Нет! — выплюнул Ирука, резко поворачиваясь к ней лицом. Харука только приподняла бровь, глядя на него. Неужели ей действительно все равно? У неё вообще есть сердце? — Я не могу вытащить щенка, пока он не успокоится настолько, насколько это возможно. Этого не произойдет без соответствующей помощи. — Я могу это сделать, — прервал её Ирука. — Я могу сделать так, что он не почувствует боли. Фумиэ, которая все еще была рядом со своим омегой, посмотрела на него. — Вы правда можете… сделать это? — Да. У меня не очень хорошо получается блокировать боль, потому что это трудно сделать, не повредив еще больше область поражения. Если слишком притупить нерв, его невозможно будет восстановить, что может привести к параличу одной или нескольких конечностей. Но с ним мне не нужно беспокоиться об этом… Он почувствовал, как от волнения у него снова перехватило дыхание. Харука вздохнула. — Я не знаю, как это сделать. Я бы предпочла придерживаться своего плана, поскольку я знаю, что он сработает. Фумиэ угрожающе зарычала. — Вы этого не сделаете. — Леди Фумиэ, я… — Вы. Не. Посмеете! — повторила она, делая больший акцент на словах. Ее взгляд встретился с взглядом Харуки, и в воздухе разнесся запах ее Альфы, сильный и властный. — Я доверяю Ируке-сенсею. Харука сложила руки на груди, явно не обращая внимания на юную девушку. — Как изволите, — сказала она, возвращаясь к столу. — Но я не буду нести ответственности за какие-либо последствия. — Их не будет, — заявила Фумиэ, что ясно показало, насколько она верит словам Ируки. — Тогда давайте начнем. Если щенок в беде, то нам крайне важно вытащить его как можно скорее. Омега начал корчиться, скуля и постанывая от боли и ужаса. Фумиэ и Какаши взяли его за руки, пытаясь успокоить. — Полегче, мой милый, — попыталась успокоить его Фумиэ, другой рукой поглаживая его по волосам. — Все в порядке, я здесь. Харука закатила глаза. — Вот почему нам нужна охрана, чтобы удержать его. Ирука почувствовал, как его защитные инстинкты взыграли с удвоенной силой. Он посмотрел на Харуку сверху вниз, его глаза потемнели. — Он напуган! Он вот-вот умрет! Проявите хоть немного сострадания, хотя бы раз в жизни! — Я не лишена сострадания, — сказала Харука, не обращая внимания на его гнев. — Я просто практична. Я могу навредить щенку, если он будет слишком много двигаться. При этих словах омега немедленно успокоился, хотя от него все еще несло агонией и тревогой. Было ясно, что он готов на все ради своего ребенка. — Ты такой хороший, — прошептала Фумиэ, крепче сжимая его руку. — Такой хороший. Ирука подошел к нему и встал рядом с Какаши. Он начал отходить, но Ирука коснулся его плеча и покачал головой. Видно, что Какаши был близок со своим другом. — Я собираюсь положить руки тебе на грудь прямо над животом, — объяснил он. — Ты ничего не почувствуешь, даже схваток. Его большие карие глаза расширились от удивления. Но затем его лицо исказилось от боли при новой схватке. — Я постараюсь, чтобы тебе было не больно, — тихо сказал ему Ирука, нежно положив руку ему на плечо. Когда схватка прошла, Ирука положил руки точно так, как он объяснял. Он закрыл глаза, сосредоточившись, активировал свою чакру и направил ее по нервной системе. Он знал, что повреждает нервы… он чувствовал это. Энергия ударила обратно по линиям его чакры, напоминая о его недостаточном мастерстве. Но он также чувствовал, как тело омеги расслабляется по мере того, как боль медленно отступает. — Я очень надеюсь, что это не выведет вас из строя, Ирука-сенсей, — сказала Харука, поднимая нож. Ирука почувствовал, как его Альфа ощетинился от оскорбления, но, отбросив его, смерил женщину недовольным взглядом. — Нет. Омега посмотрел на Фумиэ широко раскрытыми, вопрошающими глазами. Фумиэ слегка улыбнулся ему. — Говори, если хочешь. Все в порядке. Омега облизал губы. — Пожалуйста… простите меня за неудачу, — слабо прошептал он. — Нет, — у Фумиэ на глазах выступили слёзы. — Это не неудача. Ты был хорошим слугой, преданным и верным. Ты подарил мне щенка… Ты хорошо выполнил свой долг. — Мне… жаль… что больше я этого сделать не смогу. — Шизука, — сказал Ирука, глядя на девушку, стоявшую рядом с Фумиэ, — это будет… грязно. Ты сможешь с этим справиться? — Я… — она сглотнула и нервно промычала. — Думаю, да. — Хорошо. Сходи за полотенцами. Сколько сможешь найти. — Сейчас, — кивнула она и быстро побежала в ванную. Как только она ушла, Ирука посмотрел на Фумиэ, которая тяжело сглотнула. Она прижала руку своего Омеги к груди, затем посмотрела на Харуку и кивнула акушерке. Ирука не смотрел, как Харука делает первый разрез. Он ничего не мог поделать с запахом крови, который наполнял воздух, предопределяя судьбу обреченной омеги. Омега не сводил глаз с Фумиэ, которая продолжала бормотать ему дифирамбы, отвлекая его, насколько это было возможно. Его кожа с каждой секундой становилась все бледнее. Ирука изо всех сил старался перенаправить поток крови, чтобы уменьшить ее количество, но он не знал, насколько это ему удавалось. Пожалуйста, пусть он проживет достаточно долго, чтобы увидеть своего щенка! Пожалуйста! Всего через несколько минут Харука вытащила из кровавого месива покрытого слизью щенка. Малыш, который сразу же начал плакать из-за того, что его так внезапно вытащили из единственного дома, который он когда-либо знал. — Это девочка, леди Фумиэ. Ирука даже не заметил, как вернулась Шизука, и поспешно подал полотенце Харуке, чтобы та завернула плачущего младенца. Очевидно, она расстелила полотенца на столе и на полу, чтобы остановить потоки крови, которые неудержимо лились из раны. Не было никаких сомнений, что Харука проинструктировала ее так поступить… сама она бы этого не сделала. Он и не подозревал, что так сильно сосредоточился на своем медицинском ниндзюцу, что даже перестал замечать окружавших его женщин. Ирука поднял глаза и увидел, что Фумиэ смотрит на своего ребенка, на ее лице отразилась странная смесь эмоций, которые Ирука не мог истолковать. Она отпустила руку своего Омеги и взяла малышку на руки, пока она брыкаась и плакала. Он почувствовал, как Какаши, стоявший на коленях рядом с ним, нежно погладил его по ноге. Он слегка повернулся, чтобы посмотреть на него. Омега пискнул и быстро кивнул в сторону стола. Ирука перевел взгляд на омегу Фумиэ и ахнул. Каким-то чудом он все еще был жив! Но, судя по его пепельной бледности, жить ему оставалось недолго. Ирука удвоил усилия, чтобы отвести кровь, чтобы сохранить ему жизнь как можно дольше. Ему нужно было увидеть своего щенка. Он заслужил встречу со своей дочерью! — Фумиэ, — тихо сказал он. Она подняла на него глаза и сразу поняла, что он имеет в виду. Она сглотнула и положила крошечную малышку на грудь своего омеги, подняв его руку так, чтобы он мог обнять ее. — Она идеальна, — прошептала она ему. — Молодец. Он слабо улыбнулся, из его груди вырвалось слабое мурлыканье. Услышав мурлыканье матери, крошка успокоилась, её крики перешли в тихое сопение. Омега посмотрел на свою хозяйку, из его горла вырвался сдавленный звук, и он задрожал. Фумиэ провела рукой по его влажным от пота волосам. — Всё хорошо, — тихо сказала она. — Всё хорошо. Его глаза закрылись, и из тела вырвался последний хрип.